Глава 18. «Решающая схватка»
«Здесь нет места лучше, чем родной дом»
В маленькой комнате, которая расположена в подвалах замка — совсем холодно. Жалею, что не взяла с собой какую-то накидку, ведь за считанные минуты промерзаю до костей. Хотя может это из-за нервов, ведь пока Лирон с Грозой и Ягой настраивают портал, то успеваю ногами отбить всевозможные ритмы чечетки.
Атмосфера вокруг удручающая. Никто между собой не разговаривает, не шутит, лица у фей и еще некоторых магов, которых впервые вижу — суровые и непроницаемые. Аж хочется у них перед глазами ладонью помахать, чтобы проверить они настоящие люди или нет. Нельзя быть настолько равнодушными, разве нет? Лейра тоже не улыбается и даже не подходит ко мне. Стоит себе в углу и листает какой-то маленький блокнот.
В конце концов приготовления заканчиваются. В каменной арке появляется сине-голубой портал.
— Ну что ж, этот момент настал, — торжественно говорит король, обведя всех присутствующих тяжелым проницательным взглядом. — Все что мы могли обсудить и спланировать — обсудили и спланировали. Поэтому действуем четко по плану. И пусть со всеми нами будет Эйр.
— Слава Эйру, — в унисон отвечают волшебники.
На этом короткая речь считается законченной и выстроившись в четкую линию, члены армии Авера, один за другим исчезают в портале. Наблюдать за этим жутко. Вот ты видишь человека, а через мгновение он исчезает в голубом сиянии. До сих пор не привыкну ко всем этим магических прибамбасам. Видимо, до старости буду находить чему удивляться и пугаться. Если, конечно, доживу до этой старости. Между тем людей в комнате становится все меньше. Вот приходит очередь и Лейре отправиться в дальний путь. На прощание она посылает мне воздушный поцелуй и смело прыгает в свет. За ней следует Яга и Гроза. Последним остается Лирон.
Мужчина подходит ко мне и берет за руки, глядя прямо в глаза.
— Ты же знаешь...
— Случиться может всякое, — продолжаю его слова. — Но ты должен помнить, что я жду тебя. Мы еще должны отпраздновать громкую свадьбу. Разве нет?
Мрачное лицо мага освещает улыбка.
— Не только свадьбу, но и рождение наших детей.
— Детей? — поднимаю брови вверх, ведь всегда думала, что у меня будет один ребенок (желательно дочь).
— Конечно. Три мальчика и две девочки. Нужно восстанавливать в Авере популяцию магов. Почему нам этим не заняться?
Ого... Подобную цифру не ожидала услышать. Но глядя во влюбленные, такие родные глаза мужчины, понимаю, что если дойдет до дела, то рожу ему столько детей, сколько мы того вместе захотим.
— Хорошо. Три мальчика и две девочки, — крепко держу его руки, которые как всегда спрятаны в перчатках. — Ты главное возвращайся. А дети — это не проблема.
Лирон наклоняется вперед и целует меня: нежно-нежно, трепетно... Как будто в последний раз, но о подобном и думать не хочу. Поэтому убегаю от этой мысли и наслаждаюсь желанной близостью. Но вечно поцелуй не может продолжаться. Королю пора в бой. Маг останавливает поцелуй. Обнимает меня и быстрым шагом идет в портал, ни разу не оглянувшись. Понимаю, что так будет лучше: надо разойтись резко и без колебаний. Но в сердце теплится надежда, что может он развернется и больше никуда не пойдет. Однако... Мужчина решительно входит в голубое сияние и на этом портал гаснет. А с ним гаснут те крохи храбрости, которые меня держали на плаву. Поэтому вдруг осознав, что только что случилось, я шокировано сажусь на пол и даю волю своим слезам. Слишком долго их сдерживала внутри...
