Глава 9

МАТИОР

Моя маленькая храбрая невеста. Мысли о ней не отпускают ни на секунду. Праздник в честь первого дня брачного обряда без Халлы скучен и неинтересен. Вместо восторженной толпы, поднимающей кубок за кубком, перед глазами моя принцесса, как она, закутанная в один только плащ, медленно выходит из зала в сопровождении своих дам.

А праздник продолжается всю ночь. Вино и тосты льются рекой. Каждый стремится поздравить и выразить восхищение моим выбором. «Ваша невеста прекрасна, милорд».

И я об этом знаю. Всегда знал.

Тем не менее я сам поражен, сражен наповал красотой принцессы. Кожа у нее кремовая как в моих фантазиях. Грудь полная и упругая, с гордо стоящими темно-розовыми сосками. Они словно умоляют о ласке. Восхитительно тонкая талия, переходящая в аппетитные бедра, а небольшая полоска темных завитков разжигает у меня внутри страстное желание. А как гордо, даже высокомерно держалась моя сладкая невеста, буквально требуя от меня ответного ритуала.

Кто-то может сказать, что это неслыханная дерзость, но мне все нравится. Я приветствую внутреннюю силу и бесстрашие Халлы. Бесконечно рад ее очаровательной неискушенности и жаркому румянцу на щеках, возникавшему всякий раз, как она украдкой рассматривала мое мужское достоинство. А как сладко звучал ее голос, когда она объявила, что я тоже ей приятен!

«Моя невеста. Моя прекрасная Халла. Совсем скоро ты станешь моей».

Ночь кажется бесконечной. Хочется ускорить бег времени, чтобы быстрее наступил вечер и началась следующая церемония. Я не могу спать, потому что мысли о Халле преследуют и во сне. Не могу тренироваться наравне со всеми, не могу ни на чём сосредоточиться. Все мои попытки взять себя в руки сопровождаются насмешками, пошлыми шуточками и бесконечным подтруниваем со стороны моих воинов. Пара раундов — и я сдаюсь и возвращаюсь в свой кабинет. Я слушаю доклады советников о посевах, торговых путях и налогах до тех пор, пока их монотонное бормотание не начинает вызывать стойкое желание убивать. К сожалению, обязанности короля никто не отменял, поэтому кровожадные планы откладываются на неопределенный срок. Мне остается только сосредоточиться на проблемах, которые без меня никто не решит, и прислушиваться к наставлениям опытных советников.

Но вот, наконец, день подходит к концу, сгущаются сумерки, люди собираются на праздник. Как бы мне не хотелось прибыть на церемонию первым и ускорить начало обряда, подобного я позволить себе не могу. Всё же я король, не стоит слишком явно показывать свою заинтересованность. Неспешно облачаюсь в традиционные одежды и, выждав немного, направляюсь в тронный зал.

Зал встречает шумом и радостными приветствиями, я поднимаю руку, призывая людей к молчанию. Приятно видеть ишремцев и циклопов мирно и весело проводящих время вместе. Ничто так не сближает людей как свадьбы и совместные попойки. «Может стоит женить пару-тройку воинов на девушках Ишрема?» Идея кажется стоящей, нужно будет обсудить ее с Халлой, как только нам удастся остаться наедине.

Но не сегодня. Этим вечером нам с Халой будет совсем не до разговоров. Настало время второго обряда, и от одной только мысли испробовать мою сладкую невесту на вкус рот наполняется слюной.

В зале расставлены столы, гости расселись по длинным скамьям, ожидая начала пиршества. Я подхожу к своему трону, неторопливо сажусь, а в душе сгораю от нетерпения в ожидании невесты. Слуги несут поднос за подносом с аппетитными блюдами и изысканным вином, но никто не ест и не пьет. Согласно обычаю, праздник не начнется, пока мы не завершим обряд.

Вскоре появляется Халла в лавандовом океане пышных юбок, и в душе снова поднимается радостное волнение. И пусть её походка неспешна и величественна, плечи гордо расправлены, а подбородок вздернут вверх, я прекрасно вижу ее смущение и напряжение. С лица принцессы не сходит царственная улыбка, несмотря на веселое улюлюканье и скабрезные шуточки, которыми встречает ее толпа. Подобное допустимо только во время свадебного обряда. Спустя три дня церемоний, мы станем королем и королевой, и правила дворцового этикета снова вступят в силу. А пока королевская свадьба будоражит умы и души людей, о приличиях на время можно забыть.

Хочется вскочить на ноги и бежать на встречу моей прелестной невесте, но заставляю себя медленно подняться, не спеша спуститься с помоста и размеренным шагом подойти к Халле. Протягиваю ей руку. Она кладет свою маленькую ладошку в мою, движения ее изящны и легки. Принцесса улыбается мне, и толпа взрывается ликованием.

Что ж, по крайней мере, нам удалось изменить настроения при дворе, а это совсем не мало.

Я беру Халлу за руку и киваю сопровождающим. Пенелла и Ишера — мои лучшие воительницы. Именно они сегодня сыграют роль свидетелей исполнения обряда. Да, я выбрал именно их, потому что они женщины. Обжигающая изнутри ревность просто не оставляла другого варианта. И, конечно, мне хотелось, чтобы Халла смогла почувствовать себя более комфортно. Знаю, ей чужды наши обычаи.

