Глава 17

Доклад я все-таки дописала и получила от Эрика обещанные десять синов. А также заказ на новые сочинительства, на этот раз по ботанике и геральдике. Похоже, спать мне теперь придется мало. Зато теперь я могла оплачивать обеды, и горячая тарелка супа с мясным пирогом очень радовали мой истосковавшийся по еде организм!

Остаток денежных средств пришлось потратить в лавке при академии, где я купила зачарованное перо, бесконечную тетрадь, несколько тетрадей обычных, ежедневник в ярко-розовой обложке и арифметические измерители. В этой лавке учебные принадлежности для студентов продавались с изрядной уценкой, так что я смогла позволить себе больше, чем в магазинах столицы.

В выходной я навестила родных, снова выслушала стенания о том, как исхудало дитятко, наелась до отвала домашней еды и помогла тете в мастерской. К сожалению, как я и предвидела, заказов там становилось все меньше. С наступлением осени жители Котловины натянули куртки и стеганные ватные утепляйки, закутались в шарфы и стали больше внимания уделять горячей еде и тепловаторам, а не обновкам. К тому же, старенькая швейная машинка, на которой днями и ночами строчила тетя, дребезжала и брызгала маслом, грозя сломаться. Дядя уже неоднократно чинил и налаживал механизм, но невозможно вечно исправлять старье. Однажды его надо просто выкинуть.

Увы, это «однажды» грозило обернуться в «уже сейчас».

А наша семья просто не могла позволить себе новую машинку.

Если только…

Я вытащила из тайника деньги Вандерфилда и сунула в руки тете.

— Возьми, — твердо сказала я. — Если понадобятся лекарства или что-то для мастерской — трать не раздумывая.

— Но Тина! — ахнула та, опасливо косясь на сины. — Это чужие деньги. Что если тот человек, который тебе их дал, однажды вернется? И спросит?

— Не спросит, — мрачно буркнула я, решительно сжимая пальцы тетушки. — И не думай об этом.

Родственница пожевала губу, вздохнула.

— Спасибо, милая. Но только если машинка сломается. Никак иначе. Руфус обещает подладить и поставить новые лапки под иглу, может, и обойдется…

Я кивнула. Может. Но что-то последнее время я не верю в эти «обойдется». Как говорил один из древних умников: если какая-то гадость может случиться, то она обязательно это сделает!

Но вернувшись в академию, я поймала себя на ощущении, что поступила правильно. Как ни противно было тратить деньги Вандерфилда, но деваться некуда. Моей семье надо продержаться до того, как я получу диплом и смогу работать. А это целый год. Так пусть деньги белобрысого гада нам в этом помогут!

К счастью, сам гад временно меня не беспокоил.

Порой мы встречались в коридорах ВСА, но каждый раз Эш проходил мимо, даже не удостоив меня взглядом. Да я и сама старалась не смотреть в сторону неприкосновенных. А когда я поднималась в комнату семь, хозяина там не было. Зато стал появляться список сухих указаний и дел. Так что я мыла полы и протирала пыль в блаженном одиночестве. Стиркой мне тоже пришлось заняться, но к счастью — не ручной. Шелли поведала, что за парком, в дальней башне, находится хозяйственная часть, а в ней — прачечная. И вещи белобрысого гада, а заодно и свои, я могу относить туда. Признаться, новость меня несказанно обрадовала, ведь дома мы стирали в большой лохани, да еще и воду приходилось греть.

Так что, когда корзина с грязными вещами оказалась переполненной, я завязала их в тюк и отправилась разыскивать прачечную.

Хозяйственная постройка пряталась за огромными елями почти как заколдованный замок — в чаще леса. Чем дальше я уходила от основного здания ВСА, тем жиже становился свет фонарей. К вечеру похолодало, осень сдавала позиции наступающей зиме. А в моей памяти было живо воспоминание о яме, в которую меня сбросили.

Вот только и выбора не было. Мои обязанности никто за меня не выполнит, и охрану мне взять неоткуда.