* * *
В древних легендах и преданиях всегда чествовали борцов за свободу, воинов, мужчин, которые бросаются в водоворот войны, покидая свои семьи. И в этих историях все правильно — мужчины действительно смельчаки. Они достойны того, чтобы их имена воспевали в романах, но... Кроме трагедий, которые переживают славные воины, далеко от поля боя разгораются совсем другие истории. Иногда не менее трагичные, чем те, о которых можно читать в учебниках. Ведь, когда муж идет на войну, дома он оставляет жену. Которая сталкивается с невероятными трудностями. Которая остается наедине с жуткими непреодолимыми чудовищами: страхами, переживаниями, иллюзиями, надеждами. Она одна противостоит всему миру. Она одна должна защищать свой дом, чтобы мужчине было куда вернуться.
Поэтому сейчас, когда в замке не осталось ни Лирона, ни Лейры, я чувствовала себя опустошенной, испуганной и ничтожной. Такой маленькой и слабой, как ребенок. Хотелось биться кулаками в истерике, требуя, чтобы вселенная вернула мне мужа в мои объятия немедленно. Чтобы она защитила его и спасла. Чтобы все было хорошо.
Но слезами горю не поможешь. Наплакавшись, я вытерла мокрое лицо и решила вернуться в комнату. Может это и глупо, но после утренних сборов в спальне все еще царил беспорядок, который устроил маг. И те вещи, которые он разбросал, все еще сохраняли энергетику и тепло, поэтому таким образом я хотела продлить его пребывание рядом с собой. Конечно, это смешно. Но сегодня была настолько далека от рационального зерна, как экстрасенс от науки. Поэтому подчинилась собственным неконструктивным желаниям и закрывшись в комнате, бродила между вещей моего любимого мужчины. Вот штаны, которые он вчера надевал. Вот рубашка, которая была на нем во время свадьбы Ярины и Олешки. Вот его сапоги... Вот подушка, на которой лежала его голова. Безумие... Кажется, я схожу с ума, ведь готова сделать все возможное, чтобы никто и пальцем не коснулся его вещей.
Между тем червячок страха все больше грыз изнутри. Как он там? Начался уже бой или нет? А если начался, то насколько успешно? Есть шансы победить Ворона, или феи слишком затянули с наступлением и теперь все умрут? Что с ним происходит? Жив? Здоров? Ох, горе, прошло около часа после того, как закрылся портал, а я уже все чаще поглядываю на ящик с зеркальцем. Хотя Лейра советовала не злоупотреблять им.
Поэтому стараюсь овладеть взбудораженными чувствами и пытаюсь найти какое-нибудь занятие. Сначала принимаю купель. Горячая вода срабатывает на отлично. Она утоляет волнение и страх, расслабляет меня. На несколько минут даже засыпаю, так легко на сердце становится. Но когда выхожу из ванны, то тревога снова нарастает и я пытаюсь читать книги. Концентрироваться на чтении сложно: приходится по несколько раз перечитывать одни и те же предложения, поэтому хватаюсь за последний вариант. Начинаю вышивать картину. Но после того, как игла, будто нарочно, пытается проколоть мой палец, капитулирую. Стрелки часов показывают полдень. Я держалась, как могла. Но любое, даже столь железобетонное терпение, имеет свои рамки, поэтому я бросаю иголку с ниткой в сторону и подхожу к сундуку.
Руки вспотели от волнения. Сердце ускоренно стучит. Я открываю ящик и беру в руки маленькое изящное зеркальце. На первый взгляд, в нем нет ничего особенного. Овальная зеркальная поверхность, деревянные вензеля со всех сторон, удобная ручка. Однако... Мы с Лейрой прекрасно знаем, что это не так.
Поэтому, пользуясь советом подруги, я закрываю глаза и представляю Лирона. Так четко, будто он сидит рядом. Представляю, какие на ощупь его черные волосы. Как сияют глаза. Как звучит тембр голоса, когда он произносит мое имя. Какой он нежный, когда крепко спит, обнимая подушку... Отдавшись воспоминаниям, даже забываю для чего это делаю, но вдруг вспоминаю и резко открываю глаза. В зеркале исчезает мое отражение. Зато... Зато... Какой кошмар! Зато я вижу настоящую бойню во дворце Яги, глазами мага.
