Глава 56

- Да будет так! – прокричала я. – Предателя Болли можете забрать с собой!

- Ну уж нет, - зло прорычал дан. – Эта отрыжка кашалота приплыла с вашего берега, и принесла с собой одни беды для нас. И больше его нога не ступит на палубу нашего драккара!

- Хорошо, - скрепя сердце, согласилась я. – Тогда его будут судить члены нашей общины.

У меня не было ни малейшего повода для сочувствия к предателю. Но я понимала: если даны согласились бы забрать его с собой, то просто перерезали б ему горло на выходе из фьорда и сбросили за борт. Легкая смерть для того, кто принес им поражение в битве. Здесь же Болли на легкий уход в Хельхейм рассчитывать не приходилось.

И я оказалась права.

- Прости, дроттнинг, но предателя будет судить община, - проговорил Рауд. – Таков закон.

- Я знаю, - вздохнула я...

Бывают ситуации, когда даже королева бессильна перед волей своего народа. Но я хотя бы попыталась...

Я видела, как Болли, без сознания валяющемуся на причале, сами даны связали руки и ноги. После чего собрали раненых, в сторонке сложили убитых – и начали подниматься на свой драккар...

Но на судно взошли не все.

Один из данов, тот, что отказался забрать с собой предателя, и его товарищ, такой же мощный и широкоплечий, в нерешительности топтались на причале. Наконец первый повернулся в нашу сторону и проорал:

- Дроттнинг Скагеррака! А тебе случайно не нужны сильные воины, готовые принести присягу верности твоему народу? Мы с братом видели сегодня насколько тебе благоволят боги Вальгаллы – а вот нам как-то не везет в последнее время. Если ты согласишься, мы бы с радостью стали частью твоей общины.

- Не нравится мне это, - покачал головой Рауд.

В ответ я кивнула в сторону Кемпа.

- Этот парень сегодня сражался с нами наравне, хотя совсем недавно тоже не был членом общины. И если враг осознал, что был не прав, и готов стать другом, может имеет смысл дать ему шанс?

- Здесь я поддержу тебя, королева, - поднимаясь по лестнице, проговорил блондин, спасший нашу общину от пожара. – И буду просить тебя о том же. Дома мне и моим людям больше нет места, потому мы готовы предложить тебе свои щиты и мечи.

Это была стандартная формула просьбы о вассальной зависимости для всех народов Скандинавии. Из воспоминаний Лагерты я знала, что нередко бывало, когда побежденные викинги просили принять их в войско победителей. И их часто принимали, ибо если человек клялся в верности именем общих богов, то это означало, что в случае предательства какие бы подвиги он не совершил до этого, О̀дин после смерти однозначно отправит его в Хельхейм. А пролететь на том свете мимо Вальгаллы для викинга было намного страшнее самой гибели.

- У нас мало людей, - сказал Тормод, тоже поднимаясь на площадку вышки, которая превратилась в место совещания. – И я за то, чтобы принять клятву верности от всех данов, которые готовы ее принести. Все они видели, насколько благосклонен О̀дин к нашей королеве, и каждому известно, что хороший правитель всегда готов поделиться удачей со своими подданными. Так что я готов им поверить - но при этом буду за ними присматривать.

- Да будет так, - кивнула я. И прокричала: - Мой народ готов принять от вас клятву верности, если вы готовы ее принести!

- Благодарим, королева! – воскликнули оба дана – и направились к воротам нашей крепости, которые во время битвы так никто и не удосужился закрыть. Что, впрочем, было объяснимо: подняться по лестнице, залитой китовым жиром, было не так-то просто.

- Я бы ничего не имел против, если б они сейчас оба поскользнулись на ступеньках и расшибли себе головы, - проворчал Рауд себе под нос. Потом окинул взглядом блондина, и произнес: - Хоть я и не люблю данов, но ты сегодня со своим плащом оказался очень кстати. Прямо скажем, лихо ты в своих кожаных штанах прокатился по перилам! Клянусь небесами, я бы так не смог – да под моей тушей, думаю, они б сломались, и вместо подвига я бы наловил полную задницу заноз. Кстати, о плаще. Примерь. Ты телосложением похудее меня будешь, тебе он нужнее чтобы не мёрзнуть.

С этими словами рыжий викинг скинул со своих плеч дорогой красный плащ и протянул блондину.

Тот от подарка отказываться не стал, накинул на плечи – и улыбнулся.

- Благодарю.

- Тебе спасибо, что мы тут не сгорели к йотунам, - осклабился викинг. И, протянув руку, добавил:

- Кстати, меня зовут Рауд. А тебя?

- Рагнар, - произнес блондин, пожимая ладонь викинга, размером похожую на саперную лопату.

- Ну, что ж, дан, добро пожаловать в Скагеррак, - хмыкнул Рауд. – Надеюсь, ты не обидишься, если в память о твоем подвиге мы будем звать тебя Рагнар Кожаные Штаны?

Блондин ухмыльнулся.

- Ну, если в память о подвиге, то я согласен.

Я тогда вздохнула – а выдохнуть-то и забыла, совершенно другими глазами посмотрев на молодого парня, которого сегодня принесли к нам судьба, ветер и море.

История знала только одного человека с таким именем и прозвищем – и сейчас он стоял рядом со мной, улыбаясь и болтая со своим новым товарищем. Когда осознаешь такое, сердце начинает колотиться чаще...

Но потом приходит понимание, что во все времена люди – это просто люди, такие же как ты, и тысячи, миллионы других. Да, некоторым удается навечно вырезать свои имена на коре Мирового древа, но от этого они не становятся небожителями. И стоя рядом с исторической личностью, которая пока еще никак особенно себя не проявила, совершенно не обязательно хлопать глазами и заранее млеть от осознания, что ты сейчас запросто можешь до нее дотронуться. К тому же не исключено, что все это просто совпадение. Как знать, может в истории Скандинавии были десятки Рагнаров, носящих это распространенное имя с кожаными штанами впридачу, но история сохранила имя лишь одного из них.

Потому я просто выдохнула, и произнесла:

- Ну, что ж, Рагнар Кожаные Штаны, добро пожаловать в Скагеррак.