Глава 15

И разразился хаос.

Половина рыцарей атаковала Кастила, остальные бросились на выстроившихся людей…

Элайджа перехватил руку рыцаря, занесшего меч, и врезал ему кулаком. Раздался хруст кости и вопль боли, а Элайджа поймал меч и обрушил на рыцаря. Клинок из кровокамня пронзил черную броню и погрузился глубоко в грудь рыцаря. Элайджа выдернул меч и развернулся к другому противнику. Я ожидала, что убитый рухнет на землю, как Жаждущий. Отовсюду неслись крики боли и шипящие проклятия, но я не могла оторвать взгляд от рыцаря.

Он не просто упал, как упал бы Жаждущий. На его щеках появились трещины, которые паутиной распространились на все лицо, спустились на шею и исчезли под одеждой и броней. Его кожа… ломалась.

Лоскуты плоти отваливались и падали, рассыпаясь в пыль, которую подхватывал и разносил ветер. В считаные секунды от рыцаря не осталось ничего, кроме одежды и доспехов, которые кучей лежали на земле.

Жаждущие умирают не так. Их тела остаются целыми. Такого не случилось и с герцогом, которого убили палкой, вырезанной из дерева, выросшего в Кровавом лесу. И такого не было, когда я убила лорда Мэзина, но тогда я действовала мечом из стали, а не кровокамня.

Я опустила взгляд на свой кинжал с вольвенской рукояткой. Что же кровокамень делает с Вознесшимся?

На несколько очень драгоценных секунд я застыла на месте, окидывая взглядом двор. Сталкивались мечи и тела, кровь заливала снег.

Рыцари… они не просто сражались с Последователями. Они на них нападали. Многие до сих пор не вынули мечи из ножен, и оружием им служили сила и клыки. Их превосходство над смертными обитателями крепости сразу бросалось в глаза. Лица рыцарей искажались в оскале, клыки блестели в лунном свете. Они бросались на смертных, прыгали на них и валили на землю, как… как Жаждущие. У меня подкосились ноги.

Жажда крови.

Пусть они не визжат, как Жаждущие, и не выглядят разложившимися мертвецами, я отчетливо вижу жажду крови.

Все сомнения, которые у меня сохранялись после рассказов Кастила, почти исчезли, когда я побывала в подземном зале. Теперь же от них не осталось и следа. Вот каковы Вознесшиеся на самом деле, и я никогда в жизни не видела ничего ужаснее.

Кажется, появился Нейлл – издалека я не была уверена. Он схватил за загривок рыцаря, оторвал от человека и всадил ему в спину короткий меч. Похоже, он опоздал: человек упал с разорванным горлом.

Внезапно Делано пронесся мимо, вытряхнув меня из ступора. Мощным ударом он сбил с ног рыцаря, который схватил женщину и прижался лицом к ее шее, вонзая зубы в горло. Она схватилась за рану и, шатаясь, отошла на несколько шагов.

Моргая, я повернулась к Кастилу. Он вонзил меч в грудь рыцаря и, оставив там клинок, схватил сзади голову другого и дернул назад. Голова Вознесшегося запрокинулась, и Кастил…

Я выдохнула, разинув рот.

Он разорвал зубами шею рыцаря. Отшвырнув его, выплюнул кровь и выдернул меч из груди первого за секунду до того, как он обратился в прах.

Я осматривала двор, больше не видя лорда Чейни, зато заметила, как один рыцарь пятится назад – тот, что держит ребенка. Он использовал мальчишку как щит, держа меч у него под подбородком.

Вольвенский кинжал практически вибрировал у меня в руке, и я наконец сдвинулась с места. Инстинкт вытеснил ужас. Я чувствовала себя как на Валу или как во время недавнего боя с Жаждущими. Мной овладели сосредоточенность и спокойствие, и я бросилась во двор, к экипажу. Краем глаза увидела, как Киеран прыгает на рыцаря, который прижал Элайджу спиной к каменной стене крепости. Вольвен схватил рыцаря мощным челюстями и швырнул на землю. Появилась Магда и вонзила в упавшего меч из кровокамня.

