Глава 23

Прошел всего год. Всего год назад в замерзшем лесу, блуждая среди снежного лабиринта и обледенелых деревьев, я убила фэйри. Убила, не испытывая к нему ничего, кроме глубокой ненависти.

Изумрудно-зеленая крыша отцовского особняка и зимой была не менее красивой, чем летом. А вот мраморные стены, казавшиеся тогда прохладными, теперь, на фоне снежного покрывала, наоборот, воспринимались теплыми. Окна, двери и фонарные столбы украшали ветви остролиста и вечнозеленых кустарников. Единственные украшения, которые признавали люди. После Войны они отвергли и запретили все праздники, ибо те напоминали им о бессмертных хозяевах.

Три месяца «общения» с Амарантой разрушили меня. Но я и сейчас не могла представить, что́ способны сделать тысячи лет, проведенные рядом с такими, как она, какие шрамы оставить в душах смертных людей и в укладе их жизни.

В душах моих, пусть и бывших, соплеменников.

Капюшон моего плаща почти скрывал лицо. Руки я держала в карманах с меховой подкладкой. Я стояла на крыльце особняка, перед двустворчатыми дверями, и ждала. Шнурок звонка еще раскачивался, а звон колокольчика только что стих в недрах дома.

У меня за спиной замерли трое моих спутников. Магический покров, наброшенный Ризом, делал их невидимыми для смертных глаз.

Я сумела их убедить, сказав, что поначалу мне лучше встретиться с родными одной.

Я дрожала от холода, вспоминая мягкую зиму Велариса. И почему там, на далеком севере, теплее, чем здесь? Впрочем, в Притиании все странное. Возможно, еще до стены магия свободно распространялась по всему острову и сглаживала различия во временах года.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла толстенькая улыбчивая домоправительница – госпожа Ларэна. Я помнила ее по прошлому визиту. Уставившись на меня близорукими глазками, она спросила:

– Что вам…

И застыла с открытым ртом, узнав меня.

Капюшон скрывал и диадему, и заостренные уши, однако не мог скрыть свечения и недосягаемой для смертных способности неподвижно застывать на месте. Дверь так и осталась слегка приоткрытой.

– Я приехала навестить родных, – сдавленно произнесла я.

– Ваш… ваш отец уехал по делам, а ваши сестры…

Домоправительница снова замолчала. Она стояла, не зная, как ей поступить.

Она догадалась. Каким-то чутьем поняла: что-то здесь не так. Что-то со мною не так.

Госпожа Ларэна беспокойно выглянула за порог. Ни кареты, ни даже верховой лошади. Более того, никаких следов возле крыльца.

Круглое лицо домоправительницы побледнело. Я отругала себя за забывчивость.

– Госпожа Ларэна, к нам кто-то пришел?

Элайна. От ее голоса у меня в душе что-то надломилось.

Милая, добрая, приветливая Элайна, не затронутая миром Притиании и даже не догадывающаяся, что́ успела натворить ее младшая сестра и в кого превратиться.

Я попятилась. Я не могла, не имела права вторгаться в их мир, в их жизнь.

Не дождавшись ответа, Элайна подбежала к двери и теперь смотрела поверх круглого плеча госпожи Ларэны.

До чего же она красивая. Из нас троих Элайна всегда была самой красивой. Нежной и прекрасной, как летнее утро.

Элайна ничуть не изменилась. Такой я запомнила ее, уезжая отсюда в прошлый раз. Такой я вспоминала ее, томясь в застенках Подгорья. Тогда я постоянно твердила себе: «Если проиграю, если Амаранта ворвется за стену, следующей жертвой станет Элайна». Следующей жертвой она может стать и в том случае, если правитель Сонного королевства разрушит стену. Если я не сумею отыскать обе половины Книги Дуновений.

Золотисто-каштановые волосы Элайны стали еще длиннее, на кремовых щеках играл румянец. При виде меня ее сочные карие глаза широко распахнулись. В следующее мгновение они наполнились слезами, и соленые ручейки беззвучно покатились по румяным щекам.

Госпожа Ларэна не собиралась сдавать позиций. Любой мой вздох, который ей покажется подозрительным, и она захлопнет дверь перед самым моим носом.

Элайна прикрыла рот, наверное боясь вскрикнуть. Ее тело сотрясалось от рыданий.

– Здравствуй, Элайна, – хрипло произнесла я.

Со стороны лестницы послышались шаги, а затем – знакомый властный голос:

– Госпожа Ларэна, приготовьте нам чаю и подайте в гостиную.

Домоправительница обернулась к лестнице, затем поглядела на Элайну и снова на меня.

Я была для нее призраком, возникшим посреди снега.

Похоже, эта женщина не из робкого десятка. Она бросила на меня угрожающий взгляд, говорящий: «Только попробуй причинить зло сестрам!» – и ушла внутрь, оставив меня наедине с плачущей Элайной.

