Глава 31

Бал ничем не отличался от полузабытых торжеств моего детства. Гремела музыка; разодетая, сверкающая драгоценностями чванливая знать танцевала; и без конца звучали тосты в мою честь. Я держалась возле Несты, поскольку она замечательно умела отпугивать чересчур любопытных ухажеров, которых интересовала не столько я, сколько мое «наследство». Однако я старалась улыбаться – не столько для них, сколько для Элайны. Та порхала по залу, здоровалась с каждым гостем и гостьей и успела потанцевать со всеми сынками из влиятельных семейств.

А у меня в голове звучали слова Несты: «Ты ради спасения своего верховного правителя отправилась бы на край земли».

Сердце подсказывало: Тамлин в беде. Ему угрожала не только болезнь, что пробудилась и снова поползла по землям Притиании. Вокруг него собирались злые силы, решившие его погубить. И тем не менее… я перестала искать ответы, прекратила сопротивляться. Я радовалась – гадко, корыстно радовалась тому, что могу запихнуть подальше все дикое и необузданное в себе. Я была счастлива позабыть про нагов и суриелей, оставив позади жизнь, полную непредсказуемых опасностей, потому и позволила Тамлину отправить меня домой. Я не попыталась напрячь ум и свести воедино обрывки сведений о болезни и Амаранте, не попыталась спасти Тамлина. Я даже не сказала, что люблю его. А Ласэн… он тоже знал об этом. Я вспомнила его прощальные слова. Ласэн разочаровался во мне.

Часы прозвенели два часа ночи, однако гости и не думали разъезжаться. Отец что-то шумно обсуждал в компании богатых торговцев и аристократов. Меня им представили, но я тут же забыла их имена. Раскрасневшаяся Элайна весело щебетала, окруженная новыми друзьями и подругами. Неста молча ушла еще в полночь. Я решила, что с меня тоже хватит, и последовала ее примеру, ни с кем даже не простившись.

На следующий день все мы поднялись очень поздно и собрались за столом лишь ко второму завтраку. Вид у нас был уставший, глаза и головы – затуманены, по крайней мере моя. Я поблагодарила отца и Элайну за празднество в мою честь и притворилась, что не поняла отцовских вопросов. Отца интересовало, понравился ли мне хоть кто-то из сыновей его друзей.

В доме было по-летнему жарко. Я обмахивалась ладонью, удивляясь, что жара не помешала мне крепко спать всю ночь. В доме Тамлина никогда не бывало слишком жарко или слишком холодно.

– Я подумываю, не прикупить ли мне землю Бадоров, – говорил отец, обращаясь к Элайне – своей единственной слушательнице. – Ходят слухи, ее скоро должны выставить на продажу. Семейство погибло, наследников не объявилось. По-моему, это выгодное вложение денег. Там можно будет построить дом… в приданое кому-нибудь из вас.

Элайна кивала. Бадоры… погибли? Новость мгновенно вышибла меня из дремы.

– Что стряслось с ними? – спросила я, стараясь не показывать своего любопытства.

– Ужасная история, – вздохнула Элайна. – У них случился пожар. Все сгорели. Тело Клеры вообще не нашли. Даже костей не осталось.

Элайна подхватила с тарелки кусок вчерашнего пирога и продолжила:

– Пожар вспыхнул ночью, когда все спали. Наверное, угорели и не смогли выбраться. Такое бывает.

– И давно это произошло?

– Не так чтобы давно. За день до твоего возвращения.

– Клера Бадор, – отрешенно произнесла я.

– Я с нею когда-то дружила, – подсказала Элайна. – Ты ее помнишь?

Я кивнула, чувствуя на себе пристальный взгляд Несты.

Это случайность. Это должно быть случайностью. Трагическим совпадением, ибо в противном случае…

Я назвала Ризанду ее имя. Он запомнил.

Меня замутило. Я опасалась, как бы меня не вытошнило прямо на стол.

– Фейра, что с тобой? – всполошился отец.

Я поднесла к глазам дрожащую ладонь. Что же произошло? Сейчас я думала уже не о Бадорах, а о Притиании. О своем настоящем доме.

– Фейра! – вновь окликнул меня отец.

– Помолчи, – шикнула на него Неста.

Вина. Ужас. Отвращение. Все эти чувства разом навалились на меня. Я должна получить ответ, должна точно узнать, было ли случившееся трагическим совпадением, или я еще могу спасти Клеру. И если такое произошло здесь, в мире смертных, то в пределах Двора весны… Значит, Тамлин не зря страшился чудовищ… Все это, включая болезнь, подорвавшую магические силы Тамлина и других фэйри, каким-то образом взаимосвязано. Я должна узнать каким.

Пока я понимала лишь одно: фэйри могли беспрепятственно проникать через Стену, не оставляя следов.

Я убрала руку от глаз. Взглянула на отца, затем на Несту.

– Неста, слушай меня очень внимательно, – начала я, с трудом сглатывая. – Все, что я тебе рассказала, должно остаться тайной. Не вздумай меня искать. С кем бы ты ни говорила, никогда не упоминай моего имени.