Так что я плотнее обхватила тюк с одеждой и ускорилась, жалея, что выбежала из здания без рукавиц. Дорожка, петляющая между деревьями, показалась бесконечной, порой мне казалось, что в спину кто-то смотрит, но на этот раз обошлось без происшествий. Строение вынырнуло из сгущающихся сумерек совершенно неожиданно, когда я уже решила, что заблудилась. И хоть башня из темного камня выглядела мрачно, но встретила она меня уютным светом и теплом.

Я робко застыла на пороге, отряхиваясь. С интересом рассмотрела небольшой холл с несколькими дверьми.

— Привет. Ты из новеньких? — доброжелательно обратилась ко мне курносая черноглазая девушка, выходя навстречу. На ней красовалось синее платье, поверх — фартук с оборочками. Я кивнула и представилась.

— Прачечную ищу. Я помощница Эша Вандерфилда.

— Понятно, а я Лиза, — улыбнулась новая знакомая. — И я со счета сбилась, сколько у него было этих помощниц. Разбери все вещи на черные, белые и цветные да загрузи в стирающий агрегат. Вон там.

Я прошла в указанную дверь и присвистнула. Внутри стояла самая огромная стирающая машина, которую я только видела. Внутри нее что-то крутилось, булькало и тренькало, из трубы сбоку валил пар.

— А ты как думала, — довольно улыбнулась на мое удивление Лиза. — Знаешь, сколько в академии разных тканей? Занавеси, скатерти, салфетки, одежда работников, фартуки кухарок, вещи учеников и преподавателей. Круглыми сутками стираем!

— Он зачарованный? — восхитилась я, рассматривая невиданную машину. Расскажу об этом чуде тете и дяде, вот они тоже удивятся!

— Конечно. Каждый месяц приходится обновлять заклинания. Стираются. От воды и мыльных порошков. Ладно, ты разбирай, а мне еще надо заглянуть в мусороотстойник.

— Куда?

— Мусороотстойник. Академия производит кучу отходов. Горы. Да ещё все эти зачарованные недоделки летят!

— Ты тоже заклинательница? — вытаращилась я. Ну надо же, а я-то подумала — обычная девушка!

— Конечно. Тут без чар через час все рухнет, — хмыкнула Лиза. — Или взорвется. Или взлетит на воздух!

— Обалдеть. Это все просто невероятно! — искренне восхитилась я, и смотрительница рассмеялась.

— А ты забавная, Тина. Заглядывай ко мне, когда закончишь, дверь возле лесенки, угощу чаем, поболтаем.

Я радостно кивнула и бросилась разбирать вещи Вандерфилда.

Когда я пришла, Лиза уже успела заварить ароматный чай. В небольшой уютной комнатке стояли кровать, стол, стул и узкий шкаф. На всех поверхностях красовались кружевные вязаные салфетки, даже плед оказался связанным вручную!

— Нить — мой материал, — улыбнулась Лиза, когда я села на стул. — С детства вязать люблю. Мне здесь иногда скучно. А ты кажешься обычной девчонкой, словно… из Котловины.

— Я оттуда и есть.

— Неужели? Но я тоже! — просияла Лиза. — Потенциал достался от отца, которого я в глаза не видела, уж где матушка познакомилась с заклинателем — тайна. Но мне жутко повезло, я попала в ВСА помощницей по хозяйству, а потом осталась тут работать. А ты?

Я кратко рассказала о себе, умолчав о необычном способе получения чар.

— Значит, ты смотрительница этой башни?

— Точно. Хорошо звучит, да? Мне тут нравится, а ты кем мечтаешь стать?

Мы обсудили перспективы после получения диплома. С Лизой было легко, на миг мне почудилось, что я дома и болтаю со старой знакомой, которую знаю сто лет!

За стеной загудело, заухало, и я подпрыгнула.

