Глава 55

В первом томе о Харише не было ни слова.

Примерно в середине книги упоминалось о великом анимаге, создавшем оборотней, но как-то очень скупо. Или информации не нашли, или специально решили ее засекретить, непонятно.

Зато ближе к концу справочника целых восемь страниц были посвящены Шиятсахиру Вэркмарну Первому. Причем дату его смерти не указали. Просто в конце было написано, что он передал корону Нефхарда своему сыну. И дальше шло по паре абзацев обо всех его потомках до Шиятсахира Вэркмарна Второго, официально скончавшегося в год издания этого тома. Никаких особых заслуг у них не имелось, просто намекнули об их существовании из уважения к заслугам предка.

В следующем томе я нашла краткую биографию еще нескольких анимагов, включая всего лишь одну женщину, Тамалию, умершую за пятнадцать лет до рождения первого из сыновей Шиятсахира.

Что ж, очевидно, это и была та самая загадочная возлюбленная, призрак которой витает в Синей башне. Большую часть жизни Тамалия провела в стране моей матери. А наличие у нее мужа и трех детей косвенно подтверждало возможность нашего, пусть и дальнего, родства.

Сведения о Харише я обнаружила лишь в третьем томе, практически в самом конце, так как маг был ощутимо младше Шиятсахира Первого. Однако заслужил целых полторы страницы. Из интересного – мужчина всегда испытывал страсть к оборотням-воронам.

В книге подчеркивалось, что в отличие от тигров эти птицы не заключали никаких рабских контрактов, а становились фамильярами исключительно по собственному желанию. Что ж, очень важная подробность к характеристике моего нового знакомого.

Еще мельком упоминалось о наличии жены, про детей не было ни слова. Причины изгнания я тоже не обнаружила, хотя, вероятно, это обычное соперничество двух сильных магов. Если бы имелась какая-то таинственная загадка, о ней бы написали хотя бы пару фраз.

– Итак, она звалась Тамалия, – продекламировала Джиотсана, дочитывая про любовницу Шията, пока я бегло перелистывала весь справочник. – Трое детей… Знаешь, призрак ведь что-то упоминал про сходство, я тогда не поняла, на что именно он намекает. Но вдруг вы с ней родственницы? Дальние?!

Точно, ведь никто, кроме меня, не посвящен в тайну моей связи с привидением из башни! Даже Санджа я лишь озадачила поиском какой-нибудь вещи первого анимага, а о том, что я потомок возлюбленной Шията, не предупредила. Зато теперь можно сделать вид, что заподозрила об этом только сейчас, вместе с Джиотсаной.

– Глупости! – Я небрежно пожала плечами, ожидаемо только раззадорив свою собеседницу.

– Слушай, это же так романтично! Шиятсахир Первый был влюблен в Тамалию, а Шиятсахир Третий – в тебя, они родственники, и вы тоже, а еще… ты заметила их сходство? – И Джиотсана раскрыла справочник на странице, где был портрет родоначальника правящей династии Вэркмарнов. Если бы не подпись и старинный костюм, я бы запуталась, какой именно из Шиятов на нем изображен. – А есть крупный портрет Тамалии?! По вставленной здесь миниатюрке не определить, насколько вы с ней похожи.

– Сходи спроси, – как можно безразличнее ответила я и, едва Джиотсана убежала, резко обернулась, обняла Санджа за плечи и поцеловала. Просто потому, что последние минуты нашего разговора я представляла себе его губы. Это было как наваждение. Я слышала его дыхание и стук его сердца, примерно как порой чувствуешь чужой взгляд в спину.

Это был очень быстрый, жадный, обжигающе горячий поцелуй, который пришлось прервать, не успев насладиться им как следует. Сандж тихо застонал, умоляюще глядя на меня, но я знала, что стоит нам увлечься – и мы позабудем обо всем на свете.

– Ты выяснил что-то? Легенды, истории, слухи?

– Прости, я… – Мужчина потряс головой, потом прислушался, проверяя, не бежит ли к нам Джиотсана. Это помогло ему сосредоточиться, и его взгляд прояснился. – Есть древняя легенда, что одной из королев Нефхарда была дочь великого тигра, – по-деловому четко принялся отвечать Сандж, стараясь при этом смотреть мне в глаза, а не на губы. Я тоже заставила себя думать лишь о нашей общей цели, а не о том, как бы мне хотелось повторить наш поцелуй. – И короновали ее подарком от творца всех оборотней.

Точно! Я же даже читала об этом! Обручальное кольцо и корона королевы Нефхарда являются древнейшими артефактами. И как добраться до всего этого заранее, до того, как станет слишком поздно? Только через леди Лионию, других вариантов, наверное, нет.

– А корона хранится… – начала я, вопросительно глядя на Санджа.

– Где-то в тайных сокровищницах дворца, – вместо моего тигра продолжила подбежавшая и победно сияющая Джиотсана. – После того как правителями страны стали Вэркмарны, к свадьбе каждой королеве создают ее собственную корону, с которой она не расстается до самой смерти.

Выпалив все это буквально на одном дыхании, девушка радостно заулыбалась:

– Ты нашла легенду о короне, позволяющей видеть сквозь магические иллюзии? Говорят, ее создал какой-то очень древний маг. И еще кольцо, начинающее светиться, когда слышит неправду.

– Кольцо тоже пропало? – предположила я. Естественно, Джиотсана кивнула в ответ и протянула мне уже открытую книгу. На меня смотрела моя копия. Сходство было настолько велико, что я ахнула, не сдержав эмоций. Даже Сандж, хотя ему полагалось быть тихим и незаметным, негромко хмыкнул, несколько напряженно глядя на портрет Тамалии.

Мне стало жутковато, поэтому я быстро захлопнула книгу и уже протянула ее Джиотсане, но передумала и принялась листать, не слишком представляя, что именно хочу найти. Ни одного Вэркмарна в ней не было. Хотя сейчас, зная, что Шият меняет внешность, воруя ее у своих сыновей, таинственность с портретами казалась мне немного притянутой. Разве что ради перестраховки, чтобы слишком уж явное фамильное сходство из поколения в поколение не так бросалось в глаза. Древнего анимага в книге тоже не было…

Но я все же обнаружила кое-что интересное. Портрет молодого Есмияджа. Сейчас, когда все его лицо было покрыто морщинами, обнаружить схожие черты с правителем Нефхарда было почти невозможно. Но вот на портрете трехсотлетней давности я с удивлением заметила эдакое ненавязчивое сходство. Что ж, или не всех сыновей Шиятсахир уничтожал, или какая-то из жен рискнула родить второго ребенка, или сам король иногда похаживал налево.

Интересно, есть ли еще выжившие дети, унаследовавшие его гениальный ум? Правда, другие склонности тоже передаются по наследству, но тот же Есмиядж – очень милый старичок. Но вдруг кто-то из потомков Шията сохранил гениальность своего предка, умудрившись при этом не превратиться в психопата?