Глава 15

Райнхарт

– Ваша светлость! – голос надо мной раздался так неожиданно, что я подскочил на диване.

Затекшая шея отозвалась болью, зато глаза быстро разлепил. Передо мной стояла эри Лимор в темно-синем платье в мелкий цветочек. Этот цветочек неимоверно сейчас раздражал, как, впрочем, и бывшая камеристка, которая в моем замке вела себя как дома и входила в мою библиотеку без спроса.

– Ваша светлость, не хотите поспать нормально?

Ладно, я сам сказал, что она моя гостья, и мне, по большому счету, было все равно, что происходит в моем доме. Но библиотека!

– Что вы здесь делаете?

– Ваш камердинер попросил меня проверить, как вы.

– Почему он не сделал это сам?

– В последний раз вы прогнали его с помощью магии, а ко мне, по его же словам, вы «лояльны».

Кир, чтоб его гъерды забрали! И Розу вместе с ним, потому что маджер, аккуратно сложив крылья, дрыхла на ковре, и даже ухом не пошевелила, когда эта женщина бесцеремонно вторглась на мою территорию.

– Это не значит, что вы должны мешать моей работе. Прошу, уйдите. От вашего платья у меня рябит в глазах.

Я рассчитывал, что она оскорбится и действительно уйдет, но эри Лимор только прищурилась и подалась вперед, всматриваясь в мое лицо.

– Я узнаю этот взгляд. Такой появлялся у моей дочери всякий раз, когда она заканчивала писать новую пьесу. Начинала она их всегда с горящими глазами, но вот над окончанием всегда приходилось потрудиться. Особенно над последней. Иногда она даже забывала есть или нормально спать. К счастью, у нее была я.

– Я могу не спать и не есть несколько дней, используя магию.

– Мышцы вы тоже с помощью магии наращиваете?

– Конечно, нет! – оскорбился я.

– Вы уже неделю здесь сидите и непонятно чем занимаетесь.

– Это секретная информация.

– Которая спасет мою дочь, я так полагаю. – Эри Лимор выставила вперед ладони, не позволяя мне и слова сказать. – Мне без разницы что вы создаете, ваша светлость. О вас заботится столько людей, но вы просто не даете им выполнять свою работу. Не позволяете им позаботиться о вас. Когда Алисия погружалась в творческий процесс, я всегда была ее поддержкой.

– Это их работа, – напоминаю я.

– Не только работа. Они вас любят.

– Вы ошибаетесь.

– Я была камеристкой, ваша светлость. Я знаю, что такое преданность не понаслышке.

– Хорошо, – сдаюсь я. – Что вы хотите?

– Чтобы вы отдохнули. Поспали на нормальной кровати.

– Не хочу на кровати. Мне снится она.

Выталкиваю из себя с трудом, и у эри Лимор становится такой понимающий вид, что мне хочется затолкать это признание обратно.

– Тогда просто поешьте.

Вспоминаю, что действительно ел давно. Вообще не помню, когда.

– Передайте Киру, чтобы он распорядился о завтраке для нас двоих.

Эри Лимор улыбается так искренне, что напоминает мне Алисию. Они не родные и ни капли друг на друга не похожи, но это улыбка… Она светится.

Женщина уходит, а я добираюсь коротким путем в свои покои. Чтобы освежиться и переодеться. Вспоминаю, как вел тайным ходом принцессу, которая тогда еще была цветочницей. Я все время ее вспоминаю. И здесь, и в библиотеке, и когда просто хожу по коридорам. Везде мерещится ее смех и цветочный флер. Поэтому я и окопался в библиотеке, поэтому, а еще затем, чтобы во всем разобраться.

Спускаюсь в столовую, где меня уже ждет эри Лимор. Аромат свежесваренного фарха бодрит, как и первый глоток. Вместе с ним я понимаю, что идея позавтракать не такая уже и отвратительная. А мама Алисии на самом деле вовсе не такая раздражающая, как ее «цветочки».

– Создание новой схемы требует максимальной концентрации, – объясняю я, прикончив половину порции. – Особенно, если это схема высокого уровня. Желтая, оранжевая или вовсе алая. Один неправильный завиток, и эффект от действия такой магии может быть самым непредсказуемым.

– Я совсем не разбираюсь в магии, но я люблю вязать крючком, поэтому понимаю, о чем вы говорите.

– Хорошая ассоциация. Магические схемы выглядят точно так же, как салфетки. Если захотите, покажу вам.

– Вы очень откровенны, ваша светлость.

– Вы располагаете к откровенности, эри Лимор. Но даже если вы работаете на врага, вряд ли кто-то сможет повторить эту схему. Она авторская.

– Авторская?

– Индивидуальная. Когда наши с Алисией магии сталкиваются, они создают нечто особенное. Нечто невероятное.

Естественное.

Там, на площадке между расцепленных вагонов, у меня совершенно не было времени, чтобы подумать, примериться. Нужно было действовать стремительно. Особенно, когда Алисия бросилась вперед, закрывая собой маджера. Гьердова маджера, которого можно было воссоздать! Слепить заново. Но не саму принцессу и ее магию.

Я сработал на инстинктах, создал самую простую воздушную схему – самую быструю, и ударил по смертоносному алому мареву. Воздушная оказалась быстрее, и на глазах у всех превратилась в золото, стоило ей достигнуть Алисии.

Принцесса превращала любые схемы в золотые. Схемы, созданные мной.

