29

На трехтысячной ступеньке ноги Несты отказались двигаться дальше.

Она тяжело дышала. Пот стекал по спине и с груди на живот. Неста уперла руки в дрожащие бедра и закрыла глаза.

Ей снова приснился все тот же сон. Отцовское лицо, полное любви и страха, и затем пустота. Хруст сломанной шеи и жестокая, язвительная улыбка правителя Сонного королевства.

Кассиана с Азриелем на обеде не было. Исчезли без объяснений. Возможно, оба находились сейчас в доме у реки или где-то в городе. К своему удивлению, Несте не хватало их общества. Тишина столовой давила на нее.

Нечего удивляться, что ее не пригласили. Более года Неста старалась вести себя как можно отвратительнее и немало в этом преуспела. И потом, никто не обязан посвящать ее во все дела Двора.

Никто не обязан вспоминать о ней или желать ее видеть.

Ее дыхание гулким эхом отражалось от красных стен. Она проснулась среди ночи в холодном поту и только потом, одолев половину пути, сообразила, где находится. Если бы ей даже удалось достичь конца лестницы, куда бы она пошла? Особенно в ночной сорочке.

Отцовское лицо и сейчас стояло перед закрытыми глазами Несты. Она чувствовала каждое мгновение последних минут его жизни, весь ужас, боль и страх, пережитые за месяцы войны.

Она должна отыскать Сокровищницу ужаса. Любым мыслимым способом.

Она проваливала все задания, которые ей давали. Не сумела уберечь от разрушения Стену, разделявшую два мира. Не смогла спасти иллирианский легион, испепеленный Котлом.

Неста заглушила поток мыслей.

На соседней ступеньке с глухим стуком появился стакан воды.

– Спасибо, – сказала Неста, жадно глотая прохладную воду и чувствуя, как ее разгоряченное тело немного остывает. – А ты читал книги Селлины Дрэко?

Дом молчал. Неста сочла его молчание за «нет».

– Завтра подруга принесет мне ее романы. Когда прочту, отдам тебе.

Снова ничего. Затем на лестнице повеяло прохладным ветром, приятно обдувавшим вспотевший лоб Несты.

– Спасибо, – снова сказала она, подставляя лицо ветру.

На ступеньку упало еще что-то. Наклонившись, Неста увидела два плоских овальных камешка и три кусочка потемневшей от времени кости. Похоже, то была кость барана. У Несты вновь пересохло во рту. Кости и камни для ее гадания.

– Не могу, – хрипло ответила Неста.

Ветер сбил кости в одну кучку, и этот звук прозвучал вопросом, брошенным в глубину лестницы: «Почему?»

– В прошлый раз кончилось бедой. Котел меня разыскивал. Потом забрал Элайну. – Неста на мгновение застыла. – Я не могу рисковать. Даже ради такого дела.

Кости и камешки исчезли вместе с прохладным ветром.

Тихо постанывая, Неста двинулась вверх по лестнице. С каждой ступенькой она все отчетливее ловила недовольство, разлитое в воздухе.

– Неста должна начать поиски Сокровищницы, – покачивая вино в бокале, сказала Амрена.

Она сидела напротив Кассиана за громадным обеденным столом в доме у реки. Как обычно, их ежемесячный обед в узком кругу вылился в многочасовые разговоры, за которыми было выпито изрядное количество вина. Время двигалось к часу ночи, однако никто из собравшихся не собирался расходиться.

Только Фейра отправилась спать. Беременность сделала ее невероятно сонливой, что ей не нравилось. Она так уставала, что днем несколько раз ложилась вздремнуть, а к девяти вечера уже спала по-настоящему.

– Неста уже ищет. – Кассиан выдержал взгляд серых глаз Амрены. – Не дави на нее.

– Поисками заняты библиотечные жрицы, – отозвался Риз во главе стола. – Но это совсем не те поиски, какие нам нужны.

Рядом с Амреной сидел Вариан, положив руку на спинку ее стула.

– Вы до сих пор не обратились к Хелиону и не попросили поискать сведения в его обширных библиотеках?

Вариан и Эрис были единственными вне Двора ночи, кому Риз сообщил о поисках. Он шел на определенный риск: Вариан служил Таркину – верховному правителю Двора лета. Правда, Вариан обещал Ризу ничего не говорить Таркину без его разрешения. Но если Таркин сам спросит Вариана… союзнические отношения между двумя Дворами могут пошатнуться.

