Глава 38

Гуннар развернулся на мой голос – и расхохотался.

- Ну да, как я мог забыть про маленькую дроттнинг Скагеррака? Должен признать, что ты довольно шустрая и хитрая воительница, и тебе по праву достанутся прилавки лишь чуть хуже моих. Только я боюсь, что от моего удара ты умрешь, и это омрачит наш праздник. Потому предлагаю тебе просто сдаться. В этом нет ничего позорного. Просто положи меч на землю и забирай себе второе место после моего.

Я и правда по сравнению с этим гигантом выглядела малышкой. Но его самоуверенная речь меня изрядно взбесила.

- Викинги не сдаются! – крикнула я, для убедительности встав в эффектную позу. Почти уже меч на плечо положила для убедительности, но вовремя вспомнила, что он крашеный – сама же оставишь полосу на плече, а судьи сочтут за нанесенный удар. – Ну, иди сюда, хёвдинг Каттегата, покажи, что ты умеешь работать мечом так же ловко, как и языком. Или боишься?

Я понимала, что сейчас очень сильно рискую...

Противник был в несколько раз сильнее меня, и если он рубанет со всей силы, попав куда надо, такой удар даже тупым мечом, скорее всего, отправит меня в Асгард к Лагерте и богам-спорщикам – если, конечно, они не привиделись мне в бреду...

Но я видела, что Гуннар подустал сражаясь с остальными противниками, а я еще даже ни разу мечом не ударила. Ну и на моей стороне было преимущество в скорости...

И это Гуннар очень быстро прочувствовал...

Мои слова, как я и рассчитывала, привели его в ярость.

Взревев, словно раненый медведь, он ринулся на меня, собираясь одним ударом завершить поединок.

Но не тут-то было!

Его меч просвистел в воздухе – и проломил прилавок, возле которого я стояла мгновение назад. Отпрыгнув в сторону, я присела и попыталась достать мечом колено Гуннара – и чуть за это не поплатилась!

Вождь Каттегата был очень опытным воином. Выдернув меч из прилавка, он ударил назад с разворота, не глядя, словно у него на спине были глаза.

И попал...

По щиту, который я едва успела подставить...

Даже не знаю, что б со мной было, рубани клинок Гуннара по центру щита. Думаю, перелом руки был бы мне обеспечен. Но, поскольку меч викинга ударил лишь по краю, щит раскололся надвое, а моя рука мгновенно онемела. И плечо, чуть не вынутое из сустава, отозвалось резкой болью. Матерь котья, что ж за силища у этого человека?

Я чудом увернулась от второго удара, стряхнула с еле шевелящейся руки обломки щита – и принялась бегать по ристалищу.

А что мне еще оставалось?

Гуннар, хоть и уставший, оставался страшным противником, к которому я банально боялась приблизиться на расстояние удара меча. И сейчас ему ничего не оставалось, как носиться за мной по арене, надеясь прижать к одному из углов и наконец закончить этот поединок.

Толпа, ожидавшая худшего, понемногу развеселилась. То тут, то там раздавались смешки, а порой и выкрики:

- Эй, Гуннар, похоже королева Скагеррака бегает быстрее тебя!

- Точно! Пора сдаваться, иначе придется тебя прирезать как загнанного коня, чтоб не мучился.

- С похожей прытью мой старый петух носится за молодыми курочками, а потом лежит на боку и хрипит – мол, зачем так жить, лучше отправьте меня в суп!

Понятное дело, эти подначки бесили Гуннара еще больше – а ярость, как известно, придает сил. И в один не прекрасный для меня момент хёвдинг неожиданно ринулся вперед, словно торпеда, занося меч для решающего удара...

Я отпрыгнула назад, ткнулась поясницей в прилавок, и поняла, что отступать мне некуда. Хоть влево, хоть вправо отпрыгну, меч викинга по-любому меня настигнет...

И тут ладонь моей левой отбитой руки наткнулась на что-то твердое.

Камень!

Из тех, которыми жители Каттегата пометили занятые прилавки!

...Бывают в жизни моменты, когда время замедляется, и ты наблюдаешь за собой словно со стороны. Видимо, случаются они на пороге смерти, ибо жутко выглядело это – огромный викинг заносит меч над своей головой чтобы обрушить его на девушку, стоящую возле грубо сколоченного прилавка и побледневшую от вполне объяснимого страха...

