Глава 4

На негнущихся ногах я пошла за незнакомцем к авто. Не знаю, какая сила меня подтолкнула это сделать, но я без страха уселась в салон и только сейчас поняла, в чем дело. В нос ударил знакомый аромат парфюма, и мое тело окатило страхом. Не может быть! Но как? Я же… мы же… Черт, я не говорила ему даже своего адреса! А он и здесь меня нашел.

Я медленно повернула голову, как раз, когда мужчина садился в соседнее кресло. Боже! Это я с ним вчера была? Не может быть. Не мог такой красавец захотеть именно меня. Не мог!

— Думаешь, как я тебя нашел? — прозвучал суровый голос, а я тут же отвела взгляд и тяжело сглотнула, слегка напуганная его тоном.

— Нет, — соврала, не желая себя выдавать.

— Врать ты не умеешь. Я приставил к тебе охрану, и их очень взволновало, когда ты вылетела из подъезда, сбивая с ног одного из парней.

Я резко повернулась к нему, но, увидев стальной взгляд, не осмелилась произнести и слова. Он с ума сошел? Охрану, мне?

— Озадачена? — легкая ухмылка на его губах.

— Что Вам нужно? — прохрипела я и прокашлялась, смущаясь от того, что так реагирую на этого мужчину. Да, он меня пугал.

— Юлить не буду. Уже утром у меня на рабочем столе лежало досье на тебя. Формат А4, полстраницы. Не густо, но и хорошо. Мне нравится, что ты чистенькая девочка.

— Я о себе знаю все, поэтому не нужно мне рассказывать. Говорите, что хотели, и уезжайте.

— Не дерзи мне! Здесь я решаю, и советую тебе это запомнить.

— Ч-что, простите, а Вы кто такой? И какое имеете право…

— Я тот, малышка, за кем ты теперь будешь стоять. И хочешь знать почему? — прищурив глаза, серьезно поинтересовался он, смотря на меня в упор.

— Не хочу, потому что этого не будет.

— Потому что у тебя нет выбора!

— Что Вы о себе возомнили? Я Вам что, кукла? Я свободный человек и имею право голоса. С чего Вы взяли, что я буду с Вами?

— Твой отец в беде, его кто-то подставил. Скажи, что я не прав, и я позволю тебе влепить мне пощечину.

— Я лучше это сделаю без ваших утверждений, — выплюнула я и начала замахиваться, но Алан резко перехватил мою руку на запястье и, склонившись, крепко прижал меня своим телом к сидению.

Грудь тут же опалило жаром, а соски стали тугими горошинами. Я сглотнула. И не выдержав, с удовольствием вдохнула шальной аромат, который будоражил в моих венах кровь. Да, я не могла отрицать хотя бы сама себе, что Давыдов — безумно красивый мужчина. Глубокие карие глаза, слегка кривоватый нос, наверняка сломан при драке, легкая щетина, из-за которой видны очертания скул. Как же мне хотелось провести по ним языком. Коснуться слегка пухлых губ, сжатых сейчас в одну линию.

— Говоришь одно, девочка… а сделать хочешь другое.

Его рука легла на мое колено и стала медленно подниматься вверх, срывая с моих губ тяжелый вздох. Между ножек сразу же стало влажно и жарко, и я чувствовала, как пульсирует моя киска в ожидании его прикосновений.

Глаза в глаза, и я готова была растечься лужицей, дурея от его присутствия. Ненавидела себя за это, потому что не хотела такого к себе отношения. Но скрывать не имело смысла — его грубость возбуждала настолько же, насколько и злила меня. Рот слегка приоткрылся, и я вздрогнула, когда пальцы Алана коснулись промежности через трусики.

— Ты уже течешь, а ведь ничего еще не сделал. Отзывчивая… как твоя дырочка, болит?

От его слов я чуть сквозь землю не провалилась. Как он может быть таким пошлым?

Его пальцы слегка надавили на киску, и я вздрогнула, ощущая легкий дискомфорт после вчерашнего секса.

— Болит… Ее бы языком полечить, да не место здесь, — решил за меня, не отпуская моего взгляда.

Он продолжал меня гладить, а я, кажется, становилась похожа на помидор, потому что сегодня не пила алкоголь и осознавала произошедшее в полной мере. Стыдно, вот мой вердикт.

— Пусть заживает, а мы через несколько дней встретимся, и я все возмещу. И тебе тоже позволю.

— О… о чем… Вы… — еле выдавила из себя и облизнула пересохшие от возбуждения губы.