Не хочу, чтобы кто-то еще смотрел на то, что принадлежит мне. Произошедшее вчера было необходимостью. Да, я любовался ее прекрасным телом, но чего мне стоило выждать положенное время и не скрыть Халлу от жадных взглядов, знают одни лишь боги. Она моя и только моя. Каждый день, каждую минуту ревность и чувство собственничества только крепнут.

Принцесса Халла принадлежит мне.

Если она и догадывается о буре в моей душе, то никак этого не показывает. Халла улыбается и приветственно кивает людям, словно мы на обычном светском праздновании, и я сейчас не уведу ее в отдельную комнату, чтобы, наконец, раздвинуть эти округлые бедра и вкусить сладость ее женственности. Замечаю на лицах мужчин понимающие улыбки, взглядом даю им понять, что не позволю смущать мою невесту. Мы медленно идем до выхода из зала, и, остановившись у самых дверей, оборачиваемся.

— Да начнется Вкушение невесты! — громко провозглашаю я. И под радостные выкрики толпы мы наконец уходим.

После шума праздничного зала тишина замковых коридоров кажется оглушительной. Мы одни, только Пенелла с Ишерой молчаливыми тенями следуют за нами по пятам.

Халла идет за мной не поднимая глаз. Из-за плотных дверей тронного зала изредка доносится смех и громкие разговоры, эхом отражаясь от каменных стен, вторя шорохам наших шагов. Я молча иду, пока последние звуки праздника не теряются где-то в лабиринте коридоров, а затем поворачиваю голову и смотрю на Халлу. Я не видел ее со вчерашнего вечера, временами в голове проскакивала мысль, что после первой церемонии она убежит от меня обратно в святую обитель.

— Рад, что ты осталась, — шепчу принцессе на ухо.

Она удивленно смотрит на меня, а на щеках вспыхивает яркий румянец.

— Ты думал, что я уйду?

Я фыркаю и глажу ее по руке.

— Признаюсь честно, у меня появились подобные сомнения после обряда. Благодарю тебя за то, что чтишь обычаи моего народа. Знаю, тебе нелегко, но если хочешь стать королевой циклопов, должна пройти через эти испытания.

— Значит, я твоя королева? — в голосе Халлы проскальзывают мягкие нотки.

— А у тебя были сомнения на этот счет?

Халла в ответ лишь неопределенно хмыкает, отводя взгляд.

— Я не совсем понимала свою роль… во всем происходящем.

Как же донести до нее, наконец, то, что для меня давно стало прописной истиной?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом. На хорошеньком личике застыла любезная ничего не значащая улыбка, словно она боится показать свои настоящие эмоции.

— Ты моя. Я бы никогда не стал унижать тебя фиктивным браком. У меня в мыслях не было отказываться от тебя. Халла, ты моя жена… ну, или станешь ею, как только мы пройдем через оставшиеся церемонии. Ты станешь королевой циклопов, Адассии и Ишрема.

— Ты действительно этого хочешь?

Немного расстроенный ее недоверием, раздраженно восклицаю:

— Не понимаю, почему ты так упорно продолжаешь утверждать, что я не знаю, чего хочу!

— Потому что, ты мог бы взять в жены любую девушку моложе, красивее… — начинает она.

«Ох, боги, только не снова».

Без лишних слов я хватаю свою прекрасную, но очень упрямую невесту за талию (слишком много слоев ткани скрывает от меня прекрасное тело!) и взваливаю ее себе на плечо словно варвар, коим она меня и считает.

Халла протестующе пищит, смешно молотит ногами по воздуху.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь показать тебе, насколько серьезно я отношусь к нашему браку, — отвечаю я и, повернувшись к воительницам, уточняю: — Какие покои подготовили для церемонии?

Ишера, весело ухмыляясь, жестом показывает вперед.

— Дальше по коридору. Двойные двери.

Иду в указанном направлении, неся на плече драгоценную ношу. Я так давно об этом мечтал, что, когда замечаю на лице Халлы нерешительность, начинаю злиться… и слегка волноваться. Как и любая невеста циклопа, она имеет право в любой момент отказаться от свадьбы. Не хочу давать ей ни шанса задуматься о подобном и отговорить себя от участия в церемонии.

Время второго обряда пришло.

— Что ж, пойдем, Халла.

— Как будто у меня есть выбор, — говорит принцесса. Кажется, мой поступок не разозлил, а скорее позабавил ее, словно моя самоуверенность и нетерпеливость вызывают у нее симпатию. Вот и еще одно доказательство того, что мы будем хорошей парой.

Стремительно преодолевая коридоры, ищу глазами отведенные для церемонии покои. На исконных землях циклопов мой народ живет в палатках под открытым небом, потому для свадебных ритуалов ставят специальный шатер. Один такой мы специально привезли с собой, но, чтобы не смущать Халлу больше, чем того требуют обычаи, решил обойтись без церемоний на открытом воздухе. Моей невесте должно быть комфортно, ведь то, что я собираюсь с ней сделать, без всяких сомнений выведет ее из равновесия. Не хочу напугать ее и уж тем более расстроить.

Не знаю, что известно Халле об отношениях между мужчиной и женщиной, да и известно ли вообще хоть что-то. Ее неискушенность кажется мне невероятно привлекательной, но вместе с тем немного пугает. Я никогда не дарил женщинам подобные ласки, потому что хотел дождаться мою принцессу. Из разговоров воинов знаю, что не каждая женщина откликается на подобные ласки, но я готов ласкать ее сколько потребуется, чтобы доставить удовольствие.

Думаю, что мне сам процесс доставить не меньше удовольствия.