Я сама открыла дверь, переступила порог и, чуть запрокинув голову, посмотрела на лестницу. Неста стояла, вцепившись одной рукой в перила, и глядела на меня так, словно я и впрямь была призраком.

Дом тоже ничуть не изменился, однако теперь я видела его иными глазами. Он казался мне слишком новым. Наверное, он таким и был, если сравнивать его с древними домами Риза в Веларисе. И здешний уют воспринимался каким-то… показным.

Но не это сейчас будоражило мои мысли. Я сидела в гостиной, перед большим очагом с мраморной отделкой, протянув руки к огню. Я не торопилась откидывать капюшон, поскольку… чувствовала себя волчицей, которую мои сестры пустили к себе в дом.

А может, я для них действительно была призраком.

Сама же я чувствовала, что стала слишком «большой» для этих комнат и этой хрупкой смертной жизни. Слишком дикой, «запятнанной» и… могущественной. И теперь я намеревалась навсегда изменить ход жизни моих родных.

Где сейчас Риз, Кассиан и Азриель, я не представляла. Возможно, в этой же гостиной, скрываются за магическим покровом. А может, остались снаружи. Я бы ничуть не удивилась, если бы они устроили облет окрестностей, навестив деревню и мою прежнюю ветхую хижину. Возможно, они добрались и до лесов, где когда-то я охотилась.

Неста повзрослела. Не внешне. В ее сурово-красивом лице ничего не изменилось. Изменились выражение глаз и манера держаться.

Сестры расположились напротив меня, на диванчике. Они смотрели и ждали.

– Где отец? – спросила я.

Это был самый невинный вопрос, который я могла задать.

– В Невии, – ответила Неста, назвав крупнейший город на континенте. – Туда съехались торговцы со всех уголков. Обсуждают дела и попутно совещаются по поводу угрозы, которую можно ожидать от стены. Не удивлюсь, если ты приехала с той же целью – предупредить нас.

Ни одного теплого слова. Она даже не обрадовалась тому, что я жива и здорова. В этом Неста осталась верна себе.

Элайна поднесла к губам чашку и, прежде чем отпить, сказала:

– Фейра, мы не знаем, что́ привело тебя сюда на этот раз, но мы счастливы видеть тебя живой. Мы уж думали, что ты…

Не дав ей договорить, я откинула капюшон.

Чашка Элайны с лязгом опустилась на блюдце. Сестра увидела мои изменившиеся уши. Мои удлинившиеся руки. Наконец, мое изменившееся лицо – лицо фэйки.

– Да, я была мертва, – сказала я, не слишком подбирая слова. – Меня бы и сейчас не было, если бы меня не… воскресили. Если хотите, воссоздали заново.

Элайна дрожащими руками поставила чашку с блюдцем на низкий столик, расплескав недопитый чай. Неста продолжала смотреть только на меня. Она слегка подалась вперед, словно намеревалась в случае чего заслонить собой Элайну. От меня.

– У меня к вам серьезный разговор, – сказала я. – Выслушайте внимательно.

Сестры смотрели, округлив глаза.

Но главное, они были готовы меня слушать.

Я рассказала им свою историю, частично опуская подробности, которые и сейчас отзывались ужасом в моей душе. Рассказала о Подгорье. Об испытаниях. Об Амаранте. Потом я рассказала, как умирала и как меня воскрешали.

Труднее было рассказывать о событиях последних месяцев. О них я поведала только то, что сестрам действительно требовалось знать.

Затем я сообщила об угрозе, исходящей от Сонного королевства. Я подробно объяснила Несте и Элайне, для каких целей мне нужен их дом и что требуется от них самих. Вкратце рассказала о роли фэйцев, пока не называя имен.

Сестры ни разу меня не перебили. Не задали ни одного вопроса. Они молча слушали, все так же сидя с широко распахнутыми глазами.

Первой заговорила Элайна:

– Значит, тебе нужно, чтобы здесь собрались… фэйцы. И… королевы, правящие континентами.

Я медленно кивнула.

– Ищи себе другое место, – заявила Неста.

Я повернулась к ней, готовая к схватке и желающая этой схватки.

– Ищи себе другое место, – повторила она, выпрямляясь. – Я не желаю никого из них видеть в моем доме. И – рядом с Элайной.

– Неста, послушай меня. Мне больше некуда идти и не к кому обратиться. Иначе очень скоро я превращусь в дичь, за которой начнется охота. Желающих распять меня найдется предостаточно.

– А о нас ты подумала? – в вызовом спросила Неста. – Если люди узнают, что мы якшаемся с фэйцами? Да они сразу поставят нас на одну доску с «Детьми Благословенных». Все наше положение, все влияние, которого мы добились, исчезнет в одночасье. Я уже не говорю о свадьбе Элайны.

– О свадьбе? – удивилась я.

