Бонус: «Долго и счастливо, или нет?»
«— Ну, как, хороша невеста?
— Хороша! Жаль только, что она не зеленая.
— Ничего, поживет с нами — позеленеет ».
Что ни день, то сюрприз. Что ни день, то катавасия. Что ни день, то новое приключение. Вот такая она мамская жизнь, когда воспитываешь двух двойняшек, отец у которых могущественный колдун, еще и король.
Сначала мне казалось, что нет ничего хуже, чем девятый месяц беременности. Когда живот размерами напоминает целую планету, а твоя поясница в принципе забыла, как это не болеть. Но потом я забрала свои слова обратно, ведь процесс деторождения — переплюнул неудобства и проблемы беременной жизни. Поэтому когда наконец появились на свет два фиолетовых, как баклажаны, малыша, подумала, что вот оно. Худший период позади. Теперь все будет просто, легко и понятно... Но, опять ошиблась. И так я ошибалась еще много раз. Думала, что только первый месяц тяжелый, первый год, первые три года... Легче не становилось. Проблемы только набирали обороты.
Поэтому теперь, держа руку у сердца, признаюсь: легче не будет никогда. Каждый новый год жизни твоих детей приносит новые проблемы и трудности, справиться с которыми очень непросто. И с этим ничего не сделаешь. Никак не убежишь, не спасешься, хоть обложись нянями и помощницами сверху донизу. Нужно как-то выруливать и иди дальше... Но иногда... Иногда проблемы набираются таких масштабов, что волосы дыбом встают... И сегодня я вам расскажу именно о таком эпизоде из нашей семейной жизни.
* * *
Сначала меня ничего не насторожило. Наконец удалось поймать минутку тишины, удобно умоститься на край дивана и закрыть глаза. Без всякой задней мысли я потеряла бдительность, пытаясь хоть часок отдохнуть. Это и было моей самой большой ошибкой. Когда в комнате двое семилетних магов и не слышно ни звука — жди беды. Но я забыла об этом, или просто не хотела вспоминать. Усталость взяла свое, поэтому задремала. Сладко-сладко. С цветными разноцветными снами. Настоящая идиллия, не так ли?
А потом, изрядно выспавшись, я проснулась и увидела, что комната пуста. Ну, то есть, конечно, не пустая, в ней гора разбросанных игрушек, различных аппликаций, картинок и других вещей, через которые легко споткнуться и сломать себе шею. Но хуже всего — это то, что среди всего этого не было, ни Дианы, ни Филиппа. Ни намека на их присутствие. Решив, что дети просто захотели спрятаться, попыталась поддержать их игру.
— Ой... Ой, горе. А где же мои дети? Неужели их злой плохой дракон украл, чтобы сварить вкусный суп?! Диана! Филипп! На кого же вы меня покинули, детки. Ойо-ой. А может дракон вас спрятал от меня? Ну, надо поискать.
Продолжая играть в прятки, медленно и внимательно заглянула во все места, где обычно они любили прятаться: под кровать, за штору, в купальню, в бассейн с шариками. Но где бы ни искала, куда ни заглядывала — их не было.
— Диана, Филипп, это уже не смешно, вылезайте!
В ответ тишина.
— Если немедленно не явитесь на мои ясные глаза, я все вашему отцу расскажу.
Угрожать отцом — это был тот способ, который обычно безотказно работал. Но не в этот раз, поэтому пришла к выводу, что дети куда-то убежали. Такое бывало не впервые — поэтому не паниковала. В замке они ориентировались отлично, поэтому могли быть где угодно, но... Даже в таком случае я знала куда бы они могли пойти. К тому же во дворце куча слуг. Кто-то должен был их видеть.
Поэтому, пока, со спокойным сердцем, я начала блуждать по замку, расспрашивая, не заметил ли кто, случайно, юных принца и принцессу, которые вместо того, чтобы учиться писать, решили довести родную матушку до бешенства.
Так прошли следующие полчаса, час, два...
— Айка, Бэйла! Как хорошо, что я вас встретила. Малых не видели?
Девушки, которые уже выглядели совсем взрослыми барышнями, отрицательно покачали головами.
— Мы весь день провели с учителем танцев и никого не видели.
— Даже краем глаза? А может слышали что-нибудь?
Я посмотрела на них глазами побитого пса.
— Нет... Ни краешком глаза, ни двумя глазами, никак.