— Не пугайся, это лишь новая порция мусора прилетела! — безмятежно отпила чай хозяйка. — Из основных зданий проложены специальные невидимые туннели. Там выкинули — сюда упало. А под башней яма для хранения.

Я поежилась. Осознавать, что совсем рядом груда отбросов было как-то… неприятно.

— Да не ерзай, зачарованно там все. Ни запаха, ни звуков, никаких неудобств. Вот только…

Лиза вдруг нахмурилась и отставила чашку. Курносое лицо стало растерянным.

— Что?

— Даже не знаю, как сказать… Но ты же своя, ты поймешь… — смотрительница оглянулась, словно чайник мог нас подслушать, и понизила голос. — Знаешь, мне кажется, в отстойнике кто-то поселился.

Я хмыкнула. Ну, еще бы. Да там наверняка полчища крыс и насекомых!

— Ты не понимаешь, — обиделась Лиза. — Там же чары. Заклинания. Живого там нет и быть не может. Я ключнице пожаловалась, она посмотрела, заклинания обновила и сказала, что все в порядке. Но я-то слышу… шуршит оно там. А еще чавкает!

— Чавкает?

— Да! — чуть не плача подтвердила Лиза. — Жрет что-то, зараза. Спать мне не дает. А ключница сказала — не может такого быть!

Девушка сделала большие глаза, а я настороженно прислушалась. Но за стеной было тихо.

— Может тебе того… чай с травками попить? — осторожно посоветовала я. — Ну, чтобы спать крепче. Чавкает, так и пусть. Подумаешь. Может, почавкает и перестанет?

— Думаешь? — оживилась смотрительница. И вдруг вскочила. — Ой, у меня же там скатерти. Заходи еще, Тина!

Что случилось со скатертями, я так и не узнала — девушка унеслась. Я же забрала выстиранные вещи и ушла, довольная, что в академии у меня появилась приятельница. Смотрительница мне понравилась, так что обязательно ещё к ней загляну поболтать!

Вещи Вандерфилда еще надо было перегладить, но этим я решила заняться завтра. А пока — ужин.

Возле хозяйственной башни я подобрала толстую палку и до самой академии сжимала ее в руке. Пусть ко мне только подойдут враги. Так огрею, что мало не покажется!

Но то ли невидимый злопыхатель впечатлился моим оружием, то ли просто сегодня взял выходной, но до ступенек я добежала без приключений.

Оставила вещи, еще раз пересчитала оставшиеся сины и решила, что сегодня могу позволить себе угощение. От чая Лизы почему-то жутко разыгрался аппетит!

Так что, оплатив разовое посещение, я переступила порог столовой. Рот наполнился слюной — настолько вкусно здесь пахло. На столах теснились блюда с рассыпчатой картошечкой, зеленью и ароматной курятиной, дальше желтела горка риса с горошком, за ним томительно булькал в огромном чане грибной суп. Я облизнулась, с трудом удерживаясь от желания накинуться на еду оголодавшим зверем!

Выбрав, подхватила поднос с тарелками и осмотрелась. Во время завтрака столовая почти пустая, ведь прихожу я раньше всех. А вот сейчас помещение оказалось забитым голодными студентами!

Вертя головой, я растерянно двинулась по проходу. И обрадовалась, увидев несколько пустых столиков возле окон. Выбрала тот, что в центре, довольно расставила свои блюда и приступила к трапезе.

И только доев суп, заметила, что окружающие поглядывают в мою сторону как-то странно. То ли с насмешкой, то ли с испугом.

Я удивленно осмотрела свой наряд, пригладила волосы. И что это они так пялятся? Испачкалась я, что ли?

— А ты бесстрашная, я смотрю, — рядом вырос темный силуэт, и я чуть не застонала — Ривз. — Хотя, скорее, наивная. А может, и то и другое.

— Это почему? — разговаривать с парнем не хотелось. В коридорах ВСА я ловила на себе его взгляды, и от них становилось не по себе.