Врываюсь в комнату, двери, с силой распахнувшись, ударяются о стену. Служанки взвизгивают от удивления и, учтиво склонив головы, торопливо покидают покои. Окидываю взглядом открывшееся пространство. Это… ну, это просто смешно. Стены словно в знаменах великих завоевателей, завешаны шелком и бархатом, повсюду разбросаны лепестки цветов всех мыслимых оттенков. В углу, под небольшим алтарем Магры, богини плодородия, тлеет ладан. В центре покоев возвышается вытянутая платформа, укрытая белоснежными мехами. Полагаю, это и есть брачное ложе, а над ним висят свадебные знамена.

— Это что… сырная нарезка? — удивленно спрашивает Халла.

Поворачиваюсь посмотреть, что привлекло ее внимание.

— Похоже на то.

Еще и вино с фруктами. Великие Боги, неужели они думают, что посреди обряда Халла вдруг проголодается и решит перекусить? Ишера хихикает, я бросаю на воительницу хмурый взгляд, и она тут же замолкает, но продолжает улыбаться. Осторожно ставлю свою маленькую невесту на ноги и закрываю за нами двери.

Воительницы расходятся по сторонам и садятся на заранее приготовленные для них низкие табуреты. Сидят тихо, даже не смотрят в нашу сторону, чтобы обеспечить хоть какое-то подобие уединенности. Знаю, что ни Пенелла, ни Ишера никогда и никому не скажут о происходящем. Бросаю взгляд на Халлу. Моя принцесса стоит посередине комнаты и нервно теребит в руках подол платья. Беру ее за руку.

— Хочешь, расскажу тебе кое-что об этой части свадебной церемонии?

— Признаюсь честно, мне крайне любопытно, — говорит она, очаровательно покраснев. — Узнать больше о ритуале, конечно.

— Конечно, — ухмыляюсь я.

— Я думала, из всего свадебного обряда первая церемония окажется самой сложной… — тихо признается Халла. — Но я воспринимала ее как вызов, проверку моей решимости. А сейчас… все иначе.

Наши ощущения отчасти созвучны. Вчерашняя церемония — всего лишь представление для народа. Сегодня все намного интимнее. Сегодня есть только я и она. Я кладу руки ей на бедра и веду в сторону ложа.

— Как гласит легенда, первый король циклопов, Лиандрос, искал себе невесту. Он слыл могущественным королем и свирепым непобедимым воином. У него было много женщин, но ни одну из них он так и не смог назвать своей. Мало кому удавалось выдержать его буйный нрав. К тому же, Лиандрос желал найти равную себе, ту, что не побоится бросить вызов великому воину.

— И что же? У него получилось?

Я глажу Халлу по щеке. Мне безумно нравится, что она не боится моих прикосновений, и сама тянется за лаской.

— Да. Он нашел невесту в своем собственном племени. За время странствий Лиандроса, его подруга детства, Сиара, стала воином, как и все принеся свой глаз в жертву Богу. Лиандрос был сражен красотой и силой прекрасной воительницы, но Сиара не обращала на него внимание. Лишь нахально поинтересовалась, что принесет ей брак с Лиандросом кроме его несносного характера. На что могучий воин, рассердившись, сорвал с непокорной Сиары одежду на глазах у всего племени.

— Это ужасно, — сказала Халла, изящно морща аккуратный носик, вызывая у меня улыбку.

— Лиандрос не отличался терпением, но поклялся, что во что бы то ни стало получит Сиару. Спросил он у несговорчивой воительницы, чем может заслужить ее расположение и заставить передумать. И Сиара, все еще злясь на Лиандроса, ответила, что даст ему шанс, если он сможет доставить ей удовольствие в постели со связанными за спиной руками. Линдрос согласился и в тот же день явился к ней в шатер. Однако связав войну руки, Сиара отказалась снять с него одежду. И Лиандросу пришлось… подойти к исполнению желания возлюбленной творчески. Будущая невеста осталась довольной, — закончил я и снова погладил Халлу по щеке. — Как видишь, воины-циклопы традиционно ублажают свою невесту перед заключительной церемонией.

— Понимаю. Ваши свадебные традиции очень… очень отличаются от принятых в Ишреме, — говорит Халла, опустив взгляд.

Могу себе представить. Ишремцы все сплошь ученые и земледельцы. Думаю, большинство наших обычаев показались бы им варварскими.

— В таком случае, мне жаль женщин Ишрема.

Халла поднимает голову и удивленно смотрит на меня.

— Можешь связать мне руки, — весело заявляю я, скрестив запястья. — Или позволишь прикоснуться к себе?

— А как… как все будет происходить? — моя милая невеста выглядит крайне взволнованной. — Я не… я хочу сказать… — Халла нервно заламывает руки. — Меня с детства готовили к тому, что однажды мне придется выйти замуж по расчету. Рассказывали о брачных договорах, политике соседних королевств и о том, как не уступить власть мужу. О том, что должно происходить в спальне, говорить в большинстве своем не считали нужным. Только бесконечно твердили, что жена должна быть терпеливой, во всем послушной желаниям своего мужа и ни в коем случае не должна останавливать его.

Не должна останавливать меня? Какие странные наставления. Но опять же, ишремцы относятся к своим дочерям совсем иначе.

— Если тебе что-то не понравится, можешь остановить меня в любой момент.

— Хорошо, — ответила Халла, серьезно смотря на меня.

— Тогда давай присядем, — говорю ей я, указывая на брачное ложе. Халла согласно кивает, я подвожу ее платформе, сажусь, она садится рядом. В моих мечтах принцесса бесстрашно садится ко мне на колени, но не все сразу. Я подожду. Пока же Халла слишком напугана для чего-то подобного.

