Глава 2.1

— Восемь. Восемь ростков Роузвуд. Семь из них завянут, один – станет королевской розой.

Ирсалис Роузвуд стоял на вершине лестницы, сцепив длинные пальцы в замок. Он взирал на них, на Посвящённых, которые пронесут светоч великого дара через весь Октаэдр к Восьмигранной цитадели. Судьба целого клана решится здесь: за высокими стенами заросшего особняка.

Сейра помнила все слова старика с такой ясностью, что даже сейчас могла говорить с ним в унисон. Он сказал…

— С этой минуты и до конца испытаний – вы будете жить здесь, под защитой семьи Роузвуд. Каждый из вас пройдёт через сложнейшее обучение в особняке. Вам понадобятся выдержка, сила воли и острый ум. Никаких промедлений, никакой жалости к себе. Отриньте все низменные чувства и стремитесь к победе, ибо только решимость способна возвысить человека.

Ирсалис остановился, едва заметно улыбнувшись:

— Мы обеспечим вас всем необходимым. Еда, питьё, одежда и книги... Вас обучат лучшие преподаватели Октаэдра, но помните одно: переступив порог особняка, вы не вернётесь к своей семье. Даже если вас не выберут.

Сейра молча опустила подбородок. Они называли это «ритуальным правом крови»… Законы древней магии требовали, чтобы все Посвящённые стали сиротами при живых родителях. А всё для того, чтобы избранник силы принял кровь великого клана, как свою собственную.

Поэтому… Сначала родители отказывались от чад ради жестокого ритуала, а затем и дети клялись в верности семье Роузвуд, разрывая все связи с прошлым. Сейра помнила, как сильно её пугали подобные традиции… Но сейчас она искренне хотела позабыть былое, сжечь прежнюю жизнь в пламени жертвенного огня. Чтобы пеплом обратилась, чтобы по ветру разнесло её без следа.

— Если вы готовы, пусть каждый принесёт клятву на гримуаре Роузвуд. – Ирсалис нетерпеливо взмахнул рукой.

Немые прислужники в серых масках тотчас внесли гигантский фолиант. Они держали его бережно, будто младенца… Но, помимо книги, там был и тонкий стилет.

— Прочтите слова клятвы, написанные в нём, а затем оставьте отпечаток своей крови.

И Посвящённые повторяли начертанное, меняя лишь собственные имена. Юные голоса сливались в один густой речитатив, мерцая невнятными эмоциями. Страх, напряжение, надежда, томление… Сейра могла различить все оттенки их чувств, поскольку проживала это не в первый раз. И теперь очередь дошла до неё…

— Я, Сейра, приношу священный обет и подтверждаю его пролитой кровью. Я клянусь перед стихиями и силами этого мира, перед величием Октаэдра и плотью Спящего Вседержателя, что порываю каждую нить, связывающую меня с прошлым. Старая кровь более не принадлежит мне. Отныне я – часть пролитых слёз Роузвуд. Я посвящаю себя их целям, их законам и их судьбе. Забуду радости и горести моей семьи, и стану служить лишь благу Роузвуд до последнего вздоха. Да услышит меня Тот, кто спит под ногами нашими, ожидая Звёздного часа.

Один укол стилетом и кровавые капли окропили гримуар, почти сразу же исчезая на плотных страницах. Сейра почувствовала, как сильно дрожат её руки. Настоящее чудо, что она смогла собраться и повторить всё так твёрдо, ни разу не сбившись…

Эта клятва. Это ненавистное обещание неразрывно связало её с сутью Роузвуд, с их даром и проклятием. От него не сбежать: великие семьи чтят свои традиции и не отпускают Посвящённых даже после конца испытаний. Одно время Сейра радовалась этому, потом – давилась от отчаяния, а сейчас… Она поняла: законы Кровных невозможно изменить. Но можно попытаться их возглавить.

В этом слепом и немом мире побеждает тот, кто имеет право голоса. В прошлом… У Сейры его отняли. И лишь сейчас она может исправить былое.

— Я принимаю всех вас в особняке Роузвуд. И пусть достойнейший будет избран. – зычный голос Ирсалиса отозвался протяжным эхом, а затем старик исчез за коваными дверьми, которые медленно закрылись.

Посвящённые остались в тишине. Никто не осмеливался начать разговор, но все с любопытством разглядывали друг друга. Сейра молча усмехнулась, опустив взгляд в пол.

Их было восемь. Четыре парня и четыре девушки, от шестнадцати до двадцати лет. Почти все худенькие, тщедушные, с мозолями на ладонях и потаённым страхом в глазах… Мало кто из них знал хорошую жизнь до особняка Роузвуд. И все без исключения жаждали заполучить Цветок.

— Ладно, думаю, молчать бессмысленно. – самый высокий юноша едва заметно улыбнулся, привлекая внимание остальных. – Давайте познакомимся? Мы здесь на полтора года, никак не меньше… Стоит подружиться, не так ли?

— Возможно… — протянула девушка со светло-рыжими волосами. – Ты и представься первым.

— С радостью! Меня зовут Фабьен. А тебя?

— Ирма.

«Фабьен» — Сейра почувствовала, как гудит её голова. Наливается немой болью, будто свежий порез набухает кровью. Мысли, чувства, ощущения… Всё сплелось в тугой, душащий клубок.

Фабьен. Это снова был он. Тот, кто улыбался ей так нежно. Тот, кто вминал её в кровать, оставляя влажные следы на коже. И тот, кто предал, отдав на растерзание псам Бестиала.

— А ты Сейра, верно? Я запомнил твоё имя по клятве.

Он подошёл к ней, приветливо махнул рукой. Улыбка на губах, ямочки на щеках, тёплое принятие в светло-карих глазах… В тот день Сейра подумала, что он прекрасен. Фабьен был белокожим, статным, до безумия очаровательным парнем. Особенно красивы его волосы с медным отливом – благородная тёмная рыжина, которую так ценили Роузвуды. Он мог найти подход ко всем и каждому, быстро стал моральным лидером Посвящённых. Когда-то Сейра думала, что он единственный, кто её понимает. А затем… Тошнота подкатила к горлу. Она резко отшатнулась от Фабьена, закрыв рот ладонью. Тремор распространился от локтя и выше. У Сейры стучали зубы, холодный пот выступил на висках.

— Что… что с тобой? – проронил Фабьен, вскинув брови.

— Кажется, она припадочная. – нахмурилась Ирма, подходя ближе. – Я знаю… У меня был такой дядюшка.

Сейра слышала их голоса, но не могла ответить. Мутная пелена расстилалась перед глазами, медленно забирая в спасительную тьму. Туда, где никто не тронет. Туда, где нет монстров…

Ведь настоящие монстры видны при свете дня.