Глава 37

– Нет! – закричала Амрена, и ее кулак замолотил по свинцовой двери.

А сверху, сквозь многочисленные щели и трещины в потолке, хлынули потоки воды, быстро заполняя помещение.

Нет! Нет! Нет!

Сунув шкатулку в широкий карман доспехов, я поспешила к двери. Пылающая ладонь Амрены нагревала металл, стремясь прожечь насквозь. Вода шипела и бурлила, от ее завихрений шел пар, словно она пыталась нам что-то сказать на своем языке. А потом…

Дверь стремительно распахнулась, и нам навстречу из коридора хлынул другой поток.

Я хотела уцепиться за порог, но не удержалась. Вода втолкнула меня обратно, погрузив под свою темную, ледяную поверхность. От холода у меня перехватило дыхание. Найти пол. Я должна найти пол.

Мои ноги нашли пол. Я подпрыгнула, глотнула воздуха и обернулась по сторонам в поисках Амрены. Она цеплялась за порог и во все глаза смотрела на меня. Протянутая рука ярко светилась.

Вода уже была мне по грудь. Я устремилась к Амрене, пробиваясь через поток и приказывая новой силе наполнить мое тело и руки.

Давление воды ослабло, словно крупица силы утихомирила ее гнев. Амрена вскарабкалась на порог.

– Книга у тебя? – спросила она, перекрикивая гул воды.

Я кивнула и только сейчас поняла, что рука Амрены протянута вовсе не ко мне, а к двери, которую она удерживала в пазу.

Я быстро выбралась в коридор. Амрена прыгнула следом, и дверь с грохотом закрылась. Стены содрогнулись. Что за сила позволила Амрене отодвинуть дверь?

Мы оказались в узком коридоре. Я вспомнила про отверстия в стенах и поняла, что он заполнится водой куда быстрее, чем бывшее хранилище Книги.

– Идем, – выдохнула Амрена.

Не спрашивая позволения, я обвила ноги Амрены вокруг своей талии, а затем усадила ее себе на спину.

– Делай что нужно, – бросила я ей.

Вода достигала моей шеи. До лестницы оставалось совсем недалеко, но ее ступени превратились в каскадный фонтан. Куда запропастился Ризанд?

Амрена вытянула руку. Ее ладонь больше не раскалялась, однако вода задрожала и, как мне показалось, попятилась. Это не было настоящим проходом – лишь полоса относительно спокойной воды. Я направила туда крупицу силы Таркина… моей силы. Вода стала еще спокойнее, вынужденная подчиниться моей воле.

Удерживая на себе Амрену и царапая ногтями ее бока, я побежала. А вода все прибывала, она достигла моего подбородка, потом рта.

Но я добралась до основания лестницы, едва не поскользнувшись на ступеньке. Амрена вскрикнула, и я остановилась.

Амрена не была трусихой, и вскрикнула она не от ужаса. Это был даже не крик, а отчаянная попытка глотнуть воздуха, поскольку сверху на нас обрушилась настоящая водная стена. Я бы не удивилась, узнав, что все строение уже накрыло мощной приливной волной. Какую бы магию я ни унаследовала, сейчас я не могла совладать с водной стихией.

Я успела глотнуть остатки воздуха, вцепиться в ноги Амрены и…

И увидеть, как верхняя дверь наглухо закрылась, запечатав нас в водяной гробнице.

Это означало смерть. Быструю или медленную – особой разницы не было. Нам отсюда не выбраться.

Воздуха больше не было. В моих легких его осталось совсем немного. Сознание не покинет меня до последней секунды, а когда легкие уже не смогут сопротивляться, тело прекратит борьбу за жизнь, и я наглотаюсь воды.

Амрена билась у меня в руках, пока я не выпустила ее и не поплыла следом, пытаясь успокоить струсившее сердце и заставив легкие беречь оставшийся в них воздух. Амрена подплыла к двери и ударила по ней ладонью. Огненные символы вспыхивали и гасли, однако дверь оставалась закрытой.

Я подплыла рядом и стала биться в дверь плечом, но оно лишь оставляло вмятины на свинце. Я попробовала царапать дверь когтями. Даже когтищами. К вмятинам добавились борозды, но дверь не открывалась.

В легких началось жжение. Кажется, страх передался и им.

Амрена продолжала атаковать. Шарик магического света мигал, словно отсчитывал удары ее сердца.

Нужно сделать вдох, открыть рот и сделать выдох. Тогда жжение ослабнет…

Неожиданно дверь открылась сама. Нет, ее открыли.

Магического света хватало, чтобы разглядеть три странных, по-своему прекрасных лица с острыми рыбьими зубами. Необычайно тонкие пальцы выволокли нас обеих с лестницы, и мы оказались в пупырчатых руках водяных фэйри.