— Знаешь, что я сделаю первым делом, когда ты окажешься в моей постели, Аддерли? — хищно улыбнулся он. Я закатила глаза, показывая, как мне надоела его навязчивость. К сожалению, парень не проникся и лишь склонился ниже, продолжая: — Я тебя накажу. И буду наказывать до-о-олго. Один раз я стерпел от тебя помои, а за второй будешь отрабатывать.

Синие глаза блеснули с предвкушением. Похоже, собственные фантазии так понравились Ривзу, что он едва не облизывался.

Я похолодела. Угроза вовсе не выглядела пустой. На что ещё пойдет этот гад, чтобы получить то, что задумал? Но я лишь расправила плечи, не позволяя неприкосновенному увидеть мой страх.

— Только попробуй, — огрызнулась я.

— Наивная девочка, — прищурился он. Вальяжно откинулся на спинку стула. — Думаешь, испугала своим нелепым заклинанием? Все равно будешь моей, не сомневайся. Я от твоих отказов только настойчивей становлюсь, а отработка у Аодхэна, которую я получил по твоей вине, лишь подогрела мой… аппетит.

— Ты сам виноват, — буркнула я.

Ривз усмехнулся.

— Да, кстати, я ведь подошел сказать, что этот столик занят. Хотел быть первым, знаешь ли…

И снова улыбнулся, радуясь своей шутке.

— Когда я садилась, тут никого не было.

— Он всегда занят. И все это знают. Но не глупые девочки из Котловины, да?

— И кем же, интересно? — нахмурилась я. Может, это стол преподавателей? Правда, они едят в отдельной столовой…

Ривз, усмехаясь, закинул ногу на ногу.

— Наивная крошка. Так бы и съел.

— Да в чем дело?

Парень наклонился вперед, жадно заглядывая в вырез на моей груди.

— Пусть тебе объяснит твой наниматель, чей это стол и почему за него нельзя садиться.

Так это стол Вандерфилда? По спине снова пробежал холодок. Но я лишь упрямо сжала губы и вздернула подбородок.

— Стол был пустой. Не понимаю, почему я не могла за него сесть!

Мои слова прозвучали невероятно громко в обрушившейся на столовую тишине. Я мотнула головой и увидела Эша собственной персоной. Как обычно, безупречен. Белоснежная рубашка под пиджаком, слезы сверкающих бриллиантов на запонках и шейной булавке, начищенные до блеска туфли и убийственное высокомерие во взгляде.

Ну прямо прибить хочется, так бесит.

— Эш, ты только посмотри, как обнаглела твоя поломойка, — растянул губы в улыбке Ривз. — Ты ее совсем разбаловал. С этим надо что-то делать. Теряешь авторитет, друг.

Вандерфилд оторвал ледяной взгляд от меня и посмотрел на приятеля. Тот скис и улыбаться перестал.

— Это всего лишь стол, — мрачно протянула я. — Я уже ухожу.

— Доешь, — негромко произнес Вандерфилд.

Ривз удивленно поднял брови.

— Ты позволишь ей тут сидеть?

— Я позволю ей доесть, — четко сказал Эш. — Потому что не люблю, когда поломойки ломаются слишком быстро. Извинись, Аддерли. А потом поднимись ко мне в комнату.

Ривз понимающе хмыкнул, несколько старшекурсников одобрительно подняли два пальца, другие ухмыльнулись. Девушки отворачивались, в глазах некоторых я увидела сочувствие.

Да что это такое?. Я разве рабыня? У нас свободное королевство, в котором все равны. Ну, по крайней мере, считается так.

— Если хочешь что-то сказать, говори здесь, — рявкнула я уже отворачивающемуся парню.

— Я не собираюсь ничего говорить. — Бездна, какой скучающий у него тон. Прямо одолжение мне делает, открыв рот! — Больше ты не сядешь за мой стол. Я сделаю так, чтобы ты это запомнила.

— Я уже запомнила, — процедила сквозь зубы. Дернули меня бездновы исчадия выбрать именно этот стол. Были ведь и другие!