Я замедлила шаг, обходя сзади экипаж, остановилась и выглянула из-за него. Рыцарь тащил упирающегося мальчишку к конюшне, мощной рукой обхватив его шею. Выпученные в панике глаза жертвы встретились с моими за мгновение до того, как рыцарь отвернулся.

– Брыкайся, – прорычал рыцарь. – Так кровь бежит быстрее.

Ребенок больше не был щитом.

Он стал пищей.

Моя кровь вскипела от ярости. Я выскочила из-за экипажа и побежала к ним. На ходу я перебросила кинжал с тяжелой рукояткой так, чтобы схватить его за лезвие – как учил Виктер.

Рыцарь вдруг повернулся, таща мальчишку, словно тряпичную куклу. Он занес меч, а его глаза, красновато-черные в лунном свете, скользнули по мне, по моему лицу. Шрамы. Он вытаращил глаза, узнав меня. Он знает, кто я. Он расслабил руку, чуть-чуть опустив меч.

Мне представился шанс.

И я им воспользовалась.

Кинжал вылетел из моих пальцев и завертелся в воздухе. Клинок попал в цель, вонзился в глаз рыцаря и проник глубоко в мозг. Его руки разжались и выпустили меч. Тот упал на землю, а по коже рыцаря побежали крохотные трещины, тонкие, но глубокие. А потом он рассыпался на куски, словно провалился внутрь себя.

– Проклятье, – сказал мальчик, вытаращив глаза.

Наклонившись, он подобрал кинжал с брони и протянул мне.

– Ты его убила! Ты его убила прямо в глаз! Как ты это сделала? Покажешь?

Я с облегчением убедилась, что он нисколько не пострадал, и изогнула губы.

– Может быть…

– Двое вместо одного? – раздался голос позади нас. – Превосходно.

– Беги и прячься, – сказала я мальчику и оттолкнула его.

Надеясь, что он послушается, я развернулась к рыцарю. Его рот был перепачкан сгустками крови. Я начала думать, что они не придерживаются обета молчания, когда не скрывают свою сущность.

Он то ли не получил описания моей внешности, что маловероятно, то ли слишком одержим жаждой крови. Он наклонился и зашипел, оскалив клыки. Теперь я видела, что зубы у них точно как у Жаждущих. Не два клыка, а все четыре: по два сверху и снизу. Короткие, и их легко спрятать, но от этого не менее смертоносные.

Рыцарь атаковал меня с грацией крысища. Зная, что пробить броню нелегко, пусть даже кинжалом из кровокамня, я приготовилась. В момент, когда его пальцы задели мою руку, я шагнула в сторону и изо всех сил ударила кинжалом прямо в середину его груди. Мой удар наткнулся на преграду, но вес тела рыцаря и инерция его движения сработали в мою пользу. Клинок пронзил броню и потом грудь.

Вопль боли и шока быстро оборвался. Я выдернула кинжал и быстро отскочила, когда на коже рыцаря появились трещины. Хочу быть подальше, когда он рассыплется. Меня чуть не стошнило при мысли, что его прах, куски его плоти попадут на меня, мне на волосы или в рот, или – о боги! – в глаза.

– Дева?

При звуке голоса лорда Чейни у меня волоски на шее встали дыбом. Я обернулась, сердце подскочило к горлу. Его клыки были спрятаны, безмятежное выражение лица не сменилось благоговейным трепетом. Из раны на груди сочилась кровь. Похоже, кто-то почти достал его мечом или кинжалом, но ему удалось увернуться. Однако мое сердце дрогнуло не от его появления, а от того, что он прижимал к себе мальчика.

