Глава 83

Когда я подошла к парку, была уже взвинчена до предела. Пройдя по алле, увидела его сразу, он нервно ходил взад и вперед, сцепив руки за спиной.

— Леш, что случилось? Всю дорогу места себе не находила! — подошла и сразу принялась за расспросы. Он был в огромных солнцезащитных очках, и мои попытки прочитать что-то в глазах были обречены на провал.

— Пошли, прогуляемся тут слишком много народу. Еще узнает кто из поклонников. Хотя я вроде соблюдаю конспирацию, — он улыбнулся и приложил руку к очкам. Взял меня под руку и увлек вглубь парка. — Так значит переживала?

— Конечно! А как иначе?!

— Хорошо! — он нервничал, но напуганным явно не казался.

— Так я слушаю! Проблемы с тем делом? Тебя снова дергают?

— Нет. Там все нормально.

— Тогда что?! — повысила голос, нервы сдавали.

— Хотел поговорить. Только выслушай меня, спокойно. И успокойся, никто мне не угрожал, и новых трупов не подкидывали.

— О, уже радостная новость, успокоил, — нервно хмыкнула.

— Я не ожидал такой реакции на свой звонок. Удивлен, очень удивлен. Значит, я не ошибся, — он вдруг посерьезнел, исчезла улыбка.

— Ты же мне не чужой, и чтобы не было, я всегда буду переживать за тебя, и если понадобиться примчусь на помощь. Леш, я ценю и помню добро. А ты за год подарил мне очень много счастливых моментов.

Он снял очки, поймал мой взгляд:

- Аналогично. Благодаря тебе я узнал любовь.

— Прости, что омрачила ее болью…

— Тшш, — он приложил палец к моим губам. — Просто выслушай. Когда ты призналась, я был в ауте. Не знал, как реагировать, что говорить, пил пока не отрубился на полу. Правда, спал не долго, алкоголь очень резко отпустил. И пришли мысли, сначала тяжелые, жалящие, потом они стали складываться в определенное понимание ситуации. Клер ты столько пережила, девочку, милую, наивную окунули в дерьмо и заставили его есть ложками.

— Я не имела права и тебя им измазывать.

— Тише, не надо. Тебя связали по рукам и ногам. Я поставил себя на твое место и отчетливо все прочувствовал. По крайней мере попытался.

— Ты хочешь сказать, прощаешь?

— Я не считаю твои поступки изменой. Да, мне больно, гадко, но я готов переступить через все и попробовать вытащить тебя, — никогда прежде не видела его таким сосредоточенным и серьезным. Мальчик-балагур вдруг, каким-то непостижимым образом превратился в мужчину.

— Нет, больше не допущу, чтобы ты имел хоть какое-то отношение к этому болоту. Леш, я тоже учусь на ошибках.

— А я не намерен оставлять тебя одну. Не могу я отказаться от тебя.

— Я могу бесконечно перечислять, сколько предательств совершила по отношению к тебе.

— Смысл? Моя любовь уже давно растоптала любые обиды. Я простил все, отпустил и понял твои поступки, — он притянул меня к себе, обнял, руки на моей спине сильно дрожали.

— Тебе нужно жить дальше. И отпустить все.

— Клер, ты не понимаешь. Это не просто слова о прощении, я хочу быть с тобой, идти дальше рука об руку и сражаться за право быть счастливым именно с тобой. Женщиной, которую я люблю вопреки всему!

— Это самообман, меня невозможно любить, после правды… — его слова шокировали, сбивали с толку и парализовали. Я хлопала глазами, не в силах даже пошевелиться.

— Любовь не сахар, не всегда безоблачна, и именно горем, порой и проверяются чувства. Сколько мы готовы принять ради родного человека? Я готов на все, лишь бы ты была со мной. Мое счастье в тебе, и другого не хочу. Легко любить, когда отношения складываются гладко, но сколько в тех отношениях искренности? Кем я буду, если убегу, потеряю любовь, столкнувшись с трудностями? — он говорил с запалом, уверенный в каждом слове. Впервые проявляя мужские волевые черты, убивая в себе беззаботного мальчишку.

— Я приехала к тебе от очередного клиента, — если быть честной то до конца.

— Знаю, и понимаю, сразу не получится завязать. Тебя держат крепко, и невозможно в один момент сказать: «Все!». Не спорю, это больно, до жути неприятно. Хочется убить каждого, кто прикоснется к тебе. Но я справлюсь, переживу, и выдерну тебя из ада. И тогда ни одна сволочь, больше никогда не приблизится к тебе.

— Сейчас ты меня шокировал, сразил наповал. Леш, ты не сможешь, быть со мной, каждый раз зная, куда я иду, и чем буду заниматься. Сейчас — это самообман.

— Что спорить о будущем, проверь? — в глазах заплясали веселые огоньки, а губы тронула улыбка.

— Ты еще кое, что не знаешь. В тот раз я промолчала…

— Слушаю, Клер, — этот любящий взгляд, как снова причинить ему боль.

Зажмурилась, сжала кулаки и рассказала ему о странном незнакомце. Все как было, только правда и ни капли лжи.

— Мне это нравилось одно время, понимаешь. Не зная, кто он, я принимала его в себя, а потом шла к тебе, и рассказывала, что засосы — это аллергия, — выдохнула и открыла глаза. Оказывается по моим щекам ручьями текли слезы.

— Ты надеешься, что после этого рассказа я откажусь от тебя? — было видно исповедь причинила Леше новую боль.

— Это логично. Я попросту не могу марать твой свет, своими пороками.

— Не спорю, неприятно. Только погрязнув во всем круговороте, ты заблудилась сама. Не верила в счастливый исход и шла на поводу у тех же пороков. Я готов переступить через все, помочь тебе выпутаться, Клер, я люблю тебя, и твои откровения этого не меняют. Любимая, мы справимся!

— Сумасшедший, ты не ведаешь, что несешь! Еще немного и возненавидишь меня! Не хочу больше причинять тебе боль!

— Просто будь со мной! И никакой боли не будет. Ты теперь не одна! — он гладил меня по мокрым щекам, смотрел как на королеву. Не видя или не желая замечать грязи, пороков. Имею ли я право рисковать его жизнью?

Я не могла сказать ни слова, просто уткнулась ему в плечо и зарыдала, громко в голос. Леша, нашептывал нежные слова, успокаивал, а потом поднял голову и прикоснулся к губам. Поцелуй — вкус слез, предательств, прощения и раскаяния. Мы стояли и целовались, отдаваясь эмоциям, вжимаясь друг в друга, ломая барьеры лжи, становясь все ближе и ближе.

Когда мысли покинули мою голову, и я полностью отдалась эмоциям, за моей спиной, совсем близко, раздался до боли знакомый голос:

— Голубки, простите, что прерываю…