ГЛАВА 27 Асшай

Первое, что я почувствовал, когда очнулся — запах гари и задрожал от холода еще до того, как открыл глаза. Бледное, измазанное копотью лицо Огонька склонилось надо мной. В оранжевых глазах застыли слезы, а нижняя губа тряслась. Я протянул к ней руку и застонал от боли. Замер и не шевелился больше. Просто смотрел в ее глаза.

— Как ты? — тихий голос и прикосновение теплой ладони к щеке.

— Где мы? — старался оглядеться, но видел вокруг лишь черные стены и потолок.

— На моей сгоревшей даче, — послышался голос Бесталла.

Маг подошел к моей постели и присел на табурет у изголовья. По привычке скрестил руки на животе и как-то зло посмотрел на Арси.

— Я уже извинилась, — ответила она сквозь зубы. — Вообще-то, спасала всех нас.

— Вообще-то, контролю тебя должен был научить один мой знакомый эмпат, — теперь злобный взгляд Бесталла переметнулся на меня.

— А можно не сейчас? — по щеке феникса покатилась слеза.

Она отвернулась и отошла от постели. Забилась в черный угол, опустилась на корточки и закрыла лицо руками. Вздрагивала от тихих рыданий, а я ничем не мог ей помочь.

— Что случилось? Я выполнил задание и больше ничего толком не помню. Гинай отравил меня заклинанием, — его перекошенное болью лицо и последний вздох всплыли в памяти так четко, что на секунду я ощутил страх. Стоило мне перенестись из директорского кабинета на площадь, как Фьер набросился мстить за отца. Демоны чувствуют смерть близких и сбежать без последствий не удалось, чего я и ожидал. Но мы живы! О таком исходе я даже мечтать боялся!

— Выполнил, Адам. Лаер мертв и Академия захвачена повстанцами. На границе идет война, но мы держимся. Аглай Салив на правах правителя бросил все силы, чтобы отстоять Академию, но нам повезло, что в рядах «верной» стражи нашлись те, кто присоединился к ордену. Адепты, которые заняли сторону правительства, взяты в плен. Красная династия демонов под предводительством Фьера Лаера объявила охоту на вас с Арси. В подтверждение своих серьезных намерений, сопляк со своей сворой спалил мой бордель дотла вместе с его обитателями, в то время, когда мы с Огоньком спасали твою шкуру, улепетывая. — Арси громко всхлипнула, и мое сердце оборвалось, но я не имел сил, чтобы подняться и подойти к ней, а Бесталл продолжал говорить: — И еще полгорода невинных жителей пострадало из-за массового пожара, в котором, кстати, наш Огонек принял участие, используя магию феникса. Полюбуйся! От антикварной мебели ничего не сталось! Только кровать и уцелела! — Арси подскочила с места и убежала.

— Что такое? — оборвал я стенания мага.

— Дружила она с одной из моих девочек. Оплакивает, — махнул он рукой непринужденно, но по взгляду и мимике было видно, что и сам скорбит. Мне как эмпату вообще было сложно не ощутить атмосферу комнаты. Чувство потери и отчаяние витали в воздухе. Вот с чего начался переворот! Не мудрено. И это только начало!

— Помоги, — попросил Бесталла, когда с перекошенным от боли лицом приподнялся на локтях. Болело все тело! Казалось, что живого места на нем не осталось.

Скинув с себя одеяло, убедился в никчемности собственного положения. Потрепало меня знатно! Через импровизированные бинты из грязных тряпок сочилась кровь. Особенно пострадали ноги, часть живота и грудь. Магия Бесталла продолжала залечивать раны, но он не целитель и для этого нужно больше времени.

— Держись, — подставил он локоть.

— Сколько прошло? — кряхтя, я поднимался с кровати в согнутом состоянии. Опустил ноги на пол и меня затрясло от голода как магического, так и физического.

— Три дня Огонек таскала тебя на себе. Сил в ней побольше нашего, как оказалось, — хохотнул Бесталл.

