Глава 26
Всю ночь шел дождь.
Его длинные водяные пальцы шебуршились в соломенной крыше, скребли стены длинного дома, осторожно стучались в деревянные ставни закрытых окон. Во сне мне казалось, что сын Ньёрда, бог дождя Фрейр пытается проникнуть в наше жилище чтобы посмотреть, как я прохожу неведомое мне Великое Испытание...
«Уйди, пожалуйста» - просила я во сне могущественного бога. «Скажи отцу, что я просто обычная девушка из далекого будущего этого мира, волей случая попавшая в чужое тело. И никакая я не валькирия. Просто меня всегда тянуло к оружию, битвам и истории средневековья».
«Вот видишь, - шуршал дождь. – Всё неспроста. Иногда боги посылают людям великие испытания, а порой старшие из богов проверяют на прочность младших. И такие испытания могут длиться веками... Для богов столетия - ничто. Пролетающие перед их взором мгновения, которые они даже не замечают»...
«Зато играм с теми, кто слабее их, боги придают большое значение», - стонала я во сне.
«Им скучно, - шептал Фрейр. – На самом деле миром, прогрессом, и даже богами правит именно скука. И лишь ради того, чтобы избавиться от нее, и высшие существа, и люди устраивают войны между собой, совершают великие открытия – и умирают, не в силах побороть эту общую для всех неизлечимую болезнь».
Мне казалось, что я вижу его сквозь стены, могущественное божество в сверкающих доспехах, словно сплетенных из водяных струй.
И спорить с ним было невозможно - у него на всё находился ответ, еще более грустный, чем предыдущий. Потому я сделала усилие над собой – и, вырвавшись из объятий тяжелого сна, открыла глаза.
И тут же зажмурилась.
Сквозь щель в двери, отгораживающей мою каморку от длинного дома, просочился солнечный лучик, который, словно опытный снайпер, попал мне прямо в глаз. Мол, ставай, лежебока. Дождь закончился вместе с ночью, пора вставать!
Я села на своей лежанке, и с удивлением обнаружила, что чувствую себя значительно лучше. Тело уже почти не болело от чрезмерной нагрузки, которую я пережила на Большой охоте, горло тоже не саднило. И дышалось мне легко и свободно.
Поневоле вспомнились слова О̀дина, обращенные к Ньёрду: «Забери у моей валькирии свою ледяную болезнь, а то как она сможет пройти Великое Испытание, если умрет в человеческом теле?»
По ощущениям после Большой охоты я должна была подхватить как минимум воспаление легких – и вот на ж тебе! Нет, слабость в теле еще немного ощущалась, но это была слабость выздоровевшего человека, которому теперь требуется лишь немного времени, чтобы полностью восстановиться.
Я оделась, открыла дверь своей каморки...
В длинном доме уже никого не было. Ну да, людям нужно собрать сжатый ячмень пока он не сгнил после дождя – ну и, конечно, продолжить разделку кита! Погода уже явно поворачивала к осени, и было довольно прохладно, но жир и мясо всё равно следовало побыстрее переработать, чтобы ценная добыча не протухла...
Я вышла наружу – и невольно улыбнулась.
Ночной дождь смыл в море кровь морского гиганта, которой был залит берег, а также лохмотья мяса и резкий рыбный запах китовой плоти. Свежий морской воздух буквально заполнил мои легкие, и я подумала, что никогда так вкусно не дышала! Даже на курортах моего мира к запахам моря всегда примешиваются нотки автомобильных выхлопных газов, или жареной кукурузы из корзинок местных торговцев, что ходят по побережью, пытаясь продать туристам свой товар, или же ароматических масел и духов, которыми обильно улила себя твоя соседка по пляжу...
Здесь же воздух был девственно чист, и я прямо ощутила, как он дарит мне и силы, которые я оставила в море во время Большой охоты, и радость от ощущения, что я живу хоть и в другом времени, но всё же на этой земле, а не прикована к лежанке в небесной обители богов...