— Но если вы очень волнуетесь, — взяла в свои руки инициативу Айка. — Можем их поискать с помощью нового заклинания. Буквально вчера изучили.
— О, это бы очень мне облегчило дело. Буду очень благодарна, — я счастливо улыбнулась, ведь поняла, что на этом мои поиски могут считаться завершенными.
Айка с Бэйлой — сильные колдуньи, поэтому подобное для них, как два пальца об асфальт.
Сестры взялись за руки, закрыли глаза, сконцентрировались и начали бормотать свои заклинания. Вокруг них забурлила золотистая магическая аура. Выглядело очень красиво. Как будто сотня светлячков начали летать, освещая пространство нежным желтым светом. Несколько минут девушки колдовали, а потом отпустили руки и замялись. Лица мне показались не особо радостными.
— Ну что? Нашли что-то?
— Нашли, — вздохнула Бэйла. — Диана сейчас сидит в библиотеке Буцефала... А вот Филипп... Его мы нигде не нашли.
— Как не нашли? — у меня аж сердце заболело. — В замке? А в поселке смотрели? В саду?
— Нет... — еще больше замялась Айка. — Совсем не нашли. Нигде. Мы, пожалуй, позовем короля. Да?
Я почувствовала, как у меня в голове помутилось, а ноги подкосились. То есть Филиппа нет? Как во сне приказала девушкам немедленно найти короля, а сама, не чуя ног, побежала в библиотеку. Вот ведь беда! Им же туда запрещено заходить! Там сотни древних гримуар с запрещенным волшебством. Десятки заклинаний, которые могут привести к ужасным последствиям. Я бежала так быстро, как только могла, не разбирая дороги. Поэтому уже через несколько минут была в библиотеке, чувствуя, как мои легкие разрывало на куски. Но это сейчас не имело никакого значения. Главное — найти детей.
— Диана! Филипп! — закричала во весь голос. — Дети!
В ответ ничего не услышала. Только звонкую библиотечную тишину. Пришлось идти к стеллажам и уже спокойнее просить:
— Дорогие, я не буду вас ругать. Ни слова не скажу. Просто очень волнуюсь. Выйдите, пожалуйста. Не прячьтесь.
Я замерла, ожидая ответа, и где-то с левого ряда услышала тихое шмыгание носом. На самом деле этот звук можно было принять за скребки мышей, но сердце подсказало, что это не мыши. Поэтому пошла в том направлении и в считанные минуты нашла Диану, которая вжалась в стену, между двумя стеллажами, горько рыдая.
— Доченька, что случилось? — я села на корточки и протянула к ней свои руки.
Диана, когда увидела, что ее нашли, зарыдала уже во весь голос, что-то заплакано бормоча, но я не могла разобрать ни слова. Поэтому подняла дочь на руки и прижала к себе, пытаясь успокоить.
— Ну-ну, тихонько. Никто тебя ругать не будет. Не плачь. Расскажи маме, что произошло.
— Мы... Мы... Я...
— Ну, тихонько, дорогая. Рассказывай. Спокойно и последовательно.
— Мы... Играли... А потом ... Мы захотели горячего шоколада, — девочка медленно переставала плакать, поэтому наконец могла услышать ее объяснения. — А ты спала, поэтому сами пошли на кухню... Но Филипп сказал, что так не интересно. Что мы маги, как папа. Поэтому можем шоколад с воздуха делать... Мы... Пошли сюда... Чтобы найти книгу, где написано, как шоколад делать. Я говорила Филиппу, не следует, что нас будут ругать, но он меня не послушал. Он взял какую-то книгу и сказал, чтобы мы взялись за руки, как Айка и Бэйла. Затем мы прочитали смешные слова... И...
— И? И что дальше произошло?
— И замкнул свет, а эта книга съела Филиппа.
— Как съела? — мое сердце на несколько секунд остановилось.
— Вот так. Взяла и съела его. Мам, ты не будешь меня бить? Я этого не хотела. Я говорила Филиппу, что не надо. А он не слушал! Он никогда меня не слушает, — Диана снова заплакала, аж захлебываясь от слез.
А я... Просто не знала, что делать. Их магические способности часто создавали различные неприятные ситуации, но на этот раз... Это перешло все границы. Поэтому, сдержав свои эмоции, встала, держа Диану на руках и пошла искать мужа. Я с различными проблемами могу справиться сама: спорами, ленью, капризами, но это... Тут уже бессильна. На этот раз я ни на что не способна.