Вокруг разруха. Я вижу куски разбитых стен, кровь, много пыли, обломки мебели. Картины пространства меняются с поразительной скоростью, поэтому начинаю осознавать, что Лирон бежит. Или за кем-то, или от кого-то. Образы хаоса возникают перед глазами в своей катастрофической жути. Под ногами видны мертвые тела. Но мужчина не фокусируется на них, переступает и бежит дальше. Я чуть не пищу от страха, всматриваюсь в чьи-то руки, ноги, окровавленные лица, боясь узнать среди них Лейру или Грозу. Неожиданно мужчина останавливается в какой-то комнате. Узнаю главный зал Яги, в котором она общалась с рыжей. Он еще не уничтожен, но пыль драки достигла и этого места. Под стеной лежит мертвая служанка. Зрелище ужасное. Ее нога искривлена под неестественным углом, а голова почти не держится на туловище. Маг замирает, пристально осматривая пространство. Будто кого-то в нем ищет. Но, на первый взгляд, кроме стен и разбитых деталей интерьера — ничего нет. Через мгновение мужчина резко поворачивается и я вижу Лейру, которая что-то эмоционально ему говорит. На сердце сразу становится легче, ведь с виду с девушкой все в порядке. Разве несколько царапин на лице и небольшая рана на ноге. Вот только выражение ее лица, и то, как эмоционально она что-то говорит... Это не позволяет напряжению рассеяться. Эх, жаль, что не слышно никаких слов. Если бы к этому зеркальцу еще и колонки включить, чтобы знать о чем идет речь. Несколько минут Лирон разговаривает с рыжей и после этого они вместе продолжают путь, разрушенными коридорами дворца.
— Можно? — неожиданно дверь приоткрывается, а в комнату заходит Олешка.
Я молниеносным движением прячу зеркальце под одеяло и, видимо, сильно краснею, ведь чувствую жар на лице.
— Да, заходи, — отвечаю, стараясь быть любезной, хотя уверена, что мой тон говорит что-то вроде «вали отсюда как можно быстрее, я очень занята».
— Нет, если хочешь побыть наедине, я все понимаю...
— Говори: чего тебе? — процеживаю сквозь зубы. — Я больше не королева, поэтому мало чем могу помочь.
— Да мне и не помощь надо, — мужчина подходит к камину и садится на кресло, прямо на вещи мага (в этот момент едва зубами не скрежещу). — Просто поговорить. Ярина до сих пор не оправилась после заключения у Яги, поэтому в основном она молчит и смотрит на меня. Смотрит и молчит. А теперь, когда Лирон уехал и никого нет... Как-то так тоскливо.
Ну, что за беда на мою голову! Скучно ему, видите ли. Нашел самую интересную собеседницу во всем Авере. Сердце вспыхивает от ярости, а рука продолжает касаться зеркальца, надежно спрятанного под покрывалом. Черт... Я же столько всего пропущу! Кто знает, что за эти секунды могло случиться с магом. Во время войны — каждая минута может быть последней. Сто чертей в печень тому Олешке.
— Мне тоже невесело, — тяжело вздыхаю, думая, как бы культурно выпроводить богатыря. — А ты это ... Почему решил, что в отношениях главное — это разговоры? Вы же молодожены. Поэтому ваша основная задача это денно и нощно заботиться о будущем потомстве. Вообще врачи из моего мира советуют, чтобы быстрее забеременеть нужно заниматься любовью минимум три раза в сутки. Утром, в обед и вечером. Поэтому лучше бы ты с женой трудился на благо будущих поколений, а не разговоры здесь разводил.
— Ну... Это... Мы и так... Трудимся, — краснеет мужчина, не ожидая, что разговор повернет в подобное русло.
— Да. Я вижу. Вместо того, чтобы с Ярины глаз не спускать, сидишь у Катьки-Екатерины, лясы точишь. А она у тебя девушка видная. Как придет кто-то и украдет... И не найдешь.
— Тьфу, на тебя такое говорить, Катя! Грех. Мы же только нашлись. И кто ее украдет? В этом замке мимо охраны и мышь не прошмыгнет.
— Мышь не мышь, но мне в свое время сбежать удалось, — причмокивая языком, хитро прищуриваю глаза. — Так что думай, голубчик. Думай.