Говорят, у обычных людей в критическом состоянии срабатывает реакция «либо бей, либо беги». Я же, наверно, отношусь к третьей категории тех, кто в подобных случаях со страху совершает совершенно нелогичные поступки...

Что я и сделала, своей отбитой рукой со всей силы метнув камень в стремительно приближающегося викинга!

Разумеется, для Гуннара нечто, неожиданно полетевшее в лицо, проблемой не было. Но вместо того, чтобы нанести удар по мне, он махнул мечом, мощно отбив камень в сторону... и замер на месте от неожиданности...

Меч, за время боя не раз мощно сталкивавшийся с мечами противников хёвдинга, получил на затупленном лезвии несколько довольно глубоких щербин, ибо викинги в схватке не заморачивались, блокируя удары друг друга не плоскостью клинков, а как придется. И когда Гуннар отбил в сторону камень, клинок не выдержал и, жалобно звякнув, сломался посредине, заставив хёвдинга от неожиданности замереть на мгновение...

Которого мне хватило, чтобы сделать своим мечом резкий и длинный выпад вперед!

...На мгновение над площадью повисла мертвая тишина – лишь слышно было, как где-то в дальнем длинном доме плачет ребенок, да возле пристани недовольно шуршат волны, тщетно пытаясь сдвинуть с места камни, валяющиеся на берегу.

А потом площадь взорвалась криками:

- Лагерта!

- Победила Лагерта!

- Ай да дроттнинг Скагеррака!

- Не зря их община выбрала ее в королевы, ой не зря!

Я тоже нервно улыбнулась, глядя на недоуменное лицо Гуннара, рассматривающего на своей куртке красную точку от моего затупленного клинка, нанесенную точно в область сердца.

- Так... Так не честно... – растерянно выдавил из себя вожак Каттегата. – Убегать от боя это не по правилам...

- Правил нет, - напомнила я, на всякий случай бочком отодвигаясь в сторону – как-то не хотелось мне после победы получить по голове обломком меча, спасибо Хель за науку. – Не ты ли сам объявил об этом, хёвдинг?

Гуннар поднял на меня свои красные от ярости глаза... и внезапно расхохотался так громко, что над рынком от страха с карканьем взлетели во̀роны, которые в те времена имели привычку слетаться на шум битвы в надежде поживиться свежими глазами убитых воинов.

- Клянусь бородой О̀дина, меня только что победила девчонка! - отхохотавшись, заорал он. - Хитрая как лиса, быстрая как стрела, и острая на язык словно лезвие моего меча. Чтоб мне провалиться на этом месте, если к следующему утру я не сочиню сагу об этом поединке!

- Не девчонка, а королева Скагеррака, - заметил Тормод, подходя ближе и на всякий случай становясь между мной и Гуннаром. – А сага – это всегда хорошо. Лучше петь песни и веселиться, чем пытаться убить не врагов, а друг друга.

- Видит небо, я погорячился, - мотнув головой, произнес вождь Каттегата, вмиг утратив свою веселость. – Моим друзьям-хёвдингам я приношу свои извинения, а те, кто был ранен в этом бою, получат достойные подарки от меня.

- Забудь, Гуннар, - проговорил хёвдинг Малого Бельта, который поддерживал правой рукой левую, висящую плетью. – Наш бой должен был понравиться О̀дину, а это уже лучший подарок для любого викинга. Сломанные кости срастутся, сегодняшняя боль завтра забудется, зато в памяти людей останется сага о сегодняшней битве, которую ты обещал сложить. Так что объявляй начало ярмарки, люди и так уже заждались...

- Ты прав, друг мой, - кивнул Гуннар. И заорал: - Пусть начнется то, ради чего мы все собрались!

И, повернувшись ко мне, проговорил:

- Что ж, дроттнинг Скагеррака, пусть твои люди занимают лучшие места, которые ты выиграла.

- Нет, - покачала я головой. – В честь нашей битвы ты подаришь людям свою сагу, а я хочу подарить свой выигрыш хёвдингу Малого Бельта, который, получив ранение, не показал боли и поднял с земли свой меч вместо того, чтобы уклониться от смертельного удара. Думаю, такое проявление воинского духа послужит отличным примером для других бойцов, и оно достойно хорошей награды. Ибо для викинга важнее умереть с мечом в руке и попасть в Вальгаллу, нежели выжить, стоя на коленях перед противником.

Взгляд Гуннара внезапно стал другим.

- Сильное решение, уважаю, - произнес он. – И, кажется, теперь понимаю, почему жители Скагеррака выбрали своей королевой юную девушку.