Однако далеко идти не пришлось, как только дошла к центральному входу в библиотеку, сюда ворвался Лирон с Лейрой, которая служила в замке, как главная придворная ведьма.
— Дорогая, — мужчина бросился меня обнимать.
— Ты все знаешь? — спросила, едва сдерживая слезы, которые камнями застряли в глазах.
— Да, мы просканировали пространство, — кивнула головой рыжая.
Мужчина взял из моих рук Диану и тоже попросил объяснить, что случилось. Дочь повторила свою речь и после этого, наступила длинная пауза.
— Как съела? — офигела Лейра. — Книга не может съесть мальчика... Только разве это книга порталов, но у нас таких нет...
— Вообще-то есть одна, — на глазах побелел маг. — Очень древняя. На ней должны быть защитные чары.
Книга порталов... Очень древняя... С каждым словом мне становилось все хуже. Казалось, что мир захлестнула абсолютная темнота. Господи, мой мальчик. Филипп. Что же это делается? Средь бела дня...
— Дорогая, — Лирон, понимая мое состояние, осторожно коснулся руки. — Давайте вы с Дианой вернетесь в детскую и выпьете ромашкового чая, а я со всем разберусь. Ладно? Все будет хорошо.
Я громко глотнула слюну и собравшись с мыслями, отрицательно качнула головой.
— Нет. Пусть Лейра с Дианой пойдут пить ромашковый чай, а я буду искать своего сына вместе с тобой.
Мои слова прозвучали более чем приказ, чем просьба, ведь по-другому не могла. Как можно оставаться в стороне, когда мой сын, моя родная кровь, мой хороший замечательный мальчик, пропал в неизвестно каком портале. Это исключено. Я буду искать его!
Поэтому Лирону не оставалось ничего другого, как смириться с моим решением и отпустить рыжую в детскую. Он хорошо знал, что когда дело касается детей, то я готова землю грызть. А теперь и подавно. Вдребезги разобьюсь, но сегодня вечером мой сладкий мальчик будет лежать в своей кроватке, слушая на ночь сказку о принце и принцессе. И о своем приключении он будет вспоминать, как о страшном сне.
— Пойдем, — маг взял меня за руку и вместе мы пошли к тем стеллажам, где я нашла Диану.
Долго искать виновницу всех бед, магическую книгу, не пришлось. Она лежала прямо на полу, развернутая в том месте, где по версии дочери, фолиант проглотил Филиппа. Мужчина склонился над книгой, молча вчитываясь в текст. Я тоже склонилась над ней, пытаясь разобрать закрученные закорючки. Но, конечно, как всегда, магическая речь не поддавалась моему восприятию. Я, в принципе не понимала, как в этом что-то можно прочитать. Сплошные волны, закрученные линии и другие малопонятные символы. Через несколько минут внимательного чтения, Лирон оторвал свой взгляд и серьезно на меня посмотрел.
— Есть две новости: хорошая и плохая.
— Начинай с плохой.
— Филипп переместился в другой мир.
Услышав эти слова, — я едва сдержалась, чтобы не потерять сознание. Воображение сразу нарисовало картины опасного ада, или мира с динозаврами, или мира, который покрыт льдом, а Фил одет в шорты и футболку. Он насмерть замерзнуть может.
— А хорошая новость какая?
— Он переместился в мир, откуда ты пришла. Фил с Дианой прочитали то же заклинание, что Айка с Бэйлой, когда ты пришла сюда. Вот только они его прочитали задом наперед, поэтому вместо того, чтобы призвать сюда какого-то человека, Фил вернулся в твой мир.
— О, Всемогущий Эйр. Он тоже умер? Как и я в своем мире?
Перед глазами заплясали звезды, я еле-еле держалась, внутри бушевал целый ураган эмоций.
— Нет, не умер. Магический след говорит о другом — он просто переместился. И сейчас, пока аура еще свежая, мы отправимся вслед за ним. Надеюсь, ты не забыла, как ориентироваться в своем мире.
— Да что ты... Такое забудешь.
— Хорошо. Тогда приготовься.
Мужчина взял мои руки в свои и начал произносить заклинания. Слово за словом, книга росла в размерах и начинала сиять. Совсем скоро корешок превратился и золотистое ущелье, в котором мог бы поместиться взрослый человек. Маг произнес еще несколько фраз, и я почувствовала, как ущелье затягивает нас внутрь.