Война в достаточной мере поправила отношения между Таркином и Ризом, но не в такой степени, чтобы Риз мог поделиться с ним сведениями о Сокровищнице. Кассиан был склонен поддержать Риза. В прошлый раз, когда он находился во Дворе лета, маленькая стычка вполне могла привести к разрушению одного здания. Кассиан не сомневался в Таркине. Ему нравился верховный правитель Двора лета. И Вариан тоже нравился. Однако при Дворе лета, как и при любом Дворе, хватало злых и завистливых особ, не отличавшихся добротой, присущей их правителю.

– Хелиона оставим как последнее средство, – сказал Риз, отхлебнув вина. – Возможно, нам придется к нему прибегнуть совсем скоро – через считаные дни, – если Неста так и не возьмется за гадание. – Последние слова были обращены к Кассиану. – Но и в этом случае я сначала попрошу Элайну попробовать ее силы.

Элайны за столом не было. Она ушла спать одновременно с Фейрой, сославшись на то, что завтра ей нужно встать пораньше и заняться садом одной престарелой фэйки. Кассиан толком не знал, почему у него закралось сомнение в правдивости ее слов. Возможно, причиной было довольно напряженное лицо Элайны, когда она это говорила. Обычно она шла на такие уловки, когда появлялся Ласэн, но тот по-прежнему находился в землях людей, в доме Вэссы и Юриана.

– Неста займется гаданием, хотя бы ради Элайны, чтобы сестра не рисковала понапрасну, – возразил Кассиан. – Но вы должны понимать: на Несту очень сильно повлияли тогдашние события. Как помните, после ее гадания Котел похитил Элайну. Нельзя упрекать ее за промедление.

– У нас нет времени ждать, пока Неста решится. Я считаю, нужно завтра же обратиться к Элайне. Уж лучше пусть обе трудятся.

Азриель замер, что было внешним проявлением его характера.

– Сокровищница ужаса обладает врожденной тьмой, с которой Элайне нельзя сталкиваться, – тихо сказал он.

– А Несте, значит, можно? – прорычал Кассиан.

Все повернулись к нему.

Кассиан сглотнул и виновато взглянул на Аза. Певец теней лишь пожал плечами.

– Времени у Несты – неделя, – допив вино, сказала ему Амрена. – Неделя, чтобы найти Сокровищницу своими способами. После этого мы начнем искать по-своему. – Она кивнула в сторону Азриеля. – В том числе и с помощью Элайны, которая более чем способна защититься от тьмы Сокровищницы, если захочет. Не надо ее недооценивать.

Кассиан с Азриелем оба посмотрели на Риза, невозмутимо потягивавшего вино. Амрена по-прежнему оставалась его непосредственной заместительницей. Если он не вмешался и не поправил ее, сказанное ею становилось законом.

– Нельзя вовлекать Несту в гадание, угрожая ей, что в противном случае этим займется Элайна, – сердито бросил Амрене Кассиан.

– Знаешь, парень, для убеждения Несты есть способы и пожестче.

– Ты просто дура, если думаешь, что угрозами заставишь Несту подчиняться.

Все снова напряглись. Даже Вариан.

Губы Амрены растянулись в зловещую улыбку:

– Мы накануне новой войны. В прежней мы выпустили Котел из рук и едва не потеряли всё.

Новое фэйское тело Амрены было лучшим тому подтверждением. Чтобы остаться в этом теле, она отказалась от своей бессмертной сущности, принадлежащей другому миру. В глазах уже не полыхал серый огонь. По меркам людей, она оставалась бессмертной, но проживет не дольше, чем жили фэйцы. Пальцы Вариана коснулись ее волос, словно он хотел убедиться, что она по-прежнему здесь, с ним.

– Мы должны избавиться от всех потенциальных бед, пока не утратили преимущество. Если нам придется заставить Несту взяться за гадание, угрожая привлечь Элайну, мы сделаем и это.

– Не нравится мне такой расклад! – У Кассиана свело живот.

– Речь не о том, что тебе нравится или не нравится, – отрезала Амрена. – Заткнись и делай, как велят.

– Амрена, – сдержанно произнес Риз, выражая свое неудовольствие и предостерегая ее от дальнейших выпадов.

Амрена и не подумала устыдиться.

– Что? – огрызнулась она, увидев нахмуренное лицо Вариана.

Принц Адриаты устало улыбнулся:

– Разве мы не говорили об этом? О необходимости… быть помягче.

Амрена лишь вытаращила глаза, но злости на лице поубавилось.

– Неделя. У Несты есть ровно неделя, – отчеканила она и вновь посмотрела на Кассиана.

