64

Кто-то насыпал ей в рот песка. Потом ударил молотком по голове.

Молоток и сейчас еще стучал.

Неста отодрала язык от зубов и сделала несколько глотательных движений, чтобы во рту появилась хотя бы капля слюны. Голова у нее раскалывалась.

В ноздри били запахи. Мужские. Их было очень много.

Босые ноги упирались в жесткую, холодную землю. Хвоя колола кожу сквозь тонкую материю ночной рубашки. Холодный, леденящий кровь ветер нес мужские запахи поверх волны снега, сосновой хвои и земли.

Неста резко открыла глаза и увидела широкую мужскую спину со связанными крыльями.

В мозг хлынули картины минувшей ночи: мужчины, ворвавшиеся в дом и схватившие ее. Она отбивалась, пока к ее лицу не поднесли тряпку с какой-то гадостью, и она потеряла сознание. Последним, что она слышала, были крики Гвин и Эмери.

Неста стремительно села.

Зрелище было хуже, чем она ожидала. Значительно хуже.

Она медленно огляделась. Куда ни глянь, повсюду валяются иллирианские парни. Все без сознания. Они окружали Несту плотной стеной. Их было не меньше двух сотен. Вокруг поляны поднимались высокие сосны.

Кровавый ритуал.

Скорее всего, она проснулась раньше остальных, поскольку была сотворена Котлом. Поскольку отличалась от этого мужского стада.

Неста обратилась вглубь себя, туда, где обитала древняя, пугающая сила, но ничего не обнаружила. Словно кто-то вычерпал колодец. Словно море, казавшееся безбрежным, отступило.

Заклинания Кровавого ритуала связывали любую магию. Все, чем она владела, оказывалось бесполезным.

Неста сознавала: она дрожит не только от холода. Ее выигрыш во времени скоро кончится. Через несколько минут эти парни начнут просыпаться.

Они проснутся и увидят ее в одной ночной рубашке. Безоружную.

Нужно вставать и искать Эмери и Гвин среди этой груды тел… если только их не зашвырнули в другое место.

Она вспомнила, что Кассиана, Ризанда и Азриеля разбросали подальше друг от друга. Они несколько дней пробивались, чтобы соединиться, через кровожадных воинов и диких зверей. Но им удалось сойтись вместе, взойти на вершину священной горы Рамиель и стать победителями Ритуала.

Ей повезет, если она выберется за пределы поляны.

Выравнивая дыхание, Неста поднялась на ноги. Тела воинов служили щитом, заслонявшим ее от холодного ветра. Стоило отойти на несколько шагов, как холод набросился на нее. Ей стало трудно дышать. Дрожь усилилась.

Ей нужна одежда потеплее. Нужна обувь. Нужно из чего-то сделать себе оружие.

Неста вперилась в тусклое утреннее солнце, словно то могло подсказать, куда идти и где искать подруг. Но даже такой свет обжигающе подействовал на глаза, а стук в голове усилился. Кассиан учил их определять направление по деревьям. Мох на стволах всегда растет с северной стороны.

Ближайшее дерево находилось футах в двадцати от нее. Чтобы туда добраться, нужно обойти десять тел. Однако Неста и так видела, что на стволе совсем нет мха.

В таком случае ей требуется забраться куда-нибудь повыше и оглядеть местность. Определить, в какой стороне высится Рамиель и, если получится, увидеть другие поляны, куда сбросили участников Ритуала.

Но ей необходимы одежда и обувь, а также оружие. Она должна разыскать Гвин и Эмери. Боги…

Неста прикрыла ладонью рот, чтобы никого не разбудить своим сбивчивым дыханием. Только не стоять на месте. Нужно двигаться.

Однако кто-то уже проснулся. Его выдал шелест крыльев. Неста повернулась на звук.

В сотне футов, отделенный грудой спящих тел, стоял молодой иллирианец свирепого вида.

