Глава 41

— Зар, что происходит? — непонимающе нахмурился наг.

Похоже, эти двое хорошо ладили. Вечно хмурое и мрачное лицо змея исказилось в беспокойстве.

Хадазар остановился рядом с Дагмаром и усмехнулся, глазами вырывая мне трахею.

— Что происходит? — едко переспросил он. — Вы пригрели чужеродную змею — вот что происходит.

Асиодора потеряла терпение и, поджав губы, прищурилась.

— Объяснись, сейчас не до твоих игр.

Дроу метнул в нее пугающий тяжелый взгляд, прибивая к земле. Если эльфийка и напряглась, то виду не подала. Эта женщина была не такой простой, какой казалась. Крепкий орешек.

— Вы слепы, — скучающе протянул маг. — Кому вы подчиняетесь? Что вы знаете об этой силе? Что вы знаете о той, кому доверяете свою судьбу? — неторопливо перечислял, холодно исследуя меня глазами. — Существо, ни разу не испытавшее на себе страданий наших народов, не может нас возглавлять. Она нас уничтожит.

Он знал, что если речь сейчас пойдет о его деяниях — его сотрут в порошок, потому старательно перетягивал канат на себя, сосредотачивая всеобщее внимание на мне и моем происхождении. Которое, к слову, было для всех загадкой, из-за чего члены совета, задумавшись, начали странно на меня коситься.

Хадазар прав. Пускай они и не знают, что я иномирянка, моей силы достаточно, чтобы почувствовать чуждость. Я чужая, незнакомая, опасная. А их хозяин смерти — нет.

— А ты не уничтожишь? Ты уже пытался… — хмыкнула я, едва не дрожа от бешенства. Сила в груди плавила кости от неукротимого желания снести сволочи голову с плеч. — Что хуже — ступить со мной в неизвестность или быть уничтоженным притворяющимся своим?

— И ты мне говоришь о притворстве? — низко зловеще хохотнул маг.

Саркаш страшно зашипел и, взмахнув хвостом, хлестнул им по земле между нами. Раздался ужасающий грохот, и площадь покрылась паутиной трещин.

— Довольно!

Поджав губы, Хадазар притих. Я же постаралась сделать вид, что вспышка ярости нага ничуть меня не напугала. Не имеет значения, сколько во мне силы — я все еще новичок в их мире. К таким фокусам привыкнуть нелегко.

— Что значит пытался? — извиваясь на месте, король хвостатых прожигал товарища убийственным взглядом. — Я требую, чтобы ты объяснился! Прямо сейчас.

Маг понял, что перевести стрелки на меня все же не выйдет. Понимание вместе со вспышкой ледяного гнева отразилось в его жутких инфернальных глазах.

Он выровнялся, вскинул голову и свысока взглянул одновременно на всех присутствующих. Отсутствие зрачков не позволяло понять, куда именно направлен этот дымчатый взор.

— Вы так слепы и наивны. — Мужчина больше не издевался. Он с холодным сожалением качнул головой. — Я был вынужден примкнуть к вашему глупому союзу. Но я никогда его не принимал. И это я ответственен за все нападки на двенадцать королевств. — Члены совета ошеломленно переглянулись. — Мой народ находится по ту сторону. Сильный, безжалостный и не подчиняющийся никаким правилам. — Он впился в меня тяжелым взглядом. — Тот мир, который ты несешь, разбалует существ, ослабит их, и вскоре все забудут, какой ценой им досталась победа. Они станут воспринимать свободу и величие как должное. Если воины бросят оружие, мир остановится в развитии. Как ты узнаешь, кто по-настоящему чего-либо достоин, если не дашь ему возможность себя проявить?

Я опустила глаза и, подумав, приблизилась, после чего взглянула на него уже снизу-вверх.

— Как узнаю? — Я магией срезала с его тела ножны. — Тот, кто по-настоящему достоин, будет достаточно силен и мудр, чтобы опустить оружие. Мир не остановится без войн — он расцветет. А народ не ослабнет — он научится говорить, слушать и понимать.

Слушать меня дальше Хадазар не захотел. Он тихо зарычал и выпустил наружу всю свою проклятую сущность.

Стоя за моей спиной, Лерой и Рэйдон не заметили одного маленького аккуратного жеста. Отвлекшийся на мои слова, Дагмар не успел ничего осознать. А совет был слишком занят сбором обязанных арестовать врага войск.

В эту секунду я поняла, что ради себя, ради своих мужчин и ради народа я всегда должна быть сильной. Потому что, даже окруженная хранителями, сильнейшими воинами королевств и подоспевшей армией Эльтара, я оказалась уязвимой. В первую очередь, потому что сама не ожидала следующего шага. А должна была.

