Глава 50

– Тебе нужно поскорее проснуться. Здесь дракены, – сказала я Тони. – Настоящие дракены.

Она так и не очнулась, но чернота прекратила распространяться по венам. Понятия не имела, что дал ей целитель, которого привела Уилла, но это подействовало. А еще это изменило ее.

Золотисто-бронзовые кудри Тони теперь стали белыми, как кость. Со снежными волосами она стала еще красивее.

– Дракены прекрасны. – Я разгладила ее волосы. – Разве что немного… темпераментны. Но они очень долго спали, так что им позволительно быть ворчливыми.

– Ворчливыми? – фыркнул Киеран, удивив меня. – Скорее, кусачими.

Я не слышала, как он вошел. Он и Вонетта проводили время с родителями и новой сестренкой. Я поняла, что означало его появление.

– Ты сам заслужил, – напомнила я, поправляя одеяло вокруг Тони. – Он слишком близко подобрался к дракену, который отдыхал. И чуть не потерял кисть руки.

– Скорее всю руку, – проворчал Киеран.

Я оглянулась через плечо.

– Разве есть такое слово – «кусачий»?

– А разве нет? – Киеран смотрел мимо меня на Тони. – Она выглядит лучше.

– Да. – Я повернулась к ней. – Пора?

– Да.

Я уложила руку Тони на кровати, в последний раз пожав ее, а затем встала и разгладила на себе одежду, похожую на ту, в какой ходила в Илизиум. Правда, сейчас на мне был лиф из плотного флиса. Погода в большей части Солиса гораздо прохладнее.

– Я вернусь… – Я наклонилась и прижала губы к ее теплому лбу. – Скоро вернусь. Обещаю.

* * *

У нас ушло меньше половины дня, чтобы добраться до самой северной точки Атлантии, до стены, протянувшейся от Столпов Атлантии, которые стоят перед Бухтой Сэйона. Здесь я воссоединилась с Сетти. Погладила его по носу и почесала за ухом. Я надеялась, он будет вести себя смирно. Мои умения ездить верхом оставляли желать лучшего, а он не просто так получил имя в честь боевого коня бога войны.

– К тебе идут, – пробормотал Киеран.

Оглянувшись, я увидела отца Кастила. Его грудь и плечи покрывала золотая с серебром броня, а шлем он нес под мышкой. У меня внутри все сжалось. Я видела его лишь раз после первого возвращения в Эваемон, да и то недолго – проходила мимо в коридоре. Он сразу вернулся в северную часть королевства.

Вольвены зашевелились в траве и подняли головы, когда он приблизился. Валин поклонился, и вольвены опять вернулись к дреме, мечтам или чем еще они там занимались.

– По-прежнему собираешься отправить им послание? – поинтересовался Валин.

Его взгляд скользнул по короне на моей голове. Не уверена, почему я решила ее надеть, но это казалось правильным.

Я кивнула.

– Кастил поступил бы именно так.

Я знала, что это правда.

Валин хмыкнул в знак согласия, и на несколько мгновений повисло молчание. Я набрала побольше воздуха и пообещала:

– Я его верну. Мы его вернем. Клянусь.

С усилием сглотнув, он кивнул и окинул меня взглядом.

– Вернешь. – Он помолчал. – Моему сыну очень повезло, что он нашел тебя и стал твоим.

Его слова отрадой отозвались в моем раненом сердце, а от стоящего за ними чувства принятия к горлу подкатил ком. Я не сразу смогла ответить.

– Это мне повезло, что ваш сын нашел меня и сделал своей.

Валин коснулся моей щеки рукой в перчатке.

– А нам с Элоаной повезло еще больше, что ты стала нашей невесткой.

Мои глаза наполнились слезами. Я не плакала и сказала себе, что не буду плакать сейчас. Иначе не смогла бы остановиться.

– Спасибо.

Кивнув, он опустил руку и устремил взгляд на стену.

– Хочу попросить тебя об одолжении.

Я открыла чутье, изучая его. Искать долго не пришлось – от него хлынуло страдание.

– О чем же?

Его плечи в золотой и стальной броне напряглись.