Бедный Олешка аж бледнеет на глазах. Видимо не ожидал услышать подобное от меня. А я для того, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов: строго складываю руки на груди и испепеляю его проницательным взглядом.
— Ну, так это же ты, а то Ярина... — не слишком уверенно произносит богатырь. — Но... Ну... Наверное, лучше мне к ней пойти. Да?
— Не знаю, как считаешь нужным, — равнодушно пожимаю плечами, но на самом деле ликую.
Пусть идет. И чем быстрее, тем лучше. Я ему на дорогу еще и белым платочком помашу.
— Ну, я лучше пойду, — в конце концов поднимается богатырь. — А ты это... Держись. Если что заходи. Мы тебе всегда рады, Катя.
— Обязательно, — выжимаю из себя улыбку и в момент, когда мужчина выходит, подскакиваю, как ошпаренная и на замок закрываю дверь.
Теперь сюда никто не зайдет и меня не побеспокоит.
Далее я чуть не лечу к кровати и вытянув из-под покрывала зеркальце, быстро зажмуриваю глаза. Сразу представляю Лирона: форму его лица, цвет глаз, линию губ... А потом открываю их и снова погружаюсь в жуткий водоворот борьбы.
Сначала ничего не видно. Зеркало затянуло абсолютной темнотой. На несколько секунд даже решаю, что оно сломалось. Но впоследствии понимаю, что все в порядке. Ничего не сломалось. Просто Лирон идет в каком-то темном подвале, ничем не освещая себе путь. Только кое-где в местах, где сквозь щели пробивается серый свет, мне удается увидеть контуры коридора: длинного, с круглым потолком и деревянными балками по бокам. Рыжей уже рядом нет, как и мертвых тел. Только крысы и вода, что просачивается с потолка, становятся компаньонами мага.
Черт... И где же его носит?! Что случилось за эти минуты, пока я пыталась выпроводить Олешку. Ох, дорогой мой, где же ты теперь...
Ладони мои потеют от волнения, а сердце стучит еле-еле, холодея от ужаса. А Лирон идет вперед. Медленно. Никуда не торопясь. Будто ожидает, что вот-вот из темноты на него может напасть Ворон и начнется решающая смертельная схватка. Поэтому ему надо быть начеку. Теперь время замедляется. Я с тревогой вглядываюсь в темноту, а он все идет. Идет и идет вперед. Проходит пять минут. Десять. Полчаса. Почти час. Наконец тоннель заканчивается.
Маг замирает у дверей, которые сияют красными символами. Почему-то интуиция четко подсказывает, что за этой дверью его и ожидает враг. Поэтому до побеления в пальцах сжимаю ручку зеркальца. А Лирон начинает делать какие-то странные жесты руками. Наверное колдует чтобы открыть проход. Сначала он поднимает правую руку, потом левую. Затем складывает их вместе, в странную фигуру. И буквально через несколько секунд дверь взрывается, превратившись в пыль.
Первые секунды ничего не видно, только порох, который облаками летает вокруг. Но мужчина забегает в помещение и видит зал для темных ритуалов. Вокруг много мертвых тел, в центре пентаграмма с порталом, а у этой пентаграммы спиной стоит Ворон, держа в руках старинную тяжелую книгу. Не сложно догадаться, что сейчас он читает какое-то заклинание. Лирон больше не теряет времени, он формирует боевое заклинание. И в момент, когда огненный смерч срывается с его пальцев, происходит что-то страшное. Темный маг резко поворачивается, что-то выкрикивает и прыгает в пентаграмму. Почти мгновенно картинка в зеркале исчезает, а само зеркало разбивается, разойдясь во все стороны мелкими трещинами.
Испугавшись, я кидаю зеркало в сторону, а сама хватаюсь руками за голову, пытаясь прийти в себя. Что я только-что увидела? Что черт побери случилось? Что с Лироном? Куда исчез Ворон? Хочется куда-то бежать, что-то делать, но вовремя вскакиваю. Я за сотни тысяч километров от эпицентра событий. Поэтому, чтобы не пыталась сделать — у этого не будет никакого эффекта. Ох... Но нельзя все оставить, как есть! Нельзя.