Тот либо не послушался меня, либо не смог убежать. Лорд Чейни держал ребенка за горло. Ногти Вознесшегося впились в кожу, и по шее мальчика текли тонкие струйки крови.

– Мне сказали, что у тебя шрамы, – произнес лорд. Горящие, как самый черный огонь, глаза метнулись к кинжалу. – Я полагал, что это просто одна-две царапины, лишь небольшой изъян. Но ты вот какая.

– Да, это я.

Мальчик дрожал, а я быстро прокрутила в голове возможные варианты. Почти все привели бы к его смерти, и я не могу взять такую тяжесть на душу. И так уже многие погибли или серьезно ранены. На стене в подземном зале высекут новые имена, и все из-за того, что за мной пришли Вознесшиеся. Есть только один способ сохранить мальчику жизнь.

– Вы явились меня спасти. – Слова отдавали вкусом пепла на языке. – Хвала богам.

Лорд Чейни смерил меня внимательным взглядом.

– Уверена, что тебя нужно спасать? Ты убила двух рыцарей.

– Один мучил мальчика, а другой… он меня напугал, – выдавила я. – Я думала, они пришли причинить мне вред. Я не знала, что среди королевских рыцарей есть Вознесшиеся.

На его лице появилась мрачная улыбка.

– Не бойся, Дева, – сказал он. – Ты в безопасности. Положи кровокамень.

Волосы у меня по-прежнему стояли дыбом. Кинжал – мое единственное оружие против Вознесшихся. Жалкий столовый нож мало чем поможет. И мало чем помог бы, если бы мне удалось сбежать в ту ночь. Кастил был в высшей степени прав насчет того, какой бедой обернулся бы для меня побег, хотя сейчас не время для самобичевания.

– Вы причиняете мальчику боль.

Отовсюду по-прежнему доносились звуки боя. Лорд поднял брови.

– В самом деле?

Я кивнула.

– У него идет кровь.

Он не отводил от меня глаз. Я знала, что не смогу бросить в него кинжал, как в того рыцаря. Элемент неожиданности упущен.

– Дева, он Последователь.

– Он всего лишь дитя…

– Дитя тех, кто тебя похитил. Его безопасность должна быть последней из твоих забот. Гораздо серьезнее то, почему ты стоишь передо мной без вуали и не только держишь кинжал из кровокамня, но еще и умеешь им пользоваться.

Я чуть не рассмеялась. Ну и пусть Вознесшиеся считают, что отсутствие вуали и мои умения сражаться важнее судьбы ребенка.

– Но он просто маленький мальчик и, я полагаю, второй сын, – быстро солгала я. – Ему предназначено стать Вознесшимся, и боги будут очень недовольны, если с ним что-нибудь случится, разве не так?

– О да. Я бы не хотел вызвать недовольство богов.

Он убрал пальцы, и мальчик хрипло вздохнул. Лорд положил руки на его худенькие плечи.

– Брось кинжал. Он тебе сейчас не нужен. Тогда я его отпущу. Я отвезу тебя далеко отсюда, к твоей королеве. Она очень беспокоится о тебе, Дева.

С кинжалом у меня есть шанс. Лорд Чейни быстр, и он умнее рыцарей. Он не попрет на меня как дикий кабан. Придется действовать хитростью. Но без оружия с кровокамнем? Тогда у меня не будет ни единого шанса. Лорд меня не убьет, я нужна Вознесшимся. А ребенок? Он убьет его не задумавшись. Мой взгляд упал на мальчика. Он был в конюшне и кричал: «Из крови и пепла», когда другие предлагали отправить меня королеве по частям. Но он всего лишь ребенок.

Я медленно выдохнула и разжала руку. Кинжал выскользнул из моих пальцев и ударился о землю с мягким стуком, напоминающим щелчок закрываемой двери.

– Я готова ехать домой. – Я старалась говорить ровно. – К моей королеве. Пожалуйста.