– Если ты встретишь другого моего сына прежде меня, все, о чем я прошу, – сделай его смерть как можно более быстрой и безболезненной.

Я слабо выдохнула, ком в горле разросся. Единственное слово, сказанное в ответ, причинило боль.

– Сделаю.

– Спасибо. – Валин кивнул и переложил шлем под другую руку. – Мы будем ждать вашего возвращения в предгорьях Скотос, от Пустошей до стен Предела Спессы, ваше величество.

Он поклонился и отошел.

Я проследила, как он идет к своей лошади. Увижусь с ним после того, как отправлю послание.

– Эта просьба далась ему нелегко, – сказал Киеран, уже взобравшийся на лошадь.

– Да.

Держась за поводья Сетти, я взлетела в седло. Вонетта пробралась вперед в вольвенском облике рядом с Делано.

Несколько десятков вольвенов поднялись из густой травы, где они отдыхали под теплыми лучами солнца. Ворота северной стены начали открываться одни за другими. Войска под предводительством Валина и Хранительниц выезжали отрядами по несколько сотен. Утреннее солнце отражалось в их золотой и серебряной броне. Тысячи копыт стучали по камню, и звуки разносились эхом. По всей шеренге поднялись знамена. У меня перехватило дыхание, когда увидела атлантианский герб. Теперь стрела и меч пересекаются посередине.

Я резко вдохнула, глаза защипало. Знамена развевались под атлантианским солнцем. Я закрыла глаза и сказала себе, что Кастил их увидит.

Раздался низкий рокот – звук, похожий на гром. За ним последовал высокий, пронзительный зов. Я открыла глаза, а вольвены остановились и задрали головы к небу, навострив уши. Я крепче сжала руку на поводьях Сетти, который нервно гарцевал подо мной. Другую руку положила на мешочек у бедра. К ладони прижались выступы игрушечной лошадки. Я уставилась на знамена, на герб, представляющий Кастила и меня, и в этот момент на атлантианское войско, скачущее на запад, упали большие крылатые тени.

* * *

Четыре дня спустя мы ждали в лесу за Дубовым Эмблером среди поникших деревьев. Когда нас коснулись последние лучи солнца и на вечернем небе показались звезды, я убрала лошадку в мешочек и поднялась с ровной поверхности камня, на котором сидела.

– Тебе нужно было поспать, – сказал Делано, подходя ко мне.

– Я спала.

Изо всех его пор сочилось беспокойство. Я не лгала. Не совсем. Я поспала час или около того, а когда проснулась, занялась тем же, что делала на привалах, когда мы останавливались передохнуть и поесть.

Тренировалась сражаться как бог.

Подобрав короткий меч, я сунула его в ножны и огляделась, слегка нахмурившись.

– А где?..

– Дракены? – Глаза Делано блеснули весельем, и он кивнул на рощицу деревьев, все еще растущих прямо и гордо. – Ривер там, у них с Киераном эпический турнир в гляделки.

Я прищурилась и слегка улыбнулась, с трудом различив очертания Киерана, лежащего на брюхе. В нескольких футах от него большой дракен лениво ковырялся в зубах когтями. Этот дракен был не так огромен, как Нектас, но все равно впятеро длиннее Сетти и втрое шире.

Это Ривер чуть не укусил Киерана.

Я выгнула бровь. Ривера в смертном облике я не видела. Оставшийся в Илизиуме Нектас был единственным, кто показывался мне в смертном облике более-менее продолжительное время. Имя Ривера я знала только благодаря дракенке Аурелии, которая ненадолго приняла смертный облик и назвала их имена. Среди пробудившихся дракенов кроме нее была еще только одна женщина. Должно быть, дракенки встречались редко.

– Пора, – объявила я, накидывая на голову капюшон плаща. – Помните план.

Ривер с пыхтением поднялся, вытянул большое фиолетово-черное тело и расправил крылья. Я чуть-чуть забеспокоилась, будет ли он следовать плану. Киеран встал, и я почти ожидала, что он рванет прочь от дракена, но вольвену удалось подойти ко мне довольно спокойно.

