66

Парень был не таким крупным, как первый, убитый Нестой. Но он держал в руках лук со стрелой.

– Отдай мне оружие, – потребовал он, меряя Несту взглядом.

Конечно же, он заметил кровь, запекшуюся у нее на лице, подбородке и шее.

Неста не шевельнулась. Даже головы не опустила.

– Кому сказано? Отдавай оружие, – повторил парень, и в его голосе зазвучали угрожающие нотки.

– Ты откуда? – спросила Неста, словно они просто вели разговор и ей в лицо не упирался наконечник стрелы. Затем, не дав ему ответить на первый вопрос, задала второй: – Там была еще одна женщина?

Парень моргнул. Другого подтверждения Несте не требовалось. Она подала ему стрелу, затем очень медленно потянулась за ножом.

– Ты ее убил? – ледяным голосом спросила Неста.

– Эту увечную суку? Оставил другим, – ухмыльнулся он. – Ты всяко добыча получше.

Эмери. Если этот парень ее видел, значит она где-то неподалеку. Неста вытащила нож.

Наконечник стрелы все так же упирался ей в щеку.

– Брось нож на землю, а сама отползи на десять шагов.

Эмери жива и где-то поблизости. И ей грозит опасность.

Этот щуплый сопляк не помешает Несте спасти подругу.

Неста склонила голову, понурила плечи. Пусть думает, что она покорилась… Точно. Дурень улыбался во весь рот.

Знал бы он, что против нее ему не выстоять.

Неста опустила нож, качнула запястьем и метнула нож в иллирианца.

Прямо ему в пах.

Он закричал. Неста бросилась на него. Лук выпал у него из рук. Неста упала на противника и его оружие. Тетива хлестанула ее по лицу, отчего из глаз заструились слезы. Они оба повалились на землю. Парень продолжал кричать.

Никто не встанет между нею и подругами.

Разум Несты стал холодным и спокойным. Схватив лук, она отшвырнула оружие подальше. Пока парень корчился, пытаясь вырвать нож, угодивший ему в яйца, Неста прыгнула на него и толкнула рукоятку глубже. От воплей противника с окрестных сосен вспорхнули испуганные птицы.

Неста вытащила нож, оставив парня валяться в скрюченном состоянии. Она взяла две стрелы, но за колчаном, находившимся у него за спиной, лезть не стала. Подняв лук и вернув нож за пояс, она помчалась туда, откуда явился ее незадачливый противник.

Его вопли преследовали ее не одну милю.

Шум реки Неста услышала раньше, чем увидела воду. Оказалось, здесь она не одна. На ближнем берегу находилось несколько воинов. Они вполголоса переговаривались. «Прощупывают друг друга», – догадалась Неста. Парни наполняли водой фляжки. Похоже, и их кто-то разбросал по лесу.

Никаких признаков Эмери.

Ветер дул в ее сторону. Неста спряталась за деревом и стала вслушиваться.

Ни слова об Эмери или другой женщине. Парни недоверчиво сбивались в кучки, обсуждали пути к подножию Рамиеля и удивлялись подброшенному кем-то оружию и фляжкам.

Неста уже собиралась найти удобное место, чтобы перебраться на другой берег подальше от этих молодцов, как вдруг услышала:

– Жаль, сука сбежала. Была бы нам хорошим развлечением в холодные вечера.

Внутри Несты все замерло. Эмери жива и сумела добраться до этой реки.

– Ее, поди, смыло к подножию, – сказал другой иллирианец, зачерпывая ладонями воду из бурной реки. – Если не сдохла на порогах, зверье прикончит ее еще до заката.

Чтобы вырваться из рук этих двуногих зверей, Эмери прыгнула в реку.

Пальцы Несты сомкнулись на луке, свисавшем с плеча. Стрелы за поясом казались тяжелыми, как гири. За издевательства над Эмери нужно убить этих тварей. Выпустить две стрелы и убить хотя бы двоих за то, что мучили ее подругу.

Но если Эмери жива…

Неста бесшумно перебралась к другому дереву. К третьему. Она шла вдоль реки. Шум воды скрадывал ее шаги.

