Глава 36
Несмотря на то, что с хёвдингом Эресунна и его людьми мы обо всем договорились полюбовно, мой люди спали за стенами города посменно.
Я так приказала.
Полночи одна половина воинов дрыхнет, потом другая. Дружба с тем, кто тебя ограбил, дело, конечно, хорошее. Но, когда ты вернул своё с лихвой, у побежденных может возникнуть соблазн все это забрать обратно, заодно по-тихому перерезав новых приятелей...
Но, к счастью, всё обошлось, и из Эресунна мы вышли рано утром с трофеями в виде увесистого мешка с серебром и двух дюжин крепких рабов-трэллей, которых я отобрала лично из тех, что были в городе. Разумеется, хозяева живого товара смотрели на меня искоса, но я на это не обращала внимания.
Нефиг было на Скагеррак ходить.
Хотели легкой добычи? Получите тяжелые последствия.
...Тут же в Эресунне я оставила двадцать марок, купив на них оружие, воинское снаряжение, дополнительную еду и две дюжины пар крепких лыж. А когда наш отряд удалился от города на приличное расстояние, я скомандовала остановку, после чего велела снять с трэллей деревянные ошейники.
Разумеется, рабы этому удивились. Искусно вырезанные ошейники были довольно неплохо продуманы анатомически, и не мешали работать. Ну и зачем их снимать?
- Вы свободны, - коротко ответила я на немой вопрос трэллей. – И сейчас каждый из вас должен принять решение. Вы можете уйти куда угодно, при этом каждый из вас получит еды на два дня, щит, копье, нож, и кусок телячьей кожи, где рунным письмом будет написано, что вы являетесь свободными людьми. Либо вы можете принести клятву верности мне как своей королеве, получить меч воина, и продолжить путь с нами как равные с равными.
Рабы, получившие столь неожиданный и дорогой подарок, хлопали глазами и удивленно переглядывались.
- Мы не ослышались, дроттнинг? – неуверенно спросил один из них. – Если ты пошутила, то это очень жестокая шутка...
- Королева не шутит, - опередил меня Кемп. – Я и мои лучники были рабами, такими же, как вы. Но Лагерта подарила нам свободу, и теперь мы готовы сражаться под началом нашей дроттнинг хоть с самим великим змеем Йормунгандом.
- Только решайте быстрее, - попросила я. – У нас очень мало времени.
- Да чего тут решать? - усмехнулся бывший раб, потирая шею. – У меня под подбородком мозоли от ярма, как у строптивого быка. И даже с тем куском кожи, о котором ты говорила, мне в любом поселении быстро пристроят на шею новую деревяшку. Либо я просто сдохну в снежной пустыне, словно сбежавшая собака, забывшая где ее дом. По мне веселее умереть с мечом в руке за лихую королеву-валькирию, о которой говорят в каждом дворе, чем жить словно говорящая скотина. Дай мне меч, Лагерта, и знай, что теперь я перегрызу горло любому, кто осмелится посмотреть косо в твою сторону.
- Не такая клятва мне нужна, - покачала я головой. – Я хочу, чтобы ты и те, кто примкнет к нашей армии, поклялись биться до последнего за наше общее дело, за наши города, за наших близких, и за наше будущее.
- Красиво сказано, - произнес второй бывший раб. – За то, что ты перечислила, и правда умереть не жалко.
...Надо ли говорить, что наше войско пополнилось двадцатью четырьмя бойцами, половина которых оказались профессиональными воинами. На ярмарку Каттегата викинги привозили пленников и рабов со всей Скандинавии, так что в моем отряде оказались и даны, и свеи, и даже двое англов, земляков Кемпа, за несколько лет в плену научившихся сносно говорить на норвежском языке.
Кстати, среди бывших трэллей оказались и свои же норды, сами продавшиеся в рабство за долги, либо просто от нищеты - такое в девятом веке тоже практиковалось. Не смог выплатить то, что обещал, либо проигрался в хнефатафл или дальдозу - игры, похожие на шахматы и нарды – значит, добро пожаловать в трэлли.
В общем, так или иначе, прошлое этих людей сейчас догорало позади нас вместе с деревянными ошейниками, из которых бывшие рабы сложили костер. Мы же бежали вперед, к нашей новой цели, которая уже постепенно вырастала перед нами...
Большой Бельт был городом, построенным намного раньше других. И выглядел он жутковато, так как на его высоких бревенчатых стенах, почерневших от времени, торчали копья с насаженными на них черепами. Когда-то давно это были отрубленные головы местных разбойников, что грабили одиноких путников в окрестностях города. Но птицы и время обглодали мертвую плоть, и теперь желтые черепа, оставленные в назидание и устрашение другим, неприветливо скалились со стен Большого Бельта.
- Королева, позволь мы все-таки пойдем с тобой на переговоры, - попросил Ульв.
- Мы же вроде уже говорили об этом, - улыбнулась я.
И направилась к стенам города, намереваясь всё уладить миром так же, как это вышло с Эресунном.
Но я даже не успела рта раскрыть, как со стен Большого Бельта засвистели стрелы. Две из них я успела отбить щитом Гуннара, но третья вонзилась мне в ногу выше колена. Я прям ощутила, как ее наконечник скребанул по кости, отчего по телу прокатилась волна омерзительной дрожи...
Я упала на одно колено, прикрывшись щитом и подняв руку, намереваясь прокричать своим людям, чтобы они не вздумали ничего предпринимать без моего приказа...
Но я запоздала на мгновение, ибо боль, рванувшаяся кверху от раны, ледяными пальцами сдавила мне горло...
А потом что-либо приказывать стало поздно, так как мой крик никто бы не услышал. Ибо позади меня одновременно взревели десятки глоток, кричавших одно и то же:
- За Лагерту! За нашу королеву!!!