Хадазар больше не играл со мной, как в подземелье. Теперь он знал, для чего нужна моя сила и знал, что, пока я жива, ему никогда не достичь желаемого. А еще было очевидно, что это наша последняя близкая встреча. То есть, его последний шанс.

Его тело внезапно вытянулось, а лицо «оголилось». Серая кожа словно сгнила, обсохнув и превратившись в пепельный с грязным оттенком желтого. Она плотно обтянула удлинившиеся кости, покрывшись сухими трещинками и венками. Я, будто в трансе, отстранено наблюдала за тем, как с этого чудовища соскальзывает ставшая большой одежда… как нас двоих обхватывает плотной черной дымкой… как это отвратительное обгнившее лицо с преисподней на дне глаз приближается ко мне и выдыхает ледяной смертью.

Ни мое тело, ни мой разум, ни моя сила не отреагировали на опасность должным образом. И я даже не знаю, тому виной магия короля Ингушлара или предсмертное оцепенение.

Интересно, а в Дагмаре прячется нечто подобное?..

— Боги тоже смертны, — прохрипело существо и протянуло ко мне тощие лапища с длинными черными когтями.

Завоняло желчью и кровью. Земля под ногами стала слизкой и вязкой, будто комья превратились в червей. Из-под остро выступающих ребер Хадазара поползли черные клубья дыма. А после, сознание покинуло меня.

***

Я непонимающе нахмурилась, оглядываясь. Мое оцепеневшее тело оказалось посреди какой-то комнаты. Абсолютно мне незнакомой… земной комнаты.

Это точно был мой мир.

Симпатичные нежные светлые стены, натяжной потолок с изображением облаков, бежево-коричневая мебель и… колыбель в углу. Огромное окно почти во всю стену отбрасывало на нее крупные лучи света. Меж прутьями виднелось маленькое тельце в голубом костюмчике.

Мальчик.

Я медленно шагнула, чувствуя одновременно неимоверную тяжесть и легкость… Словно шагала по дну моря. Физически я точно не была здесь. Видение? Подсознание? С каждым шагом мне открывалось все больше черт неизвестного младенца. Пухленький, розовощекий и так странно на кого-то похожий… Из-под белой шапочки выглядывали золотистые кудряшки. Такие же были у моего мужчины. Мне так нравилось их перебирать…

Из глубины дома послышался смутно знакомый голос. Я замерла, заслышав приближающиеся шаги.

Дверь открылась, впуская… Викторию. Мою предавшую меня подругу.

Проклятье.

— Помой, пожалуйста, посуду. Я покормлю Димку, он уже должен проснуться, — тихо попросила она кого-то в коридоре.

— Конечно, иди, я справлюсь. Доверь эту ответственную миссию мне, — шутливо отсалютовал Кирилл и скрылся за поворотом.

Широкой щели в двери и этого мгновения хватило, чтобы бегло его осмотреть.

Все такой же игривый, яркий и ослепительно красивый. Хорошо знакомые беспорядочные кудри, голубые глаза, густые темные ресницы… Редкая и чудовищно быстро располагающая к себе внешность. Только сердце уже при виде него не екало… и колени не подгибались. Больше не мой мужчина. А еще, похоже, теперь отец.

Вика тихо посмеялась и закрыла дверь, после чего развернулась и с нежной улыбкой взглянула на колыбельную. А затем заметила в шаге от своего сына меня я и мертвенно побледнела. Ее резкий вздох был будто моим собственным. Я почувствовала его физически.

— О Боже! Т-ты же умерла… — пробормотала дрожащим голосом.

Она немного пополнела, стала сочнее, живее. Зеленые глаза счастливо блестели. Ей шло.

Я растеряно пожала плечами. Наверное, так в моем мире и казалось. Как еще объяснить такое исчезновение?

— Да.

Девушку повело, и я, вздохнув, развернулась, отправляясь обратно в темный угол, в котором и материализовалась. Не знаю, вернут ли меня обратно, но чертовски на это надеюсь.

Животного ужаса в глазах подруги и подкашивающихся ног мне хватило, чтобы получить свою долгожданную месть. За это Хадазару стоит сказать спасибо, зачем бы он меня сюда ни отправил. Виктория будет думать, что мой дух теперь преследует ее дитя, и эта мысль хорошенько потреплет ей нервишки. Надеюсь, дотреплет их и проснувшаяся вина. Этого предостаточно. Пускай живут, как хотят. В обмен на все свое состояние я получила нечто большее. Мне больше не больно.

— Прости меня, Кира, — донесся мне в спину тихий испуганный всхлип.

— Да ладно, — хмыкнула, оглянувшись через плечо. — Главное — не испорти мне галерею. Как видишь, я могу вернуться и здорово за это надрать зад.