Его лицо было Несте незнакомо, зато она сразу узнала похотливый блеск в его глазах. Жестокое изумление и хищнический интерес. Взгляд иллирианца скользнул по ее рубашке, под которой проступали озябшие соски, потом опустился ниже, к ее босым ногам.

Страх пронзил тело Несты, будто внутрь плеснули кислоты.

Остальные продолжали спать. И то легче. Но этот самец…

Он мельком взглянул влево. Неста проследила за его взглядом, и у нее перехватило дыхание. Из ствола дерева торчал нож, поблескивая лезвием на солнце.

Такого быть не может. Правила Кровавого ритуала запрещали проносить оружие. Может, парень знал, что нож здесь появится, или просто заметил его на несколько секунд раньше Несты?

Сейчас это не имело значения. Главное, поблизости был нож. Единственное оружие, попавшееся ей на глаза.

Нужно бежать. Иллирианец бросится за ножом, а она – в другую сторону, моля богов, чтобы он не вздумал преследовать ее.

Или самой побежать к ножу. Иллиринец устремится к ней, и потом… она не знала, что будет потом. Пока что она стояла на поляне, окруженная спящими воинами, которые очень скоро начнут просыпаться. Если они увидят ее, безоружную и беззащитную…

Неста бросилась бежать.

Кассиан не мог дышать.

Говорить от тоже не мог. Время тянулось еле-еле. Прибыли все, кого он считал семьей. Сейчас они стояли рядом с ним в развороченной комнате дома Эмери. Они говорили разом. Кассиан слышал напряженный, взволнованный голос Азриеля, но не мог разобрать слов. В голове гудело.

– Я отправлюсь за ней, – ни к кому не обращаясь, произнес Кассиан.

Сразу стало тихо. Все смотрели на него, бледного, с распахнутыми глазами.

Кассиан коснулся сифонов на руках, и сейчас же появились остальные сифоны, заняв места на плечах, коленях и груди.

– Перебрось меня к ней, – попросил он Риза. – А ты, Аз, разыщешь Эмери и Гвин.

Риз остался стоять на месте.

– Кас, ты знаешь законы.

– Плевать мне на законы!

– Какие еще законы? – насторожилась Фейра.

– Расскажи ей, – велел Риз.

Ночь клубилась вокруг его крыльев. Кассиан встрепенулся.

– Расскажи ей, Кассиан.

В такие моменты названый брат исчезал. Появлялся верховный правитель, обладавший врожденной властью над ним.

– Всякий, кто посмеет удалить воина с Кровавого ритуала, будет пойман и казнен, – прохрипел Кассиан. – Вместе с воином, который считается опозоренным перед Ритуалом.

– Получается, Неста, Эмери и Гвин вынуждены участвовать в Ритуале, – подытожила Фейра.

– Даже я не могу отменить этих законов, – уже мягче добавил Риз. – Как бы мне ни хотелось, – добавил он, сжимая плечо Кассиана.

Кассиану казалось, что его вывернет наизнанку. Неста и ее подруги… и его подруги тоже… против своей воли оказались участницами Ритуала. А он лишен малейшей возможности вмешаться и вынужден слушать умные речи. У него тряслись руки.

– Значит, неделю подряд мы будем просто сидеть и ждать?

Сама мысль о таком ожидании казалась ему отвратительной.

Фейра крепко сжала его дрожащие пальцы.

– Кассиан, разве ты не слышал, о чем мы тут говорили?

Ничего он не слышал.

– Мои шпионы узнали, что Эрис похищен Бриаллиной. Она послала остатки его пропавшего отряда. Эриса схватили на охоте, и гончие его не спасли. Захватив его, солдаты совершили переброс прямо во дворец Бриаллины. Догадываюсь, что им помогла сила Косфея, – напряженным голосом сообщил Азриель.

– Мне-то что до этого?

Кассиан двинулся к выходу. Даже если… Котел его побери. Не он ли сам просил Риза не трогать этих солдат? Не он советовал не навлекать подозрений? Какой же он дурак. Оставил вооруженных врагов и забыл об их существовании. Но Эрис может гнить в застенках Бриаллины. Кассиану на это плевать.

