Глава 30

Моего приказа открыть ворота никто не ослушался. Но бывших воинов Гуннара члены моей общины встретили настороженно. Одно неосторожное слово – и начнется битва не на жизнь, а на смерть...

И я была обязана ее предотвратить!

- Викинги! – крикнула я. – Вы слышали и видели со стен города, что воины Каттегата поклялись мне в верности именем богов Асгарда! Я же, в свою очередь, даю клятву богам, что сегодня в этом городе никто не умрет от меча, топора, копья или стрелы! И тот, кто поднимет руку на соседа по пиршественному столу, покроет позором не своё, а мое имя!

Я видела, как после этих слов смутились мои люди. Что тут скрывать, они не только уважали, но и любили меня, и подвести свою королеву не хотел никто.

- Только ради тебя, дроттнинг, - проговорил могучий кузнец Магни, завязывая на гарде своего меча ремешки мира.

Этими тонкими кожаными ремнями были обвязаны устья ножен каждого меча в Норвегии, но викинги использовали их лишь в исключительных случаях. Ибо когда меч привязан к ножнам, достать его оттуда – дело времени. Нужно развязать, или разрѐзать тонкие ремешки, а за это время даже очень медлительный враг успеет проткнуть тебя своим оружием.

Но мои люди сейчас по примеру Магни сознательно один за другим шли на это. И я увидела, что и воины Каттегата также принялись завязывать на рукоятях своих мечей ремешки мира. При этом лица многих из них оставались настороженными – но кое у кого уже и разгладились при виде знакомых лиц...

- Провалиться мне на этом месте, а я рад видеть твою гнусную рожу, Асбранд, - проговорил Магни, подойдя к викингу, ручищи которого были немногим меньше, чем у нашего кузнеца. – Не подскажешь, дорогой собрат по ремеслу, какого йотуна ты попёрся грабить мой дом?

- Услышал, что ты там у себя в Скагерраке научился через раз попадать молотом по наковальне, вот и решил стащить у тебя и то, и другое, - глядя исподлобья, пробормотал здоровяк. - Ради твоего же блага, чтоб ты не поотбивал себе пальцы, когда будешь промахиваться по очередной железяке.

От раздавшегося громового хохота Магни испуганно взлетели все воро̀ны с крыш Каттегата. И следом принялись хохотать викинги, которые услышали грубоватую шутку Асбранда. Те же, кто стоял далеко, и пропустил ее мимо ушей, принялись спрашивать что случилось - и, услышав пересказ, тоже принимались ржать как голодные кони, завидевшие ясли с ячменем.

Магни первый протянул руку Асбранду – и люди, которые могли сегодня схлестнуться в смертельной битве, скрепили свою дружбу крепким рукопожатием.

А я выдохнула...

Когда бывшие враги начинают вместе смеяться, вероятность того, что они начнут друг друга убивать, стремительно снижается.

И снизить ее до нуля может помочь только совместный пир!

О котором я и объявила, когда смех пошел на убыль.

- А теперь настала пора накрывать столы! – прокричала я. – Мертвых похороним завтра. А сегодня пусть веселятся живые!

Надо отметить, что смерть для викингов не была печальным событием. Скорее, наоборот. Твой товарищ по оружию ушел пировать в чертоги О̀дина, о чем мечтает каждый воин. Так о чем тут горевать? Остается только порадоваться за погибшего, подняв деревянные кру̀жки в честь друга, чтоб валькирии побыстрее доставили его фюльгья к праздничному столу Всеотца, а также пожелать себе и своим собратьям по мечу той же героической участи...

В общем, отдала я необходимые распоряжения – и поспешила в дом, где оставила Рагнара на попечении Рауда и Ульва. Причем я удивилась, что не увидела среди воинов ни того, ни другого – наверно услышав звуки, которые издает табун ржущих жеребцов, уже можно было выйти на улицу?

Своего мужа, а также двух его телохранителей я нашла в спальне...

Рагнар лежал на кровати, отвернувшись лицом к стене.

В одном углу комнаты, прислонившись к стене, сидел Рауд, одна рука которого висела плетью.

В другом углу на лавке восседал Ульв, приложив мокрую тряпку к тому месту, где у него когда-то был глаз...

При этом массивный стол, что стоял посреди комнаты, превратился в кучу переломанного дерева. Видно было, что тут произошла неслабая драка, в которой Рауд и Ульв отхватили неслабых трендюлей от моего мужа, которого я оставила здесь чуть ли не при смерти...

Но свой тупой вопрос я все-таки задала – ведь нужно же было хоть что-то сказать...

- Какого йотуна здесь произошло?

- Скучно стало, и решили мы стол сломать, - буркнул Рауд. – Моей рукой и лицом Ульва. А Рагнар нам помог, так что, как видишь, дроттнинг, мы справились.

- Ага, - поддакнул Ульв. – Развлеклись отменно. Давненько я не получал в глаз, которого нет, а сегодня вот сподобился. Думаю, теперь эта половина лица еще и синяя будет. Самое то, чтобы непослушных детишек моей харей пугать.

- Я не думала, что такое может случиться... – растерявшись, проговорила я.

- Ничего страшного, королева, бывает, - вздохнул Рауд. – Кость цела, плечо Ульв мне вправил, думаю, через неделю смогу ложку в руке держать, а через две и меч. Я и сам не думал, что твой муж такой здоровяк. Он нас раскидал как котят, но, когда узнал, что мы пытались удержать его по твоему приказу, лег на кровать и больше не пошевелился.

- Спасибо, друзья, - шмыгнув носом, проговорила я.

Мне и правда до слез было жаль этих двух воинов, ценой собственного здоровья пытавшихся выполнить мой приказ. Но что сделано – не вернешь...

- Ладно, Ульв, хватит рассиживаться, пошли что ли, - проворчал Рауд. – Жене с мужем поговорить надо, а мы тут сидим как две собаки, нахватавшие пинков.

- Это да, - согласился Ульв. – Похоже, дроттнинг сегодня больше не понадобится наша служба. Пойду снег к своей роже приложу, а то она горит будто в нее прилетел раскаленный молот Тора.

Викинги вышли за дверь, а я присела на край кровати Рагнара, чувствуя себя последней сволочью... И не нашла ничего лучше, чем тихонько произнести набор фраз, избитых, наверно, уже в девятом веке.

- Прости... Это всё было ради тебя... Ради нас... Я просто хотела как лучше...