Вика судорожно закивала и встала к колыбели спиной, закрывая от моих глаз ребенка. От этого жеста во мне всколыхнулся червячок обиды и раздражения. Я бы никогда не навредила ничьему ребенку из каких-либо личных побуждений. Это удел моей подруги. Хотя, похоже, она изменилась.

— Больше никогда ни с кем так не поступай, Вика. Ты оставила меня ни с чем, и тебе никогда это не исправить.

Я вернулась на то же место и повернулась к ней лицом. К счастью, тело снова окутала темнота, забирая меня обратно.

Девушка задрожала, расширенными глазами наблюдая за моим исчезновением. Меж прутьев дернулась маленькая ножка в голубых штанах, и раздалось тихое детское хныканье. Вика подскочила на месте и развернулась. А мое сознание снова меня подвело.

***

— Боги, наконец-то! — словно сквозь толщу воды послышался звонкий женский голос.

Открыв глаза, я медленно моргнула и удивленно уставилась на нависшую надо мной Анкиру. Девчонка судорожно вытирала слезы и раздраженно хмурила брови.

— Ты чего ревешь? — хрипло буркнула и привстала.

На мгновение сердце сковал леденящий ужас. Вдруг, пока я тут путешествовала по мирам, Хадазар всех убил? Но, оглянувшись, поняла, что все на месте и снова вытаращилась на свою «сестру».

— Моя душа все еще в тебе, помнишь? — тихо недовольно шепнула она, опасливо покосившись на совет. — Так что не смей умирать, потому что я, черт возьми, хочу жить!

Я невольно усмехнулась и нервно расхохоталась, чувствуя долгожданное умиротворение. Должно быть, принцесса прибегла к связи парных душ и вытащила меня из липкий смертельных объятий хозяина смерти.

Все же не так-то она эгоистична, как пытается показать. Иначе, чего раскисла из-за пустяка? Не умерла бы она без меня — вот чувствую. Приврала вредина.

Нависшие надо мной встревоженные лица всех присутствующих разгладились в облегчении. Они все выглядели не на шутку перепуганными, и мне стало интересно, дело в моей скоропостижной «кончине» или в неожиданной выходке короля Ингушлара?

— Где Хадазар? Что случилось?

Хранители устало опирались друг о друга плечами, сев так плотно, что меж ними не осталось и сантиметра. Слишком близко и неестественною Я подозрительно прищурилась.

Земля подо мной зашевелилась, снова напугав меня до потери пульса. Я схватилась за мягкое тело под собой и удивленно вытаращилась на лошадь.

— Хадазар немножко умер, да и поделом ему. А вот ты думаешь не о том, — проворчал Тильвиан и встал так, что я оказалась верхом. — От этих титулованных особей одни неприятности. — Он недовольно зыркнул на Ратценбергских, а потом на совет. — Мы возвращаемся домой.

Хранители согласно закивали и поднялись с места, открывая мне вид на лужу крови на полу.

Я обеспокоенно заглянула в глаза Дагмара. И нашла в них подтверждение своей догадки. Надеюсь, он не лгал и убийство отца не стало для него травмой. У нас только все наладилось.

Маг вел себя привычно холодно и невозмутимо, не давая счесть свои эмоции.

Проклятье, король мертв… Кто же теперь займет его место? Главное — как это отразится на нас и на самом Дагмаре?

Когда мы отошли, эльтарские войска занялись телом, а Берингар, протиснувшись меж членами совета, мягко взглянул на меня снизу-вверх.

— Мы займемся чужеземцами, дочь моя. — Мужчина с трудом справился с лицом и скрыл свою неловкость. Не так-то легко принять новость, что у тебя теперь две дочери. — А ты возвращайся домой. У зеницы сейчас достаточно забот, но какие из нас тогда короли, если мы накинем на нее еще и свои обязанности? — обратился он уже к соратникам.

Асиодора кивнула и деликатно помахала мне тонкой бледной рукой.

— Хорошо тебе развлечься, странное очаровательное создание. Заглядывай! — подмигнула эльфийка.

Я удивленно приподняла брови и усмехнулась. Кто из нас странный — это еще надо подумать.

Я перевела взгляд на хмурого нага и, неожиданно даже для себя, тихо проговорила:

— Мне жаль. Хадазар был сильным и умным воином. Он просто… выбрал не тот путь.

Саркаш кивнул и, вздохнув, вскинул голову.

— И поплатился за это. Все в порядке, леди Кира. Это был его выбор и он получил, что заслужил. Так и работает справедливость.

Я кивнула в ответ и прищурилась.