* * *
— Женщина, женщина. С вами все хорошо?
Я открыла глаза и увидела старшеклассников, которые скопились вокруг меня, словно стая сорок. Голова болела немилосердно. Эти проклятые перемещения. Одни беды от них. Но, несмотря на ужасное самочувствие, все же села, ведь понимала, что нет времени. Нужно искать Филиппа.
— Все хорошо, — ответила, потирая виски. — Просто потеряла сознание. Простите, а вы случайно не подскажете, который теперь год и месяц?
Я напряженно посмотрела на школьников, ожидая ответа. Те сразу стушевались, начали пересматриваться между собой.
— Может вам скорую вызвать?
— Точно все в порядке?
— Что вам трудно сказать сегодняшнюю дату? — процедила сквозь зубы.
Еще мне здесь скорой помощи не хватало. И где, черт возьми, Лирон? Этого мужчины никогда нет, когда нужно.
— Двадцать восьмое марта, две тысячи двадцать первый год, — сказал один из парней.
Итак, март... Две тысячи двадцать первого. То есть... Ого... Но как так. Получается с того момента, как я подавилась мятной конфеткой прошло всего два месяца? Вот чудеса... Хотя, наверное, это будет мне на руку. Ничего не поменялось. Все, как было. Поэтому должна быстро найти своего сына. А еще мужчину.
— Дети, вы случайно не видели где-то поблизости кого-то еще без сознания?
— Видели. Там лежит... Под деревом.
Я на дрожащих ногах, все еще чувствуя себя так, словно всю ночь пила водку, пошла в указанном направлении. И увидела своего ненаглядного, все еще без сознания. Мужчина, как морская звезда, распластался на траве, получив шок от портала. Конечно, можно было его пожалеть и дать время, чтобы сам пришел в себя. Но... Не сегодня.
— Вставай. Просыпайся. Поезд приехал, — начала тормошить его за плечо. — Лирон! Вставай.
Между тем позади начался какой-то шум, вперемешку с криками.
— Что за собрание? Покурить вышли? Марш на уроки, потому что директору доложу. Что? Опять алкаши пришли? Щас я им дам.
Кто что кому давать я не поняла, ведь маг наконец открыл глаза и сразу закрыл их, поморщившись от боли.
— Ну, любимый. Мне сейчас не лучше, чем тебе. Но если мы задержимся на школьном дворе, хоть на одну лишнюю минуту, то рискуем быть избитыми. А это явно не приятное ощущение. Поэтому поднимайся.
Мужчина снова открыл глаза. Пришлось ему помогать подниматься. И как только я это сделала, к нам подошла пожилая женщина, в синем фартуке с большой метлой в руках.
— Сколько говорить, чтобы на территорию школы никто не приходил бухать! Здесь же дети. Ану выметайтесь по-доброму по-хорошему, пока милицию не вызвала.
Ее звонкий высокий голос, как ножом резанул по мозгу.
— Угомонитесь, женщина, — я тяжело вздохнула, поддерживая своего мужа, пока он удивленно оглядывался вокруг. — Мы не алкоголики. Видите: человеку плохо стало. Сейчас мы пойдем отсюда. Только не кричите.
— Да, знаю каково это ваше «плохо», — коза замахнулась на нас метлой, но Лирон вовремя махнул рукой и простым боевым заклинанием испепелил ее до основания, так что только черенок остался.
Это выглядело довольно эффектно. Столь эффектно, что уборщица, как рыба выброшенная на сушу, только и открывала и закрывала рот, не зная что сказать. А мы не планировали ничего объяснять или расспрашивать, тем более ждать, пока она придет в себя, а медленно поплелись к школьным воротам. Местность я узнала. К моей бывшей квартире, отсюда полчаса ходьбы. Поэтому нужно как можно быстрее попасть туда, придти в себя, а потом решать, как действовать дальше.
— Ты как? — спросила у мужчины, который едва волочил ноги.
Кажется ему досталось немного больше меня. Ведь я чувствовала себя довольно сносно. Да, голова болела. Да, в теле царила неприятная слабость. Но с этим можно было как-то справиться.
— Очень плохо... Этот мир впустил меня с трудностями. Пришлось приложить усилия, чтобы пробиться сквозь защитный слой.
— Ого... Господи. А что же с Филиппом? У него тоже такое было?
— Нет, не думаю. Во-первых, он ребенок и его способности еще только начали развиваться. Но главное это то, что его мама принадлежит этому миру, поэтому и принять его он должен, как родного.