Нервничая, я начинаю расхаживать по комнате туда-сюда, вслух беседуя сама с собой:
— Думай, Катя, думай! Чем ты можешь ему помочь? Если бы во дворце была Гроза, или Лейра, то обратилась бы за помощью к ним, но в этот момент в Авере не осталось ни одного волшебника. Никого, кто бы обладал хоть крошкой магии в себе. Или... О, Господи! Эврика! Как я раньше не додумалась? Айка и Бэйла. Девочки не просто мощные ведьмы, они еще и внучки самой Яги. Чего только стоит то, когда ради забавы они меня вытащили в этот мир. О! Но с другой стороны... Они еще дети и практически ничего в этом не понимают. А использовать и эксплуатировать маленьких принцесс — это ужасный поступок. Так нельзя! Но если Лирон в смертельной опасности... О, горе...
Я, как волк замкнутый в клетке, мечусь от одной мысли к другой. Хочу немедленно бежать в комнату девочек, чтобы умолять их помочь нашему королю. Но с другой стороны ужасаюсь этого, осознавая, что последствия их чар будут очень непредсказуемы. И снова вмешавшись в ход событий — я, как всегда, все испорчу. Еще Лирону обещала, что больше никогда не буду принимать, не оговоренные с ним, решения. Поэтому...
Поэтому не знаю, что делать. Боюсь, но хочу. Подбегаю к двери, но заставляю себя вернуться на кровать и снова все хорошо обдумать.
В конце концов, через час душевных метаний, все же принимаю решение: хотя бы попробую пообщаться с девочками и попрошу их исцелить зеркало. Может они мне особо не помогут с этим, а может подобная магия для них, как два пальца об асфальт. Кто знает. Поэтому осторожно, чтобы не порезаться, собираю все осколки в мешочек и настроившись на деликатный разговор, иду в правое крыло замка...
Путь неблизкий, ведь территория девочек отделена. У них есть собственная библиотека, собственная комната для развлечений, собственные слуги, собственная купальня, и еще много чего интересного, чтобы сделать жизнь сирот полноценной, интересной и безопасной, учитывая их магические способности. Поэтому, минуя десятки переходов, лестниц и этажей, наконец попадаю в их владения. На первый взгляд, все тихо. Поэтому иду в спальню, думая, что у девочек обеденный сон. Но я ошибаюсь. В спальне никого нет. Далее отправляюсь в игровую — там тоже никого не нахожу. Далее в библиотеку. В конце концов, напряженно блуждая извилистым коридором, я слышу странный шум и мужской голос.
Сердце сразу подозревает что-то плохое. Поэтому едва не бегу и, как волчица, которая готова защищать своих волчат, рассерженно забегаю в одну из комнат для персонала... Там застаю ужасную картинку. Айка с Бэйлой прижались друг к дружке, вокруг их тел сияет золотистый защитный щит. А над испуганными девочками, как стервятник, кругами ходит сердитый Ворон. Он, будто демон, из плоти и крови. Глаза — сумасшедшие. С губ срываются грязные ругательства. Лицо все в крови. Не знаю, что этому подонку надо от девочек, но явно ничего хорошего в его намерениях нет.
— Что здесь происходит! — выкрикиваю сердито. — Что вам надо от принцесс! Требую, что вы немедленно покинули дворец! СЕЙЧАС ЖЕ!
— Ну-ну, милочка, — колдун сразу переключается на меня, нацепив сердитый озверевший взгляд. — Ты теперь здесь никто. Поэтому закрой рот и не лай. А вы, девочки, немедленно опустите щит. Я вам ничего плохого не сделаю. Честно-честно.
— Сделает, — выкрикиваю, чтобы Айка с Бэйлой не смели ему доверять. — Держите щит столько, сколько хватит сил. Этот дядя очень и очень плохой!
— Молчать! — яростно кричит мужчина и замахивается на меня рукой.
