Эпилог

Прошло три года…

Стас поднял рюмку с мутной жидкостью, выпил залпом, и обтер губы рукавом:

— Эх, хорошо пошла!

— А то, моя бабка, шлак не гонит! — охранник последовал его примеру, закусил хрустящим огурцом.

— Давай разливай! Руку менять не будем, — он пригладил, практически бритую на лысо голову.

— И времечко поджимает. Тебе скоро в камеру. Придет проверка, мне несдобровать, и твоя лафа закончится.

— Не кипятись, расслабься. Все схвачено, где надо подмазано, — он хохотнул и опрокинул очередную рюмку, потом закурил, довольно потягиваясь.

— Осторожность не помешает. Попадаться не стоит!

— Ты завтра свой счет проверь, зарплата подвалила! Помни, я друганов не забываю.

— Это в тему, выручил! Как раз моя жаба, мозг пилить начала, хочет оболтуса в платный лицей устроить. Типа это ему мозги вправит, — охранник смачно харкнул на пол.

— На все хватит, не ссы. А вот бабы у меня давно не было, не порядок, Петь! Яйца уже сводит!

— А ты не забывай, дом казенный. Тут шалавам нет свободного входа.

— Да ты прав, надо бы еще твое начальство подмазать. Смотрю, гайки прикручивать начинают. И ждулю посочнее, надо себе в жены определить, так на законных основаниях на ней прыгать смогу.

— Это дело брат! — охранник разлил по рюмкам смагу.

Когда бутылка опустела, Пятя, тяжело вздохнув, поднялся, и провел заключенного по коридору в камеру.

Два сокамерника уже хропели. Стас присел на кровать, достал из-под матраса стопку писем, задумчиво перебирая, бормотал: «Катя, моя Катюша!» в пьяном мозгу всплывал образ улыбчивой и невинной девушки, ее влюбленный взгляд.

Какого он тогда не взял ее? Почему не всадил по самые гланды? А теперь что? Десятки ждуль, голодных баб, готовых на все? Подогревы присылают, бабки подгоняют, а Катя с головы не уходит. Издевается, смеется, испытывает!

Заснул, и снова снится она, дразнит, жопой подмахивает, приглашает и не дает! Вынужденный подъем прервал сон. Так и проснулся со вкусом ее имени на губах.

— Стасян, опять бабу во сне тискал, — хохотнул мужик со шрамом на щеке.

— Заткнись, иначе будешь без папирос на параше сидеть, — день не задался. Башка раскалывалась, и выспаться, тут не светит.

Во второй половине дня охранники привели Стаса на свиданку. Лена смотрит на него, как на бога.

— Как ты тут? Вижу, поправился, лицо свежее, значит, не сильно обижают. Я так соскучилась, котик мой!

— Какой нахрен котик! Рот свой поганый прикрой! Чего приперлась, я тебе в прошлый раз сказал — завязывай.

— Я думала, ты просто зол на меня был… у нас же любовь… — глотает слезы.

— Дурная баба. Сколько раз повторять, на хую я тебя вертел. Не было нихрена. Инфа мне от тебя нужна была все!

— Ой, говоришь плохими словами. Раньше ты культурней был. Не хорошее место это. Мне так больно за тебя! — плачет, слова неприятные не замечает. — Ничего двадцать пять лет тебе тут точно сидеть не придется, адвокаты стараются, мы вытащим тебя! Я все сделаю!

— Рот прикрой! Без тебя справлюсь! — чуть помедлив, спросил, — Как там Катя?

— Откуда мне знать! Сдалась она тебе! У нас с тобой теперь своя жизнь, — смотрит преданно, любуется и глаз не может оторвать.

— Проваливай Лен, и больше не появляйся, для своего же блага!

— Я вот подумала, нам с тобой расписаться нужно. Я все узнала уже, почти все документы собрала. Тогда и свидания длительные разрешат, — в упор не слышит обидных слов, свое гнет.

— Жениться мне надо. Только не на тебе, у меня баба посочнее нарисовалась. Покеда, не хворай! — Стас встает, и охранник уводит его.

Лена провожает его взглядом, слезы платочком вытирает. Ничего, сегодня Стасик не в духе. Она к нему еще приедет. Она дождется, все вытерпит. Любимый поймет — никто его так любить не будет. Он непременно оценит ее преданность.

