Глава 9

Джеймс

Еще никогда и никому в своей жизни я не радовался так сильно, как Анне, когда она оказалась возле кабинета главы тайной канцелярии. Вот только этого было мало.

Ей надо было не только догадаться, что со мной что-то не так, но и предотвратить тихий захват власти в моей любимой Моветании. И ей это, черт побери, почти удалось!

Все внутри меня горело и плавилось, но я ничего не мог поделать, когда эта невероятная тварь Аделаида скормила мне эту дрянь, которой меня теперь потчевали регулярно. Первым ее приказом было то, что я не могу сделать ничего, что даже гипотетически может принести ей вред.

Мне не оставалось ничего, кроме как мычать нечто невразумительное о совершенно сумасшедших планах поменять главу тайной канцелярии на присланного бахрийского прохвоста и внутренне содрогаться от каждого удара в дверь.

Где же этот чертов глава тайной канцелярии? Ведь  у нас с ним была назначена встреча! Неужели не пришел?

Ведь Анна не выстоит одна, а я, как бы мне ни хотелось, не был в состоянии ей помочь.

Черт! Черт! Черт! Неужели сейчас вот так из-за моей глупости и закончится история моей страны?

Однако Анна продолжала меня удивлять и бесить. Она так хорошо ориентировалась в кабинете главы, словно часто в нем бывала, и мне это не нравилось. Да что там скрывать, мне не нравился ни один из мужчин, которые находились с ней рядом.

Моя липовая фаворитка тем временем абсолютно не собиралась сдаваться и совершенно неожиданно толкнула меня прямо в стену.

Я даже не успел сообразить, что лечу в магический переход, как на меня обрушилась лавина ледяной воды. Или же это был натуральный жидкий лед?

Сказать точно было невозможно, одно было верно: из моего горла вырвался абсолютно душераздирающий вопль.

Я вылетел из потока льющейся на меня воды с невероятной, просто нечеловеческой скоростью.

– Что за хрень неимоверная это была? – прошипел я, разговаривать нормально просто не мог. Резкая смена температуры привела мое тело в такой глубокий шок, что оно и сообразить не могло: то ли его заморозило, то ли обожгло.

Но не это меня волновало больше всего.

Вопросы был в другом, и первый из них был в том, что на несколько секунд я почувствовал себя совершенно нормальным, если не сказать – обычным, но сейчас привычная одеревенелость возвращалась в тело.

Это давало обширную пищу для размышлений. Получалось, что мое сознание возвращалось ко мне целиком и полностью, когда с телом происходило нечто экстраординарное. Это, конечно, было заманчиво, но сажать себя в ванну со льдом или периодически бить током я не собирался! Хотя…

То, чем меня кормила Аделаида, просто не могло держаться в теле долго, ведь она мне давала это вместе с едой и после этого она уже несколько раз давала мне питье, от которого я просто не мог отказаться. Значит, гипотетически, нужно сидеть в ледяной ванне, пока дрянь не выйдет из организма, и можно было бы попробовать этот метод.

От одной подобной мысли меня самого просто передернуло.

Нет, всему есть предел.

Кроме того, меня неимоверно интересует вопрос, каким образом я оказался в своих же собственных покоях?

Хотя нет! Не так!

Как я оказался в своих покоях, я как раз таки очень и очень хорошо знал, и сам факт переноса мне доставлял еще меньше радости, чем ледяной душ. Меня бесил факт того, что я вообще смог сюда перенестись. Ведь я несколько раз вполне четко озвучивал свое желание целиком и полностью перекрыть все волшебные пути через замок.

Нет, сегодня они мне, разумеется, помогли и я даже был благодарен, что он был, но это совершенно не значит, что завтра через этот же проход не сможет пройти целая толпа наемных убийц.

Хотя подождите секунду! Это получается, этим переходом воспользовалась Анна, когда тогда в самое первое утро вышла мокрая и злая из моей ванной.

Теперь у меня оставался только один, но очень существенный вопрос. Какого лешего делала Анна в кабинете главы тайной канцелярии рано утром?

Анна

Время словно остановилось.

Как в замедленной съемке я наблюдала магическую молнию кроваво-красного цвета, сорвавшуюся с пальцев принцессы Аделаиды.

Смертельное заклинание, которое сейчас медленно, но неотвратимо ползло ко мне.

Часть меня хотела возмутиться и даже высказаться по этому поводу. Возможно, нецензурно, но правда была в том, что времени на это у меня просто не было.

Впрочем, как и возможности уклониться.

Кажется, именно таким заклинанием убили родителей Джеймса. Забавно.

Хотя он вряд ли этому обрадуется, если его еще откачают, а вот мне бы пора уже вспоминать о лучших моментах своей жизни.