Прошло три дня. Эмери появлялась на каждом занятии. Если Гвин почти догнала Несту, то иллирианке требовалось прилагать больше усилий. И тогда Кассиан решил показывать Несте и Гвин упражнения, которые они потом отрабатывали вдвоем. Сам он в это время занимался с Эмери, обучая ее удерживать равновесие и совершать простейшие движения.

Никто из его учениц не возражал против такой перемены в ходе занятий; особенно когда Эмери принесла обещанные романы Селлины Дрэко. Неста два вечера подряд читала первый. Книга не обманула ее ожиданий: откровенные сцены следовали одна за другой. Как Эмери и обещала, для Гвин она принесла другой роман, помягче. На следующее утро Гвин явилась с красными щеками. Эмери она сказала, что, если этот роман считается «мягким», можно лишь догадываться о содержании «жестких».

После первого дня Эмери уже не спешила вернуться к себе в магазин и оставалась на весь урок. Кассиан увеличил время занятий до трех часов, посчитав, что утром покупателей у Эмери практически не бывает, а потому можно рискнуть. Все три с усердием упражнялись, а в перерывах говорили о книгах. На четвертое утро, проснувшись, Неста вдруг обнаружила, что ей хочется поскорее увидеться с новыми подругами.

Неста возвращала на библиотечную полку очередную книгу, когда ее разыскала Гвин. Из-за утренних занятий на площадке дневная работа послушницы сделалась напряженнее, а потому Неста реже видела ее в библиотеке, за исключением моментов, когда Гвин мчалась к стеллажам в поисках очередной книги, затребованной Мериллой. Иногда Неста слышала мелодичное пение, доносившееся из дальнего угла, – единственное указание на присутствие Гвин.

Но сегодня о появлении Гвин возвестило тяжелое дыхание. Вскоре появилась и она сама. Глаза Гвин были распахнуты, отчего Неста мгновенно насторожилась и стала всматриваться в сумрак за спиной подруги.

– В чем дело? – спросила Неста.

Неужели ее преследовала сущность, обитавшая на дне библиотеки?

– Уж не знаю как, но Мерилла узнала, что ты подменила книгу, – хватая ртом воздух, сообщила Гвин. – Она требует тебя на разговор. – Послушница кивком указала на верхний ярус.

– Подумаешь, напугала, – нахмурилась Неста. – Я не позволю ей бранить меня, словно нашкодившего ребенка.

Гвин побледнела.

– Когда она в ярости, это…

– Что именно, Гвинета Бердара? – донесся из сумрака вкрадчивый женский голос. – Когда я в ярости, что бывает?

Гвин вздрогнула и медленно повернулась к белокурой красавице, внезапно появившейся из прохода между стеллажами. Белые одеяния развевались, словно на призрачном ветру. Голубой камень на капюшоне ярко мерцал. Побледневшая Гвин склонила голову.

– Мерилла, я не имела в виду ничего плохого.

Неста лишь скрипнула зубами. Ей был противен и этот поклон, и страх на лице Гвин, и заискивающие слова.

У перил верхнего яруса остановились несколько жриц.

Пылающие глаза Мериллы переместились на Несту.

– Я терпеть не могу воровок и лгуний.

– Я тоже, – холодно ответила Неста, поднимая голову.

– Ты пыталась меня одурачить в моем же кабинете, – прошипела Мерилла.

На Гвин она даже не взглянула. Гвин, ежась, отступила на несколько шагов.

– Не понимаю, о чем ты.

– Не понимаешь? Моя бестолковая помощница принесла мне не ту книгу. Я заметила это с самого начала. И вдруг на том месте появляется нужная. А на ней – твой запах. Будешь и дальше утверждать, что ты ничего не подменяла? – Мерилла сердито поглядела на Несту, затем на Гвин. – Непростительно просить других исправлять последствия собственной глупости и невнимательности.

Несте было невыносимо ощущать страх, охвативший подругу.

– Гвин не сделала ничего особенного, – понизив голос, сказала Неста. – Зачем раздувать какой-то пустяшный случай? Или тебе настолько скучно, что ты развлекаешь себя такими вот спектаклями? – Неста махнула рукой в сторону прохода за спиной Мериллы. – Мы обе заняты. Иди куда шла и не мешай нам работать.

На верхнем ярусе кто-то ойкнул.

Мерилла засмеялась. Ее одеяние зашелестело на призрачном ветру.

– Девчонка! Ты знаешь, кто я такая?

– Я знаю, что ты мешаешь нам работать, – ответила Неста с убийственным спокойствием, которое в одинаковой степени бесило людей и фэйцев. – И еще я знаю, эта библиотека – общее достояние, но ты набила свой кабинет книгами, будто они принадлежат одной тебе.

