Глава 34

- А далеко отсюда Каттегат? – спросила я.

Тормод задумчиво посмотрел на меня.

- Я заметил, что ты стала другой после того, как побывала в Асгарде, - произнес старик. – Будто забыла то, что знала Лагерта. Мне кажется, асы забрали ее из этого тела и оставили в нем лишь свою валькирию...

Я опустила голову.

У меня в голове оставались воспоминания прежней хозяйки этого тела, но они с каждым днем становились всё более блеклыми. И я уже не совсем понимала, что из них есть настоящие воспоминания, а что клочки моих ночных снов, имеющих мало общего с настоящим.

- Ничего не говори, - произнес Тормод. – Смертным не надо знать о делах богов, которые их не касаются. Если что нужно узнать – поинтересуйся у меня. А если людям покажется странной твоя забывчивость, можно сказать, что она эхо ледяной болезни, которая, к счастью, покинула твое тело. И эти слова не будут ложью, ибо не твоя вина, что вы с Лагертой обе побывали за кромкой мира живых, но вернуться смогла лишь ты. Кстати, как твое настоящее имя?

- Валентина...

- Вальентьина... – с трудом, но почти правильно произнес Тормод. – Красивое имя для небожительницы. Но трудное для языка смертных.

- Можно просто Валя, - улыбнулась я.

- Валья... Созвучно с «валькирия», только покороче, - улыбнулся старик. И тут же вновь стал серьезным: – Но больше никому не говори то, что сказала мне. Люди чтут всё, что связано с миром богов – но при этом и боятся его. И из этого страха у некоторых не очень умных членов общины могут родиться дурные мысли. Иногда то, что знаешь, лучше держать внутри себя. Просто чтобы не навредить и себе, и другим.

- Мне и общине очень повезло, что ты у нас есть, - улыбнулась я.

- Это мне повезло с вами, - улыбнулся в ответ Тормод. – Я живу в эпоху великих свершений, и молю небеса дать мне еще немного времени, чтобы увидеть побольше. Смерти я не боюсь, но имею один недостаток – любопытство.

- Это очень хороший недостаток, который, скорее, достоинство, - заметила я. – И судя по тому, как ты ловко убил медведя, думаю, асы подарят тебе еще не один год жизни чтобы удовлетворить твое любопытство.

- Буду за это им очень благодарен, - усмехнулся Тормод. – А Каттегат находится в одном дне пути отсюда, возле истока соседнего фьорда. Богатая община, и укреплена лучше, чем наша. Отец возил тебя туда в детстве не раз, и Лагерта уж точно должна была знать насколько далеко это поселение отсюда. Потому на будущее вопросы старайся задавать мне так, чтобы никто их не слышал.

- Поняла, - кивнула я, на всякий случай куснув себя за язык. Хороший способ для меня получше запомнить, что можно болтать этим языком, а от чего лучше воздержаться...

...Интересно, что у викингов, видимо, все рабочие процессы в общинах были синхронизированы по времени. Все одновременно убирали ячмень, заготавливали рыбу и товары для ярмарки. И когда над лесом и ближайшими скалами к небу взметнулись столбы черного дыма, наша община тоже была готова к тому, чтобы отправиться на ярмарку. Рауд поднес факел к огромной куче дров, собранных преимущественно из плавника – сырого дерева, прибитого волнами к берегу – потому дым от нашего большого костра получился черным, густым и обильным.

В какой-то момент дым ненадолго перекрыли, натянув над костром бычью шкуру, которую быстро убрали.

- Три прерывистых дыма это ответ соседям, что мы придем на ярмарку, где нам заранее заготовят торговое место, - тихонько пояснил мне Тормод. И хихикнул: - Правда, они даже не догадываются, сколько товара мы привезем на этот раз.

- А нам хватит места? – забеспокоилась я.

- Основную часть товара оставим на возах, - успокоил меня старик. – А на прилавки выложим лишь немного. Кому понадобится больше, сгрузим с возов, благо у нас их аж полдюжины.

...Собрались мы быстро.

Я даже как-то еще не успела привыкнуть к тому, насколько шустро и эффективно могут работать люди, с детства приученные к тяжелому ручному труду. Глядя на то, как викинги разделывали кита, выскабливали медвежью шкуру или рубили дрова для костра, я поневоле сравнивала этих людей со своими современниками, и понимала – будь я в своем теле, вряд ли у меня получилось бы выжить в этом мире, где у любого представителя северного народа понижена чувствительность к холоду, желудки способны переваривать китовый жир и тухлое мясо без риска возникновения гастрита, а все мышцы тела могут быстро и эффективно работать как один слаженный механизм с раннего утра и до позднего вечера...

К наступлению сумерек шесть возов были заполнены товаром доверху, накрыты грубой тканью и надежно обвязаны веревками. А утром, с первыми лучами солнца, в наш транспорт впрягли мощных быков – и небольшой караван в сопровождении десятка воинов и полудюжины женщин выдвинулся в направлении Каттегата.