В этот момент мое тело, как безвольная кукла, летит в соседнюю стену. Выставить вперед ладони я не успеваю, поэтому изо всех сил ударяюсь, и едва не потеряв сознание от боли, сползаю на пол. В ушах звенит. Из носа хлещет кровь. Несколько секунд не понимаю, что происходит. Не знаю где я, кто я и что случилось. И перед глазами рябит... Всемогущий Эйр, помоги.
В конце концов туман перед глазами рассеивается, а шум затихает, я начинаю слышать отвратительные уговоры Ворона.
— Девочки, вы же хотите, чтобы ваши родители вернулись? А я это могу сделать. Только скажите и мама с папой будут с вами. Еще братика вашего верну! Единственное, что вам для этого нужно — это опустить щит и помочь мне в одном ритуале. В этом ничего сложного нет. Просто будете повторять слова за мной. Ну... Что скажете?
— Не знаю... — испуганно лепечет одна из девочек. — А вы действительно маму вернете?
— Конечно! Запросто. Только сделайте для меня услугу, а после этого я выполню свое обещание.
— А пальцы ты не скрестил? — переспрашивает вторая из сестер.
— Нет. Конечно, нет...
— Девочки... — шепчу еле-еле, чувствуя соленый привкус крови на своих зубах. — Не слушайте... Его.
Каждое слово дается через боль. Чувствую себя разбитой в прямом смысле этого слова. Кажется, что я не только нос разбила, но и несколько зубов себе выбила.
— Молчать!!! — Ворон, как бешеный, подлетает ко мне и схватив за горло поднимает вверх.
Такое резкое изменение положения заставляет снова потерять сознание на несколько секунд. Ох... Наверное, без сотрясения мозга не обошлось. Через минуту снова возвращаюсь в этот мир и слышу, как демон наклоняется вперед и злобно шепчет:
— Если ты не заткнешь свою пасть, то эти милые девочки завтра утром превратятся в корм для волков.
— Нет... Не надо, — умоляю, задыхаясь.
Перед глазами рябит. Комната превращается в сборище черно-красных пятнышек, которые мерцают и сбивают меня с толку. Хочется протереть глаза и глубоко вдохнуть воздух. Но Ворон меня не отпускает. Кажется, будто хочет задушить. Раздавить шею, как сладкую кукурузную палочку.
— Отпустите ее! — в унисон кричат близняшки. — Не делайте ей больно!
— Так эта примитивная смертная вам дорога? — спрашивает урод, неожиданно широко и коварно улыбнувшись.
Сразу понимаю к чему такое изменение. Теперь чудовище будет шантажировать детей мной. И если от эфемерной возможности увидеться с родителями девочки еще могли отказаться, то, когда у них на глазах будут убивать и пытать близкого им человека (а с Айкой и Бэйлой я провела немало времени), бедняжки могут не выдержать.
— Что тебе от них надо? — спрашиваю, вцепившись пальцами в руку Ворона.
Хватка мужчины немного ослабла, но не настолько, чтобы я могла спокойно дышать или убежать.
— Не твое собачье дело! — отвечает колдун. — Ну, что девочки, любите эту игрушку? Хотите, чтобы она жила или...?!
— Не делай ей больно, — заступается за меня смелая Айка.
— А что мне за ето будет? Я пытался с вами договориться по-хорошему. Вы не захотели. И теперь, видимо, придется по-плохому. Как вы смотрите на то, чтобы немного испортить вашей подруге внешность? Начать можем с пальцев. Как думаете: она сильно будет кричать, когда я отрежу ее мизинец, или нет?
Внутри меня все пылает. Этот безумный ни перед чем не остановится, чтобы достичь цели. Он переступит через головы, через тысячи смертей. Ему безразлична чужая боль и страдания.
Ворон вытягивает из кармана кинжал и подносит его к моей руке. В это же мгновение девочки, вскрикивают:
— Не надо. Мы поможем тебе. Только не делай ей ничего плохого.
— Обещаете?
— Обещаем.
