Глава 56

Вдалеке послышался вой полицейских сирен. Я подняла затравленный взгляд на Ворона. Он внешне оставался спокоен, только пульсирующая вена на виске, выдавала внутреннее напряжение.

— Клер, уходи, быстро!

— Я не оставлю тебе тут одного, пошли вместе!

— Нет, я останусь. Беги немедленно, — он повысил голос.

— Исключено, я не брошу тебя тут одного! — взяла его за руку, наши пальцы переплелись.

— Не время геройствовать!

— Я остаюсь точка. Помогу полиции прояснить ситуацию, — не было ни единого сомнения — Ворон не виновен, и я верила в положительный исход.

— Маленькая наивная девочка, — он притянул меня к себе и поцеловал, обреченно, страстно, стараясь передать потаенные эмоции, спрятанные в самых темных закоулках души. Тот поцелуй — желание взять частичку меня с собой, языком и губами он прощался, уже тогда осознавая — наши дороги расходятся. Нас насильно оттягивают друг от друга и сделают все, чтобы наши пути больше не пересеклись. — Клер, прошу одно, береги себя…

А дальше приехала полиция. Ворона тут же скрутили, одели наручники. Меня грубо отодвинули в сторону. Я пыталась объяснить, что-то рассказать, но от меня отмахивались и просили не мешать.

— Девушка, прошу, отойдите! — молоденький лейтенант оттащил меня в сторону.

— Вы понимаете, мы не виновны!

— Мы во всем разберемся, от вас требуется только не мешать и не путаться под ногами. А лучше оставьте свои координаты и идите домой, мы с вами свяжемся.

— Тогда и его опустите! Мы же были вместе, почему Во… Владимир в наручниках, а я нет?!

— Вы просите арестовать вас? Это признание? — лейтенантик мерзко хохотнул.

— Кто у вас тут главный? Я хочу поговорить с ним!

— Иван Степанович, — он махнул рукой в сторону плотного коренастого лысого мужика, неопределенного возраста. — И он вас непременно выслушает, когда придет время.

Я на время затихла, по наивности надеясь, что полиция разберется, и Ворона очень скоро отпустят. Он стоял спокойный, еще находил в себе силы улыбаться в ответ на мой запуганный взгляд.

А меж тем из машины достали труп орлиного носа, кроме перерезанного горла, в области гениталий все было залито кровью. Страшное зрелище. Даже я ненавидевшая его всеми фибрами души не желала такого конца своему мучителю.

— Оба-на, а у нас тут еще один! — закричал щупленький полицейский, открывая багажник. Я вытянула голову, пытаясь разглядеть, что же они там нашли.

В скором времени рядом с первым бездыханным телом, положили труп печеного яблока, с идентичными повреждениями.

Кто это мог сделать и зачем положил трупы в багажник Ворона? Когда первое оцепенение спало, до меня начал доходить весь абсурд и трагизм ситуации. Почему они не тронули меня? Ведь я была рядом и по идее тоже являлась подозреваемой?

Люди, которым я мысленно сотни раз желала смерти теперь были мертвы. Испытывала ли я радость? Нет. Скорее безразличие. Если бы все случилось иначе, и Ворон сейчас бы не стоял в наручниках, то я бы просто с облегчением вычеркнула их из своей жизни.

— Ну что пишем чистосердечное? — Иван Степанович мерзко ухмыляясь, подошел ближе к задержанному.

— Он этого не делал! Я свидетель! — не удержавшись, выкрикнула. Полицейский даже не посмотрел в мою сторону, лишь махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Нет, — Одно твердое слово из уст Ворона.

— Ага, понятно, играем в несознанку. Ничего и не таких раскалывали, — полицейский сплюнул и закурил сигарету.

Сколько еще полиция работала на месте обнаружения трупов, сколько еще длился этот кошмар, я не помню. Все как замедленной съемке, где ты никак не можешь поверить в реальность. Кажется, вот сейчас кошмар закончиться, с Ворона снимут наручники, и мы спокойно пойдем домой.

Наивная, да, прав учитель, слишком наивная, хрустальный замок давно разрушен, а я еще пыталась хвататься за осколки и верить в чудеса.

— В машину его! — раздался громкий крик, и я смогла словить, последний успокаивающий взгляд черных глаз.

— Стойте! Я же была с ним! Я тоже должна ехать! — заорала отчаянно, делая последнюю попытку привлечь к себе внимание.

Иван Степанович, наконец-то соизволил обратить на меня внимание. Подошел ближе, прошелся с ног до головы долгим исследующим взглядом, как бы оценивая мясо на рынке:

— А ты, полагаю, Катерина Мелихова?

— Да. Откуда вы знаете?

— Работа обязывает знать все, — плотоядная улыбка расплылась на отвратном лице. — Сама напрашиваешься на неприятности, что свобода не мила?

— Я хочу рассказать правду! Он не виновен! Я была с ним, когда мы обнаружили тела!

— Расскажешь, позже, когда вызову в участок. Сейчас и без твоей болтовни работы хватает, — он развернулся, собираясь уходить.

— Стойте! Вы не понимаете! Его кто-то подставил! Все же очевидно! — не контролируя себя, схватила борова за рукав.

Он с силой одернул руку, злобно посмотрел на меня, наклонился к самому уху и прошептал:

— Не беси меня! Будь моя воля, уже бы давно скрутил и на место раком у параши поставил. Но ты походу кому-то хорошо дала, так что благодари меня за зеленый свет, и проваливай!

— Что с ним будет? — тихо прошептала, падая в бездну отчаяния.

— Трахать тебя он очень долго не сможет, — полицейский заржал, даже пару раз хрюкнул, происходящее явно тешило его мелкую свиную душонку. Повернулся и направился к машине.