21. Местные телефоны

Ещё несколько дней старика “колбасило”. Он постоянно молчал, неожиданно засыпая, или сидел, уставившись на огонь, чуть ли не дымясь от исходящего от него жара. На все вопросы отвечал одинаково — взмахом руки в сторону двери. Ладно. Главное, что не буйствует.

Наконец, одним погожим зимним утром я вошёл к нему в комнату и увидел сидящим за письменным столом.

— Приходишь в себя? — задал дежурный вопрос Кортинару.

— Пришёл. Сейчас записываю все свои ощущения, которые могут пригодиться будущим поколениям. Очень ценный опыт, чтобы его терять.

— То есть, ты всё помнишь?

— Естественно. И то, что было под воздействием Амулета, и само безумие.

— Извини, что в окно выкинул.

— Неважно. Главное, что цель была достигнута. Проблема известная, но только вы с принцессой догадались подойти к ней с другой, немагической стороны. Обычно все пытались лечить подобное, воздействуя крупицами сущего на мозг, и исправлением линий Творцов в голове, что не давало никаких результатов, а вот сделать плохо телу, доведя его до полного истощения энергии, ещё никто не пробовал. Вот, что значит свежий взгляд и отсутствие профессиональной зашоренности. Найти простое решение — всегда самое сложное.

— Греяна и Юнолина знают, что ты опять с нами?

— Уже сообщил обеим.

— А мне почему “зажал”?

— Зачем? Всё равно, ты сам приходишь каждый день.

— Вообще-то, я переживал!

— Меня подобное должно волновать?

— Ну да, тебя ж ничего не волнует.

— Тут ты неправ, Илий. Меня волнует, точнее, очень настораживает, что твоя аномалия продолжает заражать наш мир. Есть какие-то вести от демовилура?

— Молчит, хотя, вроде, я обе створки межмировых дверей закрыл, немного подправив будущее в Моменте Истины.

— Этого недостаточно. Нужно ещё и запечатать их, а про это лучше понимает Ситгульвердам. То, что он до сих пор не объявился, говорит об одном — ему не пробиться к твоему сознанию.

— Даже во сне?

— Понимаешь, легко проникать в миры и головы, населяющих их, только в одном случае — если мир немагический, как твоя Земля. Когда же есть мощный магический потенциал, то уже всё сложнее намного. Мудрые Творцы огородили Маллию и ей подобных защитной стеной, за пределы которой можно пройти только по приглашению через дверь-пентаграмму. Зачем? Чтобы не возникало войн между разными по восприятию жизни существами. Ты, прикрыв двери, отрезал себя от Земли, став частью нас, поэтому условия общения распространяется и на тебя.

— Получается, что я теперь неопасен для всех?

— Нет. Створки, как я и сказал, просто прикрыты, но из них “поддувает”. Пусть интенсивность твоего губительного воздействия и снизилась в разы, только всё равно присутствует. Надо запечатывать. Ты интересовался у Харма, на которого, по нашим наблюдениям, возложена миссия Ключа, что он думает по этому поводу?

— Нет, — признался я. — Вначале не до этого было, а потом…

— Очень недальновидно, — перебил мои оправдания архимаг. — Как только он появится — сразу ко мне. Теперь Харм снова мой слуга.

— А Фанни?

— Фанни — нет. Её власть над ним закончилась.

— Можно тебя попросить об одном одолжении? Насколько я понимаю, Черныш может совмещать работу у тебя и пригляд за моей женой. Хотелось бы, чтобы он её не терял.

— Нецелесообразно. Я привык, чтобы слуга был всегда под рукой.

— Слушай, старый! Ты в корне неправ, забыв, что не все бездушные! У нас с тобой предстоит ещё много совместных дел, и я тебе нужен собранным и думающим. А?

— Естественно.

— Пока Черныш оберегал Фаннорию — так оно и было. Теперь же, зная, что ей в любой момент может угрожать опасность, я буду волноваться за жену и постоянно думать о плохом, а не о наших планах, снижая свою эффективность.

— Что ж… — через несколько томительных минут раздумий сказал Кортинар. — Твои доводы принимаются. Осталось спросить у самого Харма, насколько он сможет совмещать двух хозяев одновременно.

— Легко! — воскликнул довольный ящер, материализуясь между нами. — Я всё подслушал, Хозяин! Смогу контролировать и тебя, и Фанни, оказываясь в нужный момент там, где в этом есть большая необходимость или по зову! И ещё… Слово назови, как мы договаривались!

— Убьевищ, если ты про это. Пусть будет и Фаннория, но приоритет, при равенстве проблем или угроз, остаётся за мной.

— Согласен! — выдохнули мы хором с Чернышом.

— Тогда надо приступать к первоочередным делам, — закончил диспут бездушный. — Сегодня же ночью стоит отправиться тайно во дворец и совершить призыв демовилура. Здесь подобное сделать сложнее, так как всё необходимое для этого находится в моей основной лаборатории, хорошо защищённой от внешних факторов.