Ну, хоть что-то. Более решила ничего не спрашивать у мужа, а пошла с ним к своей квартире. Нечего на пустые разговоры тратить драгоценную энергию. Она еще сегодня понадобится.
Следующие полчаса мы двигались живыми весенними улицами. На улице конец марта. Погода — сказка. Уже и не холодно, но не жарко. Деревья покрылись почками, на земле выросла нежная зеленая трава. Поэтому настроение у людей подходящее. Все улыбаются, ходят, на углу улицы продаются тюльпаны. Эх... Грустила по этому гулу моторов и шуму города. Жить в магическом мире, конечно, прекрасно. Там мой муж, друзья, королевство, но что родное, то родное. Даже затхлый машинный воздух вызвал у меня хорошее настроение, несмотря на все перипетии сегодняшнего дня. Конечно, Лирон не разделял моего настроения. Он, как чудак или пришелец, косился на рекламные щиты, светофоры, ребят на скутере. Шум и крики его пугали. Поэтому шла настолько быстро, насколько могла. И совсем скоро увидела родную многоэтажку, с родной лавочкой, на которой сидела все так же напыщенная Маргарита Ивановна.
— Катька... Громова. Неужели ты? — воскликнула старуха, покосившись на меня, как на наркоманку.
— Я, — кивнула, не планируя вести долгие беседы с соседкой.
Мы с ней никогда не были в теплых отношениях, поэтому за два месяца моего отсутствия ничего не изменилось.
— Стерва! — старуха подняла свой костыль и начала размахивать им, как джедай своим мечом. — Бедного кота чуть на смерть не обрекла.
— Зайку? — переспросила удивленно.
Совсем забыла, что у меня был кот. Но форточка была открыта. Он мог выбраться на волю и обеспечить себе сытую жизнь.
— Мурзика. Теперь он Мурзик. Бедолага маялся здесь, выл по ночам, едва с голоду не подох. Так я его и приютила. А теперь, как ты вернулась, то принесу счет за его продукты. У меня не кошачий отель, — женщина разозлилась так, будто я ее родного внука убила. — А кто с тобой? Сутенер? Говорила я твоей бабке, чтобы лупила тебя, как сидорову козу, потому что вырастешь непутевой. И вот выросло... Тьфу.
— Да, сутенер, — решила не спорить с больной старухой, и пошла к двери.
К счастью код от нее еще не забыла. Маргарита Ивановна что-то вслед мне говорила, но я не прислушивалась. Горбатого могила исправит. Поэтому зашла с Лироном в лифт, нажала нужный этаж и приехав на него, дошла до дверей, которые совсем не изменились. Все такие же деревянные, обитые дешевым дерматином.
— А ключа нет, — вздохнула устало.
Очень изнурительной оказалась дорога. Я очень устала и теперь понятия не имела, как попасть в родной дом.
— Это не проблема, — маг взял себя в руки.
Он приложил ладонь к замку и через несколько секунд что-то щелкнуло. Дверь открылась. Мы зашли в запыленный коридор. Ох... Мое сердце сжалось от ностальгии. Если не считать затхлый воздух, грязь, кучу нестиранной одежды в ящике для белья, то находиться здесь было приятно. Желтые выгоревшие обои, скрипучий пол... Я здесь родилась, выросла и в свое время умерла. Даже не верится.
— Кушать здесь ничего нет. Но должны где-то заваляться пакетики чая. Если воду и газ не отключили, то могу сделать чай, — предложила мужу, который был таким бледно-желтым, что цветом сливался со стеной.
— Был бы очень благодарен, — Лирон медленно направился в комнату, а я на кухню.
Стало дико стыдно, когда увидела грязную плиту, старое пятно от кофе на паркете, немытую заплесневелую посуду и тряпки, которые давным-давно умерли смертью храбрых. Вот ужас... Вот же хозяйкой я была. Не верилось, что жила в таком свинарнике и считала это нормальным.
Поэтому открыла настежь окно на проветривание, проверила краны: все работало, поэтому поставила чайник кипятиться. Ох, Филипп. Ты же совсем ничего не знаешь об этом мире. Ни о машинах, ни о технологиях, ни об этих людях. Они другие. Не хуже, не лучше, просто другие. Когда вода закипела, я сделала чай и с двумя чашками пошла в спальню. Аромат здесь стоял соответствующий. Зайчик перед тем, как выбраться на свободу, успел обгадить все к чему дотянулся.