— Потом узнаешь… — прошептал мне на ухо, лаская клитор круговыми движениями.

— Я не… не собираюсь с Вами спать.

— Помни, моя маленькая девочка, у тебя нет выбора, — томно прошептал он, и резко все закончилось.

Он убрал руку от киски и ровно уселся в своем кресле, оставляя меня не удовлетворенной. Я чуть не закричала от разочарования!

— Твой отец под следствием с сегодняшнего дня. Мать тоже уволили с работы. Насколько мне известно, у тебя есть младший брат, который нуждается в обучении. Да и еду даром в магазинах не дают. А мать уволили не по собственному желанию, и пути ей отрезаны в ее сфере, можешь быть уверена. Думаешь, сможешь сама прокормить семью на маленькую зарплату? М, студентка?

— Откуда Вы все знаете? — удивилась я, хотя судя по рассказам подруги, это еще не все сюрпризы.

— Я много чего знаю. Если меня что-то интересует! Отца скорее всего посадят, но подумай о маме и брате… я могу им помочь… а при большом желании и твоему отцу тоже.

— Но? — произнесла я, зная, что обязательно последует «но».

— Умная девочка, надеюсь и в постели ты тоже будешь очень умной и сговорчивой.

— Я не собираюсь больше с Вами спать! Случившееся вчера было просто ошибкой! — заверила я, но знала, говорить — что стучать в закрытую дверь, за которой никого нет.

— Серьезная ошибка для девственницы, не правда ли, Машенька?

— Вам делать больше нечего? Зачем таскаетесь за мной?

— Ты поняла мое «но»?

— Мой ответ — нет. Я не буду спать с Вами, потому что Вам этого хочется, — прорычала я, сжимая руки в кулаки и злясь на этого хама.

— У тебя есть пару дней. Пока я буду в отъезде. Ты подумаешь, все взвесишь, и тогда я буду ждать твое «да».

— Знаете что?! — я собралась выйти из машины, но дверь оказалась заблокирована.

— Села на место! Я тебя не отпускал! — строго отчеканил он, пригвождая меня взглядом к сидению. — Не иди мне наперекор, Машенька, и тогда будет очень приятно. Тогда я позволю тебе кончить… Это же лучше, чем твое нынешнее возбужденное состояние?

— Я не возбуждена! И не думайте, что Вы хозяин моей жизни, посмевший мне приказывать!

— Я не думаю так, — слегка смягчил голос, — но очень хочу, чтобы ты сама сделала правильный выбор. И если ответ будет положительным, результат тебе очень понравится.

— Я могу идти? — прохрипела едва слышно, находясь в прострации от случившегося.

По всей видимости, судьба решила сыграть со мной в злую шутку, скопом навалив все проблемы. Я не знала, что мне делать, но поддаваться на провокации Давыдова не собиралась. Ясно же, что он решил воспользоваться ситуацией, подловив меня в момент слабости.

— Я отвезу тебя, — спокойно ответил Алан и, нажав на двери кнопку, дождался пока опуститься стекло, и потом кивнул мужчине, стоявшему неподалеку от машины.

— Богатенький буратино, — устало хмыкнула я, отворачиваясь к окну со своей стороны.

— Подумай, что ты можешь иметь, согласившись быть со мной, — произнес он напоследок, как раз перед тем, как водитель сел за руль.

Уже дома, поздно ночью, когда мама со Степашкой заснули, я заперлась у себя в комнате, закуталась в одеяло, включив ночник, и все случившееся прокручивала у себя в голове.

С какого момента все пошло не так? С того, как я увидела Кирилла, трахающего мою подругу на столе? Или, может, с клуба, где я сама поступила как глупая девчонка, отдав свою девственность незнакомому мужчине. А теперь этот мужчина предлагал бартер. Свободу отца и счастье родных взамен на мою свободу. Чертова дилемма! Я никак не могла придумать, что мне делать. Денег, чтобы вытащить отца из сизо, у меня нет, разве что у мамы спросить. Может, у них какие-то запасы есть? И пока лето я смогу подработать, чтобы мы не жили впроголодь. Иначе, я просто не представляю, как еще поступить. Идти на условия несносного Давыдова я не хотела, как бы он меня не привлекал, но на такое соглашусь лишь в безысходной ситуации. Которая, надеюсь, никогда не настанет.