Я снова глажу ее по щеке. Принцесса переводит взгляд на воительниц.

— Это и есть те самые свидетели? Значит, они остаются? — шепчет она, словно боясь, что нас услышат.

Я утвердительно киваю.

— Их задача следить за тем, чтобы на тебя не было оказано давление и не причинен вред, если вдруг решишь передумать. В нашей истории было несколько случаев, когда войны, чрезмерно увлекшись процессом, игнорировали желания невесты. За что и поплатились, закончив с ножом в животе. — Я пожимаю плечами. — Думаю, все дело в том, что они как-то неправильно использовали свои языки…

Халла закрывает мне рот ладонью и шокировано смотрит на меня.

— Нам не стоит о подобном говорить.

Но почему? Ладно. Возможно, словам она предпочитает действия. Я убираю ее руку ото рта.

— Могу я поцеловать тебя? — спрашиваю, прижимаясь губами к ее ладони. В конце концов, нигде не сказано, что нужно сразу же переходить к «главному блюду» сегодняшнего вечера. Суть в том, чтобы доставить невесте удовольствие, а как я уже знаю, Халле нравится целоваться.

Немного расслабившись, Халла с интересом наблюдает, как я покусываю ее нежную кожу. У нее мягкие ручки с небольшими мозолями. Они напоминание о шестнадцати годах разлуки, о том, что пришлось пережить моей прекрасной принцессе.

Халла всегда старалась поступать правильно. Я хорошо помню тот роковой день. День, когда она не позволила убить мальчика-варвара, даже после того, как узнала о смерти своего отца от рук моего. Принцесса Ишрема до последнего защищала и заботилась обо мне. Она приказала своим воинам отступить, потому что не хотела больше смертей. И она отказалась от короны, чтобы спасти жизни людей. Мне кажется несправедливым, что наградой за бесстрашие и самопожертвование стали шестнадцать лет изгнания. Я знаю служителей Риекки. Это благочестивый орден, чья жизнь складывается из служения Богине, тяжелой работы и тишины.

Вспоминаю о молитвеннике с секретом, который держала в руках Халла в нашу первую встречу в храме и не могу удержаться от усмешки. Никакие жизненные обстоятельства не смогли сломить ее и заставить беспрекословно подчиняться.

— Ты всегда была в моем сердце, — говорю я ей, поднимая вверх рукав ее платья и целуя запястье. — Будучи маленьким мальчиком, я уже знал, что женюсь на принцессе Халле из Ишрема. И нет никого красивее и добрее нее. Нет никого столь же прекрасного. — Я продолжаю целовать ее нежную ручку, с каждым словом продвигаясь выше.

— Интересно, как твой отец отнесся к подобной привязанности, — говорит она томным голосом. Взгляд ее прикован к моим губам.

— Плохо отнесся, — отвечаю я и целую ее локоть. — Но он мертв, а я стал королем, и теперь мне никто не помешает.

Халла дрожит, причиной ли тому мое признание или поцелуи, неважно. Это не имеет значения. Ничто не заставит меня передумать. Халла принадлежит мне.

Когда не удается поднять рукав платья Халлы выше, спускаюсь поцелуями вниз по руке, а затем целую ладно и отстраняюсь, понимая не нее взгляд. Халла смотрит в ответ сквозь прикрытые от удовольствия веки. На щеках румянец, сладкие губы приоткрыты. Весь ее вид словно взывает ко мне.

Я обнимаю принцессу за талию и притягиваю ближе к себе. В глазах Халлы мелькает страх, но она не отстраняется. Наоборот, гладит меня по рукам, касается волос, зарывается в них пальцами. И ждет.

Как же она прекрасна! Вот такая разгоряченная, смотрящая на меня затаив дыхание.

Медленно склоняюсь к ее приоткрытым в ожидании губам. Как же сладко. Тихий стон вырывается у нее из груди, и она крепче прижимается ко мне. Я целую ее горячо, глубоко, страстно, языком имитируя то, как хотел бы погружаться членом в ее лоно. Наши губы снова и снова сливаются в горячем поцелуе, в каком-то сладком безумии мы отдается друг другу, совершенно позабыв о посторонних. Нет никого, кроме нас двоих. Нет ничего, кроме жарких объятий и тихих стонов. Она прижимается ко мне, и я притягиваю в свои объятия, крепче сжимая хрупкое тело. Халла оказывается у меня на коленях, ее округлые бедра прижимаются сквозь грубую ткань к моему члену, вызывая сладкую боль. Тяжело дыша, я, наконец, разрываю поцелуй, напоследок нежно прикусив припухшие губы. Я мог бы провести всю ночь, целуя ее, наслаждаясь сладкими устами.

Халла несильно тянет меня за волосы, робко прижимается губами к моим губам.

— Традиции же не запрещают мне целовать тебя в ответ, правда?

— Конечно, нет.

Дождавшись моего ответа, это прелестное создание начинает целовать меня совершенно самостоятельно. Ее поцелуи короткие, мягкие, дразнящие. Я очарован моей прекрасной невинной невестой, ведь понимаю, что нет в ее прикосновениях ни наигранности, ни фальши, одни инстинкты и желания направляют ее. В этом поцелуе вся Халла: ласковая, деликатная, готовая принимать и отдавать. Она так отличается от меня, ее мягкость против моей жесткости, ее робость против моего напора. Уверен из нас получится замечательная пара правителей, мы прекрасно дополняем друг друга.