— Кто-то должен занять его место…

Все присутствующие синхронно покосились на Дагмара. Маг напрягся и вскинул подбородок.

— У меня есть задача поважнее. Сатрана была советником моего отца — с ней этим вопросом и занимайтесь.

Дайнуар нахмурился и, сложив на груди руки, почесал подбородок.

— Если Сатрана причастна к проделкам Хадазара, допускать ее к власти нельзя. — Он снова взглянул на Дагмара. — Твои братья…

Маг кивнул, перехватывая его мысль на пол пути.

— Тристан достаточно зрел, чтобы справиться с этим.

Король драконов вздохнул и пожал печами.

— Что ж, учитывая обстоятельства, мы не можем настаивать. Но, если ты не справишься со своим долгом и зеница откажется от тебя, тебе придется занять престол.

Я метнула в него недовольный взгляд. И вдруг задумалась.

— Насчет этого… — Члены совета посмотрели на меня с любопытством. — Мы связались узами Суздагора, но я бы хотела заключить официальный брак. Сомневаюсь, что это помешает им меня охранять.

Я не стала спрашивать, что для этого нужно и как это работает, дабы не выдать свое происхождение. Как выросшая в Эльтаре дочь Ратценбергских, я должна быть в курсе таких деталей.

Совет удивленным не выглядел, а вот Берингар с Катариной ошеломленно вскинули брови. Асиодора и Саркаш в этой беседе ничего интересного не нашли и деликатно откланялись. Дайнуар и Биран вопросительно взглянули на моего «отца». Видимо, тут слово за родителями.

Берингар откашлялся и замялся.

— Что ж… — Он бегло осмотрел хранителей. — Это не проблема. Но советую заняться этим немного позже. Эта неделя будет тяжелой для всего мира. Нас ждут масштабные перемены. Если вы не против, предлагаю сделать свадьбу объединяющим мирным праздником. К тому времени у нас уже будут результаты переговоров, и мы сможем пригласить представителей как двенадцати королевств, так и враждебных племен.

Дайнур и Биран одобрительно закивали, а я пожала плечами и покосилась на своих мужчин. Рэйдон ободряюще накрыл мою лодыжку ладонью и встретил взгляд Берингара.

— Это хорошая идея. Пауза даст нам всем время, и мы успеем подготовиться к празднику, как следует.

Хранители по-своему, по-воински, попрощались с советом и направились вслед за унесшим меня с пощади Тильвианом. Фамильяру до жути не терпелось уйти. Я улыбнулась и погладила его по спине. Вредина ни за что не признается, что переживал.

Командир одного из отрядов Берингара привел для нас три роскошных скакуна и вручил их мужчинам.

Дагмар скептично изогнул бровь.

— Кира, я маг, помнишь? И ты маг… А Рэйдон дракон, — медленно перечислял он, как ребенку. — И из всех способов перемещения ты выбрала самый медленный.

Я хмыкнула и дразняще поддела кончик его длинных светлых волос.

— Вы так скоро ходить разучитесь! Залезайте. Прокатимся кое-куда.

Командир передал хранителям поводья и поспешно откланялся.

Пока они забирались в седла, я, прищурившись, взглянула на горизонт. Даллор больше не следит за мной, но от этого его душа никуда не девается. Думаю, он все еще где-то в горах… Сидит около своего маленького деревянного домика и любуется лучшим в этом мире видом.

Я чертовски соскучилась по тому месту.

— Ты в порядке? — тихо спросил Дагмар.

Я обернулась и встретила его интенсивный взгляд.

— А ты?

Маг усмехнулся и покачал головой, после чего посерьезнел и резко кивнул.

— Я мечтал об этом. Так правильно.

Я не нашла на его лице признаков лжи и расслабилась. Так оно и есть. Если бы Хадазар этого не заслужил, моя сила убила бы Дагмара. Справедливость и все дела.

— Больше никогда так не делай, — прорычал Лерой. — Я не мог сделать абсолютно, черт возьми, ничего.

— Никогда не думал, что скажу это, но как хорошо, что там была Анкира, — проворчал Рэйдон.

Я неловко закусила губу. Ну, да, подходить к врагу так близко действительно не стоило.

Не желая больше чувствовать это искрящее в воздухе напряжение, я мягко пнула Тильвиана, вынуждая того двинуться быстрее. Конь проехал чуть вперед, и я оглянулась через плечо на оставшихся позади мужчин. Их глаза округлились, когда я игриво приспустила штаны и подмигнула, показывая им их любимую часть меня.

— Сразу к пункту назначения или может где-нибудь остановимся?

Лерой среагировал быстрее всех. Не отрывая глаз от снова скрытого тканью зада, он тихо рыкнул:

— Знаю я одно местечко…

Конец