Эта летящая в меня дрянь, от нее невозможно защититься и даже уклониться, относится она к разряду запрещенных заклинаний и мало кто этим пользуется, потому что если жертва умирает, то и тот, кто это сотворил, получает по полной и мучается до конца своей жизни.

Что же, Аделаида, кажется, считала, что игра стоит свеч, хотя не исключаю, что ей просто нечего терять.

Вот два амбала все-таки грубо хватают принцессу, интересно, какими способами она все же успела просочиться через эту парочку? И вот еще! Где Людвиг?

И почему мне не вспоминается ничего замечательного?

Черт, наверное, надо было соглашаться, когда Джеймс предлагал интим, сейчас было бы что вспомнить, а то так получается и похоронят, считай, как Елизавету Первую. Вот только эту красавицу за ее липовую девственность почитали, а в мою настоящую еще и никто не поверит!

Стало так обидно, что я даже, кажется, шмыгнула носом.

Нет, если выживу, то отдамся первому встречному-поперечному. Ну ладно, не первому встречному, а первому приличному мужчине. Ох, что же это я за глупости говорю-то? Ты еще попробуй найди одного свободного приличного мужчину. Они же вымерли давным-давно, как динозавры! Нет, приличные точно есть, вот только занимают их, кажется, еще в колыбели и передают с трепетом из рук в руки, как сокровище.

Эх, Анька из Воронежа, тебе помирать тут в другом мире, а у тебя в голове полная белиберда.

Молния уже была на подлете, я, наверное, даже ничего сильно умного подумать не успею? Хотя какая разница, все равно ведь никто об этом не узнает!

Как внезапно прямо передо мной вырос Людвиг.

Появление Людвига стало для меня полным шоком, для молнии, видимо, тоже. С распахнутыми от ужаса глазами я смотрела, как заклинание буквально пронзает грудь Людвига и останавливается.

Но как такое вообще возможно? Она же должна была попасть в меня? Должна была уклониться, облететь, я должна была умереть. Что за чертовщина происходит?

Сердце, казалось, словно остановилось, а волосы по всему телу встали дыбом, к глазам подкатили слезы, а зубы ощерились, словно я была диким животным.

С моих губ сорвался злобных рык, пока руки каким-то уж очень автоматическим движением подхватывали Людвига и совершенно внезапно прижимали его к себе.

Он был мягкий и теплый. Живой.

Вот только глаза закатывались.

– Я вас так любил, – прохрипел он, а на его губах стали выступать маленькие пузырьки крови. Словно морская пена, вот только я совершенно четко и точно знала, что она приносит с собой совсем не водоросли. Она приносит смерть.

Совершенно растерянно я подула на эту пену, вдруг смогу отогнать, смогу от нее избавиться, тогда  все будет хорошо? Ведь дуют же детишкам на небольшие порезы и им становится легче? Вот и я так же! Подую и все исправлю!

Я притянула Людвига еще ближе к себе, отказываясь понимать и принимать, почему его ноги больше его не держат.

– Нет! Нет, вы так не можете! – мой голос был настойчив. Черт! Да я же в магическом мире! Здесь все почти как в сказке! Принцы, принцессы, короны. Здесь не могут просто так умирать люди и уж тем более те, кто мне так дорог! Осознание того, что мой секретарь мне дорог, настигло внезапно, словно удар в солнечное сплетение. Подлый и неожиданный, выбивающий воздух и последние капли здравого смысла.

– Живите, – буквально прошептал Людвиг на медленном выдохе и его глаза неестественно закатились, а тело еще больше обмякло в моих руках.

Все мое естество содрогнулось, словно из меня живьем выдернули сердце, а затем взгляд упал на виновницу происходящего.

– Тыыыы, – я искала глазами принцессу Аделаиду, но почему-то видела я ее сейчас нечетко, – тыыыыы! – я указывала на принцессу своим пальцем, я хотела бы сказать больше, но просто не могла подобрать правильных слов, все они казались какими-то совершенно бессмысленными и глупыми. Неважными. Я не могла больше удерживать Людвига, ноги расползались и отказывались меня держать, он, скорее, уже лежал на моих коленях, а огромное темно-красное пятно расползалось на юбке. Словно предвестник бесповоротности происходящего, в которое мне до сих пор не хотелось верить.

Двое помощников Людвига не только крепко держали в своих руках эту бахрийскую тварь, но и, кажется, ловко застегивали на ней наручники с магическими ограничителями, пока принцесса корчилась от боли на полу. Сказать точно я не могла, слезы застилали глаза.

А сердце внезапно резко толкнулось и застучало вновь с бешеной силой. Требуя крови, требуя мести!