Лирон сидел на стульчике и растерянно рассматривал мой рабочий стол.
— Держи, — подала ему чай. — Не обращай внимания на беспорядок...
— Ты здесь жила? — глаза мага, были похожи на круглые блюдца.
— Да... Ты не удивляйся, в подобных условиях многие в нашем мире живут. Просто, как правило, женщины более аккуратные, чем в свое время была я. Но это в прошлом. Лучше скажи ты можешь как-то магически отследить Филиппа. Этот мир может быть не слишком дружественным к мальчику с магическими способностями и характером принца.
Лирон кивнул. Он сделал несколько глотков чая и поморщился, но ничего не сказал и, закрыв глаза, начал колдовать. Опять зазвучали непонятные выражения. Секунды тянулись, как часы. Магия золотистыми искорками затанцевала вокруг моего законного мужа. И когда прошло целых пять минут, маг заговорил:
— Он здесь, я чувствую. Где-то неподалеку... Вижу вокруг него взрослых людей.
— Как он? Жив? Здоров? Плачет?
— Нет, улыбается. Его накормили, никто не обижает. Но он немного испуган и явно не понимает, что происходит.
— Ох, мой милый.
Сердце дернулось. Еще бы. Он не понимает, что происходит. Один. В чужом мире. Среди чужих людей.
— А ты можешь описать место, которое видишь. Может, я узнаю.
— Да... Сейчас...
Опять воцарилась тишина. Сгустков магии стало еще больше.
— Вижу вокруг него людей в форме, решетки и много маленьких комнаток. Похоже на тюрьму.
— Ох. Точно...
Я вовсе не додумалась, что если на улице слоняется малолетний ребенок, то скорее всего любой сознательный взрослый вызовет полицию, где полицейские будут пытаться найти его родителей. Эта новость стала для меня, как радостью, так и облегчением, ведь не знала удастся так просто забрать сына в них.
— Я знаю где он... Но тебе придется посидеть дома, потому что в той государственной структуре могут не воспринять тебя.
— Дома? — Лирон поднял на меня взгляд, явно находясь не в восторге от услышанного. — Я пойду с тобой.
— Нет. Ты лучше поразмысли, как нам вернуться отсюда живыми и здоровыми назад в Авер. А сына я заберу. Полицейский участок действительно недалеко от моего дома, поэтому не расстраивайся. Я мигом. Одна нога здесь, а другая там.
Поэтому пока муж ничего не успел возразить и не остановил меня, быстро чмокнула его в щеку и выбежала из квартиры.
Пока я не понимала, как говорить с полицией и переживала, что могут возникнуть проблемы. Но кто не рискует... У того ничего не получается. Поэтому, как метеорит, промчалась мимо напыщенной Маргариты Ивановны. Старуха, как всегда, что-то крикнула мне вслед, не слишком приятное, но я проигнорировала ее. Я все же королева, а не какая-нибудь девушка с подворотни. Поэтому имею достоинство. И, честно говоря, той Кати Громовой, жившей здесь много лет назад, во мне уже нет. Та девушка была немного пришибленная на голову: слишком конфликтная, резкая, несдержанная, проблемная. А я теперь совсем другая. Совсем. Другая.
Поэтому, не разбирая дороги, бежала вперед. Сердце меня гнало к сыну с такой скоростью, что едва успевала ногами перебирать. Прохожие, смотря на встревоженную женщину, которая бежала кросс, реагировали соответственно: как на безумную. Но знали бы они, какой у меня день... Знали бы они куда и через что я бегу... Тогда, наверное, бы поняли.
Уже через десять минут я стояла у отделения полиции и пыталась объяснить, почему меня надо немедленно впустить.
— Вы не понимаете. Там мой сын!
— Женщина, это вы не понимаете. Не по-ло-же-но! Сейчас обеденный перерыв. Все офицеры обе-да-ют. Приходите через час.
— Какой час? — моему возмущению не было предела. — Вы с ума сошли? Или издеваетесь надо мной. Мой сын — потерялся!
— Ну, дамочка, как потерялся, так и найдется. Но вам надо подождать до пятнадцати ноль-ноль.
Я даже покраснела от ярости, вцепив сердитый взгляд в юного мальчика, который сидел в своей каморке, отказываясь впустить меня. Был бы здесь Лирон. Испепелил бы его на месте!