Я повернулась туда, где поджидали Вонетта с остальными вольвенами, Нейлл и Эмиль.

– Будьте осторожны.

От них повеяло непреклонной решимостью. Я отвернулась и направилась к городу в сопровождении Делано в облике смертного. Если все пойдет так, как я рассчитывала, для большинства вольвенов никакого риска не будет. Хруст опавших листьев предупреждал меня о передвижении Киерана, а треск веток над головой свидетельствовал о том, что Ривер взлетел.

Пригнувшиеся деревья прорезал лунный свет. Я посмотрела на левую ладонь. Брачный отпечаток слабо светился. Закрыв ладонь, поправила капюшон так, чтобы он только прикрывал корону, и убрала правую руку под плащ. Впереди между ветвей показались факелы.

– Я их вижу, – тихо сказал Делано. – Их около дюжины.

Меньше, чем я предполагала, и это казалось оскорбительным.

Киеран отстал, а мы с Делано подошли к краю леса. Я увидела шеренгу гвардейцев, их накидки даже в лунном свете сливались с темнотой. Рыцари. Открытое чутье это подтвердило, но был еще один – он стоял в стороне, скрестив руки. Молодой человек с темными волосами, одетый в черное. Я… ничего от него не почувствовала, но это не была абсолютная пустота Вознесшихся. Он не вампир, и я готова поспорить, что выходец.

Рыцари двинулись прежде, чем мы с Делано вышли из-за деревьев. Они подняли щиты с выгравированным на металле королевским гербом, а мечи держали у боков. Я уставилась на герб – круг, пронзенный в центре стрелой. Он символизировал бесконечность и силу, но я представляла на атлантианском гербе стрелу. Не меч. Теперь я увидела королевский герб Солиса в новом свете. И улыбнулась.

– Не знаю, чему ты улыбаешься, – заговорил выходец. – Когда ты была здесь в прошлый раз, дела у тебя шли не очень.

Я бросила быстрый взгляд в его сторону.

– Я правда надеюсь, что это не тебя прислали говорить со мной. Но если это так, могу тебя заверить: сегодняшний вечер не закончится для тебя хорошо.

Выходец поднял темную бровь.

– Ой!

– В сторону! – раздался голос за спинами рыцарей. Голос, который я не слышала много лет.

Рыцари разошлись, опустив щиты, и я увидела, кто стоит за ними.

Золотистые волосы длиннее, чем я помнила, и касаются кончиков ушей, но я сразу узнала черты привлекательного мужчины – густые брови, прямой нос, квадратная челюсть и тонкие губы, которые редко улыбались. В лунном свете мрачно заблестела рубиновая корона.

Почти не верилось, что я смотрю на Кровавого короля, одетого в белый плащ с красной оторочкой, на груди – перекрещенные черная и багровая ленты. Она ответила на мой запрос и прислала на встречу со мной короля. Смех зародился во мне так быстро, что чуть не вырвался наружу, но потом поняла, что действующего короля Солиса защищает только один выходец и горстка рыцарей. Ясно, что Кровавая Корона не видела во мне никакой угрозы.

А вот теперь я действительно оскорбилась.

– Дева, – заговорил король Джалара, и я застыла. – Давно не виделись, правда?

– Давно, – ответила я, заметив, как поднимается гнев от Делано и скрытого в тени деревьев Киерана. – Многое с тех пор изменилось, начиная с того, что я больше не Дева.

Я подняла левую руку и оттянула капюшон.

– Но вы это уже знаете.

Он слегка расширил глаза и пробормотал:

– Позолоченная корона.

В его голосе прозвучало благоговение, какого я никогда не слышала от Вознесшихся, на все реагирующих вяло. Он крепче сжал меч, и блеснули драгоценности на его руке.

– Ну и ну, Пенеллаф, – проговорил он, не сводя глаз с короны и делая шаг вперед. – Только посмотри на себя.

Делано обнажил меч, и черты его лица заострились в смертельной угрозе.

– Вам следует обращаться к ней «королева Пенеллаф» или «ваше величество».

Король медленно и манерно, как змея, повернул голову к вольвену.