Я даже и вскрикнуть не успеваю, как девочки опускают щит. Далее все происходит с молниеносной скоростью. Мужчина произносит заклинание и мир окутывает темнота. Мы все куда-то перемещаемся. Это занимает несколько долгих изнурительных минут. В конце концов темнота взрывается на мелкие куски. Прихожу в себя я уже лежа на полу, за руки и ноги прикована к стене. Чувствую себя еще хуже, чем до этого. Хотя не думала, что может быть хуже. Но оказывается может. Еще как может. Все тело болит. На мне нет ни одного живого места. Больно даже глаза открыть или попросить о помощи. Поэтому лежу, как труп, собираясь с духом. Рядом слышу какое-то шарканье и чьи-то шаги. Вот бы хоть краем глаза увидеть, что происходит, но попытка посмотреть — не увенчается успехом. Со зрением тоже что-то случилось. Веки опухли и стали очень чувствительны, будто кто-то туда соли насыпал. Поэтому лежу... Просто лежу, чувствуя себя самым ничтожным, нелепым, ни на что не способным существом.
— Садитесь в центр, — наконец слышу голос Ворона.
— А что это такое?
— Для чего эта пентаграмма?
— Что ты с ней будешь делать? — засыпают вопросами девочки.
— Не вашего ума дело, — не слишком вежливо отвечает мужчина. — Вырастите, или достигнете и доли моих знаний, тогда может, но не факт, поймете.
Ответ меня беспокоит, но и вызывает облегчение. Значит будущее у девочек будет и он не планирует их убить. Уже легче. Хотя, может он и солгал, поэтому зря я радуюсь.
Минуту ничего не слышно, а потом звучит голос Айки.
— Мы вам поможем, если вы расскажете, что это за магия!
— Очень древние и очень мощные чары. Запрещенные чары. Они меня сделают таким, как раньше, — сквозь зубы отвечает Ворон. — А теперь замолчите и садитесь внутрь пентаграммы.
Наконец нахожу в себе силы открыть глаза. И вижу очень знакомое помещение. Тоже самое, в котором был Лирон в зеркале. Сразу пытаюсь найти его... Или его тело. Но ни того, ни другого нет. Черт... Что же здесь произошло? В проходе зияет отверстие, то есть все это мне не показалось. Мужчина действительно разбил вход, но что произошло потом? И для чего Ворону девочки?
Пытаюсь встать и занять более удобное для осмотра сидячее положение. В нескольких метрах от меня лежит гора трупов. На людях знакомая форма слуг Яги... Какой кошмар! Он всех их убил. Но зачем? Это же были обычные смертные, ни в чем невинные люди. Бедные.
Между тем Айка с Бэйли заходят в пентаграмму и садятся в центр. Ворон берет в руки толстый талмуд и зачитывает заклинание. Символы на пентаграмме вспыхивают красным. Вокруг начинает бурлить зловещая магия.
— Стой! Не делай этого! — я пытаюсь ползти вперед, чтобы помешать чарам вступить в силу.
Если он получит былое могущество, то уже ничто и никто его не преодолеет. А хуже представить нельзя! Начнется эпоха смертей, убийств, голода.
Через боль, я пытаюсь дотянуться до ноги мага, хоть наручники не дают этого сделать. Они врезаются в руки и сковывают тело. Пожалуй, со стороны выгляжу жалко, но я в отчаянии и не вижу другого выхода
— Оставь их в покое! Айка! Бэйла! — умоляю, чувствуя, как слезы на щеках смешиваются с кровью. — Не помогайте ему.
Но Ворона это не останавливает, а девочки... Они будто замирают. Будто что-то внутри пентаграммы держит их, поэтому теперь они не могут ни двигаться, ни говорить. Такой тупик. Страшно. Я даже не успела осознать когда и как все произошло. Как с безопасного замка я попала в эпицентр событий. Неужели карма у меня такая? Или что за черт?
Между тем стены начинают дрожать. Магия, которая бушует в центре пентаграммы, растет с каждой секундой, как и громкость голоса Ворона. Кажется, что вот-вот начнется землетрясение или торнадо. Спастись способов больше нет. Чтобы я не делала — все напрасно. Он сильнее меня. Он маг. А я всего лишь смертная, которая при этом еще и прикована цепями к стене.
