Глава 31

Своим возвращением он натянул поводья до упора, на его беговой лошадке. Пока может меня использовать — не остановится. И я просто обязана быть сильной, набраться терпения и готовиться к ответному удару. Мои психи и истерики, ни к чему ни приведут. Нужна вся выдержка и смекалка чтобы переиграть адское отродье.

Не просто взять себя в руки, когда внутри все кипит, когда душу раздирают противоречивые эмоции, а сердце, плавая в крови, до сих пор начинает отбивать шальные удары при его появлении. А его запах, непостижимым образом пробирается в самый центр женского естества.

Сделав над собой усилие, натянув на лицо маску с улыбкой, на негнущихся ногах возвращаюсь к гостям. Нахожу боксера и цепляюсь за его руку, впиваясь ногтями в рубашку. Сейчас он служит опорой, не давая упасть.

Сол обнимает за талию, говорит довольно громко:

— Королевна, где ты пропадала, я уже начал волноваться! — я только улыбаюсь, сейчас это все на что способна. Тогда еще мастерство притворства не приросло к коже, а душа еще сжималась от очередных ударов. Понадобиться время, чтобы вытравить из себя все эмоции под чистую.

Началась церемония. Молодая в подвенечном платье, усыпанным блестящими камнями с огромным шлейфом шла по дороге усеянной белыми лепестками, и только у меня в глазах цветы были залиты алыми каплями крови. Стас изображал вселенский восторг, с обожанием гладя на плотненькую, маленькую блондинку.

У будущей жены было вполне миловидное лицо, круглое, широкий носик, чуть раскосые серые глаза и маленький аккуратные губки в форме бантика. В целом ничего примечательного, увидишь в толпе — не узнаешь. В данном случае внешность тут не играла роли, главный ее козырь — отец. Высокий широкоплечий мужчина, лет сорока пяти, отличная осанка, открытый волевой взгляд, прямой нос, и жесткая линия губ. Рядом с ним стояла блондинка килограмм сто двадцать, в голубом блестящем платье, и смахивала салфеточкой несуществующие слезинки с глаз — будущая теща Стасика.

Все было до тошноты мило и пафосно. И как мне было горько признавать, в той другой жизни, пределом моей мечты был этот мужчина, сейчас клятвенно обещающий любить, быть верным, и всегда поддерживать супругу в горе и в радости. Он говорил проникновенно с запалом. О подобной речи я грезила днями и ночами.

В памяти проплыл кинофильм наших отношений. Как Стас носил меня на руках, как робко целовал руку, и заглядывал в глаза. Как же омерзительно осознавать — именно с ним был самый безоблачный и счастливый период моей жизни. Им я дышала, им я жила, и даже сейчас вынуждена служить ему, только уже совсем в иной роли.

Боль, от осознания, что вся ложь, воспринимаемая мной, как смысл жизни, для него была театром одного актера. Моя судьба не стоила ничего. Я мне было все еще больно видеть его с другой. И это после всей подлости, предательств и унижений, поистине, наши чувства вещь необъяснимая.

Блуждая по лабиринту собственных мыслей, не заметила, как закончилась церемония. Начались слащавые поздравления. Хотелось бежать без оглядки. Раствориться в воздухе, стать невидимой для подонков. А я продолжала стоять с приклеенной улыбкой на лице.

Сол потащил меня куда-то в толпу. Остановился рядом с одиноко стоящим мужчиной.

— Дружище рад тебя видеть! — похлопал его по плечу.

— О, какие люди! — расцвел в ответной улыбке незнакомец. Брюнет, среднего роста, щупленький, мелкие черты лица, чем-то напоминал мне скользкого червяка.

— Хочу представить тебе свою спутницу, Катерину! Королевна — это Иван Костромской, мой хороший друг.

Вот он порочный круг ада, конечно же Сол не спроста знакомил меня именно с тем Иваном. Шайка извращенцев повязанных кровью. А я проста марионетка, игрушка и их лапищах.

Киваю новому знакомому, все с той же приклеенной улыбкой:

— Рада знакомству.

— Вау, мои глаза сейчас ослепнут от такой красоты! — избитые комплименты, усиливают мое отвращение.

— Иван, я уверен, Катерина сделает все, чтобы ты не скучал этим вечером! А я должен отлучиться! Еще свидимся!

— Непременно! — боксер испарился, передав меня, как эстафетную палочку очередному мучителю.