Река текла между сосен, держа путь вниз. Пороги близились. Камни выступали из воды, как черные копья. Впереди ревел водопад. Если Эмери вынесло к водопаду…

Пороги тянулись до самой кромки водопада. Дальше – почти сотня футов отвесной водной стены и снова камни. Падение с такой высоты погубило бы даже самого сильного и ловкого.

У Несты пересохло в горле.

Потом там не осталось ни капли слюны: возле противоположного берега она увидела тело, зацепившееся за упавшее дерево. От водопада ствол отделяло несколько шагов.

Неста бросилась к воде, но тут же вытащила сапог из ледяных пальцев реки. Судя по всему, Эмери находилась без сознания. Неста не отважилась окликнуть подругу по имени. Взглянув на небо, она по положению солнца определила время. Сейчас часа три или четыре. Солнце светило, не давая тепла.

Долго ли Эмери пролежала в студеной воде?

– Думай, – велела себе Неста. – Думай. Думай.

Каждая минута пребывания в такой воде могла убить Эмери. Она находилась слишком далеко, и Несте было не разглядеть, ранена ли подруга. Однако Эмери лежала неподвижно, упираясь лицом в ветку. Только подрагивающие обрубки крыльев свидетельствовали, что она жива.

Неста разделась, пожалев, что бросила ночную рубашку. Сейчас можно было бы привязать к ноге нож и стрелы, а не оставлять их на берегу. Но выбора у нее не оставалось. Она взяла иллирианский лук и повесила себе на грудь. Тетива больно впилась ей в кожу.

Оставшись голой, Неста на глаз определила расстояние между кромкой водопада, порогами, камнями и Эмери.

– С камня на камень, – сказала себе она, внутренне приготовившись к встрече с ледяной водой.

Потом прыгнула в воду.

Она шумно дышала и фыркала, получив обжигающий ледяной удар. Руки отчаянно тряслись. Неста опасалась, что руки не удержатся на скользких камнях и вода сбросит ее вниз. Но она продолжала перебираться, приближаясь к Эмери. Ближе, еще ближе, пока не проплыла остаток расстояния между последним камнем и берегом. Эмери лежала, перевешиваясь через ствол, наполовину погруженный в воду.

Дрожа и стуча зубами, Неста высвободила Эмери из хватки ветвей, затем перетащила на берег и склонилась над нею.

Лицо Эмери было сплошь в синяках и ссадинах. Из раны в предплечье сочилась кровь. Но она дышала.

Неста чуть не заплакала от облегчения, потом осторожно потеребила подругу:

– Эмери, просыпайся.

Эмери лишь застонала от боли. Неста запустила руку в темные волосы Эмери. Пальцы стали липкими от крови.

Нужно каким-то образом перетащить Эмери на другой берег. Найти укрытие. Развести костер и согреться. Одним луком не защитишься. Нечего и думать.

– Все хорошо, Эмери, – повторяла Неста, а у самой от стука зубов саднили щеки. – Прости, что я не подоспела раньше.

Схватившись за ночную рубашку подруги, Неста разорвала ткань до половины, подставив худощавое смуглое тело Эмери холоду. Затем она целиком сняла с Эмери рубашку, чтобы превратить в длинную веревку. После этого Неста освободилась от лука.

– Эта часть путешествия тебе не понравится, – клацая зубами, проговорила Неста, подтаскивая Эмери к воде. – Мне тоже, – добавила она, ступая онемевшими ногами в ледяную воду.

Холодно, как в Котле. Как в…

Неста позволила мысли проплыть мимо, словно облако. Сосредоточилась.

Она сумела затащить Эмери в воду. Глубина доходила им до талии. Она держала подругу настолько крепко, насколько позволяли дрожащие пальцы. Потом взвалила Эмери себе на спину и надела иллирианский лук на них обеих. Прочная тетива снова врезалась ей в грудь, а сам лук покоился на спине Эмери, крепко соединяя их.

– Лучше, чем ничего.

Неста перекинула обмякшие руки Эмери себе на плечи, после чего ночной рубашкой связала подруге запястья.

– Держись, – предупредила она, хотя Эмери и сейчас оставалась неподвижным грузом у нее на спине.