Возможно, я думаю совсем не головой, и все эти мысли навеяны диким желанием. Но в этот момент даже если бы моя сладкая принцесса вдруг набросилась на меня с жесткими поцелуями и страстными укусами, и я бы всё считал ее самым прекрасным, самым нежным созданием на свете. Халла может сделать со мной все, что угодно, и я охотно подчинюсь.

Моя принцесса со стоном целует меня, игриво покусывая губы. Ее руки, словно обретая собственную волю, обвиваются вокруг моей шеи, моля об ответном поцелуе. И я подчиняюсь, наши губы сливаются в сладком поцелуе, языки сплетаются в страстном танце, заставляя представлять, как эти уста ласкают мое тело.

Я нежно целую Халлу еще раз и отстраняюсь.

— Кажется, нам пора начать церемонию, любовь моя.

В глазах Халлы вспыхивает настороженность, но она согласно кивает, нервно разглаживая юбку.

— И что теперь?

Опускаю взгляд и замечаю кончики туфель, выглядывающие из-под пышной юбки. Опускаюсь перед Халлой на колени, беру в руки ее ножку и снимаю с нее туфлю. Принцесса испуганно смотрит на меня. Я чувствую ее дрожь, когда ласкаю ее лодыжку и снимаю другую туфлю. В попытке немного успокоить Халлу принимаюсь нежно растирать ей ножки. Однако мои прикосновение только сильнее нервируют ее.

— Расскажи о жизни в святой обители, — шепчу я, решая отвлечь ее от происходящего. «Надеюсь, что это сработает».

— В обители? — растерянно повторяет она. Ее испуганный взгляд мечется туда-сюда, не останавливаясь ни на чем конкретном.

— Да. Тебе там нравилось?

Халла смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Нравилось ли мне в изгнании? Изо дня в день жить в ожидании убийц, которые обязательно явятся, чтобы убрать лишнего претендента на престол? Когда служители Риекки смотрят на меня как на чужачку, потому что я не являюсь частью ордена и не обязана следовать их заповедям, но они вынуждены терпеть меня у себя.

«Похоже, зря я поднял эту тему».

— Мне ненавистна сама мысль о том, что тебе пришлось пережить.

Халла, немного успокоившись от моих слов, пожимает плечами.

— Конечно, совсем не так я представляла свою жизнь, — грустно сказала она. — Меня с юных лет готовили к династическому браку во имя процветания Ишрема. Признаюсь честно, прибыв в храм, я очень долгое время не знала, чем себя занять. Оказалось, что никому не нужна бывшая королева, отдавшая свой трон варварам.

— Ты поступила мудро, как истинный правитель, ты спасла свой народ. Неужели ты не видишь?

— Не все поняли и приняли мое решение, — грустно улыбается она. — Но мне не на что жаловаться. Ты спас мне жизнь, выгородив перед Алистером. С твоих слов я отчаянно защищала тебя как храбрейший из воинов.

— А разве все было по-другому? Не смотря на обстоятельства, ты вела себя как истинная королева, спокойно и уверенно отдавала приказы и тебе подчинялись.

— Но я же и была королевой.

— Да, но что мешало твоим же людям просто перерезать тебе горло, обвинив во всем циклопов, и захватить трон? Однако ты не побоялась гнева своего народа и вступилась за врага, потому что чувствовала, что поступаешь правильно.

— Я бы не позволила убить ребенка из-за деяний его отца.

— Я бы тоже не стал.

Я ухмыляюсь и сажусь на пол у ее ног.

— Вот видишь? Мы же идеальная пара. Ты спасла меня, а я тебя.

— М-м-м.

Похоже, Халла со мной не согласна. Но ничего страшного. Она и не обязана. У меня есть всё время мира, чтобы переубедить ее.

А прямо сейчас я не могу дождаться, чтобы, наконец, взять свою невесту.

Я осторожно приподнимаю ее ногу и целую свод стопы.

Халла потрясенно ахает, но смотрит на меня с улыбкой.

— Боишься щекотки? — спрашиваю я, любуясь выражением лица Халлы. Мне нравится ее отзывчивость, нравится ловить все оттенки эмоций, проступающие сквозь обычную для нее вежливую королевскую холодность и сдержанность. Мне безумно нравится и королева Халла, и эта новая чувственная женщина, но в своей постели хочу видеть последнюю.

— Не знаю, — признается Халла. — Меня так никто раньше не касался.

— И что же ты чувствуешь? — я наклоняюсь и снова целую маленькую ножку, слегка коснувшись стопы языком прежде, чем отстраниться.

Халла тяжело дышит и пристально смотрит на меня.

— Я… я не знаю, — у нее вырывается тихий стон. — Все так… ново.

Моя невеста чиста и невинна и вся моя. Одна только мысль об этом доставляет невероятное удовольствие.

— Тогда скажи, если тебе вдруг что-то не понравится.

Халла кивает и словно замирает, когда я снова принимаюсь целовать ее ножку, медленно поднимаясь к лодыжке. Принцесса молчит, но не выказывает ни страха, ни неприятия. Поэтому я снова возвращаюсь к своему занятию, покрывая поцелуями нежную кожу лодыжки и икры. Мне нравится ее хрупкость, нравится чувствовать дрожь, пробегающую по ее телу от каждого моего прикосновения. И я знаю, что это не страх. Халла не пытается остановить меня или отпрянуть, напротив, стоит мне хоть на мгновение прекратить чувственную игру, как в глазах ее вспыхивают недовольные искры.

