Глава 20 · Фейра

Мы смотрели друг на друга через порог. Снежинки падали на волосы Несты. Холод подрумянил ей щеки. В остальном лицо сестры напоминало заснеженные камни мостовых. Ни малейшей попытки улыбнуться.

– Мы собрались в гостиной, – сказала я, открывая дверь пошире.

– Видела.

До нас долетали обрывки разговоров. Прежней непринужденности уже не было, но все старались показать Несте: ее здесь ждали, хотя и не знали, в какое время она придет.

Неста замерла на крыльце.

– Входи, – сказала я, протягивая руку. – Давай плащ.

Неста смотрела не на меня, а вглубь дома и словно решала, стоит ли переступать порог. Я старательно прятала досаду.

Боковым зрением я увидела платье Элайны.

– Не стой на морозе, простудишься, – сказала она Несте, улыбаясь во весь рот. – Идем, посидим у огня.

Серо-голубые глаза Несты скользнули по мне. Настороженно, оценивающе. Я молча стояла, держа дверь открытой.

Так же молча Неста шагнула в переднюю.

Элайна принялась хлопотать вокруг нее, помогая снять плащ и шарф. Перчатки Неста сняла сама. Под плащом оказалось ее любимое темно-серое платье: простое, но изящное. Никаких украшений. Естественно, никаких подарков для нас. Хотя бы пришла.

Элайна взяла сестру под локоть и повела в гостиную. Я пошла следом, наблюдая за фэйцами. Особенно за Кассианом, который вместе с Азом стоял у очага.

Он был олицетворением спокойствия. Одна рука опиралась о мраморную полку, в другой он держал бокал. Крылья Кассиан сложил, но не вплотную. На лице играла легкая улыбка. Светло-карие глаза скользнули по Несте, однако сам он не сдвинулся ни на шаг.

Элайна нацепила любезную улыбку и повела Несту не к огню, как обещала, а к застекленному шкафу с винами.

– Не торопись наливать ей вина. Сначала покорми, – крикнула Элайне Амрена.

Амрена восседала на подлокотнике кресла, надевая подаренные Азом серьги.

– Мне и сквозь платье видна ее костлявая задница.

Неста застыла посередине гостиной. Кассиан тоже замер. Растерявшаяся Элайна топталась рядом с сестрой. Любезная улыбка тускнела.

– С праздником тебя, девочка, – усмехнувшись, бросила Несте Амрена.

Неста смотрела на Амрену. Губы старшей сестры слегка искривились в улыбке.

– Красивые сережки.

Я почувствовала, как все выдохнули с облегчением.

– А мы как раз открывали подарки, – весело произнесла Элайна.

Я только сейчас вспомнила, что ни на одной коробке не видела имени Несты.

– Мы еще не садились за стол, – сказала я, стоя на пороге гостиной. – Но если ты голодна, можем тебя угостить…

Неста взяла поданный Элайной бокал. Я заметила, как Элайна снова повернулась к винному шкафу, плеснула себе крепкой выпивки янтарного цвета и, морщась, выпила. Теперь она могла дальше разговаривать с Нестой.

Амрена тихо хмыкнула. От ее цепких глаз это тоже не укрылось.

Неста заметила торт на столике. Теперь он напоминал крепость, подвергшуюся осаде со всех сторон.

– С днем рождения, – произнесла Неста, поворачиваясь ко мне.

– Его Элайна делала, – не зная зачем, пояснила я.

Неста лишь кивнула и прошла в дальний конец гостиной, собираясь усесться возле книжного шкафа.

– Можете дальше разбирать подарки, – тихо, но с привычной язвительностью сказала она.

Элайна бросилась к эркеру и вытащила коробку.

– А это тебе, – объявила она Несте.

Я с мольбой посмотрела на Риза. «Прошу тебя, заведи разговор о чем угодно».

Его фиолетовые глаза несколько померкли. Риз понаблюдал за Нестой, вливавшей в себя содержимое бокала. Мне он не ответил, но обратился к Вариану:

– Забыл спросить: когда вы празднуете День летнего солнцестояния, Таркин устраивает официальный прием или встреча проходит в непринужденной обстановке?

Наследный принц Адриаты понял намек и начал с излишними подробностями описывать торжества при Дворе лета. Я решила, что потом обязательно его поблагодарю.

Элайна подошла к Несте и протянула ей тяжелую, красиво упакованную коробку.

Словно вспомнив, что еще не все подарки розданы, Мор протянула Азриелю пакет. Я стояла в дверях, наблюдая за ними и за Нестой.

Азриель невозмутимо открыл подарок Мор: несколько вышитых ярко-голубых полотенец с его инициалами на каждом. Мне стоило усилий не рассмеяться. Аз благодарно улыбался. Его щеки слегка порозовели. Светло-карие глаза смотрели на Мор. В них было столько многовековой страсти, столько тоски, что я отвернулась.

