73

«Истинная пара».

Эти слова были похожи на падающие звезды. Они звенели внутри Несты, пока продолжалась ее драка с Беллисом. Противники сражались кулаками, ударами ног, пригибаясь и уворачиваясь от встречных ударов. Казалось, мысленное повторение этих слов давало ей последние крупицы сил.

Очередной удар Беллиса пришелся ей в челюсть и был настолько сильным, что Неста качнулась и отступила на несколько шагов.

Его следующий удар пришелся по воздуху. Неста пригнулась и въехала кулаком ему по ребрам. Но Беллис неуклонно гнал ее к арке. К прочерченной линии, успевшей скрыться под снегом.

Он тянул время, изматывая Несту.

Но она не собиралась сдаваться. Пока есть хоть какие-то силы, она будет ему противостоять.

Еще один удар Беллиса пришелся ей по левой щеке. Неста поморщилась от боли, охватившей, казалось, все тело. У нее подкосились ноги. Она упала на спину, и время замедлилось.

Неста почувствовала, что падение отбросило ее за черту. Она могла поклясться, что даже гора содрогнулась.

Неста поползла. Ей было плевать на собственный жалкий вид. Она отползала от Беллиса к арке и дальше, уничтожая черту, которую сама же провела.

Он подходил неспешно, окровавленный и ухмыляющийся.

– Сейчас я позабавлюсь.

Неста твердила себе, что умереть ради подруг – это почетно и благородно. Умирать с сознанием, что они достигли вершины и победили. Но быть убитой этим ничтожеством…

Неста зарычала. У нее не осталось ни капли сил. Тело отказывалось ей повиноваться. Тело отвернулось от нее, как отворачивались многие в ее жизни.

Беллис достал из-за голенища нож:

– Перережу-ка я тебе горло.

Она была совсем одна.

Такой она родилась, такой и умрет, и этот отвратительный иллирианец сейчас ее убьет.

Загремел гром, и от его раскатов вся гора затряслась. Беллис шагнул к Несте, поднял нож.

Хлынула кровь.

Поначалу она решила, что это молния полоснула ему по горлу. Рана была широкой, и кровь рекой хлынула сквозь снежную пелену, кружащуюся в воздухе.

Потом она увидела крылья. Другие крылья.

А когда Беллис мешком рухнул на снег, захлебываясь своей кровью, она увидела Кассиана. Тот стоял с оскаленными зубами, держа в руке кинжал. Может, гора задрожала не от грома, а от его гнева?

Кассиан переступил через тело умирающего Беллиса и подал Несте руку. Нет, он не заключил ее в объятия. Просто помог встать. Так он делал всегда.

Неста ухватилась за его руку и поднялась. Ее тело противилось, не желая вставать.

Но она забыла про боль, про смерть, окружавшую их, когда Кассиан прижал ее к груди, крепко обнял, уткнулся в окровавленные волосы и нежно прошептал:

– А сейчас я перережу твое милое горлышко.

Устами Кассиана говорил кто-то другой. Руки ему не повиновались, когда Неста – его истинная пара – попыталась высвободиться из них. Кассиан ее не отпускал. Держал он крепко, того и гляди кости сломает, если она шевельнется.

В мозгу Несты безостановочно звучал его крик. Кассиан требовал от нее сопротивляться, бежать со всех ног. Он кричал и на себя, возмущаясь невозможности все это прекратить.

Но прекратить это он не мог. Все его ухищрения были напрасны.

– Кассиан, – произнесла Неста, пытаясь вырваться из его рук.

«Убей меня, – беззвучно умолял он. – Убей меня раньше, чем я буду вынужден убить тебя».

– Кассиан!

Неста попыталась его оттолкнуть, но руки Кассиана сжали ее еще крепче.

– Он не может подчиниться тебе, Неста Аркерон, – послышался за спиной злобный старушечий голос. – Он теперь мой.

Кассиан не мог даже округлить глаза в знак предостережения. По молчаливому приказу королевы он ослабил руки, позволив Несте повернуться.

Она увидела Бриаллину. Голова королевы с седыми редкими волосами была увенчана Короной.