Я не собираюсь спешить. Халле должно быть хорошо и комфортно, но, возможно, нужно немного ускорить развитие событий. Провожу рукой по ее изящной икре, немного приподнимаю юбки, обнажая ногу до колена. Халла молчит, только яркий румянец разгорается на щеках. И вдруг она забирает у меня из рук подол платья… а затем медленно поднимает его, открывая моему взору бледные бедра и дразнящий воображение край панталон.

Похоже на приглашение. И когда Халла прикусывает губу и бросает на меня взволнованный взгляд, я понимаю, что так оно и есть.

Я снова ласкаю губами ее лодыжку, не спеша поднимаясь все выше. Принцесса дрожит, но тихий стон наслаждения подсказывает, что вовсе не от страха. Я целую голень, колено, все ближе к кремовой коже бедер. Халла тихонько всхлипывает.

Не останавливаясь, ласкаю ее руки, моля о доверии, а затем выше задираю пышные юбки. Халла испуганно смотрит на меня и пытается прикрыться.

— Ты прекрасна, — нежно шепчу я. Хочу, чтобы Халла забыла о посторонних. Хочу, чтобы все ее внимание принадлежало лишь мне одному. — Могу я снять их с тебя? — спрашиваю у невесты и прикусываю зубами кружево, украшающее край панталон.

Халла судорожно вздыхает.

— Я… я должна полностью раздеться?

— А ты этого хочешь?

Она неуверенно отвечает:

— Не знаю, — и бросает взгляд на воительниц.

— Не волнуйся, можем оставить платье, оно совершенно не помешает, — самоуверенно улыбаюсь я, а у самого сердце колотится как сумасшедшее. — Никто, кроме меня, не увидит твоей красоты. Прибережем остальное для завершающей церемонии?

Халла мило краснеет, нервно прикусывает губу, но все-таки согласно кивает.

Я улыбаюсь невесте, а затем медленно снимаю с нее панталоны, обнажая еще более бледную кожу и мягкий животик. Вид обнаженной Халлы, кажется, навсегда отпечатался в памяти, и мне не терпится снова увидеть ее прекрасное тело. Я так долго мечтал о моей принцессе, страстно желал взять ее в жены по обычаям циклопов. Грезил во сне и наяву, как, наконец, прикоснусь к ней, заставлю кричать мое имя и молить об освобождении.

До сих пор настоящая Халла превосходила все мои самые смелые ожидания и мечты. Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Я аккуратно спускаю кружевную ткань до колен, взгляд сам собой устремляется к развилке между девичьих бедер. Даже здесь она нежна и женственна, нет сил удержаться, и я прижимаюсь к мягкой коже губами в легком поцелуе.

Воздух с силой вырывается из груди принцессы, оглашая пространство протяжным стоном. Нежные пальцы на мгновение впиваются мне в плечо, но быстро отпускают, словно испугавшись собственной смелости.

— Можешь прикасаться ко мне, — говорю Халле, хватая за ее руку и опуская обратно себе на плечо. — Сколько угодно. Мне нравится.

— Матиор, — шепчет Халла и нежно гладит меня по подбородку. — Иногда мне кажется, что это все сон. Неужели я сплю?

— Я покажу тебе, насколько происходящее реально, — отвечаю я и, наконец, срываю с нее белье. Не важно, что от резкого движения тонкая изысканная ткань рвется. Какое это имеет значение, когда желание обладать этой женщиной обжигает сильнее огня? Я и так ждал слишком долго. Раздвигаю пышные бедра и припадаю губами к средоточию ее женственности.

Халла вскрикивает, пытается оттолкнуть меня, но мгновение спустя, словно поощряя, уже запускает пальцы мне в волосы, слегка сжимая пряди. Принцессу сотрясает мелкая дрожь. Пытаясь удержать на месте, крепче хватаю ее за бедра, немного тяну на себя. Ее лоно словно прекрасный экзотический цветок, покрытый каплями росы. Изучающе ласкаю языком нежную плоть, собирая выступающую влагу.

На губах вкус любимой женщины. Он мускусный и безумно притягательный. Им невозможно насытиться. Невозможно остановится, а я и не собираюсь. Лишь снова припадаю губами к нежным лепесткам и глубже погружаюсь в ее сладость. Ласкаю Халлу языком, выискивая наиболее чувствительные точки и чутко прислушиваясь к каждому ее вздоху. Задеваю клитор — и из груди принцессы вырывается шумный вздох.

— Матиор!

— Ты моя, — твержу как молитву. Не хочу ее отпускать. Не могу остановится пить сладость и слушать стоны наслаждения моей женщины. Кажется, я мог бы провести так всю оставшуюся жизнь, даря удовольствие и ощущая на языке лихорадочную дрожь ее тела. — Я хочу тебя, Халла. Я хочу всю тебя… навсегда.

Принцесса всхлипывает, вся дрожит, непроизвольно дергая меня за волосы. Но я не чувствую боли, полностью поглощенный реакцией ее тела на ласки. Мне мало ее судорожных вздохов, мало сладких стонов. Кончиком языка кружу вокруг ее клитора, дразня чувствительное место, а затем глубоко и сильно вбираю его в рот. Тело Халлы выгибается дугой, девичьи губы раскрываются в беззвучном крике. Но я не отпускаю ее.

Хочу, чтобы принцесса кончила, безумно хочу. Мне не стать достойным мужем, если не удастся довести ее до пика.