Пот градом покатился по лбу и руки затряслись. Я попытался подняться на ноги, но тут же упал обратно, стискивая зубы от боли.

— Куда собрался? — покатился он хохотом. — Отдыхай. У нас еще одна ночь под куполом. Завтра за нами придут. Будем перебираться в укрытие. Сон Торн лично будет вас охранять. Не допустит, чтобы искру революции замочили демоны!

— Все шутишь, — бросил с отвращением и почувствовал головокружение. До чего же меня злило это беспомощное состояние! Унизительно! Хрупкая девушка спасла мою жизнь!

— Не геройствуй, Адам. Отлежись. Завтра трудный день.

Бесталл закинул мои ноги на кровать и накрыл одеялом, а я от боли даже слова выдавить не смог. Никогда не доводилось пребывать в столь плачевном состоянии. Даже самые сложные и опасные задания правителя настолько сильно не разбивали мое тело. Тешило только то, что вообще жив остался.

Арси ворвалась в комнату с тарелкой в руках, и маг покинул помещение. Она засуетилась у кровати. Пододвинула табурет, поправила подушки и с нежностью приподняла мою голову. От супа исходил аппетитный аромат, и без лишних слов Арси поднесла полную ложку к моему рту. Отхлебнув, я почувствовал тепло.

— Ужасно, да? Первый раз варила суп, — пожала она плечами.

— Очень вкусно, — улыбнулся и погладил ее по руке.

Она проследила взглядом за моими движениями и вздохнула.

— Врешь. Смертельно пересолено, — буркнула себе под нос.

Я улыбнулся еще шире, принимая новую порцию действительно сильно пересоленного супа.

— Никогда не думал, что ты будешь обо мне заботиться, — выдал первое, что пришло на ум.

— Я очень испугалась, — спрятала она печальный взгляд. — Если бы Бесталл не пришел на помощь, Фьер убил бы нас, — отставила она тарелку и прижалась к моей груди.

Я погладил ее по спутанным волосам и поцеловал в макушку. Таким теплом в этот миг наполнилась душа, что больше ничего и нужно было.

— Это ты меня спасла, — шепнул, прогнав всю свою гордость, что так старательно взращивал много лет.

Ее пересохшие, но горячие губы нашли мои, и этот легкий усталый поцелуй был лучшим в моей жизни. Впервые я стал самим собой перед той, кого любил, не стесняясь и не думая о последствиях нашей связи. Лотус больше никогда не будет прежним. Разрушив стереотипы общества, мы прокладываем путь наверх тем, кто никогда бы не смог подняться выше положения, дарованного при рождении. Нам есть, за что умирать в этой схватке.

Арси плавно с особой аккуратностью отдавала мне свой огонь, как суп ложка за ложкой, наполняя мое тело силами, утоляя дикий голод. Озноб ушел вместе с ноющей болью. Осталось только головокружение, но уже не от недомогания.

Забравшись под одеяло, Огонек легла рядом полу боком, продолжая поглаживать меня по щеке, обводя пальцами скулу. Прильнула головой к моей шее и обняла так крепко, насколько позволяло мое плачевное состояние. Новая волна тепла разлилась по телу, и я прикрыл глаза от удовольствия.

— Я помню, ты говорил о моей особенности, которую надо раскрыть. Пришло время. Нас ищут и когда найдут, я хочу обладать достаточной силой, чтобы дать отпор. Научи меня сражаться. Я готова, — проговорила она с уверенностью в голосе.

Я мог это сделать. Я знал, как наделить ее Силой, но…

— Это сложно. Чтобы раскрыть твою силу, мне снова придется пойти на преступление.

Она часто задышала и стиснула кулачки.

— Моя Элли горела заживо. Кричала, а я не могла помочь. Она никому ничего плохого не сделала. Не хочу так же сгореть, когда красная династия придет за нами. Я сделаю все, что скажешь. Пожалуйста.

О! Как же эти речи напомнили о прежней работе! Но сегодня просила она. Разве я мог отказать?

— Я сделаю.