Лорд Чейни опять улыбнулся, и у меня внутри все сжалось от страха. Он кивнул, и этот кивок стал единственным предупреждением перед тем, как затылок взорвался болью и мир погрузился в темноту.

* * *

Когда я пришла в себя, голова болела так, словно раскололась пополам, во рту было сухо, а горло будто набили ватой. Постоянное неровное покачивание заставило открыть глаза. Все расплывалось в багровом тумане.

Я моргала, пока зрение не прояснилось. Газовая лампа бросала мягкий свет на багровую отделку. Я была в экипаже, лежала на заваленной подушками скамье с красной обивкой. Сделала глубокий вдох и чуть не закашлялась от тяжелого и приторного запаха одеколона.

– Ты очнулась.

У меня упало сердце. Лорд Чейни. Я немедленно поднялась, морщась от резкой боли, пронзившей затылок. Передо мной появился Вознесшийся. Я завела назад руку и осторожно потрогала ушибленное место. Прикасаться было больно, и я нащупала небольшую шишку, но никакой крови, хотя кожа вокруг пульсировала.

– Вы меня ударили, – сказала я хриплым голосом.

– Я тебя не бил, – ответил лорд Чейни. Он надменно развалился на скамье, раскинув руки на спинке. – Тебя стукнул сир Терлин. Это было неприятно, но необходимо.

– Зачем?

Я быстро огляделась. В экипаже не оказалось ничего, что можно использовать как оружие, и я сомневаюсь, что где-нибудь здесь спрятан клинок из кровокамня или палка из Кровавого леса.

Но у меня есть… нож. Хотя что я буду делать со столовым ножом против Вознесшегося?

– Нам нужно действовать быстро, и я боялся, что ты… неумышленно задержишь нас.

Он поерзал на скамье, и в углах его рта появились напряженные морщинки.

Я положила руку на сиденье и опустила взгляд ниже, на рану в его груди, которая виднелась в прорехе туники. Разорванная кожа покраснела, порез казался глубоким. Вознесшиеся славятся тем, что быстро исцеляются от ран, как и атлантианцы.

– Я долго была без сознания?

Окон в экипаже нет, и я не могу определить, ночь сейчас или день.

– Ты проспала около часа.

У меня заколотилось сердце. Час? Боги богов, не могу поверить, что он сбежал из крепости – ускользнул от Кастила. Но принц уже должен понять, что меня похитили.

А если он решил, что я ушла с Вознесшимися по своей воле, несмотря на то, что видела и что мне рассказывали? Сердце сжалось, но я не могу волноваться об этом сейчас.

Я посмотрела на дверь. Помимо шума колес слышен топот копыт. Мы не одни.

– Если ты собираешься сбежать, советую выбросить из головы такую глупость, – сообщил лорд Чейни. – Мы едем довольно быстро, и я сомневаюсь, что ты выживешь после падения. Но даже если выживешь – знай, что мы едем не одни. Рядом скачет сир Терлин, а также несколько рыцарей и гвардейцев.

Делая неглубокие вдохи, я подавила острый приступ тошноты и посмотрела в непроницаемо-черные глаза вампира. По коже пробежал холодок. Я не собираюсь выскакивать из экипажа на полном ходу, но определенно планирую сбежать. Не знаю, как долго я просидела в библиотеке, но, по моим прикидкам, остается еще несколько часов до рассвета, когда лорду и рыцарям придется искать укрытие от солнца. Тогда мне представится шанс улизнуть.

И что потом?

Понятия не имею, но разберусь, когда дело дойдет до этого. А пока будет лучше, если я смогу убедить лорда, что еду с ним добровольно.

– Почему вы решили, что я хочу сбежать? – Я откинулась назад, сложила руки на коленях и скрестила лодыжки. Именно так бы я сидела, если бы на мне была вуаль. Носить этот удушающий и ядовитый покров – все равно что надевать маску. – Я боялась, что за мной никто не придет. Удивлена, что вы так быстро меня нашли.