Я щелкаю языком по клитору, втягиваю его в рот, посасывая то сильнее, то чуть слабее, и наблюдаю за ее реакцией. Халла вздрагивает, когда я с силой ласкаю и посасываю чувствительный бугорок, и сладко стонет, стоит мне начать кружить языком вокруг него, едва касаясь. Очаровательно.

Прекрасное тело Халлы извивается от наслаждения, приходиться фиксировать ее чуть жестче. Собственное возбуждение подстегивает действовать сильнее, быстрее, но с Халлой так нельзя. Мне не заставить ее кончить грубыми прикосновениями. Моей невесте нужна нежность. И я даю ей то, в чем она так нуждается: дразню клитор, языком вырисовывая чувственные фигуры на нежной коже.

— Матиор, — со стоном выдыхает Халла, сжимая в руках мои волосы. — Я не… подожди… я не знаю…

— Скажи мне остановиться, и я подчинюсь, — шепчу я и снова возвращаюсь к ее лону. Хочу услышать ее крики, мольбы, сделать ее дикой от желания, и потому, не отрываясь от клитора, подключаю к сладкой игре пальцы, пробегаясь пальцами по нежным лепесткам и надавливая на вход в лоно, не проникая, а дразня, размазывая влагу.

— Не… — стонет Халла, выгибаясь подо мной, словно пытаясь сильнее прижаться к моему рту. — Не… не останавливайся. Пожалуйста. Матиор! — в голосе ее зазвучали требовательные нотки.

Член давно стал как камень, ценой неимоверных усилий заставляю себя не тереться о край кровати и не кончить раньше Халлы. Ее удовольствие сейчас важнее. Не дам ей ни шанса отказаться от нашего брака. Принцесса не выйдет из этой комнаты неудовлетворенной.

Я вхожу пальцем в ее лоно. От ощущений едва не теряю контроль. Такая тугая и влажная! Чувствую, что принцесса уже близко. Ее сладкие стоны и крики участились, она безостановочно покачивает бедрами, пытаясь прижаться к моему рту. Снова вхожу в лоно пальцем, двигаясь так, как хотел бы входить в нее своим членом. Церемония Вкушения подобного не предполагает, но ничего не могу с собой поделать. Я безнадежно пристрастился к тихим стонам моей принцессы и восхитительной шелковистости ее тугого лона. Вхожу в Халлу двумя пальцами и начинаю медленно трахать, вырывая больше стонов удовольствия из ее груди.

Дрожь снова прокатывается по телу Халлы. Она издает пронзительный крик, сжимая мои пальцы в сладком плену. Мгновение страстного напряжения — и я упиваюсь медом ее удовольствия. Принцесса выгибается навстречу моему рту, продолжая сотрясаться в пароксизме страсти. А я все продолжаю ласкать ее, продлевая момент кульминации. Но в конце концов Халла со всхлипом вздрагивает, затихает и без сил опускается на белоснежное ложе.

А я все никак не могу отпустить ее, ласкаю чувствительный клитор, желая продлить сладостное мгновение. Безумно горд и счастлив, что смог доставить любимой женщине удовольствие. Халла дрожит от каждого прикосновения моего языка. Я играю с ней, пока, наконец, не понимаю, что принцесса пытается сдвинуть ноги вместе. Время ласк закончилось. Мне же хочется большего. Тело пульсирует от желания, на языке все еще ощущается вкус Халлы. Как жениху вообще удается остановится, когда его женщина лежит перед ним нагая и утомленная страстью? Не удержавшись, горячо целую ее бедра и, наконец, отстраняюсь.

— Моя Халла.

В ответ слышу протяжный стон.

Ложусь рядом, не снимая штанов. Завтра Халла окончательно станет моей, сегодня же хочу просто обнять, любоваться ей, наблюдать за сменой эмоций на красивом лице, пока она приходит в себя после оргазма. Не терпится поцеловать Халлу, но в тоже время до безумия хочется сохранить на губах восхитительный вкус ее лона.

— Моя милая сладкая Халла.

Глаза принцессы затуманены удовольствием, губы покраснели и припухли. Волосы растрепаны, а на лице блестят капельки пота. Как же она сейчас хороша. Нет никого прекраснее.

Халла кладет ладонь мне на щеку и страстно целует меня.

Обнимаю принцессу и отвечаю ей, пытаясь выразить все то желание, которое к ней испытываю. Мы долго и жадно целуемся пока в легких хватает воздуха. Отстранившись, Халла тяжело дышит и смотрит на меня с улыбкой.

— Это было… я… нет слов.

— Довольна ли ты? — спрашиваю я и ласково трусь носом о ее нос. Готов провести вечность, вот так держа Халлу в объятиях и с упоением смотреть в ее глаза.

— О да, — хрипло отвечает принцесса все еще приходя в себя. Она гладит меня по груди словно тоже не может перестать прикасаться ко мне. — А ты…

— Завтра. — Закрываю глаза и целую хрупкую ручку, невольно снова разжигающую во мне чуть успокоившийся огонь желания. Потребность в Халле бесконтрольно растет и, словно лесной пожар, сжигает любые благие намерения и чувство долга. Глубоко дышу, наслаждаясь ее запахам, и пытаюсь успокоиться.

— Значит, сегодня ты не получишь никакого удовольствия?

— Для меня было истинным наслаждением доставить удовольствие тебе, любовь моя.

Халла высвобождает руку и снова кладет мне на грудь, затем спускается ей к поясу моих брюк.