- С добрым утром, королева, - произнес Тормод, подойдя ко мне. – Сегодня ночью Фрейр потрудился на славу, избавив нас от необходимости мыть добытое тобой мясо перед копчением. А еще он зачем-то смыл в море половину южного холма.
Я посмотрела туда, куда указывал старик, и увидела, что и правда большой пласт почвы ушел в воду вследствие оползня. Хорошо, что наша община стоит в стороне от холмов, а то заодно и наш длинный дом мог бы уплыть в море...
- Боги развлекаются как умеют, - проговорила я. – И их шутки нам, смертным, понятны далеко не всегда.
- Кстати, расскажи, что ты видела там, за кромкой бытия? - попросил Тормод.
Ну, я и рассказала, добавив:
- Мало ли что может привидеться в бреду.
- Не надо так говорить, - погрозил пальцем Тормод. – Когда боги являют себя людям, это не бред, а большое везение. Я слышал о том, что они могут наслать человеку Великое Испытание, и горе тому, кто его не пройдет. Да только проходить его приходится и тем, кто находится рядом с таким человеком.
Я почувствовала, как кровь отлила от моего лица...
- Мне уйти? Ну, просто чтоб не подвергать опасности общину?
Старик вновь покачал головой.
- Если Испытание назначено, то бежать от него бесполезно и тебе, и нам. Оставайся, дроттнинг, ибо я вижу, что тебе благоволит Хамингья, богиня удачи, перед силой которой склоняются даже гордые владыки Асгарда. Остается надеяться, что ты поделишься своей удачей и с нами.
- Хорошо, - проговорила я, осторожно выдохнув...
Если б меня изгнали из общины, думаю, это было бы равносильно смерти. В следующий раз, пожалуй, я остерегусь рассказывать о своих снах кому-либо. Даже Тормоду. Ибо в средневековье всему, что связано с мистикой, придавали слишком большое значение...
Я постаралась перевести разговор на другую тему, кивнув на людей, продолжавших заниматься разделкой китовой туши.
- Кстати, всё хотела спросить. А куда подевался Болли? И мне кажется, что мужчин должно было быть побольше...
- Перед тем, как тебя забрали боги в Асгард, ты велела отпустить Болли, дав лодку ему и тем, кто хочет уйти с ним, - вздохнул Тормод. – Думаю, ты совершила большую ошибку, дроттнинг. Той же ночью Болли подговорил кое-кого из тех, кто вернулся из вика – и под утро они, выкрав Сигурда, который так и не пришел в себя, угнали не лодку, а наш драккар. Всего ушло тринадцать человек, которые могли остаться, если б ты не приказала пощадить этого мерзавца...
Прикусив губу до боли, я опустила голову. Сейчас благородство по отношению к человеку, который пытался подло убить меня, казалось мне глупостью, в результате которой община лишилась дюжины воинов и единственного боевого корабля, который у нас был.
- Не печалься, королева, - проговорил старик. – Ушли те, кто не верил в тебя. Зато оставшиеся уверены, что в твоем теле живет настоящая валькирия, ниспосланная нам богами. Потому если случится битва, нам не придется ждать, что в твою спину прилетит стрела или копье от тех, кого мы по ошибки считали своими.
- О какой битве ты говоришь? – спросила я.
- О той, которую мы ждем каждую осень уже третий год – и с облегчением вздыхаем, когда зимние холода покрывают льдом поверхность фьорда, не позволяя драккарам данов приблизиться к нашему берегу.
«Даны... – ворохнулось воспоминание у меня в голове. – Так в древности называли датчан. Мы – норды, или нореги, то есть, норвежцы. Наши соседи, свеи, в будущем будут называться шведами. Ну и так далее... И не секрет, что викинги частенько нападали друг на друга, если для этого был повод».
- А сейчас есть хороший повод для того, чтобы даны переплыли Северное море, - проговорил Тормод, словно озвучив мои мысли.
- Хороший урожай ячменя, добытый мною кит.., - продолжила я. - А также желание Болли и Сигурда отомстить мне любой ценой. Даже если для этого придется натравить данов на нашу общину.