— Этого недостаточно, — улыбнулся Эш. — Доедай, Аддерли.

— Я никуда не пойду! — заупрямилась я. — И не буду извиняться. Да все это… это просто нелепо!

Краем глаза заметила, что кто-то покрутил пальцем у виска, кто-то фыркнул: Котловина. А я просто не хочу унижаться перед кучей самовлюбленных болванов. Может, их предки и сделали для Королевства важные и значимые дела, но потомки пока лишь обычные студенты. Так почему я должна перед ними пресмыкаться?

Да, тетя всегда говорила, что мне досталось слишком обостренное чувство справедливости… мне же во вред!

— Ты назвала меня нелепым? — похоже, сноб начал закипать. Зелень глаз потемнела, зрачки сузились.

— Наказывать за то, что я села за этот стол, нелепо. Извиняться за это — тем более. И я никуда не пойду!

— Сама выбрала, — лениво протянул Эш и добавил тихо слово на чароите.

Кружку с чаем подхватил воздушный поток, и содержимое вылилось мне на голову. Мокрые кудряшки прилипли к щекам. Ривз рассмеялся, кто-то подхватил. А у меня закончилось терпение.

Ярость выжгла разум, оставив лишь желание поквитаться с обидчиком. Да как он смеет?!

Чудесных слов, заставляющих тарелки летать, я не знала. Но ничего, и без чар справлюсь. Подхватила тарелку с запеканкой и швырнула в Вандерфилда. К сожалению, гад обладал отменной реакцией и успел уклониться, но выражение неподдельного, искреннего, чистейшего изумления на его лице меня очень порадовало!

Похожее чувство возникло и на высокомерных физиономиях окружающих, видимо, никому и в голову не могло пройти, что нищенка даст отпор. Кому? Самому Вандерфилду!

Я схватила стакан с молоком.

— А это добавка! — крикнула и швырнула снаряд. Одно слово гада — и напиток завис в воздухе, растянувшись дрожащей белой лентой. Изменение жидкого вещества в воздухе и без прикосновения. Я даже полюбовалась бы на столь филигранное исполнение, но не до того было. И все же, пара капель упала на пиджак Эша. Он посмотрел на них. На меня. Предвкушающе улыбнулся. Достал белоснежный платок, вытер брызги и швырнул лоскут.

— Fеttеr!

Кусочек батиста на глазах удлинился, преобразуясь, и мое тело обвила веревка, словно живая змея.

Да, способности Эша поражали. Я бы оценила, но заклинание оков связало меня по рукам и ногам, я рухнула, как подкошенная.

— Сволочь!

Край веревки воткнулся в рот, не давая говорить. Перед глазами маячил хвостик бывшего батистового платка с вышитыми инициалами «К. Э. В». Я даже успела подумать, какое у сноба первое имя. А потом осталось только смотреть на мучителя со всей возможной ненавистью во взгляде.

— Ко мне в комнату, — отряхивая с пиджака капли, велел Вандерфилд. Меня тут же подхватил крепкий парень, закинул на плечо. Я попыталась извернуться или заорать, но какой там. Даже пошевелиться не смогла. Мелькнула надежда, что этот беспредел увидит кто-нибудь из преподавателей, но, увы. В коридоре гады свернули в какое-то хитрое ответвление и уже через минуту мы оказались у двери с номером «7».

Где меня скинули прямо на ковер.

— Думаю, этой строптивой нищенке нужен урок. Я с удовольствием научу ее слушаться! — с предвкушением в голосе произнес Ривз. Я дернулась. Он не посмеет меня тронуть!

— Выйди, — равнодушно отозвался Эш.

— Не дашь посмотреть наказание?

Я извернулась и увидела прищуренные глаза Вандерфилда. Он смотрел на меня с таким странным выражением… что было в его глазах?

— Эш? — напомнил о себе Ривз.

— Иди, — уронил хозяин комнат.

На лице брюнета расцвели разочарование и злость, он сжал кулаки. Потом выдохнул и ушел, хлопнув дверью. Следом вышел парень, который меня нес. Мы остались с Эшем наедине.