— Отлично! — потёр я ладони в предвкушении. — Заодно и с Фанни встречусь, а то с твоими заморочками давно не могу обнять жену.

— Нет, — охладил он мой пыл. — Никаких свиданий. Рисковать без необходимости я не намерен. Пришли, вызвали, ты поговорил с Ситом и ушли. Всё.

Вот так и оказался после захода солнца в уже ставшем родным дворце. Понимание того, что моя любимая женщина находится несколькими этажами выше, а я не могу прийти к ней просто корёжило сознание. Знаю, что Кортинар прав, но легче от этого не становится — так и хочется, перескакивая через ступеньки, добраться до шутовских покоев, ворваться к Фанни и заграбастать её сонную в свои объятия, почувствовав вкус таких желанных губ. Ничего! Жизнь в этом мире научила меня терпению — перетерплю и в этот раз…

Призыв Сита получился, как всегда, впечатляющим, но уже не вызывал такого бурного восторга с моей стороны, постепенно превращаясь в обыденность.

— Ну, наконец-то! — довольно рыкнул житель Огненного Мира, дружески хлопнув меня по плечу. — Я уже всю шерсть сносил, пытаясь достучаться до тебя!

— Ничего! Новая вырастет ещё лучше! Кучерявей! — разулыбался я в ответ. — Рад тебя видеть!

— И я, уважаемый демовилур Ситгульвердам, — важно произнёс Черныш, который, в отличие от старика, остался со мной.

— Здорово, Харм! Изменился! Теперь вижу перед собой не “переростка”, а уважаемое существо, не прикрывающее глаза хвостом! С этим хитрожопым, — показал Сит в мою сторону, — пить зарёкся, а с тобой стоит посидеть и поговорить душевно!

— Не получится… — огорчённо ответил Черныш, с неохотой отказываясь от предложения. — Я как-то раз просто лизнул вино ради интереса, чтобы понять, какое оно на вкус, так потом потерялся, очутившись неизвестно где, но никак не в Маллии. Почти год скакал по клеточкам пространства, пока чудом не увидел родные.

— А архимаг чего? — поинтересовался я.

— Даже не заметил — у него и минуты не прошло с момента моего исчезновения. Я, конечно, рассказал всё ему, а он запретил даже нюхать дурманящие вещи.

— Спонтанный неконтролируемый перенос, — объяснил Сит. — Прав бездушный — опасно тебе мозг отключать. В следующий раз может не повезти и будешь вечным странником без дома.

— Я и сам не собираюсь — натерпелся тогда жути!

— Ладно. С хорошими собеседниками и нужными существами можно без выпивки обойтись, но сейчас дело не в этом. Илий, наш договор требует завершения. Как я понял, тут ты тоже дверцу закрыл?

— Верно понимаешь. Изменить момент своей, и не только, смерти здесь тоже удалось. Черныш, если не ошиблись в догадках, должен теперь всё как-то запечатать. Есть идеи?

— Конечно! Только, кажется, свою часть договора я честно исполнил и теперь твоя очередь поднапрячься.

— Когда? — не стал увиливать я.

— Не знаю, человек. Всё сложно. Как только нужен будешь — сразу выдерну. Протяни руку.

С этими словами он взял меня за запястье и нацарапал на коже какой-то символ, который тут же, вспыхнув, исчез, не оставив и следа.

— Моя метка, — пояснил демовилур. — Это — чтобы не через пентаграмму с тобой связываться, а напрямую. Работает в обе стороны — имей в виду.

— Значит, и я могу тебя вызвать?

— Нет — на остальное тебе силёнок и знаний не хватит.

— Связь — это главное! Так, что там с моим вопросом насчёт Черныша? Как ему двери запечатать?

— Не знаю, но могу узнать. Очередной договор намечается, не находишь?

— На стандартных условиях?

— А знаешь… Нет!

Ситгульвердам встал с пола и, возвышаясь надо мной, оскалился, показывая ряды своих острых зубов. Насладился моментом непонимания и продолжил:

— Держи в подарок, обезьянка! Мне самому интересно, чем всё закончится! К тому же, я не до конца уверен, если честно, что смогу раскрыть эту тайну. Поработаем вместе, заодно и присмотрюсь к тебе получше.

— Я тоже хочу! — растеряв былую невозмутимость, воскликнул Черныш, просяще уставившись на демовилура.

— Куда уж без тебя — ты и так в деле, как тот, кто способен уничтожить межмировые ворота.

— Ура! Спасибо, друг Сит!

— Друг? Не разбрасывайся подобными словами. Мы пока что напарники.

— Знаю, но чувствую именно так. Когда кто-то становится Другом, то сразу приходит понимание. Не представляю, откуда это у меня, но ещё ни разу не ошибся.