Поэтому закрываю глаза, понимая, что сегодня умру. Чудо не случится. Никто меня не спасет и те травмы, которые получила, они забирают из тела все силы. Кажется, что достаточно только еще раз стукнуть о стену и все, я выпущу последний вздох. Вот ведь проклятое предчувствие. А ночью я чувствовала тревогу. Очевидно, не зря. Сердце знало, что-то произойдет.
Представляю образ Лирона. Если умирать, то только с воспоминаниями о нем. Вспоминаю, как впервые его увидела. Там на поляне, у розового куста.
Помнится, меня очень удивил его наряд. Мягкие черные штаны, как для верховой езды, сапоги до колена, просторная красная рубашка с вышитыми символами на ней, и накидка-мантия, как у Гарри Поттера. На шее у него висели амулеты, а у бедер были прикреплены ножны с мечом. Да... Он сразу произвел на меня впечатление. Запал в сердце, как наиболее красивый мужчина из всех, которых видела. Высокий, стройный, гибкий. Глаза: светло-серые, которые прекрасно оттеняли смуглое лицо и густые ресницы. Вот если бы вернуться в тот момент и все изменить. Все свои поступки. По-другому выстроить с ним отношения, не тратить зря времени. Может, на сей день я была бы уже его официальной женой и носила под сердцем малыша. И называли бы меня не Катя Громова, а эйра Катарина де Фракас. А звучит. Даже очень.
Гул вокруг растет. Все дрожит. Бьется в агонии. Становится страшно. Я ведь еще слишком молода, чтобы умирать. Еще столько всего не сделала на этом свете! Крики Ворона превращаются в рев бизона, который готов атаковать врага. Кажется, он не читает заклинание, а изгоняет бесов. Каждое слово, как молот. А интонация — вулкан в период извержения.
Начинаю молиться. Но не теми словами, которые нас заставляли учить на уроках христианской этики, а другими: теми, которые звучат прямо из сердца. Обращаюсь к высшим силам с мольбой справедливости и спасения тех, кто мне дорог. Пусть я погибну. Пусть. Главное, чтобы с моими друзьями и близкими все было хорошо. Они не заслуживают такой страшной судьбы.
Неожиданно к голосу сумасшедшего мага добавляются еще какие-то голоса. Их много. Целая ватага. Они в унисон говорят заклинание, громко и мощно с легкостью перекрывая потуги Ворона. Не верю своим ушам. Кажется, что у меня галлюцинация, но открываю глаза и вижу их... Спасателей. В отверстии, держась за руки, стоит Лирон, а вокруг него все феи. Волшебник с волшебницами говорят заклинание, которое гасит старания чудовища. Начинается магическое противостояние. Ворон против Лирона и фей. В сердце вспыхивает надежда. Неужели это не конец? Неужели есть шанс на спасение? И как радостно от того, что с моим любимым все хорошо. Уже и не надеялась его увидеть живым и здоровым. А тут... На нем ни царапины нет.
Заклинания набирают обороты. Вокруг мелькают сгустки энергии всех возможных цветов и оттенков. Цветная магия пытается поглотить черную. И ей это удается.
— Нет!!! Вы не сделаете этого еще раз! — визжит яростно Ворон.
— Нет, не сделаем, — из темноты коридора выходит Яга. — Больше мы тебя не пожалеем, чудовище.
Женщина подключается к стараниям фей. Цветной магии становится еще больше. Айка с Бэйлой и совсем удивленно замирают, не понимая, что происходит, а я лежу и тоже только хлопаю глазами, скрестив пальцы, чтобы добро победило. Может это и по-детски. Но... Почему бы и нет? Когда вокруг происходит подобное, то можно поверить во все, что угодно.
Чары достигают наивысшей точки кипения. Раздается взрыв... Все вокруг мигает, вращается, трещит, разлетается. Люди, стены, предметы, магия. Я будто попадаю внутрь магического смерча. И последнее, что вижу перед тем, как окончательно погрузиться в плен Морфея, это яркую радужную магию. Сочетание желтого, зеленого, голубого, фиолетового, красного, розового, оранжевого. Глаза ослепляет магия фей, поэтому понимаю, что все удалось.
Добро победило.