Мерилла оскалила зубы:

– Думаешь, я не знаю, кто ты? В прошлом человеческая девица, которую запихнули в Котел и сделали высокородной фэйкой. Потом ты убила правителя Сонного королевства и торжествующе держала его голову в воздухе, а на тебя ручьями лилась его кровь.

Лицо Гвин вспыхнуло от столь емкого и красочного описания.

Неста лишь сглотнула.

– Ветер доносит мне сведения даже сюда, сквозь каменную толщу, – сказала Мерилла. – Он находит щели и трещины и шепчет мне на ухо о событиях в мире, – с усмешкой добавила она. – Думаешь, былые подвиги позволяют тебе делать все, что заблагорассудится?

В жилах Несты заурчала сила. Неста затолкала ее поглубже, не дав подняться.

– По-моему, тебе очень нравится слушать собственный голос.

– Я происхожу от Рабата, правителя Западного Ветра, – прошипела разъяренная Мерилла. – В отличие от Гвинеты Бердары, я – не служанка, которую можно прогнать.

Плевать ей на эту ведьму. Плевать на все тайны и ограничения.

Неста сняла внутренний заслон. Сила устремилась к поверхности. Глаза Несты вспыхнули. Пусть трещит в воздухе, пусть грохочет. Ей сейчас было все равно.

Гвин попятилась. Даже Мерилла приумолкла.

– При таком знатном происхождении странно беситься из-за чьих-то мелких оплошностей, – бросила Мерилле Неста. Она хищно и жестоко улыбнулась.

Мерилла лишь мельком взглянула на обеих.

– Возвращайся к работе, нимфа, – бросила она и, резко повернувшись, скрылась в сумраке.

Неста оборвала нить своей силы, железной рукой заглушив ее грохот и музыку внутри.

Только когда шаги Мериллы стихли, Гвин привалилась к стеллажу, отирая вспотевший лоб. Жрицы, следившие за поединком, расходились, перешептываясь на ходу.

– Почему она назвала тебя нимфой? – спросила Неста.

Гвин опустила руки, заметила, что глаза подруги больше не сверкают, и облегченно вздохнула.

– Видишь ли, моя бабушка была речной нимфой, соблазнившей фэйца со Двора осени. Я нимфа всего на четверть, но и этого достаточно. – Гвин указала на свои большие глаза (сейчас они были совсем голубыми) и гибкую фигуру. – Мои кости более податливы, чем у обычных фэйцев, но кому до этого есть дело?

Теперь понятно, почему Гвин так легко давались упражнения на равновесие и она быстро схватывала движения.

– Мою мать не принимали ни нимфы, ни фэйцы. Она не могла жить в реках Двора весны, а ее свободолюбивая натура не выдержала бы заточения в лесном доме Двора осени. И потому ее в детстве отдали в храм Санграваха. Там она и росла. Достигнув определенного возраста, она прошла Великий ритуал. Я… точнее, мы с сестрой появились от ее священного соития с незнакомым мужчиной. Она так и не узнала, кто он, поскольку его выбирала магия. Впоследствии никто не появлялся и не спрашивал о девочках-двойняшках. Мы тоже росли в храме. Я не покидала его пределов, пока… пока не попала сюда.

Глаза Гвин вновь наполнились болью. Ужасной болью, заставившей Несту воздержаться от вопросов о матери и сестре Гвин.

Гвин тряхнула головой, словно прогоняя тягостные воспоминания. Потом растопырила пальцы:

– У моей сестры были перепонки между пальцами, как у нимф. У меня нет.

Были.

– Теперь Мерилла превратит твою жизнь в сущий ад. – Гвин снова вздохнула.

– Пусть попробует, – равнодушно ответила Неста. – Хуже уже не будет.

– Что ж, теперь у нас есть общий враг. Мерилла этого никогда не забудет. И они тоже. – Гвин махнула в сторону перил верхнего яруса, где еще недавно стояли жрицы. – Не каждый день кто-то осмеливается ей перечить. По правде говоря, только Клото способна держать Мериллу в узде, но Клото предпочитает не вмешиваться. Потом крика не оберешься. Мерилла закатывала такие сцены, что книги летели в разные стороны.

– Если тебе понадобится сбить с Мериллы спесь, смело зови меня.

– В следующий раз мне, наверное, и самой хватит смелости это сделать, – робко улыбнулась Гвин.

Жрицы и в самом деле не забыли отпор, данный Нестой заносчивой Мерилле.