— Ну-ну… Друг — так друг. Только не жди, что я сейчас к тебе в объятия кинусь, и, раз обговорили всё основное, то пора мне — хочу к своему имени ещё один замок добавить, а вы меня от доброй драки отвлекаете!

— Удачи! — искренне пожелал я демовилуру.

— Удачи? Запомни, человек! Сильным не она нужна, а только мозги, чтобы правильно силу применить!

После этих слов он, не прощаясь, запрыгнул в пентаграмму, которая, вспыхнув, погасла, оставив на каменном полу лишь замысловатый рисунок.

Дело сделано. Рассказав всё архимагу, уже собирались перенестись обратно в Босвинд, как в мою голову пришла небольшая хулиганская идейка. Ну, не могу я вот так просто уйти от Фанни!

— Черныш. Скажи, пожалуйста, где сейчас моя жена?

— Спит у себя.

— Можешь мне очень красивый цветок раздобыть? Очень надо!

— Что ты задумал? — поинтересовался Кортинар. — Мы договаривались, кажется, что приходим и уходим тайно.

— Верно. Так и будет. Хочу ей просто небольшой подарочек оставить, не тревожа сна. Делов-то на две минуты, и себя не раскрою.

— Только быстро.

— Вот! Такой пойдёт? — прошепелявил ящер, держа в зубах длинный стебель офигенного цветка с переливающимися красными лепестками, и сильно напоминающего розу. — Рубин Пустыни. Очень редкий и у нас не растёт.

— Лучше и не придумаешь, дружище! Спасибо!

После этого, без спросу взяв листок бумаги со стола архимага, я написал небольшую записку, и Харм переместил меня в родную спальню.

Фанни спала, свернувшись клубочком на большой кровати. С минуту стоял и улыбался, глядя на неё и борясь с сильным искушением поцеловать. Потом, взяв себя в руки, мысленно вздохнул и положил розу с запиской на кровать. Теперь душа моя спокойна, и можно снова возвращаться к принцессам всяким и прочим делам.

В Босвинде за время нашего отсутствия ничего не случилось, и мы с Кортинаром позвали в его комнату Греяну с Юнолиной, чтобы поделиться новостями. Если первая пришла сама, то архимагесса прислала вместо себя квадратную фигню размером с дыню и с раструбом как у патефона.

— Что это? — ткнул я пальцем в неизвестную конструкцию.

— Громкоговорящий переговорный амулет, — раздался из него голос бездушной. — Долго находиться в отапливаемых помещениях я не могу, поэтому создала подобное, чтобы всегда быть на связи с тобой, Илий.

— Интересная задумка, но как ты представляешь меня, таскающего это чудо техники с собой? На спину вешать?

— Меньше не получается. Куб является накопителем энергии, которая быстро расходуется при многократном усилении звука.

— Для стационарного применения — самое то, только зачем мне постоянно слышать твои громогласные раскаты, пугая народ в округе? Не лучше было бы придумать маленький карманный переговорник, а звук от него вывести через другой, который можно вставить в ухо поближе к барабанной перепонке? Тогда и слышать всё буду, и энергия не расходуется слишком быстро.

— Ухо устанет, и на постоянную подпитку связи между двумя амулетами тоже энергия нужна.

А ты в первый амулет встрой сигнал вызова или вибрацию. Как только почувствую, что хочешь со мной поговорить, то наушник активирую и болтай себе на здоровье.

— Хм… А ведь всё решаемо. Что-то из твоего мира? — догадалась она.

— Да. Там много подобного.

— Надо будет тебя подробно поспрашивать. Перспективные вещи.

— Моя дочь специализируется на магических и околомагических приспособлениях. Думаю, что она права, и надо вам обсудить их, — пояснил старик. — Но мы здесь собрались сейчас по другому поводу…

* * *

Фанни проснулась под утро от чудесного аромата, наполняющего комнату. Открыв глаза, сразу увидела лежащий безумно красивый цветок и записку. Быстро взяв её в руки, прочитала:” Люблю тебя, малая! Береги себя! Твой очень тайный поклонник.”

Это Он! Никто другой “малой” не называет! Илий был рядом и оставил для неё тёплое послание! Только почему не разбудил?! А… Значит, не мог. Опять какие-то свои тайные делишки обтяпывал, гад такой. Но не забыл, найдя минутку, чтобы удивить одной из своих шутовских штучек! И это у него хорошо получилось!

Быстро вскочив с кровати, Колокольчик, шлёпая босыми пятками, нашла подходящую вазу, наполнила её водой и поставила цветок рядом с кроватью. Так и лежала, глядя на него счастливыми глазами и перечитывая с улыбкой строчки от самого дорогого человека на свете. Такого сумасшедшего больше ни у кого нет! Только у меня и у моих будущих детей! Спасибо, Творцы! Эх… Как жаль, что не разбудил…