– Фейра, о чем ты говоришь? – допытывался отец, растерянно глядя на меня.

Элайна елозила на стуле, поглядывая на нас обеих. Она тоже не понимала, в чем дело. Зато Неста оставалась совершенно спокойной и молча ждала моих дальнейших слов.

– Подозреваю, что в Притиании сейчас происходят ужасные события, – тихо продолжала я.

Стараниями Тамлина в сознании моих близких засела мысль: при первых признаках опасности немедленно покидать эти места и перебираться на юг. Но что считать первыми признаками? Я опасалась, как бы благополучие не усыпило в них чувство опасности. Целиком полагаться на магию Тамлина я не могла, особенно теперь, когда семья Клеры погибла, а сама она исчезла. И все из-за меня.

– Притиания! – в ужасе воскликнули отец и Элайна.

Неста сердито взмахнула рукой, снова утихомиривая их.

– Вам троим лучше уехать отсюда. Если не хотите, обязательно наймите охрану. Наймите дозорных, чтобы следили за Стеной, за лесом, да и за деревней тоже.

Я встала.

– При первых признаках опасности, едва только услышите, что в Стене появилась брешь… и даже если что-то покажется вам странным или подозрительным… садитесь на корабль и плывите прочь от этих мест. Плывите как можно дальше на юг. В те края, которыми фэйри никогда не интересовались.

Отец и Элайна растерянно моргали. Казалось, они разгоняли туман, окутавший их мозги, или только проснулись после глубокого сна. Неста вышла вместе со мной, и мы поднялись к себе.

– Бадоры. На их месте должны были оказаться мы, – догадалась она. – Но ты назвалась вымышленным именем. Ты сбила со следа тех опасных фэйри, что угрожали твоему верховному правителю.

Я кивнула. Судя по глазам сестры, она лихорадочно обдумывала, как быть дальше.

– Смертный мир ждет вторжение? – спросила она.

– Не знаю, – ответила я. – Пока могу лишь гадать, что происходит в самой Притиании. Мне рассказывали о странной болезни, которая у одних фэйри ослабляла магические способности, а у других они делались неуправляемыми. Для многих эта болезнь стала губительной. Она расползалась по Притиании, не признавая никаких границ. Потом вдруг на долгие годы замерла. И вот опять пробудилась. Тамлин говорил, что миру людей она пока не угрожает. Но если Двор весны падет, болезнь вплотную подступит к Стене и может выплеснуться сюда. Тамлин… Тамлин был последним оплотом. Ему удавалось сдерживать поползновения других Дворов, коварных и опасных. А сейчас, скорее всего, он сам попал в беду.

Войдя в комнату, я сбросила бесполезное платье. Среди одежды нашелся плотный камзол, такие же плотные штаны и высокие сапоги. Переодевшись, я стала заплетать волосы в косу.

– Фейра, тебе незачем сюда возвращаться, – вдруг сказала Неста. – Не оглядывайся назад.

Я закончила обуваться и запихнула за голенища охотничьи ножи, которыми обзавелась за эти дни.

– Когда-то отец сказал тебе, чтобы ты не возвращалась. Теперь я говорю тебе то же самое, – продолжала Неста. – Мы сами о себе позаботимся.

Прежде я сочла бы ее слова оскорблением, сейчас восприняла их как подарок. Неста была права. Еще два охотничьих ножа я привесила к поясу. Мой колчан заполнился стрелами, но – обычными, рябиновых достать не удалось. Оставалось взять лук.

– И вот еще что, – сказала я. – Фэйри умеют врать не хуже людей. Их врожденная правдивость – сказки для глупых смертных. И железо на них совсем не действует. А вот рябина им не по нутру. Возьми мои деньги и купи саженцы рябины, чтобы хватило на целую рощу. Пусть Элайна возится с нею.

Неста покачала головой и закатала рукав, показав мне железный браслет.

– А с чего ты решила, что сможешь ему помочь? – спросила она. – Он – верховный правитель. Ты – простая смертная.

И эти ее слова не были оскорблением. Здравый вопрос, родившийся в ее холодном, расчетливом уме.

– Меня это не волнует, – ответила я, распахивая дверь. – Я должна попытаться.

Неста стояла не шелохнувшись. Как и я, она терпеть не могла прощаний.

Я не знала, что меня ждет и какие опасности подстерегают.

– Неста, мир не ограничивается жалким кусочком острова, доставшимся людям. Есть куда более привлекательные места. Ищи их. Если мне повезет… если все кончится лучше, чем я думаю, и жизнь станет безопаснее… я непременно тебя разыщу.

Это все, что я могла сказать на прощание.

– За меня не беспокойся, – спокойным, как всегда, голосом произнесла Неста. – К фэйри я не питаю ни симпатии, ни интереса.

Заметив мой удивленный взгляд, Неста лишь передернула плечами:

– Дай знать о себе, когда сумеешь. Я думаю… если все обойдется, отец с Элайной вполне могут остаться здесь. А я… думаю, для женщины с деньгами и именем найдутся более привлекательные уголки. Хочется посмотреть, на что я способна.