Неста, Гвин и Эмери занимались разминкой. Кассиан стоял с каменным лицом, зорко следя за каждым движением. И вдруг на лестнице послышались шаги.

В дверном проеме появились три фигуры в жреческих мантиях и капюшонах. Их руки были сжаты в кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

Жрицы робко вышли на солнечный свет и воздух. Они подняли головы, словно вспоминая, что в мире существуют солнце и ветер.

Гвин проворно вскочила на ноги и улыбнулась так широко, что Неста оторопела. В библиотеке послушница казалась ей просто хорошенькой, но радость и уверенность, с какими Гвин шагнула навстречу жрицам, сделали ее красавицей, не уступавшей Мерилле и Мор.

А может, ничего и не изменилось, кроме этой уверенности, широко расправленных плеч, высоко поднятой головы и открытой улыбки.

– Приветствую вас, Рослина, Дирдра и Ананка. Не напрасно я надеялась, что вы придете.

Утром Неста не проверяла свое объявление. Она уже перестала рассчитывать, что кто-то, кроме Гвин, придет на занятия.

Все три стояли, сбившись в кучку. Кассиан непринужденно улыбнулся им, почти повторяя улыбку Риза. Он искренне хотел, чтобы эти женщины не боялись ни его силы, ни его тела.

– Здравствуйте, жрицы. Добро пожаловать!

Рослина и Ананка ничего не ответили на это приглашение. Дирдра, стоявшая в середине, откинула капюшон.

Несте понадобилось волевое усилие, чтобы не вскрикнуть. Эмери, расположившаяся на подстилке, попыталась сделать то же самое.

Лицо Дирдры наискось было перечеркнуто длинным отвратительным шрамом, только чудом не задевшим левый глаз. Белая полоса отчетливо выделялась на фоне коричневой кожи. Шрам тянулся от плотно стянутых вьющихся черных волос к изящному подбородку. Над круглыми темными глазами нависали густые ресницы, отчего глаза казались еще круглее. В этих глазах светилась решимость.

– Надеюсь, мы не опоздали, – сказала она.

Все три посмотрели на Несту. Но она была здесь такой же ученицей.

Неста взглянула на Кассиана. Тот пожал плечами, словно говоря: «Я всего лишь вас обучаю».

Второй шрам тянулся у Дирдры по шее, исчезая под одеждой. Такие шрамы на теле фэйской женщины свидетельствовали о событиях, редких по своему ужасу и насильственной природе. У Несты свело живот, но она заставила себя встать и подойти к жрицам:

– Мы только начали.

– Будь любезен, дай мне те камешки и кости, – обратившись к Дому, попросила Неста.

Она сидела в семейной библиотеке. На столе была развернута карта всех семи Дворов Притиании. За спиной Несты стоял Кассиан.

Рядом с картой появилась глиняная миска, наполненная просимым.

Неста облизала сухие губы.

– Надо же, Дом тебя слушается, – присвистнул Кассиан.

Она обернулась через плечо. Вернувшись из подземной библиотеки, она решила провести гадание. Кассиана позвала ради предосторожности (так объяснила себе Неста). Если она потеряет сосредоточенность и не увидит, на какое место карты укажет ее палец, нужно, чтобы кто-то посмотрел вместо нее. И как-то так случилось, что позвать она могла только Кассиана.

И не важно, что однажды он уже стоял рядом, положив руку ей на спину, а она позволила себе наслаждаться его теплом и силой.

Кассиан посмотрел на миску с гадательными принадлежностями, затем на карту:

– Почему ты передумала?

Неста, не мешкая, зачерпнула горсть древних камешков и костей. Они глухо стукались друг о друга.

– Я продолжаю думать о жрицах, что пришли сегодня на занятия. Рослина призналась, что шестьдесят лет не выходила на воздух. А Дирдра с этими шрамами… – Неста шумно втянула воздух. – Я прошу их быть смелыми, усердно заниматься, смотреть в лицо их страхам. Однако сама веду себя не так.

– Никто тебя не упрекал.

– Мне незачем это слышать. Я знаю. Пусть я и боюсь гадать, но мне страшнее прослыть трусливой лицемеркой.

Жрицы оказались новенькими в полном смысле этого слова. У Ананки совершенно не ладилось с равновесием. Пытаясь встать потверже, она почему-то качалась и падала. Рослина была лишь немногим лучше. Обе занимались в капюшонах, однако Несте удалось разглядеть прядки винно-красных волос Рослины и золотистых Ананки. Кожа обеих была совсем бледной.

– Ты уверена, что обойдешься без присутствия Риза и Амрены?

