Глава 80

Я откинула голову вверх и расхохоталась как безумная:

— Принадлежу тебе? Ты сам-то веришь в этот бред? Насилие, угрозы, шантаж — идеальная схема как посеять семена лютой ненависти. Да, возможно, я сейчас вынуждена играть по твоим правилам, но я никогда не принадлежала, и не буду принадлежать тебе. Ты можешь даже убить меня, но и тогда тебе ничего не светит, — я подошла к нему вплотную, поймала взгляд. — Стасик, я никогда по доброй воле не возжелаю тебя, никогда не захочу ласкать, никогда не буду самозабвенно исполнять твои прихоти. Мы же прекрасно понимает, что я только и жду, когда смогу размазать тебя каблуком по асфальту, как самого вонючего и ненавистного таракана.

Монстр схватил меня за волосы и притянул ближе к себе, так резко и сильно, что я едва не распласталась на нем. Свободной рукой стал водить пальцами по губам:

— Собачка лает, но она не кусает. Угрозы, смешные, детские. Ты ничего не можешь, кроме как тявкать, и всегда повинуешься мне. А способ не важен. Запомни, лялька — я всегда добиваюсь цели, — я резко открыла рот и вложив всю свою ненависть с силой, на которую только была способна укусила его за палец.

И тут же почувствовала вкус отравленной крови врага. Стас не закричал и не скривился от боли, с минуту внимательно смотрел на меня, рассматривал, создалось впечатление — он пытается проникнуть в мой мозг. Потом резко потянул за волосы и отшвырнул в сторону, так что я отлетела к противоположной стене.

Странно, но падение успокоило меня. Я больше не кипела от злости.

— Мне тебя жалко, — посмотрела на него печальным взглядом. И именно этим попала в цель, Стас сносил мои оскорбления, получая от них извращенное удовольствие, а мой жалостливый взгляд сродни удара под дых.

Палач засмеялся, но как-то картинно, слишком наигранно, пытаясь удержать на лице спадающую маску.

— У меня есть все. И получу я все что захочу. А ты была и останешься шлюхой, и кто кого должен жалеть?

— Ничего у тебя нет, Стасик, ничего. Ты погряз в крови, запугиваниях и интригах, оглянись вокруг, рядом с тобой нет ни одного преданного человека. Ты живешь во лжи, ненавидимый всеми и не знающий искреннего человеческого тепла. Что стоит твоя власть? Она сделала тебя счастливым? Можешь говорить что угодно, но в душе ты одинокий несчастный человек, — уселась удобнее на полу и смотрела на него пустым взглядом.

— А кто есть у тебя? Ты так самозабвенно рассуждаешь. А на что похожа твоя жизнь, Кать? — что-то неведомое появилось в его глазах, искренняя эмоция боли. Нет, показалось, он не способен чувствовать.

— На битву, ненужную, кровавую, подминающую под себя чужие жизни. Я в отличие от тебя никогда не хотела власти, признания, бабла. Но не будем о прошлом, что есть, то есть. Война диктует условия, я выживаю, подстраиваюсь.

— Мы одинаковы, просто я это осознал давно, а ты все отрицаешь, — Стас подошел ко мне, рывком поднял меня на ноги и прижал к себе. Учащенное дыхание, твердый член в штанах, слишком откровенный взгляд. — Признай, мы едины! Мы можем покорить мир вместе, я и ты! — он осыпал меня поцелуями, волосы, щеки, шею.

Некоторое время стояла как статуя, не двигаясь и не пытаясь вырваться, а потом сказала спокойно, без тени агрессии:

— Я ничего не чувствую, ноль. Я не хочу тебя и этого не изменить, — он быстро отступил в сторону, слишком поспешно.

— Ты просто еще не осознала, истина еще не добралась в твою розовую головку.

— Просто оставь меня в покое, — устало прошла и опустилась в кресло. Не было желания спорить и что-то доказывать, пусть валит из квартиры.

— Об этом и речи быть не может. И вернемся, к предмету нашего недавнего разговора. Начнешь, дорогая, рыть под меня, и каждый человек, который тебе хоть немного дорог захлебнется в собственной крови. Будет очень больно и мучительно, и поверь, они не отделаются быстрой смертью.

— У меня встречное предложение. Заканчивай игры с трупами. Отзывай своих прихлебателей, и не заставляй меня идти на крайние меры. Говорю как есть без запугиваний и угроз, перейдешь черту, и меня не остановить. И посмотрим, кто выживет, кто проиграет, мне не страшно.

— Если ты помашешь ручкой своему петуху и скажешь: «Бай-бай!», то он сможет и дальше веселить народ. Изначально он попал в неприятность, только из-за твоего упрямства.

— Мы с ним расстались. Все.

— Можешь же быть послушной, когда хочешь, — Стас подошел и начал, как собаку гладить по голове.

— Просто уходи, мы решили все вопросы.

На удивление мучитель именно так и сделал, кинув на прощание:

— Скоро увидимся, дорогая, не скучай!

Я была настолько эмоционально измотана, что даже не стала прокручивать в голове встречу. В чем была, так и завалилась на кровать, и тут же провалилась в сон.

Новый день встретил меня бодрящими солнечными лучами, пробивающимися через окно. Как ни странно настроение было боевое. Леша был в относительной безопасности. И я верила, что он в скором времени сможет обрести счастье, которого так заслуживает.

На сегодня у меня был план номер один — Паша. Сдавать позиции, и отказываться от задуманного я не намерена. Назначила встречу сынку орлиного носа, предупредила Игорька, чтобы бы готовил самые действенные способы обольщения, и пошла в душ, напевая какую-то дурацкую песенку.

Странно у меня давно с утра не было такого настроения. Было ощущение, что сегодня какой-то особенный день, и он изменит очень многое в моей судьбе.