– Нам придется его вызволять, – сказал Аз.

– Нам?

Кассиан остановился как вкопанный.

Риз встал рядом с Азриелем. Фейра встала рядом с Ризом. Внушительная стена.

– Мы не можем, – сказала Фейра, кивнув Ризу.

Ее слова не требовали пояснения. До родов оставалось два месяца, и Фейра не будет рисковать. Но Риз…

– Ты обернешься за час, – дерзко бросил своему верховному правителю Кассиан.

– Не могу, – ответил Риз, и в его глазах закружились полуночные бури.

– Еще как можешь, – прорычал Кассиан. В нем волной поднимался гнев, готовый смести все на своем пути. – Ты…

– Не могу.

Лицо Риза перекосила неподдельная мука. И страх. Фейра переплела пальцы с пальцами мужа.

– Почему? – резко спросила Амрена.

Риз смотрел на татуированные пальцы Фейры, переплетенные с его пальцами.

– Мы заключили договор. После войны. Этот мир мы покинем… только вместе.

Амрена растирала себе виски, бормоча молитву о сохранении здравого рассудка.

– Вы договорились умереть вместе? – спросил Азриель.

– Дураки, – прошипела Амрена. – Романтические дураки-идеалисты.

Риз поднял на нее свои суровые, безрадостные глаза.

Кассиану было не выдохнуть. Аз стоял как статуя.

– Если Риз погибнет, я тоже умру, – хрипло сказала Фейра, в чьих глазах горел страх.

Ее пальцы скользили по выпирающему животу. Все понимали: вместе с нею умрет и ребенок.

– А если умрешь ты, Фейра, Ризу тоже не жить, – тихо заключил Азриель.

Слова прозвучали глухо и холодно, словно похоронный звон. Если Фейра не переживет роды…

У Кассиана подгибались колени. Лицо Риза превратилось в маску мольбы и боли.

– Никогда не думал, что дойдет до этого, – тихо сказал Риз.

Амрена вновь принялась растирать виски.

– Об идиотизме этого договора потолкуем потом. – Фейра сердито посмотрела на нее.

Амрена в долгу не осталась.

– Вам с Азриелем нужно вызволить Эриса, – сказала она Кассиану.

– А почему не тебе?

Фейра ущипнула себя за переносицу:

– Потому что Амрена…

– Напрочь лишена прежней силы, – прорычала Амрена. – Говори, девонька, как есть.

Фейра поморщилась.

– Утром Мор отправилась в Валлахан и находится вне досягаемости нашей диматийской магии. Аз не может действовать в одиночку. Кассиан, нам нужно твое участие.

Кассиан молчал. Остальные ждали.

Несту втянули в этот проклятый Кровавый ритуал, где ей постоянно грозит опасность, не говоря уже о тяготах жизни в глуши. А его отправляют спасать долбаного Эриса…

– Пусть подыхает.

– Не ты один хотел бы видеть его мертвым, – сказала Фейра. – Но в руках Бриаллины он крайне опасен для нас. Если Эрис окажется под влиянием Короны, он выложит все, что знает. Кстати, что он знает о нас?

– Слишком многое.

Во время их словесных перепалок, а также стараясь привлечь Эриса на их сторону, Кассиан рассказал ему больше, чем следовало.

– Он назвал Несту еще одним оружием Двора ночи. Потом спросил, как мы будем действовать, если завладеем всей Сокровищницей ужаса. Он думал, что наш Двор может забыть о союзнических отношениях и действовать во имя собственной выгоды.

– Может, магический кинжал, который мы ему подарили, сделает Эриса невосприимчивым к влиянию Короны, – с надеждой сказала Фейра. – Если кинжал был при нем и его не разоружили, оружие сможет защитить его против другого магического предмета.

– Этого мы не знаем, – возразил Риз. – С кинжалом или без, он все равно находится в когтях Бриаллины. Не исключено, что она сама учует кинжал. Тот может откликнуться на ее приказ.