– У нас есть глаза повсюду, Дева, – ответил он, потирая грудь над раной. – Даже в местах, где накрепко засели Последователи.

– Вот так вы нашли госпожу Тулис? Женщину, которая… которая была с вами?

Была в этом самом экипаже, возможно, даже на том месте, где я сижу. А теперь она лежит мертвая на холодной земле. Где же ее сын?

Лорд натянуто улыбнулся.

– Мы наткнулись на нее случайно. Она брела пешком по снегу в нескольких милях от Нового Пристанища. Когда мы ее встретили, она почти окоченела от холода. Вот дура. – Он издал грубый смешок, и мне захотелось броситься на него и превратить этот смех в последний вздох. – Она заявила, что Темный убил ее мужа.

Значит, госпожа Тулис не приняла ни одно из предложений Кастила. Мое сердце еще сильнее сжалось от горя. Я подавила дрожь. Знал ли Кастил, что госпожа Тулис ушла? Могу ли я ее винить? Наверное, она боялась, что с ней случится то же, что и с ее мужем.

– Мы уже ехали в Новое Пристанище, отставали от тебя всего на несколько дней, – сказал лорд. – Мы обнаружили, что некоторые люди из твоего сопровождения – не те, за кого себя выдавали. Последователи проникли даже в высшие ряды наших гвардейцев.

Он имеет в виду капитана Янсена? Это логично, если они узнали, что он помогал Кастилу. Если так, то Янсен наверняка мертв.

– Госпожа Тулис стала неожиданной находкой, но она подтвердила, что девушку, которая ехала с Темным, шепотом называли Девой. – Он с усилием сглотнул. – Она оказалась права.

– Но если вы это знали, то почему убили ее?

Мне нужно понять причины этого поступка.

– Она сбежала из города вместо того, чтобы подчиниться порядку Ритуала.

Я ждала, что он скажет еще что-то, но он ничего не добавил. Резко вдохнула, и меня чуть не вырвало от цветочного аромата его одеколона.

– А ее ребенок? Ее сын?

Лорд Чейни просто улыбнулся и не дал никаких объяснений. Ничего. При виде того, как нечеловечески холодно изогнулись его губы, в моей груди туго затянулся узел страха. Неужели он что-то сделал с ребенком? Я на мгновение закрыла глаза, отказываясь думать о худшем – не из наивности, а потому что не в силах постичь, как можно улыбаться, причинив вред младенцу. Но ведь были и другие дети, в их числе такие же маленькие, которых отдавали в храмы во время Ритуала. Не без причины их больше никто не видел, и их участь не имеет ничего общего со служением богам.

– А тот мальчик? – Я открыла глаза. – Может, его родители – Последователи, но он – всего лишь ребенок.

– Он остался в крепости.

Эта новость принесла лишь небольшое облегчение, но я ухватилась за него. Хоть за что-то, чтобы сдержать тошноту и сохранять на лице безмятежное выражение. Выражение слепого, безоговорочного доверия, пока он наблюдает за мной, а я… наблюдаю за ним.

Лорд Чейни считался красивым мужчиной. Я подслушала, как о нем говорили леди-в-ожидании – вторые дочери, отданные ко двору Вознесшихся. Но я не помню, чтобы он был таким бледным. Его кожа совершенно лишилась цвета, и сквозь нее просвечивали голубые вены.

– С вами… все хорошо? – поинтересовалась я. – Рана кажется… довольно серьезной.

– Она и есть… очень серьезная. – Он продолжал массировать грудь. Морщины вокруг рта углубились. Он разомкнул губы. – Пенеллаф?

Я дернулась при звуке своего имени.

– Да, милорд?

Он по-прежнему не моргал. С тех пор, как я очнулась, он ни разу не моргнул, и от этого становилось очень не по себе.

– Брось притворяться.

У меня застыла кровь в венах.

– Притворяться?

Чейни наклонился ко мне, и я напряглась. Он перестал тереть рану.