***

— Сладко, сладко, сладко! — кричу громче всех. Беру в руки фотоаппарат подхожу ближе и делаю кадр за кадром. Хочу запечатлеть этот счастливый момент во всех подробностях.

Молодые — загляденье. Леша в кремовом костюме, Анечка в белоснежном платье, с огромным декольте и длиннющей фатой. Вижу все смутно, пелена радостных слез застилает глаза.

— Клер, хватит, иди, отдохни, танцуй, веселись. Фотограф работает, — смеется жених.

— Нееет, я хочу сама, так как я, с любовью этого никто не сделает!

— Можете и не пытаться ее остановить, она маньячка, — Ворон подходит сзади, и украдкой жадно хватает меня за зад. Поворачиваюсь, подмигиваю ему, и опять хочу. Интересно мы когда-то сможем насытиться друг другом? Хотя нет, не надо, пусть и дальше все будет так зажигательно, страстно, порочно.

— Разве я скрывала? — заливаюсь веселым смехом.

— Красивая татушка! — Аня берет меня за руку, рассматривает на безымянном пальце правой руки изображение раскинувшего крылья черного ворона.

— У него такая же, — киваю в сторону мужа. — Это наши обручальные кольца.

За дальним столом замечаю Пашу и Игорька, у них все сложилось. Я безумно рада за них. И знаю, Леша специально пригласил парочку для меня, мол, полюбуйся сводница, как все получилось. Давно нас не было в городе, все колесим по миру, жадно испиваем каждую секунду нашего счастья.

Мы не стали образцово-показательной парой. Два извращенца, одержимые друг другом. Жаждем острых ощущений и получаем их. Я увлеклась фотографией, и как оказалось у меня неплохо получается. Ворон продолжил развивать сеть ресторанов. Только на месте не можем усидеть, тянет изведывать мир, пробовать новые места, новые штучки. Открыли еще два БДСМ клуба, эксперименты делают жизнь острее. Нет у нас правил, мы подчиняемся желаниям, нас ведет любовь и внутренняя свобода от условностей. Главное мы на одной волне, а цели и стремления одни на двоих.

Только подумала о нем и снова мысли затащить Ворона в дальний угол и насладиться законным супругом. Смотрю в его глаза — мысли совпали. Бежим не сговариваясь, находим укромный уголок и сливаемся. Быстро, жестко, отрыв башки. Я кусаю его шею, пытаясь сдержать стоны.

Позже держась за руки, выходим к гостям. Смеемся как подростки. Ворон подхватывает меня на руки и начинает кружить, крича во всеуслышание:

— Моя, только моя, люблю тебя!

— Обожаю! — кричу в ответ.

Вечером, немного пьяная, уставшая, сжимая руку мужа, сижу и расслабленно наблюдаю за танцующей парой молодоженов. Леша за три года добился многого. Получил престижные награды, цена за его концерт теперь зашкаливает. А главное он встретил свою любовь. Анечку — девочку-лебедя. Красивую, чистую, идеальную. Безумно рада за них. И знаю маленький секрет, чрез семь месяцев в их семье ожидается пополнение.

Мои размышления прерывает голос из прошлого:

— Тебя уже и не узнать, Клер. Поразительные перемены.

— Борис! А ты тут какими судьбами?

— Моя работа все знать. Не мог отказать себе в удовольствии взглянуть на тебя, — чувствую, рука Ворона напрягается. Жму ее, оборачиваюсь и улыбаюсь успокаивающе.

— И я наслышана. Выборы выиграл, карьера вверх пошла.

— Уже закат, так годика два еще, и на покой. Устал уже, а все работа не отпускает. Кать ты светишься вся, улыбка не сходит с лица, я искренне рад за тебя! — смотрю в его глаза, понимаю — не врет.

— Спасибо! И ты Борис береги себя! И развлекаться не забывай! — хитро подмигиваю. Известно мне про его шальные игры в клубе. Пусть развлекается старик.

— И ты это… прости за все!

— Давно простила! — смеюсь и крепко прижимаюсь к мужу. — Всех простила!

Сердце до краев переполнено любовью, и в нем просто не осталось места негативу.

И сейчас с высоты полета, вспоминая прошлое, могу с уверенностью сказать — все было не зря. Я готова пройти и не такое, зная, что в конце пути меня ожидает счастье. Ворон и наша бескрайняя любовь, наша свобода и единение — бесценно. Спасибо судьбе, я научилась ценить подарки, и больше никогда не выпущу своего счастья из рук.

Конец