Однако Мор отмахнулась и прошла к Кассиану, чтобы вручить подарок и ему. Но Кассиану было не до подарка. Он пристально следил за Нестой. Та развернула коричневую бумагу и увидела пять книг, уложенных в кожаный футляр. Неста прочла названия книг и взглянула на Элайну.

– Я недавно забрела в книжный магазин. В тот, что возле театра. Помнишь? Сказала, что мне нужны книги для подарка. Продавщица посоветовала эти. Ей самой очень нравятся книги этого писателя.

Я подошла ближе и разглядела одно название. Скорее всего, романы.

Неста вытащила книгу, перелистала страницы:

– Спасибо.

Ее голос напоминал скрип мелких камешков под ногами.

Кассиан наконец вспомнил о подарке Мор и небрежно разорвал затейливую упаковку. И рассмеялся.

– Об этом я всегда мечтал, – сказал он, зажимая в руке шелковое мужское нижнее белье красного цвета.

И ткань, и оттенок – такие же, как и у его подарка Морригане.

Неста с подчеркнутым вниманием листала новые книги. Я решила проверить, все ли приготовленные мной подарки перекочевали в эркер.

Амрене я разыскала редкостную вещь: хранилище для ее картин-головоломок. Уж не знаю, кто позаботился о таких, как она. Хранилище представляло собой папку с надежно закрывающимися карманами. Теперь, отправляясь с визитом в солнечные и теплые края, Амрена могла брать с собой любимые головоломки. Вторым подарком была серебряная брошь в виде крылышек, украшенная мелкими рубинами. Забегая вперед, скажу, что за первый подарок я заработала круглые глаза и одобрительную улыбку, а за второй – редкий для Амрены поцелуй в щечку.

Элайне я выбрала теплую голубую жилетку для садовых работ ранней весной и поздней осенью.

Что же касается подарков Кассиану, Азриелю и Мор…

Кряхтя, я вытащила из-под коробок и пакетов три завернутые в тонкую ткань картины. Затем ждала, переминаясь с ноги на ногу, пока все трое развернут картины.

Они смотрели и улыбались.

Картины. Других идей для подарков этой троице у меня не было. На картинах я собрала эпизоды жизни каждого. О содержании картин все трое дружно молчали, но каждый поблагодарил меня, поцеловав в щеку.

Четвертая картина предназначалась Ризу. Ее вручить я не успела, ибо пришлось открывать подарки, сваленные передо мной.

Амрена подарила мне старинный манускрипт с изумительными цветными рисунками. Азриель раздобыл на континенте краски редких и очень живых оттенков. От Кассиана я получила ножны для меча. Теперь оружие можно было носить на спине, как делали настоящие иллирианские воины. Элайна подарила несколько изящных щеток для волос с моими инициалами и гербом Двора ночи на ручках. Мор, зная, что у меня частенько мерзнут ноги, подарила чудесные ярко-розовые шлепанцы на меховой подкладке.

И ничего от Несты, но меня это ничуть не огорчало.

Пока все разглядывали подарки, я достала картину, написанную для Риза. Он стоял в эркере, смотрел в заснеженную темноту и улыбался. В прошлом году он праздновал свой первый День зимнего солнцестояния после заточения у Амаранты. В нынешнем – второй. Я не хотела знать, как он все это вынес и что происходило в каждый из сорока девяти загубленных праздничных дней.

Риз разворачивал мой подарок с особой тщательностью, держа картину так, чтобы другие ее не видели. Я следила за его взглядом, скользившим по полотну. Потом у него дрогнул кадык.

– Надеюсь, ты не изобразила какую-нибудь домашнюю зверюшку, – сказал Кассиан, вставая у меня за спиной и вытягивая шею.

– Не подглядывай, – шикнула я, отпихнув его.

Лицо Риза стало серьезным. Звезды в глазах ярко вспыхнули.

– Спасибо.

Все вокруг заговорили чуть громче, делая вид, что поглощены беседой. Нам не хотели мешать.

– Не представляю, куда ты повесишь эту картину, но мне захотелось ее написать. Для тебя, – сказала я.

Картина не предназначалась для чужих глаз. Это была моя изнанка, перенесенная на холст. То, что когда-то показал мне Урбос: существо, обитающее внутри меня; полное ненависти, сожаления, любви и самопожертвования. Существо, бывающее жестоким и смелым, печальным и радостным.

Я дарила Ризу себя. Такую, какой меня, кроме него, никто не видел и никто не понял бы. Только он.

– Как прекрасно, – хриплым, срывающимся голосом произнес он.

Я сморгнула навернувшиеся слезы и подставила губы для поцелуя. «До чего же ты красивая», – прошептал он по связующей нити.

«И ты тоже».

«Знаю. Согласен».

«Нахал», – засмеялась я, отстраняясь от него.

Я вспомнила о подарках Ласэна и открыла коробку со своим. Оказалось, это подарок для нас с Ризом – три бутылки очень крепкого вина. «Вам это понадобится», – гласила записка.

Я протянула Элайне подарок для нее. Сестра, открыв коробку, сразу перестала улыбаться.

– Заколдованные перчатки, – прочла она вслух надпись на изящной открытке. – При работе в саду они не рвутся, а руки в них не потеют.

Едва взглянув на подарок, Элайна отодвинула коробку. А я подумала, что они с Ласэном по-разному смотрят на работу в саду. Ласэн заботился о чистоте и сохранности ее рук, а для Элайны вспотевшие, перепачканные землей, исцарапанные руки были доказательством ее труда. Частью радости от возни с садом.

Мои размышления прервал пронзительный вопль Амрены. Она добралась до подарка Риза – коробочек, где переливались драгоценные камни. Бурная радость утихла, когда Амрена открыла подарок Вариана. Мы так и не узнали о содержимом шкатулочки, но улыбка, предназначенная принцу, была на удивление теплой.

Заметив на столике у окна изящно завернутую коробочку, Мор взяла ее в руки, прочитала имя и крикнула:

– Аз, а ты не все подарки взял.

«Певец теней» удивленно протянул руку за подарком.

– Это от меня, – сообщила Элайна, говорившая с Нестой.

В лице Азриеля ничего не изменилось. Он даже не улыбнулся.

– Маджа сделала по моей просьбе, – пояснила Элайна.

Услышав имя семейной целительницы, Азриель наморщил лоб.

– Порошок можно смешивать с любым питьем.

Азриель молчал.

Элайна закусила губу, потом робко улыбнулась:

– Это снадобье от головной боли. А то тебя все допекают и ты часто трешь виски.

И снова молчание. Потом Азриель запрокинул голову и захохотал.

Я и не подозревала, что он способен весело, заразительно смеяться. Его смех был искренним, без желания подыграть Элайне. Кассиан с Ризом тоже засмеялись. Риз выхватил у него стеклянный пузырек и стал внимательно разглядывать.

– Замечательно. Ты спасла Аза, – заявил Кассиан.

Элайна снова улыбнулась, втянув голову в плечи.

– Спасибо, Элайна, – поблагодарил ее Азриель.

Я впервые видела его глаза сверкающими. Я всегда считала их светло-карими и до этого мгновения не замечала изумрудно-зеленых искорок.

– Мне твое снадобье очень пригодится.

– Надо же, мы его допекаем, – сказал Кассиан и снова засмеялся.

Неста настороженно наблюдала за нашим весельем. Если бы не Элайна, она осталась бы без подарка. Я уловила напряженность Несты. Причиной были не слова, а Элайна, смеющаяся над нашими шутками. Вместе с нами.

Казалось, Неста смотрит на нас через окно, по-прежнему стоя на крыльце.

И все же я заставила себя улыбнуться. Засмеялась вместе со всеми, украдкой поглядев на Кассиана. Чувствовалось, что и ему не до смеха.

Праздничный обед длился весь вечер и продолжился ночью. Смех перемежался звоном бокалов. Неста почти ничего не ела и участия в разговорах не принимала. Элайна пыталась ее разговорить, но получала односложные ответы.

Часы пробили два ночи. За столом уже зевали. Первыми ушли Амрена и Вариан. Принц в обеих руках уносил ее подарки. Амрена шла налегке, наслаждаясь новой горностаевой шубой. Еще один подарок Вариана в дополнение к шкатулочке.

Неста перебралась в гостиную, где просидела еще полчаса, затем пожелала Элайне спокойной ночи, чмокнула сестру в макушку и двинулась к выходу.

Кассиан, сидевший на диване с Мор, Ризом и Азриелем, даже не шевельнулся. Зато я встала и поспешила в переднюю, где Неста заматывала шею шарфом.

– Вот, возьми, – сказала я, протягивая ей деньги.

Неста обернулась через плечо. Взгляд упал на радужную бумажку в моей руке.

– Как и обещала, – добавила я.

Я молила богов, чтобы сестра не взяла деньги, бросив мне холодные, язвительные слова.

Увы. Губы Несты плотно сжались, а пальцы потянулись к купюре.

Она молча толкнула дверь и вышла в холодную темноту. Я осталась в передней. Рука все еще ощущала шершавость новенькой купюры.

За спиной заскрипели половицы, затем меня осторожно, но решительно отодвинули в сторону. Только когда хлопнула дверь, я сообразила, что Кассиан выскочил вслед за Нестой.