– Оно мне не требуется, – ответила Неста, сжимая в кулаке кости и камешки.

Кассиан умолк, давая ей сосредоточиться.

В тот раз ей понадобилось совсем немного времени. Достаточно было опустошить ум и ждать, когда тело потянется к невидимой силе. Эта сила несла ее куда-то, а когда Неста открыла глаза, то увидела правителя Сонного королевства, а за ним в сумраке – громаду Котла.

Неста закрыла глаза, велев разуму успокоиться, и подняла над картой правую руку. Она сосредоточилась на дыхании, одновременно прислушиваясь к ритмичному дыханию Кассиана.

Глотательное движение отдалось громом в ее ушах.

Она терпела поражение во всем. Но это гадание у нее получится.

Она годами подводила отца и Фейру. Наверное, мать она тоже подводила. А сколько раз она подводила Элайну? Вначале позволила Котлу вырвать их с сестрой из постелей, потом не сумела уберечь Элайну от погружения в Котел. И наконец, ничем не помешала Котлу, дав похитить Элайну и перенести во вражеский лагерь.

Она терпела неудачу за неудачей, и им не было конца, не было конца…

– Что-нибудь чувствуешь? – спросил Кассиан.

– Помолчи.

Кассиан что-то пробурчал и пододвинулся ближе. Теперь вся ее спина ощущала его тепло.

Неста приказала уму очиститься от мыслей. Но у нее ничего не получалось. Казалось, она снова находится на лестнице и кружит, кружит, кружит, спускаясь.

Сокровищница ужаса. Она должна найти Сокровищницу ужаса.

«Маска. Арфа. Корона».

Но голову теснили другие мысли. Их было слишком много.

«Маска, – заставляла себя думать Неста. – Где находится Маска из Сокровищницы ужаса?»

Ее ладонь стала липкой от пота. Камешки и кости скользили внутри кулака. Если Маска обладает таким же сознанием, как Котел, нельзя позволить этой древней штучке ее увидеть и узнать, что она любит больше всего.

Маска не должна ее видеть, иначе найдет и причинит вред.

«Маска, – приказывала Неста камешкам и костям. – Найдите Маску».

Ответа не было. Не было знакомого тянущего ощущения. Ни малейшего шепота силы. Неста выдохнула через нос, снова приказав: «Маска».

По-прежнему тихо.

Сердце Несты гулко колотилось. Она сделала другую попытку, решив двинуться иным путем. Она стала думать об общем происхождении ее и Сокровищницы. Обе они вышли из Котла.

Ей ответила зияющая пустота.

Неста наморщила лоб и еще сильнее сжала в кулаке камешки и кости. Мысленно представила себе Котел: обширную чашу из самого черного железа, способную вместить нескольких фэйцев одновременно. Котел имел вещественные очертания, но, когда он ее поглотил, дно исчезло. Была лишь бездна, заполненная ледяной водой, вскоре превратившейся в кромешную тьму. Это было нечто, предшествующее свету; колыбель, откуда вышла вся жизнь.

Лоб Несты покрылся капельками пота, словно само ее тело противилось воспоминаниям, но она заставила себя вспомнить Котел, стоявший в походном шатре правителя Сонного королевства. Котлу соорудили помост из камышовых подстилок и ковров. Когда она вошла в шатер, первозданное чудовище находилось в состоянии полусна.

Потом Котел приоткрыл глаз. Невидимый для Несты, но ощущаемый ею. Этот глаз уставился на нее и вскоре распахнулся во всю ширь, поняв, кто перед ним: женщина, забравшая у него чересчур много. Котел обрушил на нее всю свою бездонную силу, весь гнев. Совсем как кот, придавивший лапой мышь.

Ее рука дрожала.

– Неста, в чем дело?

Ей было не продохнуть.

– Неста.

Воспоминание о тогдашнем древнем ужасе и ярости становилось невыносимым…

Неста открыла глаза.

– Не могу, – прохрипела она. – Не могу. Сила… Сомневаюсь, что она у меня осталась.

– Она здесь. Я видел ее в твоих глазах, ощущал телом. Попробуй еще раз.

Неста не могла вызвать образ Котла. Не могла снова оказаться перед ним.

– Не могу, – прошептала она, бросая камешки и кости обратно в миску.

– Ничего страшного, – ответил Кассиан, однако разочарование в его голосе было невыносимым.

Неста не пошла с ним обедать. Сегодня ей было не до чтения. Она залезла в постель и лежала, глядя и постепенно падая в темноту.

Тьма искала ее.