С камня на камень. Так, как делала прежде. С камня на камень, затем на берег.

Она одолела десять тысяч ступеней на лестнице в Доме ветра. Даже больше, если сложить число ступеней, пройденных за все месяцы. Она сумеет перебраться через реку и перетащить Эмери.

Неста еще глубже погрузилась в воду, кусая губы, чтобы не закричать.

Бесчувственное тело Эмери качалось и ударялось о нее. Тетива иллирианского лука впивалась Несте в грудь, до крови сдирая кожу. Но лук держал.

Шаг за шагом. Шаг за шагом.

Когда Неста, дрожа и чуть не плача от холода, выбралась на противоположный берег, тетива была красной от крови. Но они находились на суше. Здесь же лежали ее одежда и оружие. Теперь самое время найти укрытие и согреться.

Неста уложила Эмери на хвойный ковер, прикрыла сухой одеждой и стала собирать хворост. Нагая, дрожащая, она едва удерживала ветки, складывая их возле Эмери. Трясущиеся пальцы отказывались ломать ветки. Она с трудом сломала две палочки для разведения огня, с трудом заставила тлеть сухой мох. Но она добилась желаемого. У них появился костер. Неста обследовала прилегающие места в поисках более толстых веток и бревен. Только бы не слишком отсырели от водяной пыли над порогами.

Когда огонь по-настоящему разгорелся, Неста улеглась рядом с Эмери, обняла подругу за шею и прижалась к ней всем телом. Они обе замерзли, но от огня шло тепло, а просторная одежда убитого иллирианца заслоняла их от холодного дыхания реки.

Неста так торопилась развести огонь, что не подумала об укрытии. Окажись кто-то рядом, их бы убили, не раздумывая.

Неста чувствовала, как постепенно согревается тело Эмери. Дыхание подруги стало ровнее. У нее самой перестали стучать зубы.

Скоро стемнеет. А из темноты могут появиться…

Несте вспомнились рассказы Кассиана о чудовищах, бродящих в здешних лесах. Сглотнув, она еще крепче обняла Эмери. Потом взглянула на свою руку. Амулет слабо светился, указывая на юг. Направление, единственный лучик надежды. Что случилось с Гвин? Неужели послушница снова переживает ужасные кошмары своего прошлого? Может, она…

Неста сосредоточилась на дыхании. Успокоила ум.

Она переживет эту ночь. Поможет Эмери. Затем они найдут Гвин.

Бродя с Кассианом вдоль реки, Неста узнала, что вода часто выдалбливает на берегу пещеры. Но для поиска ближайшей пещеры ей придется оставить Эмери одну…

Неста посмотрела на заходящее солнце, затем вынырнула из-под одежды. Она прикрыла Эмери листьями и тонкими ветками, подбросила полено в огонь и облачилась в куртку убитого иллирианца.

Потом надела сапоги, не обращая внимания на возражения стертых, покрытых мозолями ног. Обошла вокруг костра, прислушиваясь, нет ли поблизости зверей и иллирианцев. Неста внимательно осматривала каждую скалу и расщелину.

Ничего.

Небо темнело. Где-то поблизости наверняка есть пещеры. Куда они подевались? Где…

– Вход здесь.

Неста резко обернулась, успев выхватить нож. В десяти футах от нее стоял иллирианский воин. Как он сумел неслышно подкрасться? Как вообще уцелел после такой раны, располосовавшей ему щеку?

Парень, конечно же, заметил ее раны, наготу под курткой, голые ноги, обутые в чужие сапоги. И нож в руке.

Однако в карих глазах иллирианца не было ни похоти, ни ненависти.

– Вот пещера. – Он опасливо указал на то, что Неста по ошибке приняла за валун, покрытый листьями. – Довольно большая. Там можно укрыться.

Неста выпрямилась. Ее глаза светились холодной жестокостью. Пусть видит.

– Когда стемнеет, ты не продержишься на земле и часа, – сказал парень. Его приятное мальчишеское лицо оставалось бесстрастным. – А раз ты до сих пор не влезла на дерево, я склонен думать, что ты не одна и твой спутник ранен.

Неста не отвечала.