И я не выдержала.

Едва паучьи пальцы обхватили мою руку, я открыла рот, и в него хлынула вода, отсекая все мысли, звуки и дыхание. Мое тело забилось, когти исчезли…

Мимо проносился сор, водоросли и еще что-то. Я смутно ощущала, как меня тащат сквозь воду, да так быстро, что соленая вода обжигала веки.

И потом – горячий воздух. Воздух, воздух, воздух! Однако мои легкие были полны воды…

Меня ударили кулаком в живот, и я начала исторгать из себя воду, брызгая ею на окрестные волны. Я залпом глотала воздух, глядя на сиреневые и розовые рваные полосы, протянувшиеся по утреннему небу.

Невдалеке послышались звуки, схожие с моими. Я повернулась и увидела Амрену. Морщась, она извергала из себя морскую воду – хмурая, усталая, но живая.

А между нами плавали водяные фэйри. Мокрые волосы цвета оникса липли к их странным головам, похожим на шлемы. Фэйри смотрели на нас большими темными глазами.

За их спинами всходило солнце. Адриата пробуждалась.

– Долг нашей сестры оплачен, – произнесла фэйри, что плавала в середине стаи.

Потом они исчезли.

Амрена уже плыла к далекому берегу.

Моля богов, чтобы водяные фэйри не вернулись и не вздумали позавтракать нами, я догнала Амрену. Я старалась не слишком махать руками, чтобы нас не заметили.

Добравшись до берега, мы нашли тихую песчаную бухточку и рухнули на песок.

Чья-то тень загородила солнце. Чей-то сапог щекотал мне ногу.

– А что вы тут разлеглись? – спросил Ризанд.

Он по-прежнему был в черных доспехах.

Я открыла глаза.

– А где тебя носило? – сердито спросила Амрена, приподнимаясь на локтях.

– Могу поздравить: вы подняли на ноги весь караул. Я был вынужден вылавливать каждого караульного, который бежал докладывать начальству.

У меня першило в горле, песок струился по щекам и голым рукам.

– Я думал, ты сумела вас замаскировать, – сказал Амрене Риз.

Амрена зашипела:

– Это жуткое место и чертова книга почти лишили меня силы. Вдобавок мы чуть не утонули.

– Я ничего не чувствовал по связующей нити, – признался Риз, поворачиваясь ко мне.

– Да потому что и ниточку вашу прижали, придурок, – огрызнулась Амрена. – Скажи спасибо, если не оборвали.

– Ты ее добыла? – спросил Риз, и его глаза ярко вспыхнули.

Сопутствующие обстоятельства, едва не стоившие нам жизни, его не волновали.

Я потрогала карман доспехов. Свинцовая шкатулка была на месте.

– Отлично, – только и сказал Риз.

Голос у него был напряженный. Я посмотрела в сторону острова и замка и все поняла: по берегу сновали возбужденные караульные.

– Нескольких я не сумел перехватить, – скрипнул зубами Риз, беря нас обеих за руки.

Мы исчезли из земель Двора лета. Вокруг гудел холодный ветер. Мне едва хватало сил цепляться за Риза.

Амрена была не в лучшем состоянии. Когда переброс завершился, мы рухнули на пол знакомой передней, пачкая ковер песком и брызгая водой.

– Что за шум? – послышался из столовой голос Кассиана.

Я вскинула голову и посмотрела на Ризанда. Тот невозмутимо направился в столовую.

– Я и сам жду объяснений, – заявил он Кассиану, Азриелю и Мор, которые смотрели на нас во все глаза.

Амрена не торопилась вставать.

– Каким образом? – прохрипела она, щуря на меня покрасневшие глаза.

– Когда при Дворе весны платили десятину, посланница водяных фэйри сказала, что у них нет ни золота, ни рыбы, чтобы заплатить. Они сами голодали.

Каждое слово отзывалось во мне болью. Я опасалась, как бы меня снова не вывернуло. Пожалуй, Риз заслуживал, чтобы я изгадила ему ковер. Хотя, скорее всего, он вычтет за него из моего жалованья.

Амрена смотрела на меня и ждала продолжения.

– И тогда я отдала посланнице часть своих драгоценностей, чтобы водяные фэйри сумели расплатиться с долгами. Она поклялась, что и сама, и ее сестры никогда не забудут проявленной доброты.

– Может быть, и до нас тоже снизойдут с объяснениями? – крикнула Мор.

Мы с Амреной сидели на полу, и она вдруг засмеялась. Ее миниатюрное тело сотрясалось от смеха.

– Что тебя насмешило? – удивилась я.