– Кто это с тобой? – Он понюхал воздух. – Всего лишь дикарь. Пес-переросток. – Он глумливо усмехнулся. – Отвратительно.

– Отвратительно? – переспросила я. – Тот, кто стоит рядом со мной, происходит из рода, которому сам Никтос даровал смертный облик. А от того, кто стоит рядом с вами, разит разложением и гнилью.

Выходец нахмурился.

– От меня не разит. – Он одернул тунику. – Что за грубость.

– О, прошу прощения. – Я уставилась на Кровавого короля. – Значит, это вы испортили воздух?

Он выходца донеслось сахарное веселье, а на челюстях короля Джалары заходили желваки.

– Я бы посоветовал тебе следить за языком, Дева.

Я подняла левую руку, а у Делано вырвалось низкое рычание.

Король Джалара ухмыльнулся.

– А может, и не нужно. За каждое твое оскорбление отплатит тот, кого ты называешь своим мужем.

Все мое существо кричало от ярости – кричало в жажде крови и боли, но я ничем не показала своих эмоций, устремив взор на Кровавого короля. Вознесшегося, который никогда не проявлял ко мне жестокости, когда я была ребенком. Он просто был, маячил где-то на заднем плане.

– Знай, что он находит пребывание с нами не слишком приятным. Дорогая Илеана почти убедила его, что тебя тоже схватили, несмотря на его самопожертвование. Его крики ярости звучали серенадой.

Я стиснула зубы.

Его лицо приняло самодовольное выражение.

– Что? Тебе нечего сказать? Ты не спрашиваешь, как он себя чувствует? Не умоляешь? – Он склонил голову набок. – Не угрожаешь? Я ожидал от тебя по крайней мере угрозы после того, как Илеана так поэтически расписывала…

– Называйте ее настоящим именем, – перебила я. – Уверена, вы знаете, что она Избет.

Он прищурился.

– Она больше не Избет.

– И кем вы ее считаете? Илеаной, богиней?

– А ты как думаешь? – с вызовом спросил он.

– Я знаю, что бога создать нельзя. Она – всего лишь извращенная мешанина злобы и жадности.

– А себя ты чем считаешь?

– Настоящим богом, – ответила я так же ровно, как это сделал бы Кастил.

– И тем не менее ты не смогла ее одолеть? – Он холодно рассмеялся. – Может, ты и рождена от крови Никтоса, но ты и я – мы оба знаем, кто ты и чем ты всегда будешь. Девой, одна половина которой красива, а другая – катастрофа.

Я ничего не сказала. Я ничего не почувствовала.

Он опустил подбородок и приблизился.

– Тебе следует поступить так, как она предлагает. Она твоя мать.

– И тем не менее мне абсолютно наплевать. – Я удержала его взгляд. – Верите или нет, я явилась сюда не за тем, чтобы тратить время, оскорбляя Кровавую королеву.

Король Джалара резко вдохнул.

– Так ты пришла сдаться? Подчиниться?

– Я пришла, чтобы отправить послание Кровавой королеве.

Он так высоко вскинул брови, что я удивилась, как они не свалили его драгоценную корону.

– Послание? Я проделал весь этот путь в забытую богами глушь на краю Пустошей, чтобы забрать твое послание?

Я кивнула и под плащом переместила правую руку к левому боку.

– Должно быть, ты не в своем уме. Правда? – Король Джалара гротескно улыбнулся, обнажив клыки. – Единственное послание, которое я от тебя доставлю, – это весть о твоей покорности.

– Прошу прощения, я неправильно выразилась. – Я выдавила глупый смешок. – Послание – это ты сам.

– Что?..

Его извращенная улыбка застыла. Он метнул взгляд за мое плечо…

Киеран вырвался из тени и врезался в него. Король споткнулся и оскалился в рычании, но Киеран схватил его за руку, не пуская. Я выдернула меч из-под плаща и крутанулась, широко замахиваясь.

Мало что за всю мою жизнь приносило мне столько удовлетворения, как ощущение того, как клинок входит в плоть короля Джалары, кость сопротивляется, а затем сдается с шокирующей легкостью. Клинок прорезал его горло и позвоночник, отделив голову от тела.

