Глава 70

Я настолько отчетливо помнила, как все здесь было, что почти не замечала печальных изменений. Они стали для меня прозрачны, как и мой внутренний зверь.

Сильный, быстрый, бесстрашный, он бежал вперед, не замечая стоящих на его пути преград.

Когда я била гвардейца призрачной лапой, то инстинктивно вкладывала в удар магическую, а не физическую силу. Сейчас же магии во мне почти не осталось, зато я стала настолько бестелесной, что обрела способность просачиваться сквозь деревья! Это был новый, интересный опыт.

Остановившись у колодца, я потерлась боком о тигра Санджа, частично погрузившись в него. А потом вернулась в человеческое тело, потому что дальше оставаться призраком было страшно.

Усевшись на деревянную скамью возле колодца, я устало закрыла глаза, и…

– Ай!

Ледяная мокрая ткань буквально обожгла лоб и щеки, зато быстро помогла взбодриться.

Оказалось, что я лежу на скамье, а Сандж стоит рядом, насмешливо улыбаясь и выжимая обрывок какой-то тряпки. Вся его печальная суровость и серьезность испарились. Мы как будто вернулись во времена нашего недавнего знакомства, только в этот раз не стремились сохранить подобие этикета.

– Не пугай так больше. – Подхватив на руки, мой тигр крепко прижал меня к себе. В его глазах сверкали смешинки, и губы вроде бы все еще улыбались, только вокруг него, словно грозовая туча, клубился страх. Он действительно очень волновался из-за меня.

– Постараюсь, – пообещала я. – Оно само получилось…

Оправдание вышло каким-то наивным, детским. И не совсем честным. Конечно, все получилось не само по себе, а потому, что я потеряла осторожность и расслабилась.

– Давай поищем, где тебя можно поудобнее пристроить.

Пристроить меня в заброшенном холодном замке оказалось довольно сложно, но Сандж выкрутился. Он набрал из комнат старой полуразвалившейся мебели и быстро выстроил нам шалаш. Удобный, крепкий, высокий. Больше похожий на маленькую хижину.

Сначала я пыталась помогать, но Сандж очень настойчиво дал понять, что место женщины – у костра, особенно если эта женщина переутомилась до потери сознания. Так что я грелась у огня и следила за жарившимся мясом какого-то маленького зверька.

Добытчик принес его уже без головы и шкурки. Порубил на крупные кусочки, надел на толстый прут, пристроил над костром и снова отправился в замок, на этот раз за уцелевшими матрасами. Удивительно, но некоторые из них, пережив сотни лет, выглядели более-менее пристойно. Покрывала, занавески, скатерть с большого обеденного стола – все пошло в ход.

В замке нашлась и уцелевшая посуда – тарелки, кружки, даже большая сковорода и кастрюля. Как раз в ней Сандж решил приготовить бульон, а меня отправил спать.

В свой первый день наедине с любимым мужчиной я была счастлива, причем в шалаше. Но уснула довольно быстро, словно был не полдень, а поздний вечер. Даже запах старых тряпок не раздражал, сливаясь с ароматами одичавшего сада, травы, деревьев и вареного мяса.

Проспала я до раннего утра следующего дня. И, обнаружив, что сейчас не закат, а рассвет, очень разозлилась. Ведь просила разбудить меня через пару часов, а не через двадцать! Только потом посмотрела на своего тигра, такого милого, полусонного, родного, и ругаться совершенно расхотелось. Не смог он меня разбудить, пожалел.

Обидно, конечно, что один из оставшихся до ритуала десяти дней оказался потрачен настолько бездарно, но ничего. Еще не поздно наверстать!

– Завтрак в погребе, – со смешком, позевывая, предупредил меня Сандж, выбираясь следом за мной из хижины. – Я тут всю территорию переметил, так что никто мельче тигра покушаться на нашу еду не рискнет.

«Погребом» оказалась небольшая яма, в которую была спрятана кастрюля с бульоном и плавающими в нем кусками мяса.

– С утра пораньше суп? – как можно более капризно поинтересовалась я. – А где мой кофе с пирожными?

– Во дворце. – Хитро ухмыляясь, Сандж якобы виновато развел руками. – Простите, ваше высочество, но я даже не представляю, в какую сторону за ним бежать.

– Хочешь сказать, что мне придется выживать без кофе? – едва сдерживая смех, продолжила капризничать я, одновременно обняв своего тигра. Привстав на цыпочки, поцеловала, словно не замечая пробивающуюся щетину.

Никогда не думала, что гладить сутки не брившегося мужчину по щеке так приятно. И целовать, не замечая, как царапается кожа на лице. А еще слушать гулкий, частый стук чужого сердца, прижимаясь грудью к его груди.

Мы целовались бесконечно, пользуясь тем, что нас некому остановить.

Охватившее нас жаркое безумство чуть поутихло, лишь когда я уже стянула с Санджа рубашку и покрывала поцелуями его тело, вдыхая терпкий мужской запах. Причем первым в себя пришел мой телохранитель. Именно он вспомнил, что его долг – оберегать меня.

– Нет… не сейчас! Ты достойна лучшего.

– Сейчас! – Я была уверена в своем решении. Именно этот человек… оборотень… этот мужчина должен был стать моим первым и, надеюсь, единственным. Никто другой мне не нужен.

– Нет! – не менее решительно заявил Сандж, подхватывая меня на руки, целуя и одновременно не позволяя зайти дальше, как бы мне ни хотелось. – Ты принцесса, тебе нельзя…

– Можно! Мне все можно. – Вот теперь я не играла в капризную девчонку, а действительно готова была требовательно топнуть ногой от нетерпения. Жаль, что это невозможно, когда тебя держат на руках. – Я хочу тебя, именно тебя! И мне безразлично, что потом будет.

Вот после этих слов разум вернулся и ко мне. Мне безразлично, что потом будет со мной, но я не хочу, чтобы из-за меня пострадал Сандж. Возможно, он не настолько уверен, не так сильно влюблен, не готов…

– Ты понимаешь, что если мы сейчас… то пути назад не будет? Шиятсахир нас не простит?

Возбуждение отдавалось сладкой болью внизу живота, реагируя на его хрипловато-порыкивающий голос, словно эхо.

– Ты веришь в прощение?! – Я в изумлении посмотрела в искрящиеся от страсти потемневшие глаза Санджа.

– Он помешался на тебе и простил бы, если бы ты захотела!

Улыбнувшись прорывающейся, хоть и сдерживаемой ревности, я вновь прижалась к своему мужчине.

– А я хочу тебя. Только тебя!

И поцелуем лишила Санджа возможности продолжить наш спор.

Да, мне было страшно! Не о такой романтической первой ночи я мечтала. Вот только нельзя гневить судьбу, отказываясь от ее подарков. А ясный рассвет, пение птиц, любимый мужчина и выстроенный им для нас шалаш – это как раз и есть подарки судьбы, за которые следует ее поблагодарить.

– Я тоже хочу тебя.