Глава 57

Утром я поняла, что Джиотсана каким-то мистическим образом заразила меня своим любопытством. Я очень хотела узнать, что именно нашел Сандж и как именно он это нашел. Мне с трудом хватало выдержки вести себя более-менее пристойно, так же как обычно, не пытаясь выскочить куда-нибудь, утянув за собой свою тень, чтобы выяснить подробности его вчерашних приключений.

Шиятсахир самоуверенно решил, что мое нетерпение связано с ним и я сгораю от страсти в ожидании свадьбы. Это ощущалось и в его поведении, и в тонких завуалированных намеках, и в ласковом поглаживании моего колена через ткань платья.

Подозреваю, что на меня не только перенесли все чувства, которые Шият испытывал к другой женщине, но и сам маг вновь ощутил себя молодым из-за этого переноса. Он словно вернулся на шесть сотен лет назад и с каждым днем становился все больше и больше похож на живого эмоционального человека, способного ошибаться.

Главное было не поддаваться этой ложной надежде, не терять бдительности, не расслабляться. Не путать легкий намек на слабость с настоящей слабостью. Особенно сейчас, когда впереди забрезжил лучик надежды.

Но сидеть спокойно, ощущая за спиной присутствие Санджа и не имея возможности расспросить его обо всем, было очень похоже на пытку, причем довольно жестокую. Если Джиотсана переживает подобное всякий раз, когда ее начинает мучить любопытство, я ей очень сочувствую!

После завтрака мы отправились на концерт, потом выяснилось, что мы приглашены на званый обед и мне не сказали, чтобы не испортить сюрприз, потом…

Нет, сюрприз был действительно очень приятный, потому что на этом обеде присутствовал дворянин из свиты моего отца со своей молодой женой. Они решили посетить Нефхард, порадовать меня, поблагодарить за воцарившийся в моей стране мир и поприсутствовать на моей свадьбе. Я растрогалась и на какое-то время позабыла о разъедающем меня изнутри любопытстве.

Но чуть позже оно вновь засвербило, требуя немедленного удовлетворения. И я, поддавшись ему, подхватила гостью из моей страны под руку, якобы чтобы уединиться и посплетничать, даже не сомневаясь, что преданный телохранитель последует за нами. Однако в самый последний миг, когда мы уже удалились достаточно далеко, я внезапно передумала, действительно начав расспрашивать о своих подругах и знакомых, о том, как там отец, как мать… и чуть не обмерла, когда со спины меня кто-то обнял. То есть я сразу поняла, кто именно, и, надеюсь, испуг на моем лице промелькнуть не успел. Потому что почти сразу после этого я заулыбалась, кокетливо-смущенно, позволяя Шияту целовать меня в шею, словно мы уже муж и жена.

Судя по тому, как переглядывались мои соотечественники, родителям сообщат, что я счастлива и рядом со мной безумно влюбленный жених. Хотя, если они планируют задержаться до нашей свадьбы, возможно, им придется изменить первое впечатление.

Закрыв глаза, я мысленно поблагодарила собственную интуицию, удержавшую меня от поспешных действий. Хороша бы я была, секретничая с Санджем под прикрытием бывшей подданной и внезапно оказавшись в лапах хищника. От страха у меня на время даже любопытство притихло. Как раз хватило до возвращения во дворец и даже на прогулку с Шиятом по парку. А вот потом, когда мой будущий супруг, извинившись, отлучился по очень важным государственным делам, поручив меня заботам фрейлин и, что гораздо страшнее, Джиотсаны, я все же сумела улучить минут десять, чтобы остаться со своим тигром наедине.

– Ну?! – выдохнула я, привстав на цыпочки и заглядывая в золотисто-янтарные глаза. – Рассказывай же скорее!

– А поцеловать? – Я даже зажмурилась, чтобы лучше вслушиваться в его голос, чуть более хрипловатый, чем обычно, с четко различимыми ревнивыми нотками.

– Потом. – Многообещающе улыбнувшись, я замерла, зная, что не удержусь и поцелую, потому что губы Санджа такие близкие, такие манящие, такие… желанные.

Но целоваться со своим телохранителем, спрятавшись за колонной в коридоре дворца, – очень плохая идея. Так что я с трудом заставила себя чуть отойти, чтобы соблюдать видимость приличий, и выразительно посмотрела на мужчину.

– Я раз пять обшарил всю стену, пока нашел замазанный след тигриной лапы! – сверля взглядом мои губы, очевидно такие же манящие и желанные, похвастался Сандж. – И сумел приложить к этому следу… свою, – тут он слегка замялся. К внутреннему зверю, иногда вырывающемуся на свободу, необходимо привыкнуть. – Тогда в стене открылся тайник с ларцом. Но я не стал его забирать…

– Не стал?! – У меня от волнения дыхание перехватило. Я столько времени отвлекала Шията, чтобы этот… дурной тигр… всего лишь заглянул в тайник и запер его снова?!

– Да. – В янтарных глазах засверкали смешинки. – Я забрал его ночью, когда все спали. Даже призраки. И перепрятал в очень надежном месте.

До чего же приятно вспомнить счастливое время нашего совместного путешествия, когда этот потрясающе красивый мужчина постоянно подшучивал так же, как сейчас.

– Как только захочешь, я принесу тебе все, что там лежит, в любое время хоть на край света.

– На край света не надо. – С трудом заставив себя расслабиться и поверить в своего тигра, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. – Забери оттуда кольцо. Оно ведь было в тайнике? – Неожиданно на меня нахлынули сомнения, но Сандж быстро их развеял:

– Да, там. Вечером принесу. Или сам, – тут мой тигр сморщился, словно откусил сразу половину лимона, – или с недоощипанным петухом передам.

Я постаралась не улыбнуться. Оба фамильяра настолько сильно недолюбливали друг друга, что это могло стать началом очень крепкой дружбы. Конечно, не сразу. А мне теперь надо дожить до вечера и придумать, как сообщить ворону, что я готова к вызову духа создателей оборотней. Это будет несложно, ведь дух уже и так витает где-то поблизости.

Весь ужин я была настолько рассеянна, что леди Лиония запереживала о моем здоровье и отправила Санджа за Есмияджем. Виджая поглядывала на меня с подозрением, но помалкивала. Джиотсана тоже что-то заподозрила, но, надеюсь, ее воображения не хватит, чтобы угадать причину.

Запыхавшийся старый лекарь появился спустя минут десять, повздыхал надо мной и предложил теплую ванну и ранний сон. Я послушно согласилась. Джиотсана под причитания Есмияджа проводила меня до покоев и попрощалась, недоверчиво хмурясь и косясь то на меня, то на Санджа, то на лекаря.

В спальне вокруг меня засуетились фрейлины, а Есмиядж пошаркал в купальню, чтобы развести там какой-то особый успокоительный настой.

Когда же я, укутанная в халат, в одиночестве вошла в купальную комнату, старик, оторвавшись от разбрызгивания из бутылочки чего-то очень вкусно пахнущего, вдруг хитро заулыбался, добавив себе на лицо еще с десяток морщин, и протянул мне на ладони кольцо.