«У тебя безграничные возможности», – подумала я. Несте лишь нужно найти такой уголок, где она почувствовала бы себя дома. Если мне повезет, когда-нибудь мы свидимся.

* * *

К моему удивлению, Элайна тоже не теряла времени даром. Когда я сбежала вниз, меня ждала оседланная лошадь и внушительный мешок с едой и всем необходимым, что может понадобиться в дороге. Отца рядом с нею не было. Элайна крепко обняла меня.

– Теперь я вспомнила… вспомнила, что случилось на самом деле.

Я тоже ее обняла.

– Не теряй бдительности. Вы все, не теряйте.

Элайна кивнула. В ее глазах блестели слезы.

– А мне так хотелось поплыть с тобой на далекий континент, – призналась она.

Я смотрела на среднюю сестру, запоминая ее милое лицо. Потом сама отерла ей слезы.

– Возможно, еще побываем там, – сказала я.

И мне хотелось, чтобы обещание не оказалось пустым.

Элайна всхлипывала, но у меня не было времени ее утешать. Я вскочила в седло и двинулась к воротам. Как и в прошлый раз, я не простилась с отцом.

Я ехала весь день и остановилась, лишь когда совсем стемнело. Я знала: нужно двигаться на север, никуда не сворачивая, пока не достигну Стены. Я должна вернуться ко Двору весны, собственными глазами увидеть происходящее там и рассказать Тамлину обо всем, что у меня на сердце… пока не стало слишком поздно.

Весь второй день я тоже провела в пути. Как ни странно, спала я крепко и проснулась, едва начало светать.

Вокруг меня раскинулся летний лес, полный сочной зелени и пения птиц.

Тишина накатила внезапно. Смолкли все звуки, словно я оказалась в глухой пещере. Я пустила лошадь шагом и теперь ехала, внимательно вглядываясь в каждое дерево и куст, и ждала, не задрожит ли где воздух. Все было тихо и на удивление спокойно, пока…

Моя лошадь встала на дыбы и замотала головой. Я едва удержалась в седле. Лошадь отказывалась идти дальше, хотя впереди не было никакой видимой преграды. Я спешилась, прошла несколько шагов. Мне стало тяжело дышать. Выбросив вперед руку, я уткнулась в непреодолимую преграду. Вот она – прозрачная, невидимая Стена, через которую мне не перебраться.

Стена пролегала по лесу, разделяя его. Но ведь фэйри пробирались сквозь нее и возвращались обратно. Значит, есть бреши. Оставалось найти одну из них. Я взяла лошадь под уздцы и пошла вдоль Стены, постоянно проверяя, нет ли где бреши и не уклонилась ли я в сторону.

Поиски отняли у меня еще два дня. Ночью я почти не спала, ожидая… сама не зная чего. Даже в лесах Двора весны мне не было так страшно. Наконец я заметила два замшелых камня, между ними клубился вихрь. Ворота.

Я влезла в седло и направила лошадь в проход. Она не противилась.

Мои ноздри обожгло резким запахом магии. Лошадь снова взбрыкнула, но мы пересекли границу.

Места были мне знакомы.

Теперь я ехала, держа лук наготове. Опасности, подстерегавшие меня здесь, не шли ни в какое сравнение с той частью леса, что осталась позади. Возможно, Тамлин жутко на меня рассердится и заставит повернуть обратно. Но я не поеду. Скажу, что люблю его и приехала помогать всем, чем смогу. Я вернулась, чтобы сражаться бок о бок. Возможно, мне придется его связать и только так заставить слушать.

Я глубоко погрузилась в обдумывание предстоящего разговора и не сразу обратила внимание на непривычную тишину. Куда-то исчезли все птицы. Подъехав к поместью, я увидела еще один тревожный знак: кусты живой изгороди потеряли безупречность очертаний. Чувствовалось, их давно не подстригали.

Я наконец достигла ворот, и у меня заколотилось сердце, а во рту пересохло. Ворота были открыты. И не просто открыты – выворочены, словно чьи-то громадные руки смяли их створки.

Каждый удар лошадиных копыт по гравийной дороже звучал оглушающе громко. У меня упало сердце, когда я увидела распахнутые входные двери. Одна из них накренилась, сорванная с верхней петли.

Я слезла с лошади, по-прежнему держа наготове лук. Но в этом не было необходимости. Громадный дом совершенно опустел и сейчас больше напоминал склеп, нежели жилье.

– Тамлин! – крикнула я, поднимаясь по ступеням крыльца.

Я вбежала внутрь и едва не упала, поскользнувшись на обломке фарфоровой вазы.

Казалось, что по коридору прошла целая армия. От шпалер остались лишь клочья, мраморные перила раскололись, вместо люстр – горки битого хрусталя.

– Тамлин! – снова крикнула я.

И опять – ничего. Мне стало по-настоящему страшно. В окнах не осталось ни одного целого стекла.

– Ласэн!

Тишина. Зловещая тишина.

– Тамлин, где ты? – шепотом спросила я.

Мне ответило насмешливое эхо.

У меня подогнулись колени.

Тамлин исчез.