Двигаясь по коридорам Дома ветра, извиваясь черной змеей, темнота искала и вынюхивала Несту. Охотилась за нею.

Несте было не выбраться из кровати. Она слышала сигнал тревоги, но не смогла открыть глаза и убежать.

Она чувствовала, как тьма подбирается ближе, ползет по ступенькам. По коридору.

Неста не могла шевельнуться. Не могла открыть глаз.

Тьма проскользнула в щель между дверью и каменным полом.

Такое просто не могло случиться, однако случилось. На этот раз тьма поймает ее, пригвоздит к кровати и заберет все, что она похитила.

Тьма оказалась возле ее кровати. Неста заставила себя открыть глаза и увидела, как тьма собирается над нею. Облако, не имевшее формы, но ощущаемое настолько отчетливо, что Неста узнала имя нападавшего раньше, чем это облако прыгнуло на нее.

Она закричала, чувствуя, как тьма Котла придавила ее к кровати. Не осталось ничего, кроме ужасающей тяжести, наполнившей все тело. Затем тьма стала разрывать ее изнутри.

И потом ничего.

Кассиан разом проснулся и потянулся к кинжалу на тумбочке.

Он не знал, отчего проснулся. Ему не приснился кошмар. Он не слышал никаких звуков.

Но почему-то он был целиком охвачен ужасом, заставлявшим сердце биться быстрее. Единственный сифон на его запястье имел цвет свежепролитой крови, словно камень высматривал врага, готовясь к атаке.

Ничего.

Однако воздух в комнате был ледяным; настолько холодным, что из ноздрей Кассиана валил пар. В комнате вспыхнули шарики фэйского света. Вспыхнули и замигали, словно подавая ему отчаянные сигналы.

Казалось, Дом умолял его бежать на помощь.

Кассиан выскочил из постели. Дверь открылась раньше, чем он бросился к ней. Кассиан оказался в коридоре. Его не волновало, что он в нижнем белье, вооруженный лишь кинжалом с одним сифоном. Через мгновение распахнулась дверь комнаты Аза. Названый брат побежал следом. Кассиан выбрался на лестницу и помчался вниз.

Он достиг площадки ее этажа, когда Неста закричала.

Не от гнева, но от неописуемого ужаса.

Этот крик преобразил тело Кассиана. Оно стало чем-то вроде кинжала в руке; оружием, которым он устранит и уничтожит все, что угрожает Несте, пока последний враг не будет убит или брошен в предсмертных судорогах.

Дверь ее комнаты была открыта. Оттуда лился яркий свет. Серебряный. Холодный.

– Кассиан, – предостерегающе шепнул Аз.

Но Кассиан понесся дальше. Никогда еще он не бегал так быстро. Он ударился о косяк двери, отскочил, вбежал в комнату и… застыл от увиденного.

Неста лежала на кровати, выгнув спину. Она купалась в серебряном пламени.

Она кричала. Ее руки комкали одеяло. А огонь полыхал, не сжигая ни одеяла, ни самой комнаты. Пламя извивалось, словно пожирая ее.

– Боги милосердные, – выдохнул Азриель.

От пламени веяло холодом. Кассиан ни разу не слышал, чтобы кто-то из высокородных фэйцев обладал такой силой. Огнем – да, но огнем, несущим тепло. Не этим ужасным, ледяным огнем.

Неста вновь изогнулась, всхлипывая сквозь зубы.

Кассиан бросился к ней, но Азриель схватил его за талию. Кассиан зарычал, думая, как бы побыстрее вырваться из рук брата, однако хватка Аза была крепкой.

Неста снова закричала. Теперь в ее крике появилось слово. «Нет!»

«Нет, нет, нет!» – умоляюще выкрикивала она.

Неста в очередной раз выгнулась и втянула огонь в себя, чтобы затем выдохнуть, выплеснуть его обратно в мир.

Лопнули оконные стекла.

В комнату ворвалась ночь, полная теней, ветра и звезд.

Когда Неста выдохнула серебряное пламя, неожиданно появился Риз.

Он погасил ее огонь своей тьмой, словно набросив на пламя одеяло. Неста закричала. На этот раз – от боли.

Стало светлее. Кассиан увидел стоящего у постели Риза. Тот что-то громогласно повторял, отчего ветер и огонь утихали, а звезды меркли. Но Кассиан знал: Риз произносит ее имя.

– Неста!

Ветер еще ослаб, и Кассиан услышал:

– Неста! Это сон!

Огонь Несты вспыхнул опять, и Риз волной темноты снова подавил пламя, отчего содрогнулся весь Дом.