Я подняла взгляд на застывших рыцарей и потрясенного выходца. Все они будто окаменели – то ли от того, как голова короля падала в противоположном от тела направлении, то ли при виде других вольвенов, выступивших из темноты.

А потом я сражалась как бог.

Я не призывала итер. Не стала визуализировать. Не тратила время, чтобы нагнетать силу внутри себя. Мне это было не нужно, потому что она и так всегда при мне. Я лишь пожелала ее.

Щиты взорвались, следом – мечи. Шеи рыцарей свернулись в стороны, оборвав крики прежде, чем они даже зародились. Их руки сломались. Кости в телах треснули. Ноги загнулись назад, а потом я разорвала рыцарей изнутри.

В кровавом тумане выходец быстро вытащил два черных, изогнутых полумесяцем меча. Вольвены зарычали и защелкали зубами.

– На мне это не сработает.

– Нет, не сработает, – согласилась я.

Сверху пронесся порыв ветра. Что-то вдруг затмило луну.

Выходец поднял голову.

– Что за?..

Передо мной приземлился Ривер, отчего земля и деревья содрогнулись. Он хлестнул хвостом, скользя между вольвенами, и вытянул голову, разинув пасть. Из его горла вырвался оглушительный рев, а над оборкой из шипов заклубился дым.

– Но это – подействует, – договорила я, убирая меч в ножны. – Огонь богов, верно? Это тебя убьет.

– Проклятые боги, это же?..

Выходец попятился и споткнулся. Едва он восстановил равновесие, как Ривер ударил его в грудь шипастым хвостом.

«Ну, этого в плане не было», – подумала я, глядя, как выходец летит в сторону и врезается в скалу. Соскользнув на колени, он со стоном упал вперед на руки.

Я медленно перевела взгляд на Ривера.

– Правда?

Он запыхтел и взмахнул хвостом, при этом едва не зацепив Киерана. Вольвен прижал уши и зарычал.

– Успокойся, – предупредила я его и перешагнула хвост Ривера. – В этой битве тебе не выиграть.

Стойка Киерана говорила, что он хотел бы попытаться. Я подошла к стонущему выходцу и опустилась перед ним на колени. Он притих, и я схватила его за грудки.

– Это часть послания, которое я хочу отправить вашей королеве, – сказала я.

Такое послание мог бы отправить и Кастил.

Выходец поднял голову. Из его рта текла кровь. Он оторвал от меня взгляд только затем, чтобы увидеть то, что Делано бросил к его ногам.

Голову короля Джалары.

Выходец простонал ругательство.

Я взяла у Делано рубиновую корону.

– Я хочу, чтобы ты доставил ей это. Пусть она знает, что его корона у меня. Теперь она моя. И передай ей мою благодарность за то, что она научила меня сражаться как бог. Скажи ей, что это за Йена.

Бесстрастный взгляд выходца устремился на меня.

– Но это не самое главное. Пусть она поймет, что я иду за ней. Что я сожгу каждого выходца, который встанет между ней и мной. Я убью каждого Вознесшегося, который защищает ее. Я разрушу каждый замок, в котором она будет искать укрытия. Постарайся донести до нее, что ее жизнь зависит от Кастила. Либо она отпустит его, либо я сровняю с землей все ее города до единого. Уничтожу ее драгоценного Малека, и я это могу. Я знаю, где его найти. Он жив. Пока что. А если она убьет Кастила… Если кто-нибудь его убьет…

Я склонила голову набок, ловя взгляд выходца, который пытался разглядеть, куда улетел дракен.

– Я постараюсь, чтобы ее смерть была медленной и продолжалась сотни лет, если не тысячи. Ты понял?

– Да, – просипел он.

– Хорошо. – Я поднялась. Рубиновая корона свешивалась с моих пальцев. – Донеси до нее, что я – Избранная, Благословленная, и во мне течет кровь короля богов. Я льесса вольвенов, вторая дочь, истинная наследница, мне принадлежат короны Атлантии и Солиса. Я королева Плоти и Огня, и со мной стражи богов. Скажи Кровавой королеве, чтобы она готовилась к войне.