– Только бессмертная со смертным сердцем способна отдать этим жутким тварям драгоценности. Это так…

Амрена снова засмеялась. Из-за песка и водорослей ее темные волосы склеились. На мгновение она даже показалась мне человеческой женщиной.

– Уж не знаю, девчонка, какая удача тебя ведет по жизни… спасибо Котлу за это.

Остальные вышли в переднюю и смотрели на нас. Я уловила насмешливый шепот, прозвучавший внутри, а потом засмеялась. Смех получился хриплый и жгучий. Или это до сих пор жгло у меня в легких. Однако смех был настоящим; пусть чуть-чуть на грани истерики, зато после него мне стало гораздо легче.

Мы с Амреной переглянулись и снова захохотали.

– Дорогие соратницы, – промурлыкал Ризанд.

Это был молчаливый приказ заканчивать представление на полу.

Я со стоном поднялась, наградив ковер новой порцией песка, потом протянула руку Амрене. Ее хватка была твердой, но «ртутные» глаза смотрели на удивление мягко и даже нежно. Она стиснула мою руку и прищелкнула пальцами другой.

Наша одежда мгновенно стала чистой, сухой и теплой – за исключением кармана доспехов, где лежала шкатулка.

Мои друзья смотрели серьезно и даже несколько торжественно. Я полезла в карман доспехов. И снова ледяной металл обжег мне пальцы.

Я опустила шкатулку на стол. Она встала с глухим стуком, и все отпрянули от стола, бормоча ругательства.

– Фейра, доведи дело до конца, – лениво произнес Риз. – Пожалуйста, открой шкатулку.

У меня подогнулись колени. Голова закружилась. Во рту ощущался вкус морской соли и всего, чего я успела наглотаться, но… Я сама хотела поскорее расстаться со шкатулкой.

Плюхнувшись на стул, я пододвинула ненавистную шкатулку к себе и положила руку на крышку.

«Здравствуй, врунья», – вкрадчиво произнесла Книга.

– Здравствуй, – тихо ответила я.

«Будешь меня читать?»

– Нет.

Все молчали, хотя воздух столовой был густо пропитан замешательством. Только Риз и Амрена внимательно наблюдали за мной.

«Откройся», – мысленно приказала я.

«Скажи „пожалуйста“».

– Пожалуйста, – произнесла я вслух.

Шкатулка и Книга молчали. Затем послышалось: «Подобное взывает к подобному».

– Откройся, – скрипнула зубами я.

«Растворение и Сотворение, Сотворение и Растворение – таков круг. Подобное взывает к подобному».

Я посильнее надавила на крышку. От накатившей усталости я стала безразличной к мелькавшим мыслям, к тому, что было или не было частью меня: жар и вода, лед, свет и тень.

«Разрушительница проклятия», – произнесла Книга, и крышка шкатулки чуть приподнялась.

Я устало откинулась на спинку стула, радуясь соседству с пылающим очагом.

Светло-карие глаза Кассиана потемнели.

– Я больше не хочу когда-либо снова услышать этот голос, – признался он.

– А придется, и очень скоро, – вкрадчиво сказал Ризанд, поднимая крышку. – Как только смертные королевы соизволят нанести визит, ты отправишься вместе с нами.

Сейчас я слишком устала, чтобы думать о необходимом продолжении начатого. Я смотрела в шкатулку.

Книга не была похожа на привычные мне книги. Не было ни пергаментных страниц, ни кожаного переплета. Страницами служили листы темного металла, скрепленные тремя кольцами: золотым, серебряным и бронзовым. Каждое слово не печатали и не писали, а вырезали с необычайной точностью и изяществом. Алфавит был мне незнаком. Похоже, мои навыки чтения здесь совершенно бесполезны.

Риз не торопился доставать Книгу из шкатулки. Его соратники поочередно заглядывали в нее и отходили, словно видели что-то отталкивающее.

Только Амрена продолжала сосредоточенно разглядывать Книгу. Ее лицо стало совсем бледным.

– На каком языке это написано? – полюбопытствовала Мор.

Мне показалось, что у Амрены дрожат руки, но она быстро сунула их в карманы.

– Это язык нездешнего мира.

Один Риз не удивился изменившемуся лицу Амрены, словно догадывался, какой это язык. Возможно, потому он и отправил ее со мной в развалины храма.

– Какого из нездешних миров? – спросил Азриель.

Амрена безотрывно смотрела на Книгу, словно та была призраком или чудом.

– Это Лешон Хакодеш. Священный язык.

Ее глаза – два блестящих шарика ртути – сверкнули на Ризанда. Амрена тоже понимала, почему он взял ее ко Двору лета и отправил со мной.