Кассиан рвался из хватки Азриеля, требуя от Риза прекратить и не причинять ей боль.

Темнота Риза стремилась погасить пламя Несты, но оно устремилось вверх, сойдясь с темнотой в поединке и сражаясь за преимущество.

Когда Риз заговорил снова, его слова звучали как приказ:

– Просыпайся. Это сон. Просыпайся.

Неста продолжала сопротивляться. Риз скрипел зубами, собирая силу.

– Отпусти меня, – потребовал у Азриеля Кассиан. – Аз, дай мне все уладить.

К его удивлению, Аз разжал руки.

Кассиан знал: преимущество не на его стороне. У него всего лишь кинжал и один сифон. Оказаться в гуще магии Несты и Риза было все равно что войти в львиное логово с пустыми руками.

Но он шагнул туда, где серебряный огонь и глубокая ночь вели поединок.

И сказал ровным голосом:

– Неста.

Серебряный огонь дрогнул.

– Неста.

Кассиан мог поклясться, что ее сознание и магическая сила потянулись к нему. Этого мгновения хватило.

Волна силы Риза, ударившая по Несте, была уже не яростной атакой, как прежде, а мягкой волной, окутавшей пламя, чтобы его притушить.

Риз замер. Кассиан сразу понял, что его брат находится сейчас в разуме Несты, неподвижно лежащей на кровати. Он редко задумывался о даре диматия – способности проникать в чужой разум (таким же даром обладала и Фейра), но сейчас он искренне радовался, что у Риза есть такой дар.

Кассиан едва отваживался дышать. Азриель стоял у него за спиной. Риз оставался на месте.

Постепенно пламя начало гаснуть, потом и вовсе исчезло.

Столь же постепенно тело Несты расслабилось.

Вскоре ее дыхание выровнялось, а тело обмякло. Хвала богам, она сейчас была без сознания.

Кассиан проглотил скопившуюся слюну. Азриель встал рядом с ним. Сердце Кассиана гулко стучало.

Потом Риз резко вдохнул и вышел из оцепенения.

– Что случилось? – спросил Азриель, вокруг плеч которого собирались тени.

Риз молча прошел в другой конец комнаты и плюхнулся на стул. У верховного правителя тряслись руки. Они дрожали так сильно, что Кассиан растерялся, не зная, как быть. Судя по озабоченному лицу Азриеля, тот тоже не знал.

– Послать за Фейрой? – спросил Кассиан.

– Нет, – прорычал Риз. Его глаза вспыхнули двумя фиолетовыми звездами. – Ей здесь нечего делать.

– Это было… – Азриель оглянулся на кровать и бездыханную Несту. – Серебряный огонь – это было истинной силой Несты?

– Только верхним слоем, – прошептал Риз, проводя по лицу все еще дрожащими руками.

Он заковыристо выругался.

Кассиан уперся ногами в пол, будто дальнейшие слова Риза обладали плотью и их требовалось поймать на лету.

– Я проник в ее кошмар. – Риз уперся взглядом в Кассиана. – Почему ты не сообщил мне, что вчера вечером она попыталась гадать?

– У нее не получилось.

Кассиан помнил, как страх Несты и чувство вины тяжело сдавили ему грудь. Он поспешил уйти из библиотеки, зная, что Несте требуется побыть одной.

Риз шумно выдохнул, вздрогнув всем телом.

– Гадание было путеводной нитью для воспоминаний. Я это понял, едва сюда вошел. – Он несколько раз сглотнул, подавляя рвотные позывы. – Ей снился Котел. Ночь, когда она… оказалась внутри.

Кассиан не помнил, чтобы Риз хоть когда-нибудь лез за словом в карман.

– Я это видел, – шепотом продолжал Риз. – Чувствовал. Все, что происходило внутри Котла. Видел, как она зубами, когтями и гневом забрала его силу. И видел… чувствовал… то, что Котел забрал у нее.

Риз потер лицо и медленно выпрямился. Он не отвел глаз от взгляда Кассиана. Глаза Риза были полны сожаления и душевной боли.

– Ее душевная рана…

У Риза дрогнул кадык.

– Я знаю, – прошептал Кассиан.

– Я догадывался, – признался Риз. – Но почувствовать такое…

– Что у нее за сила? – спросил Азриель.

– Это смерть, – прошептал Риз.

У него снова затряслись руки. Он встал и направился к окну, которое медленно самовосстанавливалось, собирая осколки в цельные стекла. Риз посмотрел на спящую Несту, и на лице верховного правителя Двора ночи отразился неподдельный страх.

– Чистая смерть, – добавил Риз.