Иллирианец поднял руки. Он был безоружен. Никаких пятен крови, не считая той, что текла из раненой щеки.

– Меня выбросили на западной поляне. – Там же, где ее. – В ущелье я наткнулся на труп. Это ведь ты расправилась с Навусом? Он лежал там голый. А на тебе – мужские доспехи. Ножом, что в твоей руке, ты пронзила ему горло. Ты, случаем, не знаешь, кто разбросал здесь оружие?

Неста продолжала хранить молчание. Вокруг становилось все темнее.

Не дождавшись ее ответа, парень пожал плечами и продолжал:

– Я решил идти на север. По той тропе к Рамиелю ходят реже, чем по другим. Я хочу добраться к подножию и, если повезет, обойтись вообще без стычек. Я не собираюсь драться с тобой. Но ночь я проведу в этой пещере. И тебе советую не испытывать судьбу. Бери своего раненого спутника и забирайтесь в пещеру.

– Чтобы потом, когда усну, убить меня и завладеть моим оружием?

Карие глаза иллирианца сверкнули.

– Я знаю, кто ты, и не настолько глуп, чтобы идти против тебя.

– Это же Кровавый ритуал. Тебе простится.

– Фейра – Разрушительница Заклятия – не простила бы мне убийство ее старшей сестры.

– Значит, ты не посягаешь на меня из страха перед нею?

– Какая разница? Я клянусь самому Эналию не трогать тебя и того, кто с тобой. Соглашайся или поступай как знаешь.

– Значит, не убивать нас и не причинять нам иного вреда. И не позволять этого делать всем, кого ты знаешь.

– А ты быстро освоилась с фэйскими правилами. – Он слегка улыбнулся. – Да, и в этом тоже клянусь.

Неста смотрела на него и чувствовала, как у нее дрожит жилка на шее. Потом, взглянув на замаскированный вход в пещеру, сказала:

– Помоги перенести мою подругу.

Они не рискнули разводить огонь в пещере. Эмери укрыли плотным шерстяным плащом Бальтезира, как звали иллирианца. Неста одела Эмери в доспехи убитого Навуса, оставив себе лишь кожаную куртку. Вопреки всем доводам здравого смысла, она позволила Бальтезиру сесть рядом с нею. Его тепло согревало ее озябшее тело.

– Когда рассветет, чтоб тебя здесь не было, – заявила она, вдыхая запах прелых листьев, которыми была набита пещера.

– Если мы переживем ночь, я с радостью уйду, – ответил Бальтезир. – Но здешние звери могли учуять кровь твоей подруги и по следу выйти к пещере.

Неста посмотрела на молодого воина. В темноте ей был виден лишь его силуэт.

– Что ж ты еще днем не пошел к Рамиелю, убивая всех, кто тебе встретится?

– Я хочу достичь горы и стать ористианцем. Но если мне встретится тот, кого я не прочь убить, я это сделаю без колебаний.

Они умолкли. Прошло совсем немного времени, и снаружи захрустели ветки.

Бальтезир напрягся, его дыхание сделалось бесшумным. В кромешной темноте пещеры единственными звуками был шелест их одежд и листьев, на которых они сидели.

Снаружи раздался вой. Неста дернулась и еще крепче прижала к себе Эмери.

Но вой и хруст веток стали удаляться. Бальтезир облегченно вздохнул.

– Это лишь первый, – прошептал он. – Они будут шастать до самого рассвета.

Неста не желала знать, какие звери водятся в здешних местах; особенно когда издалека стали долетать крики.

– Некоторые умеют лазать по деревьям, – продолжал Бальтезир. – Глупые воины забывают об этом.

Неста хранила молчание.

– Я буду сторожить первым, – предложил иллирианец. – Отдыхай.

– Ладно, – ответила она, но закрывать глаза не стала.

Всю ночь Неста не сомкнула глаз. Если Бальтезир догадывался, что она не спит во время его дежурства, он промолчал. Пока он дежурил, Неста выполняла упражнения по успокоению ума. Это прогоняло тревожные мысли, но не до конца.

Хруст веток под лапами и когтями шатающегося зверья, а также крики иллирианцев не смолкали несколько часов подряд.