— Как вас зовут? — спросила спокойно, стараясь унять эмоции, которые переливали через край.
— Виталик.
— Виталик, будь человеком. В вашем участке находится мой сын. Он совсем маленький. Ему только семь лет. Он испуган. Наверное, холодный и голодный. Все, о чем я вас прошу пустить меня к нему и дать возможность забрать ребенка домой. Разве много я у вас прошу? Вы же не изверги какие-то.
Работник полиции задумался. Я через стекло видела, как его лоб собрался глубокими морщинами, а в глазах возникли чуть ли не математические вычисления.
— Паспорт есть? — наконец сказал он.
— Нет. Не взяла с собой.
— Ну, тогда ничем не могу помочь, — пожал плечами изувер. — Идите домой. Берите паспорт и приходите в три часа.
У меня аж зубы скрежетали от ярости. Какой к черту паспорт? Что это за система такая проклятая? Почему нельзя просто прийти и забрать ребенка, который потерялся? Нелюди.
Я чуть не плача от безысходности, вышла на улицу и уселась прямо на лестницу. Чувствовала себя раздавленной. Между мной и Филиппом всего-навсего несколько метров кирпичных стен. Но я не могу прийти к нему, через паспорт и обеденный перерыв! Подобное в голове не укладывалось. А где же здесь человечность? Понимание? Справедливость? Где они все? Полиция — это те, кто должны защищать, а не забирать у меня родное дитя.
Слезы так и струились по щекам от душевной боли. Вернуться домой не могла и не было смысла. Паспорта там не было. Он, как и трудовая книжка, как и все документы остались на прежней работе. В тот день, когда попала в Авер, я искала новую работу. И через несколько дней должна была прийти, чтобы забрать все свои вещи. А теперь... Прошло два месяца. Какой-то тупик. Ох, Филипп. Мой маленький хороший мальчик...
Я обняла себя руками и еще громче горько зарыдала. Чувствовала себя беспомощной и слабой, поэтому так сильно погрузилась в состояние горя, что не сразу заметила, как рядом остановился какой-то человек, тормоша меня за рукав.
— Женщина, вы чего. Что-то случилось? — раздался старческий голос.
Я подняла на него заплаканные глаза и кивнула.
— Сын потерялся.
— Ох, беда какая. Так вы заявление пришли писать?
— Нет. Пришла его забрать. Он здесь, в отделении. Вот только меня туда не пускают. Требуют паспорт. А у меня его нет... Он потерялся. И теперь я не знаю, что делать. Хоть иди и под машину ложись.
— Нет-нет, под машину ложиться не надо. Идемте, я вас провожу, — старик помог мне подняться.
Я вытерла рукавом заплаканные глаза и посмотрела на него. Обычный дедушка. На голову ниже меня, со сморщенным сухим лицом, лохматыми седыми бровями и коротко подстриженными волосами. Одежда довольно приличная, но старомодная: рубашка, пиджак, брюки и туфли.
— А если и вас сейчас выгонят? — спросила взволнованно.
— Не выгонят, — дедушка улыбнулся и мы вдвоем пошли в участок.
Конечно, на входе услышали стандартный вопрос от Виталика. Но договорить он его не успел, ведь увидев моего компаньона, аж замер с открытым ртом.
— Сынок, это правда, что сын этой милой девушки находится здесь?
Часовой замялся.
— Ну... Не положено... Надо ее записать, проверить личность, и тогда...
— Все в порядке, — спокойным, почти медитативным тоном ответил дедушка. — Я проверил ее. Вас зовут... — и дед отчетливо посмотрел на меня.
— Екатерина Громова. По мужу Екатерина де Фракас. Моего сына зовут Филипп. Он особенный мальчик, невероятный фантазер, мог вам всякого разного наговорить. И я с ума схожу от волнения. Вы впустите меня? — посмотрела такими большими глазами, как будто я кот из Шрека.
— Ну... Я даже... Генерал...
— Я проведу эту милую барышню, к ее сыну. Он в детской, наверное, да?
— Да, — кивнул Виталик, явно расстроившись.
Возможно ему и достанется за это... Но разве мне есть дело до этого? Сейчас бы только забрать сына и прямым рейсом в Авер. Дедушка же, повел меня вперед, все еще держа под руку.
Изнутри участок мне не понравился. Неприятное место. Холодное. Неуютное. Желтые стены, которые освещает холодная голубая лампа, потрескавшийся пол, облезлые скамейки под кабинетами следователей. Это не то место, где можно держать ребенка. Поэтому шла вперед и нервничала, хотя генерал (как оказалось), говорил со мной успокаивающе и легко.
