Глава 47

Кувшин, наполненный «заправкой для светильников», чиркнул в воздухе подожженным фитилем, описал правильную полукруглую траекторию, и, ударившись об воду метрах в двухстах от камнеметной машины, породил небольшую лужу пламени, покачивающуюся на волнах.

- Неплохо, - кивнул Рауд. – Если такой кувшин с негасимым пламенем рухнет на середину драккара...

- Его потушат, набросав на него сырые шкуры, - перебил викинга Тормод. – Многие воины если не видели греческий огонь, то слышали о нем, и знают, как с ним бороться. И еще я думаю, что сейчас нам всем повезло – горшок мог расколоться от удара ложки камнемета об ограничитель, и тогда костер пришлось бы тушить нам. Причем на своих собственных шкурах.

Я прикусила губу...

Тормод был прав.

Камнеметная машина не станет панацеей против драккаров, командиры которых наверняка дождутся попутного ветра с моря и влетят в фьорд на высокой скорости. Хорошо, если мы успеем выстрелить один раз, и далеко не факт, что попадем... А дальше последует стремительный десант захватчиков на берег, жестокая резня, и очередная полная победа данов над теми, кто посмел оказать им сопротивление...

- Ой, смотрите, ёжик! – воскликнула Рунгерд, игравшая неподалеку и отловившая в траве толстенького ежа. Зверек недовольно фыркал и топорщил иголки, норовя свернуться в клубок, но шаловливая девочка не давала ему этого сделать, соблазняя кусочком китового мяса – и ёж всё никак не мог определиться что ему больше хочется: продолжать сердиться, или же отведать заманчиво пахнущее лакомство.

И тут меня осенило!

- Есть решение! – проговорила я. – Предстоит много работы...

- И почему я не удивлен? – усмехнулся Рауд.

- А еще нам придется создать большие горшки с толстыми стенками, которые не расколются при ударе камнемета, - добавила я. - И это значит, что придется сложить печь для обжига побольше размером чем та, что уже есть у нас.

...Кстати, за прошедшие несколько дней стена вокруг Скагеррака заметно выросла, и наши работники даже сложили первую сторожевую башню! Причем это был не просто навес на четырех палках с приставной лестницей. Викинги под руководством многоопытного Тормода поработали на совесть, и построили мощную конструкцию, на вершине которой находился небольшой бревенчатый домик с окнами-бойницами, в котором можно было укрыться как от непогоды, так и от вражеских стрел.

Идея беспорядочно навалить под оградой побольше камней и нарыть скрытых ям-ловушек показалась мне здравой: пусть нападающие поломают себе ноги в попытках приставить лестницы к нашему забору, высота которого превышала три метра. Придумала я и еще кое-что, но до поры до времени решила этот секрет не раскрывать никому. Пусть для друзей он станет неожиданным и приятным сюрпризом, а врагам про него совершенно точно ничего знать не надо.

Интересно, что лучники, когда не тренировались, порывались помогать в строительстве – и помогали существенно, ибо сила в их руках, с детства развиваемых натяжением тугих луков, была огромной. Даже суровый Ульв порой, гневно посверкивая единственным глазом, гнал их на отдых:

- Без вас справимся, - рычал он. – С рассвета стреляют до полудня, потом идут работать, вечером снова стреляют. Человек не камнемет, отдыха требует!

- Ночью отдохнем, - смеялся Кемп, за короткое время заметно подтянувший свой норвежский.

- Ага, ты то особенно отдохнешь, - ворчал одноглазый викинг. – Всю прошлую ночь с Оттавией по берегу шатались, взявшись за руки. Или думаешь, если у меня один глаз, то я ничего не вижу?

- Не ругайся, дядька Ульв, - отвечал молодой лучник. – Ну бывает, заговорились, Оттавия учила меня некоторым сложным норвежским словам. А потом начался рассвет, и мы не смогли оторваться от такого великолепного зрелища.

- А, делайте что хотите, - махнул рукой Ульв. – Понимаю, сам молодым был когда-то давно, будто в прошлой жизни. Главное рукам давай отдых, чтоб если случится битва, жилы были не потянуты. Я всегда был горазд мечом рубиться, но, когда локти и плечи просили отдыха, прислушивался к их голосам. Плох тот боец, который не слышит, что говорит ему его тело.

- Спасибо, дядька Ульв, поберегусь, - отозвался Кемп – но, как мне показалось, лишь чтобы ворчливый викинг отстал. Когда человек молод, ему свойственно слушать себя, а не других. Впрочем, частенько это касается и тех, у кого в бороде уже серебрятся седые нити...

Признаться, я всё чаще забиралась на смотровую башню, и с тревогой вглядывалась вдаль, ожидая увидеть над гребнями волн чужие паруса. Но пока что мои тревоги оставались напрасными – а работа над строительством береговой крепости продолжалась. Уже был закончен забор вокруг Скагеррака, и четыре башни вздымались вверх по углам нашего поселения.

Соответственно, я тут же ввела и новую должность. Подозвав Кемпа, я сказала:

- Давай так. С сегодняшнего дня двое твоих парней должны постоянно находиться на двух башнях. Посменно.

- А на двух других? – поинтересовался сакс.

- На других встанут наши викинги.

- Всё еще не доверяешь бывшим рабам, дроттнинг? – нахмурился Кемп. – Мы ввосьмером вполне могли бы посменно наблюдать за окрестностями.

- Не пойдет, - покачала я головой. – Ульв все верно сказал. Я ценю, что вы хотите быть полезными общине, которая приняла вас как своих. Но нам нужны сильные, хорошо отдохнувшие воины, а не уставшие бойцы, у которых дрожат руки, когда они натягивают свой лук.

Кемп вздохнул.

- Твоя правда, королева. Пойду скажу своим бойцам чтобы распределили, когда кто заступает на вышки.

- Хороший парень, - негромко сказал подошедший Тормод, глядя вслед удаляющемуся лучнику. – Похоже, не наврал он, что у него отец из викингов. Узнаю северный характер, об который еще не раз сломают свои мечи те, кто зарится на нашу землю.

Я улыбнулась. Старик суров, но отходчив. И уж если он оценил усилия Кемпа, то, думаю, и остальные члены общины вскоре станут считать лучников своими, словно те вместе с ними родились и выросли на нашем суровом скалистом берегу.