– Я слышал легенду, – сказал Ризанд, – будто Книгу Дуновений писали на языке могущественных существ, которые боялись силы Котла. Книгу они создали для сражения с Котлом. Эти могущественные существа когда-то жили здесь… а потом исчезли. Амрена, ты – единственная, кто способен прочитать Книгу.

– Ризанд, не надо играть в такие игры, – предостерегла его Мор.

– Это не совсем игра, – покачал головой он. – Правильнее сказать, это азартная игра, где я делал ставку на то, что Амрена сумеет прочитать Книгу. Кажется, я выиграл.

Амрена раздула ноздри. Уж не собиралась ли она задушить Риза за то, что он не поделился с нею догадкой? Возможно, Книга являла собой нечто большее, чем ключ к нашему спасению.

Риз улыбался, словно подзадоривал ее.

Даже Кассиан опустил руку на эфес боевого кинжала.

Но затем Риз сказал:

– У меня мелькала мысль, что Книга может содержать заклинание, способное тебя освободить и отправить домой. Конечно, если ее написали твои соплеменники.

У Амрены слегка дернулось горло.

Кассиан выругался.

– Я не стал тебе говорить о своих предположениях, – продолжал Риз. – Не хотел будить надежды. Но если легенды о языке – не выдумка… Быть может, Амрена, ты найдешь то, что искала все это время.

– Чтобы попытаться расшифровать Книгу, мне нужны обе ее части, – сказала Амрена.

Я впервые слышала волнение в ее голосе.

– Надеюсь, смертные королевы быстро откликнутся на нашу просьбу. – Риз хмуро поглядывал на ковер в передней, все еще мокрый и запачканный песком. – И надеюсь, встреча с ними пройдет успешнее, чем предыдущая.

– Спасибо, – не разжимая губ, произнесла Амрена, глядя на него сверкающими глазами.

Провести десять тысяч лет в изгнании. Одной.

Мор вздохнула. Громко, с намерением прервать тягостное молчание. Она сказала, что хочет услышать всю сегодняшнюю историю. Но вмешался Азриель:

– Даже если Книга и позволит притушить силу Котла, остается Юриан, которого так просто не притушишь.

Все посмотрели на него.

– Это как лишний кусок, возникший, когда головоломка уже сложена, – пояснил Азриель, постукивая изуродованным пальцем по столу. – Спрашивается, зачем воскрешать Юриана? И как король рассчитывает держать его в повиновении? Какими кнутами и пряниками король заставит Юриана быть верным?

– Я об этом уже думал, – сказал Риз, садясь между Кассианом и Азриелем, напротив меня.

Еще бы он не думал!

– Юриан, если ставил какую-то цель, не успокаивался, пока не достигал ее. Цель становилась его наваждением. Он погиб, оставив множество целей, которых так и не успел достигнуть.

Теперь уже Мор слегка побледнела:

– Если он подозревает, что Мирьяма жива…

– Подозреваю, Юриан считает Мирьяму погибшей, – сказал Риз. – И кто способен воскресить его возлюбленную, если не король, у которого есть Котел, воскрешающий мертвых?

– Неужели только потому, что Юриан считает Мирьяму погибшей и хочет ее вернуть, он пойдет на союз с Сонным королевством? – спросил Кассиан, упираясь руками в стол.

– Он бы сделал это, чтобы отомстить Драконию, сумевшему завоевать сердце Мирьямы, – сказал Риз и тряхнул головой. – Это мы обсудим потом.

Я решила, что обязательно расспрошу обо всех, чьи имена здесь назывались, – о них самих и об отношениях между ними. Заодно спрошу, почему в Подгорье Риз даже не намекнул, что был знаком с тем, чей глаз Амаранта вставила в перстень. Но сначала я хотела вымыться, выпить пресной воды – морской я напилась вдоволь – и вздремнуть.

Однако все смотрели на меня и Амрену, ожидая рассказа о наших приключениях. Стряхнув с доспехов несколько оставшихся песчинок, я предоставила говорить Амрене, что она с удовольствием и сделала. Я превратилась в слушательницу, представляя, каково слышать эту историю впервые. Каждое новое слово было невероятнее предыдущего.

Подняв голову, я увидела, что Риз продолжает на меня смотреть. Я слегка отодвинула заслон в мозгу, чтобы передать по связующей нити: «За мечты, которые сбываются».

Через мгновение он постучался в мой заслон, вежливо прося пропустить. Я удовлетворила его просьбу, и у меня в голове зазвучал голос Риза: «За охотницу, не разучившуюся помогать тем, кому в жизни повезло меньше. И за водяных фэйри, умеющих очень быстро плавать».