– К тому же существует более чем достаточно иных методов сделать его разговорчивым, – мрачно добавил Аз.

– Вам обоим пора отправляться, – перебила его Амрена и повернулась к Фейре и Ризу. – А мы вернемся в Веларис и обстоятельно обсудим ваш договор.

Кассиан не стал смотреть на выражение лиц Фейры и Риза. Он смотрел сквозь окошко на иллирианскую глушь, подступавшую к Гавани Ветров, как будто мог увидеть Несту.

Он вызвал свои доспехи, все хитроумные части которых привычно защелкнулись на его теле.

– Я обучал Несту на совесть, – сказал он. – И всех остальных.

Аз коснулся своих сифонов и тоже вызвал доспехи.

– Если кто и переживет Кровавый ритуал, так это они, – добавил Кассиан.

Если они найдут друг друга.

Неста со всех ног бросилась к дереву с торчащим ножом. Иллирианец помчался следом, запоздав на несколько секунд.

Он спотыкался о тела спящих. Неста бежала, высоко поднимая колени. Сейчас она в точности повторяла все упражнения, какие они выполняли с лестницей на полу, и тела были ступеньками, на которые нельзя наступать. Мышечная память делала свое дело. Неста почти не смотрела на живые преграды, стараясь поспеть к дереву первой. Однако противник быстро ее нагонял.

Кто-то намеренно воткнул в дерево этот нож. Возможно, в минувшую ночь. Или несколько недель назад. Кровавый ритуал и без настоящего оружия отличался дикостью. Сражались самодельным. Но при наличии стального ножа…

Противник был дюймов на шесть выше Несты и на сотню футов тяжелее. В рукопашном поединке все преимущества достались бы ему. Но если она доберется до ножа…

Неста миновала всех спящих иллирианцев. Ее ноги двигались как крылья. Последние несколько футов она бежала, выставив руку. Пальцы коснулись рукоятки ножа…

Противник налетел на нее с разбега, со всей силой рослого иллирианского воина.

У Несты перехватило дыхание. Удар сбил ее с ног. Дерево стояло на холме. Упав, оба покатились вниз по другому склону.

Их несло к руслу пересохшей речки в сотне футов ниже. Под ними хрустели ветки и камни, царапая Несте кожу. Над и под нею хлопали крылья. Волосы били ее по лицу, а руки цеплялись за одежду противника.

Неста на полной скорости влетела в русло, больно ударившись спиной. Иллирианец рухнул на нее, выдавив из легких остатки воздуха.

Его крылья дернулись. Но сам он не двинулся с места.

Открыв глаза, Неста наткнулась на остекленевший взгляд противника. Ее рука по-прежнему сжимала нож, который она успела всадить парню в горло. Рукоятка была мокрой и липкой от теплой крови.

Кряхтя, Неста сбросила с себя мертвое тело. Оставила нож торчать в горле. Из раны продолжала вытекать кровь. Нож угодил ему в основание шеи.

Неста выплюнула кровь на сухие камни русла. Ее ночная рубашка была вся в крови и грязи. Руки и ноги покрылись ссадинами. Но она была жива, чего не скажешь о ее противнике.

Неста медленно вдохнула, считая до шести. Задержала дыхание, потом так же медленно выдохнула. Еще дважды повторив упражнение, она придирчиво осмотрела себя с головы до пят. И снова вдохнула, считая до шести.

Успокоив разум, она вытащила нож из горла мертвеца. Затем раздела его, сняв все, в том числе и сапоги. Одевалась она спокойно и сосредоточенно. Сбросив окровавленную ночную рубашку, Неста прикрыла ею лицо мертвеца, соорудив издевательское подобие погребального савана. Нож она запихнула себе за пояс, который затянула до предела. Доспехи висели на ней, а ноги вихляли в слишком свободных сапогах. Но это было лучше ночной рубашки.

Одевшись, она двинулась на поиски подруг.