– Скажи мне кое-что, Дева. Ты по доброй воле позволила атлантианцу тебя укусить? Может, даже получила удовольствие от запретного кровавого поцелуя? Или он сделал это насильно? Повалил тебя и пил кровь против твоей воли?

Этот проклятый укус.

Я вонзила ногти в ладони.

– Это… это было не по доброй воле.

В черной бездне его глаз заклубилось что-то красное. Прямо как у Жаждущего. Боги.

– Вот как? – спросил он.

Я кивнула.

– Тебя укусил Темный, тем не менее ты сидишь передо мной и не превратилась в Жаждущую. Это должно было тебя поразить.

Боги, я об этом забыла. Как я могла забыть? Вознесшиеся вдалбливали нам, что укусы атлантианцев ядовиты.

– Да, но я ведь Избранная…

– И ты видела нас сегодня во дворе, – перебил он. – Ты видела, кто мы, и тем не менее не казалась удивленной. Тебя гораздо больше потрясла и озаботила смерть той женщины. – Он положил руку на скамью рядом с моим коленом. – Говоришь, ты обрадовалась тому, что я тебя нашел?

– Да.

Он негромко рассмеялся.

– Я тебе не верю.

Я насторожилась и бросила быстрый взгляд на его руку. Вены на ней вздулись. С ним далеко не все хорошо.

Чейни негромко хмыкнул.

– Король с королевой будут недовольны.

Я не решалась отвести от него глаза.

– Чем недовольны? Тем, что вы приказали рыцарю меня ударить?

– Возможно, они этому не обрадуются, но, я полагаю, их гораздо больше встревожит то, что ты скомпрометирована. – Красный огонь в его глазах стал ярче. – И, скорее всего, во всех смыслах этого слова.

От его намека во мне вспыхнул гнев, но я сразу вспомнила, что я без вуали.

– Вам следует больше беспокоиться о себе. – Я встретила его взгляд. – Вы плохо выглядите, лорд Чейни. Возможно, рана серьезнее, чем вы полагаете.

– Этот атлантианский мерзавец почти достал до сердца, – ответил он невозмутимо. – Но я выживу.

– Рада за вас, – резко ответила я.

– Не сомневаюсь.

Экипаж тряхнуло, и я подскочила, но Чейни словно ничего не заметил.

– Знаешь, почему на твои поиски отправили именно меня?

– Благодаря вашей терпеливости и великодушию?

Его смешок защекотал мне нервы, словно ногтями.

– Не знал, что Дева так дерзка.

Я выгнула бровь.

– Меня выбрали, потому что я знаю, кто ты на самом деле.

Усилием воли я разжала кулаки.

– Знаю, кто ты на самом деле по крови. И, смею сказать, знаю куда больше, чем ты сама.

– Вот как?

Он приоткрыл губы, и я чуть не отшатнулась при виде его клыков – ничего общего с реакцией, которую вызывали у меня клыки Кастила.

– Ты понятия не имеешь, почему стала Избранной, но сейчас это не играет никакой роли. Ты все равно скоро узнаешь.

– И что же такое я узнаю?

Его глаза – калейдоскоп красного с черным – сосредоточились на мне, на моей шее.

– Ты откроешь новую эпоху для Вознесшихся.

Меня охватило отвращение.

– Думаете, я этого уже не знаю?

– Вряд ли ты хоть немного понимаешь, что это означает. Но, так или иначе, ты права. Я ранен немного сильнее, чем показываю. Если бы это был не кровокамень, я бы уже исцелился. Уж сколько раз я говорил королю с королевой, что все оружие из кровокамня нужно уничтожить. Но королева беспокоится, что без таких клинков Жаждущие одолеют ее народ.

– И нельзя допустить, чтобы уничтожили ваш источник питания, правда? – выпалила я, прежде чем смогла остановиться.