Потом Бальтезир толкнул ее коленкой. Неста сделала вид, что проснулась. Иллирианец шепнул, что вздремнет, и прислонился к ней. Неста не возражала. Тепло его тела не подпускало к ней холодный воздух пещеры. Ровное дыхание могло свидетельствовать о его сне или об игре в сон. Несте было все равно.

Она не закрывала глаз, даже когда в них началась резь от бессонницы, а веки потяжелели. Нет, она не позволит себе разомлеть в тепле от тел ее спутников и уснуть. Она не заснет и ни на минуту не утратит бдительности.

Начало светать. Обозначились щели между ветвями. Крики и вой стихали, пока совсем не исчезли. В сумерках Неста осмотрела рану на голове Эмери. Та больше не кровоточила. Но…

– Сегодня ты сможешь раздобыть много одежды. – Бальтезир словно прочитал ее мысли. Он раздвинул ветви, высунул голову из пещеры и тихо выругался. – Даже слишком много.

Услышав это, Неста вскочила и выбралась наружу.

Повсюду валялись крылатые тела. Многие – полурастерзанные.

Утренний ветер ерошил темные волосы Бальтезира.

– Удачи тебе, Неста Аркерон, – уходя, пожелал он.

Облеты вокруг дворца королев так и не выявили признаков Эриса. Но Азриелю попался на дороге человеческий торговец, идущий из дворца. Когда Аз его спросил, не видел ли фэйца, недавно привезенного во дворец, тот не стал запираться. Да, пару дней назад, под вечер, во дворец приволокли рыжеволосого фейца. А в питейном заведении торговец слышал, что пленника вскоре должны перевезти в другое место.

– Дождемся, пока они выберутся из дворца, – хмурясь, сказал Азриель. – Тогда спрячемся за облаком и будем следить за ними.

Кассиан согласился, устало проведя рукой по волосам. Он почти не спал, думая о Несте, Фейре и Ризе.

Кассиан и Азриель не обсуждали решение их названого брата, обрекшее Риза на смерть, если Фейра умрет в родах. Такая потеря была бы невыносимой, но потерять еще и Риза… От одной этой мысли Кассиана начинало мутить. Может, Амрена ищет способ разрушить этот договор. Если кто и способен найти решение, так только она. Или Хелион.

Однако сейчас Кассиан и Азриель находились вне досягаемости диматийских способностей Риза и Фейры и потому не получали никаких новостей.

Если бы Неста погибла, Кассиан бы это знал. Душой и сердцем он бы почуял ее гибель.

У истинной пары всегда так.

Даже если Неста и отрицала их парные узы.

Благодаря чистому везению и иллирианцу, в большей степени дипломату, нежели воину, Неста пережила эту ночь.

И теперь, при ярком дневном свете, она едва переставляла ноги от усталости. Она бродила между обезображенных тел, отыскивая одежду поцелее, не залитую кровью, не испачканную внутренностями растерзанных воинов. Многие парни, столкнувшись с ночными хищниками, обделались со страху. Так что найти чистые штаны оказалось делом непростым.

Но Несте это удалось. Она нашла две пары сапог поменьше для себя и Эмери, а также раздобыла две фляжки с водой и половину жареного кролика, недоеденного кем-то из погибших.

В пещеру она вернулась одетой, умытой и с порцией жареного мяса для Эмери. Ее подруга проснулась. Эмери была слаба. Неста не терзала ее расспросами. Молча подала ей мясо и воду, затем помогла одеться.

Когда Неста вывела ее из пещеры, Эмери увидела следы ночного пиршества зверей.

– Что с Гвин? – хрипло спросила она.

Поддерживая подругу за талию, Неста подняла руку с браслетом и стала медленно поворачивать в разных направлениях.

– Гвин к югу отсюда, – сказала Неста, когда амулет засветился.

Со вчерашнего дня местонахождение Гвин не изменилось.

Эмери втянула в себя воздух. Тоже подняла руку, повернув свой браслет к югу. Ее амулет почти вспыхнул, призывая незамедлительно отправляться на выручку Гвин.

В глазах Эмери мелькнуло удивление. На лице появилась решительность.

– Бегом к ней, – бросила она Несте.