Да уж, а будь Алан более вежливым и приветливым, я бы могла представить наши с ним отношения. Возможно, мы бы ходили на свидания, прогуливались по ночному городу или днем в парке, он бы провожал меня домой, целовал на прощание, пообещав позвонить, как переступит порог своей квартиры. Как же! У такого мужчины явно хоромы загородом. И бродить по улицам влюбленным мальчишкой слишком скучно для его натуры.

Угораздило же меня так влипнуть! Переспать в клубе с невероятным красавцем, который, как я смею предположить, на хорошем счету в городе. Ох, не к добру это все. Еще и папин арест. Представить себе не могла, чтобы он хоть что-то украл. Папа всегда о нас заботился и не стал бы так подставляться. Да и зачем? Зарплата у него хорошая, мы никогда не голодали и даже могли себе позволить ездить отдыхать раз в год.

Мои размышления прервало сообщение, пришедшее на вайбер. Подруга переживает.

«Милая, ты куда пропала? Я волнуюсь.»

«Прости, сегодня забегалась. Ездила в полицию.»

«И как? Что узнала? Папу видела?

«Нет», — и грустный смайлик.

Несколько минут Катя молчала, а я, положив телефон на грудь, тихонько расплакалась, спрятав нос в одеяло и боясь представить, каково папе сейчас за решеткой. Какая-то дикая несправедливость. Он должен быть дома, рядом с мамочкой, рядом с нами, его детьми.

Раздалась вибрация телефона. Хорошо, что звук выключила, иначе бы сейчас заорал на весь дом, да разбудил родных.

— Прости, что пропала, пИсать бегала, — услышала в трубке голос подруги и хмыкнула на ее слова.

— Ты, как всегда. Само признание.

— Зато ты улыбнулась! Как вы там, милая? Как мама, Степашка?

— Мама очень долго плакала, Катюш, до тех пор, пока Степашка со школы не пришел. Он не в курсе всего. Мы ему сказали, что папа в срочную командировку уехал.

— Мда, самое обидное, что больше всего сейчас ребенок страдать будет. Ну день соврете, ну два, а дальше? Он ведь мальчик умный, начнет спрашивать, почему папа ему не звонит.

— Я не знаю, что делать, Кать. Мне так больно смотреть на то, как плачет мама. А я даже помочь не могу. Одна надежда на то, что можно будет заплатить… если у родителей есть заначка.

— Машуль, может все-таки к Бекетову? Я, конечно, с ним не вожу близкую дружбу, но… он в силах помочь, — предложила подруга, и я знала, что она действительно переживает за мою семью. — Если я скажу, что для меня это важно, а для меня действительно важно, то он тут же возьмется за это дело.

- Кать, если бы ты знала, как мне аукнулось наше развлечение в клубе, — простонала я, вытерев скатившуюся слезу.

— Ты о чем, милая?

— Давыдов приставил мне охрану, которая докладывает ему о каждом моем шаге, — честно призналась я, не собираясь от нее ничего скрывать.

— Да ладно? — неподдельно удивилась подруга. — Откуда узнала?

— От него самого! Я была в полиции, потом около отделения присела на лавку, и он подошел.

— И что хотел?

— По физиономии от меня хотел.

— Ну, это понятно! А если серьезно?

Я тяжело вздохнула и, сдвинув с подбородка одеяло, ответила:

— Подстилкой его стать предлагал. Взамен на счастье родных.

— Вот козел, а! И после этого еще Бекетов ко мне подмазывается? Теперь уж точно нет, на пушечный выстрел не подпущу! — серьезно отчеканила Овсянникова.

— Не кипятись, может, твой Эльмир не такой, как его дружок.

— Ну уж нет, ты моя подруга. Пусть катятся оба, — фыркнула она, а я была благодарна ей за поддержку.

— Если бы он не был таким гадом, возможно, бы у нас что-то получилось.

— Секса за деньги захотел, козлиная морда! Нет, чтобы просто тебе помочь, по доброте душевной. Да я уверена, окажись он лапочкой и душенькой, ты бы точно потом сама на него прыгнула. А он так, все ради своей выгоды, морда небритая.

— Хи-хи, — я хохотнула от ее высказываний и тут же добавила: — приедешь завтра ко мне с ночевкой? Очень-очень хочу.

— Безусловно приеду. А теперь отдыхать, милая. И помни, все будет хорошо.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, я сбросила вызов и, отложив телефон, устремила взгляд в потолок. Утро вечера мудренее. Возможно, завтра станет хоть что-то понятнее, и у нас появится нормальный способ вытащить папу из сизо.