– Темный много чего нашептал в твои уши. – Он провел языком по нижней губе. – И, очевидно, он делал не только это.

– Неважно, что он делал. – Я улыбнулась так же холодно, как и он. – Имеет значение то, что я знаю, почему стала любимицей королевы. Знаю, что вы собираетесь со мной делать. Знаю, что вы меня не тронете. Я нужна живой, либо чтобы поддерживать жизнь атлантианца, которого вы держите в плену, либо чтобы с моей помощью создавать новых Вознесшихся.

Он склонил набок голову.

– В одном ты права. Ты нужна нам живой.

Не успела я осмыслить услышанное – что я права только в одном, – как он встал и двинулся ко мне.

Я отреагировала.

Откинувшись назад, я толкнула его в грудь обутой в сапог ногой и отбросила обратно на скамью.

Он вытаращил глаза и расхохотался.

– Дорогая Дева, в этом нет необходимости. Мне просто нужно глотнуть. Королю с королевой не нужно об этом знать. Это будет нашим секретом. У тебя же хватит ума сохранить его…

Я опять лягнула его в грудь. Чейни зашипел от боли.

– А вот это вовсе не мило, – зарычал он, а я потянулась за ножом. – Это действительно больно.

– Так и задумывалось. – Я вытащила нож уверенной рукой. – Если вы так много обо мне знаете, то поймете, что я умею им пользоваться. Может, этот нож вас не убьет, но заставить пожелать смерти.

Он выпучил горящие глаза и поднял руки.

– Ну-ну. – Его тон был примирительным и снисходительным. – Нет необходимости угрожать насилием.

– Нет?

Не сводя с него глаз, я метнулась по скамье к двери.

Он следил за моими движениями.

– Ты не забыла, на какой скорости мы едем? И о рыцарях?

– Я предпочту, чтобы меня раздавили до смерти. По крайней мере, я уйду в могилу, зная, что вы последуете за мной, как только король с королевой узнают, что я погибла из-за вас.

Я потянулась к двери…

Чейни ринулся ко мне.

Я ожидала, что он будет отнимать нож, и подалась назад. Когда он схватил меня за щиколотку, я поняла, что совершила роковой просчет. Он сильно дернул и стянул меня со скамьи. Я ударилась спиной о край сиденья – толчок отозвался в и без того раскалывающейся голове – и рухнула в тесное пространство перед скамьей.

Он со смехом потянул меня к себе по жесткому, грязному и мокрому полу.

– Бороться бессмысленно.

Схватившись за его колено, я села и изо всех сил вонзила нож ему в грудь – прямо в кровоточащую рану.

Чейни завыл и начал отбиваться. Его кулак угодил мне в челюсть, моя голова дернулась назад. Перед глазами вспыхнули искры, а он упал на спину на сиденье, схватившись за грудь. Я с усилием поднялась на ноги. Экипаж тряхнуло, я качнулась назад, потом вперед. Вцепившись в плечо лорда, чтобы не упасть, залезла на него. Он извивался подо мной, а потом перекатился, швырнул меня на бок. Я врезалась в спинку скамьи, свалилась на пол. Из легких вышибло воздух. Я начала садиться, но Чейни упал сверху.

– Не представляю, как Тирманам удавалось находиться рядом с тобой, зная, кто ты на самом деле, и хотя бы не попробовать на вкус. Пусть ты всего лишь наполовину атлантианка, но кровь у тебя очень мощная.

Его вес и вонь одеколона были непереносимыми, удушающими. Он схватил мою левую руку и поднес ко рту.

– Я только немного укушу. Тогда проклятая боль в груди утихнет…

– Нет! – закричала я, неистово извиваясь под ним.

Все годы тренировок исчезли в нахлынувшей панике. Я ударила ногой в днище скамьи не прижатой к полу ногой. Лягнула лорда, пол, сиденье…

Но все было напрасно.

Зубы вампира прокусили мою кожу и погрузились в плоть.