Странно, но я не заметила на пальце сестры жемчужного или бриллиантового кольца, которое обычно дарят девушкам в знак помолвки. В свете пламени очага поблескивало другое кольцо – простое, металлическое.

Побледневшая Элайна тоже смотрела на свое кольцо.

– Через пять месяцев она выйдет замуж за сына местного землевладельца, – пояснила Неста. – Отец ее жениха – очень влиятельный человек. К тому же всю жизнь он неутомимо охотился на вашу породу, когда они пересекали стену.

«Вашу породу».

– А потому никаких встреч здесь не будет, – заявила Неста, и ее плечи застыли, словно каменные. – И фэйцев в этом доме тоже не будет.

– Последнее и меня касается? – тихо спросила я.

Молчание Несты говорило само за себя.

Но тут очнулась Элайна:

– Неста, послушай.

Наша старшая сестра медленно, с неохотой, повернулась к ней.

– Неста… – Элайна не знала, куда деть мешающие руки. – Если… если мы не поможем Фейре, никакой свадьбы не будет. Даже крепостные стены господина Нолана и его солдаты не спасут меня от… них.

Неста даже не шевельнулась.

– Мы все сделаем втайне, – продолжала напирать Элайна. – Слуг отошлем – близится весна, и они будут только рады отдохнуть дома. Если Фейре нужно проводить встречи в нашем доме, пусть только заранее предупредит, и мы найдем предлог, чтобы отослать слуг. Скажем, что решили поощрить их за верную службу. Отец все равно раньше лета не вернется. Никто и не узнает.

Рука Элайны коснулась колена Несты. На пурпурном платье старшей сестры ее кремово-белая рука казалась островком среди бурного моря.

– Фейра годами заботилась о нас. Отдавала, отдавала, забывая о себе. Давай поможем ей и… другим тоже.

У меня сдавило горло и жгло в глазах.

Неста продолжала глядеть на металлическое кольцо Элайны. Странный подарок жениха. Я вспомнила, как когда-то мечтала выдать сестер замуж и наслаждаться спокойной жизнью вдвоем с отцом. Похоже, Элайна всерьез мечтала о замужестве. Ради своего счастья она бы тоже могла сказать мне «нет». Однако средняя сестра оказалась проницательнее старшей. Пусть и не умом, а интуицией, Элайна понимала: ее мечты могут разлететься в прах, если она не прислушается к моим словам.

Глаза Несты снова уперлись в меня.

– Другого пути нет, – сказала я.

– Завтра мы отошлем слуг, – слегка кивнула Неста.

– Сегодня, – возразила я. – Нам нельзя терять время. Прикажи им покинуть дом сегодня.

– Этим займусь я, – объявила Элайна.

Она встала и, расправив плечи, с изяществом лани выпорхнула из гостиной.

– Как по-твоему, сын этого господина Нолана – достойная партия для Элайны? – спросила я Несту.

– Она считает, что да. Элайна любит этого парня, а он – ее.

– Я же спросила твое мнение.

Глаза Несты – такие же, как мои, как глаза нашей матери, – смотрели холодно.

– Его отец окружил поместье высоченной каменной стеной – выше самых высоких деревьев, что растут вокруг. Ее даже птицы сторонятся. По-моему, это похоже на тюрьму.

– Ты Элайне это говорила?

– Нет. Грасэн – ее жених – приятный парень. Добрый, отзывчивый. А вот его папаша мне не нравится. Тому совершенно наплевать, какая будет у него невестка. Главное – богатое приданое. Денежки он намеревается пустить на поход против фэйцев. Однако Нолан уже стар и слаб здоровьем. Долго не протянет.

– Будем надеяться, – сказала я.

Неста пожала плечами, затем спросила:

– А твой верховный правитель… Ты прошла через все это… – Она указала на мои уши, на изменившееся тело. – И что же я радости в твоих глазах не вижу?

Мне стало не по себе. Неста всегда знала, куда ударить.

– Здешний правитель построил стену, чтобы отгородиться от фэйцев. А мой верховный правитель хотел меня отгородить от мира. Я оказалась в клетке.

– Ты что, серьезно? Он же летом позволил тебе приехать сюда.

– Это был его отчаянный шаг, чтобы меня спасти. Уберечь от Амаранты. Мне думается… то, что случилось в Подгорье с ним… с нами… его сломало.

«Возможно, больше, чем меня», – подумала я.

– У него возникла навязчивая идея защитить меня от всего. Защитить любой ценой, даже ценой моего душевного спокойствия… Наверное, он хотел преодолеть свой страх, но не смог. Страх его не отпускал.

Говоря с Нестой, я вдруг поняла, что тоже освободилась далеко не ото всех своих страхов. Мне еще разбираться и разбираться с окружающей жизнью. И с собой тоже.

– И ты нашла себе новое окружение. Новый двор.

Неста не спрашивала. Она утверждала.

– А ты бы хотела с ними познакомиться? – спросила я.