— Вы не волнуйтесь. Сейчас увидитесь со своим Филиппом. Кстати, имя такое интересное. Вы знаете, что оно значит?
— Нет, — отрицательно покачала головой. — Я выбирала имя для дочери, а муж для сына. Они у нас двойняшки.
— О, как интересно. Так вот Филипп в переводе с греческого означает «любящий лошадей», поэтому, видимо, он у вас очень любит животных.
— Ну, этого не отнимешь.
Домашних любимцев у сына предостаточно. Он будет не он, если не подберет голодную кошку или облезлого щенка. Хоть зверинец открывай. Но к лошадям пока особого интереса не замечала. Хотя, может, это только «пока что».
В конце мы пришли на второй этаж и остановились у деревянных дверей без вывески.
— Заходите, — мягко улыбнулся генерал.
Я прикоснулась к дверной ручке, повернула ее и ... Чуть не упала в обморок от счастья. Ведь мой сын, мой драгоценный клад, мое солнышко, мой юный озорник и волшебник, эйр Филипп де Фракас, сидел на мягком стуле, играя с машинкой. Пока какая-то женщина в униформе заполняла бумаги.
— Филипп, сынок! — воскликнула, застыв на пороге. — Мальчик мой дорогой...
Не верила в свое счастье. Нашелся Филипп — нашелся. Потерялся в чужом мире и нашелся.
Чудесный темноволосый мальчик, с большими синими глазами и серьезным (как у отца) лицом, повернул ко мне голову. Несколько секунд он ошалело смотрел на меня, будто не верил, что это я пришла. Но тут спохватился, бросил игрушку и бросился меня обнимать. И так крепко, что я не удержалась и снова заплакала.
— Мама, солнышко, не плачьте! — сказал малыш. — Знаю, что вас расстроил. Но я не хотел потеряться. Честно-честно. Слово рыцаря.
Я схватила его на руки и нежно к себе прижала, вдыхая аромат волос.
— Мой дорогой, хороший, чудесный. Что же это ты так нас всех напугал? Мы с отцом чуть не сошли с ума, когда Диана рассказала, что случилось. Мы искали тебя. Волновались.
— Мама, во всем виноват шоколад, — Филипп взял мое лицо в свои пухленькие детские ручонки и серьезно посмотрел на меня. — Но я решил, что больше никогда его не буду кушать. От него одни только проблемы. И Дианке скажу, чтобы не ела. Хорошо? Вы же не сердитесь на меня?
Серьезный тон сына вызвал у меня улыбку. Взрослый уже.
— Нет, ты что, не сержусь. Но думаю, что доступ к библиотеке для вас обоих будет закрыт еще очень долго. Вот вырастите, овладеете свои умениями, тогда, пожалуйста... А теперь...
— Как скажешь, мамочка. Я так скучал!
— Как хорошо, что все хорошо заканчивается, — генерал зашел в комнату, сияя улыбкой.
— Спасибо, вы нам очень помогли. Не знаю как и отблагодарить, — повернула голову к дедушке, не выпуская сына из крепких объятий.
— Благодарности не надо. Для меня радость, что вы нашли друг друга. Екатерина Игоревна, — обратился генерал к женщине с бумагами. — Думаю, что мы можем отпустить маму с мальчиком домой. У них обоих сегодня был сложный и утомительный день, поэтому негоже их утомлять нашей процедурной волокитой.
— А как же бумаги... — удивленно уставилась на меня Екатерина Игоревна. — Я только что все заполнила. Мы позвонили в службу опеки. Сейчас они как приедут... Придется столько всего объяснять ... А мы и так с ними после последнего случая на ножах. Сейчас как начнется...
— Бумаги не главное.
— Но как... Ну, Степан Михайлович...
— Не главное!
Женщина смутилась, но промолчала, а я кивнула хорошему мужчине на прощание и понесла сына подальше от этого жуткого места. Теперь осталось нам еще вернуться домой. Конечно, задача не простая. Но мы же справимся. Мы со всем и всегда можем справиться, ведь в нашей семье царит любовь. Именно та, настоящая, о которой песни поют, о которой книги пишут, о которой фильмы снимают. Поэтому все будет хорошо. Обязательно. Я в это верю.
А во что верите вы?
Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff