ГЛАВА 25

Очнулась она на земле. Долго глядела в небо, наблюдала, как таяли в нем хмурые облака, давая солнцу вырваться на свободу. Руки ее были широко раскинуты, а кончики волос догорали фиолетовыми искорками и теперь укрывали землю вокруг девушки черным шелковым покрывалом. Риэль хотела было приподняться, но невероятная слабость не дала этого сделать.

Агернийка смирилась с этим, мысленно гадая, в чем крылась причина, и вздохнула. Надо признаться, лежать было несколько неудобно, учитывая, что делать это приходилось посреди деревни. Вот и сейчас старая провозка с запряженной в нее пугливой лошадью неслась прямо на девушку, и некий мужичок все пытался ее остановить. Но деревянные колеса, вздрагивая на каждом мелком камне, продолжали неумолимо приближаться.

Риэль вновь попыталась приподняться на локтях, что ей с трудом удалось, и плавающим взглядом обреченно наблюдала за несущейся повозкой. Голова девушки болела так, словно все колокола вздумали звонить в этот час, и она почувствовала, как тонкая струйка крови потекла из носа, пачкая бледное лицо. Риэль закрыла глаза и приготовилась встретить свой последний час.

Следующим, что она услышала, был дикий грохот, испуганные вскрики людей да ржание бедного животного. Пыль поднялась столбом, не давая толком дышать, щепки и мелкие камешки летели во все стороны, а небо совсем потемнело. Вот, видимо, и все…

Риэль все ждала и ждала, но не было ужасной боли, и смерть никак не забирала ее в свои холодные объятия. Девушка рискнула открыть глаза и увидела, что стало причиной того, что она до сих пор жива, а солнце скрылось на время. Черный дракон осторожно взмахнул крылом, стряхивая с него дорожную пыль и деревянные обломки, которые остались от развалившейся от удара повозки. Через мгновение зверь обратился, и теперь уже юношей стоял на коленях, упираясь обеими руками в развороченную дорогу.

Ивар сдул с глаз седую прядь. По пути принося извинения несчастному ворке и его лошади, словно собака сидевшей на пятнистом заду, он торопливо направился к девушке. Броган был взволнован и сердит. Не говоря ни слова, он поднял Риэль на руки и широким шагом направился к дальней хижине местного знахаря. Только когда отошел достаточно далеко от толпы собравшихся жителей, кинувшихся на помощь своему собрату, молодой человек посмотрел на перепачканное лицо девушки. Ее волосы вились по ветру, словно черное знамя.

— Боги! Что вы делали на этой дороге?

— Риэль не может ответить на этот вопрос, — вздохнула агернийка и доверчиво прижалась щекой к его плечу, закрывая глаза.

Ивар только шумно вздохнул и покачал головой. Хижина находилась на небольшом уступе, и, если встать на самом краю, все деревянные домишки лежали перед ними как на ладони. Как только Броган приблизился к жилищу знахаря, на ветхое крыльцо выбежал худощавый мужчина и широко распахнул дверь, без лишних расспросов впуская их внутрь.

Дракон прошел вглубь небольшой комнатки вслед за хозяином дома. От сильного пряного запаха закружилась голова. Ивар посмотрел вверх, на пучки сушеных трав, подвешенных на грубых нитях. Они крепились к толстым балкам по всему потолку. Молодой человек нечаянно задел один из ароматных букетов, и немедленно ему в глаза посыпалась пыльца, заставляя трясти головой и жмуриться.

Когда он смог нормально видеть, бережно опустил девушку на небольшой настил у стены. Риэль без сил легла на покрывало, сделанное из звериных шкур, и тяжело вздохнула. Ивару она показалась бледнее обычного, и он тревожно глянул на хозяина хижины.

— Помогите же ей!

Мужчина закатал рукава простой рубахи и без указаний нетерпеливого юноши уже занялся осмотром своей черноволосой пациентки. Он осторожно обтер лицо девушки, уверенно делая свою работу, и Ивар поймал себя на мысли, что никогда ранее не наблюдал, как врачует обычный человек, не обладающий никакой магией. Ему велели отвернуться, чтобы можно было убедиться, что никаких ран на агернийке не было, и юноша подчинился. Прав ли он был, доставив Тиган сюда, а не в замок? Что мог дать ей этот ворке? Наверняка он ошибся и…

— Все кости целы, — тихим голосом проговорил мужчина, — и никаких иных повреждений я не вижу.

— Но кровь! — возмутился Ивар и повернулся, успев заметить, как знахарь поправил края одежды девушки.

— Причиной тому крайнее переутомление и истощение, — спокойно сказал мужчина. Он встал и подошел к небольшому столу.

Там он принялся выискивать что-то среди своих снадобий, прекрасно слыша, как зарычал за его спиной двуликий гость. Улыбка тронула губы ворке. Юность! Она подобна вспененной бочке с хмельным ярне. Чуть встряхнешь, и крышку сорвет.

— Мне понятно ваше недоверие, — заговорил хозяин хижины, — и возможно, вы даже правы в чем-то.

Мужчина вновь подошел к Риэль. Он присел на настил и осторожно приподнял голову девушки, давая выпить некую настойку. Тиган поморщилась, но поблагодарила за заботу. Ворке отечески пригладил ее волосы и повернулся к стоящему молодому человеку.

— Магия под названием «наблюдение» доступна каждому в этом мире, кто не лишен зрения. Какая бы сила ни вызвала это состояние, магическая или обычная, последствия ее действия я вам объяснил. Девушка истощена физически. Она обессилена, если вам так понятнее. Мой настой взбодрит ее немного, позволит телу несколько окрепнуть, но вам стоит возвратиться в замок. Мастер Бродик даст вам более полный совет.

Пока Белла в изумлении смотрела на развороченный кусок дороги и обломки повозки, разбросанные по деревне, Ирс воспользовался моментом и пошел к хижине охотника. Чем ближе подходил, тем более замедлялись его шаги. В итоге юноша остановился и неловко пригладил мокрые волосы. Теперь они были чисты, поскольку Токум тщательно выполоскала своих подопечных в Орве, смывая всю грязь и отвратительный запах, оставшийся после встречи с урлахом.

Принц покопался в кармане испорченных мокрых штанов и достал кусок обгорелого ошейника. Он потратил почти час, разыскивая его среди почерневшей травы и горы пепла. Юноша сжал в руке ремешок, исподлобья посмотрел на дверь, мысленно пытаясь подобрать нужные слова.

Что он мог сказать этой женщине в такой час? Он как никто другой знал, что чувствовала сейчас Ханна, стоя за ветхими дверьми и не решаясь открыть их. Ирс чуял ее, слышал, как сильнее забилось сердце и участилось дыхание женщины. Она поняла, с какими вестями явился гость. Голова Эллгара пошла кругом, и где-то в груди все противно сжалось, не давая толком вздохнуть. Но он велел себе не сходить с места и закончить то, что должен был сделать.

Белла посмотрела в сторону, куда отправился ее ученик, в тот самый момент, когда перед Ирсом открылась дверь. Мастер отвлеклась от разговора со старостой деревни, и теперь они оба молча наблюдали за происходящим. Мужчина, стоящий рядом с великаншей, тяжело вздохнул, когда Ирс склонил голову, что-то тихо говоря хозяйке дома. Женщина попыталась ответить ему, но умолкла и зашлась в беззвучных рыданиях, закрывая лицо фартуком.

— Мы нашли останки погибшего мужчины, — проговорила Токум, обращаясь к старосте, но не поворачивая головы. — Мне знаком ваш обычай прощания с теми, кто покинул этот мир. Могу уверить, что огонь сопроводил вашего товарища, отпуская его душу.

— Мы благодарны вам за помощь, — глухо отозвался мужчина, — но я хотел бы знать, какая сила призвала этого монстра, заставляя бродить вблизи деревни?

— Хотела бы и я знать это, — мрачно ответила Белла.

— В последнее время мои люди слишком часто оказываются беззащитны перед играми тех, кто жаждет власти, словно мансур, — сурово проговорил староста. — Боги соединили наши пути, и ничто не происходит без благословения свыше. Я убеждаю в этом своих сородичей, но мне становится сложнее это делать день ото дня.

— Когда беда приходит в семью, не нужно ни убеждений, ни громких речей. Сегодня этот мальчик понял, что не кровь роднит и не ропщут, когда над братом твоим нависла тень несчастья. — Токум угрюмо поглядела на Ирса.

Эллгар вновь склонил голову перед женщиной-ворке и, удерживая в своих руках ее ладонь, прижался к ней на мгновение лбом. Сыновье признание матери. Ханна свободной рукой пригладила его спутанные волосы, благословляя юношу.

— Мы одна семья, — тихо, но твердо продолжала Белла, — и нет чужой беды.

— Я прошу простить меня за мои слова. — Староста оттянул ворот рубахи, чувствуя себя неуютно рядом с женщиной, которой едва доходил до плеча.

— Сегодня выдался сложный день, — вздохнула Токум, видя, как по дороге приближаются два всадника.

В дорожной пыли силуэты мужчин виделись размыто, но она и с закрытыми глазами узнала бы их.

— Прошу прощения, мне нужно встретить товарищей.

Великанша кивнула на прощание растерянному мужчине и пошла к навесу, под которым Хьюго и Вардван оставили своих лошадей. Эверет только подмигнул Белле, кивком головы спрашивая, как дела. Она скривилась, ероша свои светлые волосы, и внимательно посмотрела на проректора. Аристакес всем своим видом выражал негодование. Он стряхнул с рукава черной рубашки противную пыль, поднятую ими в пути, и кинул взгляд на Беллу. Маг разрывался от волнения за возлюбленную и желания придушить всех соучастников происшествия. Он нахмурился, переступая через треснутое колесо уничтоженной телеги, и остановился, не доходя пары шагов до Токум.

Чем она сейчас отличалась от своих учеников? Губа разбита, щека и шея исцарапана, правый рукав наполовину оторван, а на левой штанине вырван кусок, и теперь он мог лицезреть сбитую коленку. Эта женщина никогда не изменится! Белла попыталась виновато улыбнуться, но на губе немедленно выступила кровь. Женщина закусила ее, ощущая солоноватый привкус. Сейчас ее «чары» явно не действовали. Рейн и Ирс с виноватым видом медленно подтягивались к навесу, и теперь, готовые принять свою участь, остановились по обе стороны от великанши.

— Нам так жаль! — изобразила великую скорбь Белла и, давая обоим мальчишкам по ощутимому подзатыльнику, вынудила их поклониться проректору.

Сама великанша продолжала виновато вздыхать и исподлобья следить за Вардваном. Его молчание было страшнее гнева, и Токум все гадала, отчего он медлит. Велит собственноручно восстановить все в деревне? Или наденет на нее с опальным принцем ошейники, как на старшего Брогана? Почему он молчит?!

Белла очаровательно улыбнулась, беззастенчиво пытаясь сыграть на чувствах любимого, зная, что несколько оторванных пуговиц на рубахе сделают свое дело и не скроют во время поклона ее «душу». Аристакес, не ожидая подвоха, потерял нить мысли. А затем, глядя куда угодно, только не на грудь несносной женщины, проговорил:

— Самовольно отлучились из деревни, подвергли опасности своих товарищей… но смогли справиться с задачей такого уровня… — Вардван замялся, не желая признавать тот факт, что был доволен.

Конечно, это чистое везение, и никак иначе. Но действовали паршивцы так слаженно, что стоило похвалить. У него до сих пор дрожали руки от одной только мысли, что могло постигнуть каждого из них, позволь они ранить себя достаточно серьезно. Броган справился даже в ошейнике. Как же трудно давались слова…

— Вы показали отличный результат. От лица управления академии вам будет объявлена благодарность… — пробормотал проектор.

Он видел, как вся троица уставилась на него, явно ожидая подвоха или считая, что он хорошенько хлебнул вина перед тем, как отправиться в деревню.

— Вот видишь, а ты переживал, что будет сложно, — хмыкнул Эверет и хлопнул товарища по спине, да так, что тот едва не подпрыгнул на месте.

— Почему ты всегда подкрадываешься исподтишка? — прошипел Аристакес, гневно сверкая глазами.

— Нас не накажут? — Ирс позволил себе выпрямиться, что за ним немедленно повторил и Рейн.

— Угу, не накажут? — переспросил дракон, с опаской поглядывая на проректора.

— Я не намерен повторять дважды! — Вардван горделиво прошелся по пыльной дороге, не желая больше продолжать этот разговор.

Не зная, как и реагировать на прозвучавшие слова проректора, Броган и Ирс не стали рисковать и остались на месте, молча переглядываясь. Мастер Токум тепло потрепала их по волосам и пошла вперед. Она нагнала своих товарищей и положила свои тяжелые руки на плечи Вардвана и Эверета. Рейн поморщился. Как она легко с ним общалась, с этим вечно ворчащим магом!

Великанша была добрейшим человеком, чего никак нельзя было сказать о проректоре. Дракон даже не поверил своим глазам, когда увидел, каким светом озарилось лицо Вардвана, когда он посмотрел на Беллу.

— Показалось, — пробормотал Рейн.

— Что тебе мерещится, Броган? — хмыкнул Ирс, он спрятал руки в карманы мятых штанов и толкнул плечом своего товарища.

— Что бы ты без меня сегодня делал, Эллгар? — задрал нос Рейн и важно поправил перевязь, на которой висел врученный ранним утром лук.

Эверет велел тренироваться каждую свободную минуту, и даже ворчащий Думон не переубедил в этом мастера. Броган не без удовольствия подчинился, поскольку все больше убеждался в необходимости этих занятий и своем желании вернуть утраченный контроль.

— Оказывается, и от тебя тоже бывает польза, Броган, — устало вздохнул Ирс.

Сейчас он не имел никакого желания спорить, скорее чувствовал некую опустошенность и потребность на что угодно отвлечься от беспокоивших мыслей. Рейн что-то проворчал в ответ и, заметив брата, поспешил к нему.