Потому что наши силы одинаковы, вряд ли, потому что она доверяет мне.

– Вы никому не доверяете, ваша светлость. Совсем. Почему так случилось?

За своими размышлениями я совсем потерял нить нашего с эри Лимор разговора. Удивился только их созвучности с ее вопросом.

– Воспитание отца. Его предали.

– А вас?

– Это сделал один и тот же человек.

– Полагаю, это…

– Моя мать. Но ее настигло справедливое возмездие. Тюрьма.

Женщина ахнула и прижала руки к груди.

– Я сочувствую вам.

Слова, произнесенные сдавленным шепотом, поразили меня. Сколько раз за всю свою жизнь я их слышал: это были и жалость, и злорадство, и вежливые реверансы в сторону будущего эрцгерцога. Но впервые они прозвучали так искренне. Она действительно мне сочувствовала. Мне! Тому, у которого с младенчества было все. Всевозможные игрушки, лучшие учителя, доступ к магической библиотеке. Но не было главного – тепла. Теперь я знал откуда эти тепло и искренность в Алисии. От матери. Ни моя мама, ни Жанна не дали мне тепла и любви, а в эри Лимор их было хоть отбавляй.

Возможно, поэтому мой ответ прозвучал хрипло:

– В этом нет необходимости.

Я прочистил горло и добавил:

– Я почти не знал эту женщину, а теперь и знать не хочу.

– Что она сделала?

– Помогла устроить покушение на королеву. Если бы не ваша дочь, погибла бы не только ее величество, но и множество других невинных людей.

– И вы тоже?

Я непонимающе вскинул брови.

– Да, я тоже был на том балу. Она это знала и использовала Алисию, как мою невесту, чтобы подобраться к королеве.

– Я бы не смогла навредить своему ребенку.

– Думаю, вы бы не смогли навредить королеве.

Эри Лимор вскинула подбородок.

– Если бы защищала мою маленькую крошку, меня бы ничто не остановило. Ничто и никто. Но вы правы, я считаю, что можно обойтись без насилия.

Значит, воинственность принцессе досталась и от эри Лимор тоже. Я усмехнулся, вспоминая ее львиные глаза. Когда Алисия злилась, она буквально начинали сиять.

– Вашей дочери повезло.

Ее взгляд смягчился, возвращая эри Лимор к ее привычному образу.

– Я не об этом, ваша светлость. Зачем ваша мать сделала это?

– Дознаватели из Тайной канцелярии так и не смогли добиться от нее ответа на этот вопрос.

Как и от четы Ромдуш. Графиня клялась, что всего лишь передала письмо от леви Виграсс, и даже многочисленные допросы не могли изменить ее слов. А мать даже не отрицала, что действительно отправила послание, разве что с поправкой – алую схему она в него не вкладывала. Она продолжала считать себя невиновной.

– А вы? Вы у нее спрашивали?

– Нет. Я доверил это другим, потому что не смогу оставаться беспристрастным.

– То есть вы осудили ее за прежний проступок, за старое предательство, и даже не выслушали?

Так, мне надоел этот бессмысленный разговор!

– Эри Лимор, родившая меня женщина не стоит и цветочка на вашем платье.

– Кому это решать? Вам? Вы правильно сказали, что она подарила вам жизнь, неужели она недостойна искупления?

– Она не хочет искупления!

– Вы в этом уверены?

Нет, гьерд ее забери! Последние годы леви Виграсс буквально преследовала меня, чтобы быть ближе. Но она знала, что я стану королем, и уверен, хотела для себя лучшей жизни. Покушение на меня в эту картину точно не вписывалось, возможно, поэтому я сразу не пресек эту беседу. А может, потому что с самого начала хорошо относился к эри Лимор.

– Ваша светлость, разве не того же вы ждете от моей дочери?

– Как одно связано с другим?

– Я знаю Алисию. Она быстро вспыхивает, но так же быстро и остывает, поэтому ее обида на вас очень серьезная. Настолько серьезная, что она не может найти в себе силы простить вас. Разве вы не делаете того же со своей матерью? Вы наказываете ее за прошлое, отказываясь выслушивать в настоящем.

Это не одно и то же.

Мать предала отца. Бросила меня. Оставила. Нарочно сделала больно. Боли для Алисии я не хотел. Ни тогда, ни сейчас. Но Алисия не желала меня слушать. Она желала вычеркнуть меня из своей жизни, о чем откровенно заявляла, каждым словом оставляя отметины на моем сердце.

Мне было не все равно, а что насчет леви Виграсс?

Стук в дверь прервал наш разговор. В столовую шагнул Кир.

– Ваша светлость, прибыл гонец из королевского дворца.

Послание от Алисии.

Я поднялся, и эри Лимор тоже.

Появившийся гвардеец отдал честь и обратился к женщине:

– Приказ ее величества Дорианы для эри Лимор. Принцесса очнулась, и вас немедленно ждут при дворе.

В том, что Алисия, проснувшись, потребует возвращения матери, я не сомневался. Но в глубине души, где-то очень глубоко надеялся, что она вспомнит обо мне.

– Есть послание для меня? – уточнил я. Так уточнил, что у гвардеец нервно сглотнул.

– Нет, ваша светлость. Но я должен сопроводить эри Лимор во дворец.

Я прикрыл глаза, усмиряя горький привкус разочарования и беснующуюся на ладонях магию. На миг.

– Я сам отвезу ее. Мы возвращаемся в Барельвицу.