Магический кляп ослаб, и я открыла рот.

— Только… посмей… ко мне прикоснуться!

— Ты, кажется, плохо понимаешь свое место, пустышка, — бесцветно произнес Вандерфилд. Он сел на корточки, не спуская с меня взгляда. — Никто не смеет что-то швырять в меня. Никто не смеет занимать мой стол. Или возражать.

— Ты всего лишь студент! — прошипела я. — И ничем не лучше остальных. Открой глаза, Вандерфилд, мир не вертится вокруг тебя. Ты не бог!

— Вертится. А ты глупа, раз не понимаешь этого, — с непробиваемой и возмутительной убежденностью произнес он.

— Ты человек. Просто человек! — выплюнула я. — Ты выставил щит, когда я кинула кружку. Но я почти попала. Я почти попала. Ты уязвим, как и все. И если бы мне повезло чуть больше, это ты стоял бы перемазанный едой!

— Ты могла просто уйти! — сильные пальцы вцепились мне в плечи, тряхнули. — Я ведь сказал. Доешь, извинись и иди. Почему ты просто не подчинилась?

— Я не буду извиняться за то, что села на твое место. Почему я должна за это извиняться? Это просто смешно!

— Я — Вандерфилд! — почти прорычал он.

— Глядя на тебя, сомневаюсь, что этим стоит гордиться!

Он задохнулся. И крепче сжал пальцы. И только сейчас я осознала, что гад почти сидит на мне. Прижимается бедрами, обхватывает плечи. И он тоже это понял. Суженные зрачки расширились, утопив зелень радужки.

Рывком сдернул себя с моего тела, нахмурился. Я прикусила губу. Надо было просто извиниться и уйти… Так сделали бы другие поломойки. Вероятно, так делали все. Прилюдно покаяться в нарушении негласных правил ВСА, склонить голову перед снобами, признать их власть и жить дальше. Только и всего… жаль, что я так не смогла.

— И что ты будешь делать? — не сдержалась я. Верно, от испуга. Все-таки неизвестность — хуже всего. — Зальешь тут все вином и заставишь убирать? Перепачкаешь все свои вещи? Что-нибудь разобьешь? Что?

— Я оставлю тебя так до утра.

— Что? Но мне надо подготовить доклад. На завтра!

Белобрысый гад пожал плечами и ушел в душ. Я услышала, как полилась вода. И не вовремя подумала о потребностях организма, которые скоро о себе напомнят. К тому же жутко захотелось пить. И даже снова — есть. И если я не сделаю доклад, то завтра заработаю штрафы. А у меня уже накопилось несколько, потому что я банально не успевала. Да еще и эта выходка в столовой… как бы не вышла она мне боком. И что мне стоило сдержаться? Ну, подумаешь, чай на голове… могла бы и потерпеть.

Пока я мрачно размышляла, вернулся Вандерфилд. Рядом со мной бесшумно прошлись его босые ноги. Я с трудом и хрустом в шее повернула голову — это было все, что позволяли путы. Эш — одетый лишь в серые домашние штаны — уселся в кресло и безмятежно открыл книгу.

Я полежала еще пару минут.

— Слушай, это уже не смешно. У меня руки затекли. И ноги.

Тишина. Издевательский шелест страниц.

— Я… сожалею, — выдохнула сквозь зубы. — Правда, сожалею. Что кинула в тебя тарелку, а не о том, что села за этот стол. Потому что делить столы — это глупо!

Ни слова в ответ.

— Вандерфилд, ты оглох?

— Хочешь кляп? — лениво поинтересовался он.

Я негодующе зашипела. Потом зевнула. Под моей щекой был пушистый ворс ковра, пахнущий свежестью. Сама чистила, молодец я, никакой пыли. И вообще очень удобный и мягкий ковер. Так что…

— Ну и провались ты в бездну, — сонно пожелала я, закрывая глаза.