— Можно я… прикоснусь к тебе? Как ты прикасался ко мне? — спрашивает принцесса и смело касается напряженного члена через ткань штанов.

У меня перехватило дыхание.

— Ты хочешь прикоснуться ко мне?

— А я не нарушу никаких традиций? — Халла в волнении убирает руку.

Не позволив ее отстраниться, отвечаю:

— Делай все, что пожелаешь.

И Халла снова смело прикасается к моему паху. Закрываю глаза, пытаясь держать себя в руках.

— Ты больше, чем я себе представляла, — шепчет она, не прекращая изучающих поглаживаний. — Ты чувствуешь что-нибудь?

В ответ на мой согласный кивок, Халла зачарованно смотрит на вздымающую ткань штанов плоть, продолжая ласкать меня.

— А что тебе нравится? Как мне прикасаться к тебе? Ты знал, что нужно делать, для меня же это все так ново, — шепчет принцесса мне прямо в губы. — Но я хочу научиться.

Со стоном я беру ее за руку и показываю, каких прикосновений желаю. Нежные, дразнящие движение не для меня. Хочу жестких и быстрых. Вид ее приоткрытых в изумлении губ, когда я жестко начинаю доводить себя до оргазма ее нежной ручкой, — самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Кончаю с ее именем на устах, быстро и жестко. С почти болезненной радостью я натягиваю штаны и падаю на мягкие меха совершенно без сил.

Халла зачарованно гладит меня по лицу.

— Это было приятно?

Я радостно смеюсь.

— Слова «приятно» и вполовину не отражает реальности. Скорее «идеально», «невероятно» или «умопомрачительно».

Халла прижимается щекой к моему плечу.

— И что теперь?

В ответ обнимаю ее и глажу по волосам. Я еще не готов расстаться с Халлой, хоть и знаю, что должен. «Остался один день, — напоминаю себе. — Еще один день, и она моя».

— Ты должна рассказать свидетелям, смог ли я тебя удовлетворить или нет, а затем нас снова разлучат. До начала последней церемонии нам нельзя видеться.

— Ох, — Халла хмурится и трется щекой о мое плечо. — Не хочу уходить.

Я безумно рад это слышать.

— Осталось совсем немного. По традиции перед последней церемонией молодых оставляют совершенно одних, давая время все обдумать и принять окончательное решение. До того, как пара предстанет перед священником, и жених, и невеста имеют право в любой момент отказаться от брака.

— Ах. А если я решу отказаться выйти за тебя замуж?

От одной только мысли об этом сжимается сердце, но я пообещал дать Халле выбор.

— Объявлю во всеуслышание, что вечером накануне нашей свадьбы ты внезапно скончалась, но перед смертью велела отвезти твое тело в храм. Если обитель служителей Риекки тебе не подходит, выбирай любую другую. — Убираю волосы, упавшие на ее прелестное лицо и продолжаю: — Я был абсолютно серьезен, когда говорил, что ты со мной в безопасности.

Халла хмуро смотри на меня.

— Но если меня якобы убьют накануне свадьбы, разве люди не обвинят тебя в моей смерти?

— Пусть думают, что хотят. Это неважно.

— Важно, для меня важно! Народ Ишрема не доверяет циклопам. Если после подобного объявления вы надеетесь на какое-то подобие мира…

Если Халла не будет моей, Ишрем со всеми его жителями может катиться в бездну, мне все равно. Но, конечно же, ничего подобного говорить не собираюсь, мои слова не должны повлиять на ее выбор. Хочу, чтобы Халла стала моей не из чувства долга, а потому, что испытывает ко мне чувства. Потому, что желает меня так же сильно, как я ее.

Возможно то, о чем прошу, окажется невозможным. И в сердце Халлы живет только ненависть к циклопам за смерть отца и захват ее королевства. Никогда не видел в ней врага, лишь Халлу, прекрасную девушку, спасшую меня от смерти много лет назад. Я страстно желаю, чтобы моя принцесса видела во мне нечто большее, чем короля завоевателей.

Что ж, скоро все станет понятно.

Сажусь и помогаю Халле поправить одежду. Хочется бесконечно лежать с ней на этом странном ложе, но это неправильно. Я король, но даже королям иногда приходится подчиняться обычаям. Помогаю принцессе подняться на ноги и в последний раз глажу ее по щеке.

— Увидимся завтра, любовь моя.

— Ты все продолжаешь так меня называешь, — бормочет Халла.

На что я лишь пожимаю плечами, ничего не объясняя. Пусть для начала разберется в себе. Я в своих чувствах уверен.

Халла робкой мне улыбается и проводит ладонью по волосам. Отстранившись, она снова надевает холодную вежливую маску. Принцесса вновь приходит на смену застенчивой и нежной Халле. Подобрав пышные юбки, она идет от меня прочь. Воительницы встают со своих мест и следуют к выходу за принцессой. Халла даст им ответ позже, но какой он, я знаю только завтра на церемонии. Не многие женихи получают отказ, все же воин-циклоп сделает все возможное, чтобы его женщина была довольна.

Думаю, что Халла дала положительный ответ. Однако это ничего не значит, в любой момент она вольна отказаться от брака. В голове крутятся тревожные мысли, а мог ли я сделать лучше? А если бы я ублажал ее дольше, заставил кончать три, четыре или десять раз? Смог бы повлиять на ее решение?

Отмахиваюсь от глупых мыслей. Я знаю Халлу. Если моя принцесса решит, что не может выйти замуж за циклопа, никакие ласки не заставят ее передумать.