ПРОЛОГ

Эллиор, Старший советник короля Алареи, одним глотком осушил кубок.

    – Сейчас вся надежда на ее высочество, - устало произнес он. - Если она не выкарабкается – нам конец.

    Кабинет освещался лишь ало-золотыми косыми лучами заходящего солнца, но даже в их неверном свете были заметны резкие морщины, что залегли скорбными складками в углах губ Эллиора. Его собеседник, молодой ещё темноглазый блондин, отметил, что за два дня Старший советник постарел на добрый десяток лет. Устало опустились плечи, ссутулилась всегда ровная спина, исчез блеск азарта из темно-карих глаз.

    – Лекарь говорит, что надо готовиться к худшему, – осторожно заметил младший из собеседников. – Если принцесса не выживет, вы должны будете взять управление Алареей на себя, дядя.

    Эллиор горько усмехнулся.

    – Я готов к этой ноше, Дилон. Если ее высочество выздоровеет, она все равно не возьмет государственные вожжи в свои нежные руки. Эдгард слишком избаловал дочь, позволяя ей делать все, что взбредет в голову, и не привлекая к государственным делам. Но Аларея получит законную королеву, а там мы подберем принцессе подходящего супруга. А вот в случае, не дай милосердные боги, ее смерти начнется междоусобица. Других законных наследников его покойное вот уже третий день величество не оставил, так что претенденты на трон вцепятся друг другу в глотки. Сам понимаешь, Марант в такой ситуации тоже не останется в стороне, а это сила, с которой придется считаться. Хорошо, если Аларея уцелеет в этой буре, а если нет?

    Дилон молча наполнил дядин кубок, взял со стола свой, ещё полный, пригубил и отставил. Да, дядя прав, смерть принцессы сулила одни неприятности. И кто только просил эту молоденькую дурочку подставляться под заклятие? Теперь из-за нее судьба всего королевства висит на волоске.

    Дверь распахнулась без стука, на пороге возник бледный до синевы Ларин, доверенный человек советника, посланный следить у покоев ее высочества и докладывать о переменах в ее самочувствии. Эллиор и Дилон разом повернулись к нему. Немой вопрос повис в воздухе. Ларин судорожно сглотнул и пробормотал:

    – Молитесь, нерры. Лишь милосердные боги смогут нам помочь.

***

Сегодня я развелась. Вот так просто и буднично. Получила печать в паспорт и в несколько минут перечеркнула семь лет. Семь лет, трудных и счастливых, наполненных, как я была уверена, любовью и заботой. Или их перечеркнул Макc, когда решил воспользоваться моей поездкой? Как в дурном анекдоте, только вместо рогатого мужа – обманутая жена. Перенесенный на три часа раньше вылет, такси, поворот ключа – и странные звуки из спальни. Вернее, странного-то в них ничего и не было, вполне узнаваемые звуки. Вот только услышать их из собственной прихожей я никак не ожидала. На негнущихся ногах подошла поближе, глупо надеясь, что Макс попросту одолжил ключи приятелю. Бывает же такое? Бывает. Потом я его отругаю, конечно, и мы вскоре забудем об инциденте. Увы, надежды разбились вдребезги вместе с моим сердцем, когда я узнала парочку на кровати. Всегда считала это глупой метафорой – разбитое сердце. Ан нет, сейчас я точно чувствовала, как его осколки режут меня изнутри. Самые близкие люди, Макс и Рита. Муж и лучшая подруга. Ближе у меня, сироты, никого никогда не было. А теперь не осталось и их.

    Макс пытался помириться, объясниться, заверял, что случайная измена ничего не значит, и вообще, он не хотел, и не думал, и даже в сторону Риты никогда не смотрел, это все она, она сама… Я не желала слушать. Рита не показывалась мне на глаза и не звонила. Вот и хорошо. Так легче пережить предательство. Εсли не видеть, если не слышать, если забыть. Забыть, как страшный сон. Вот проснуться бы и увидеть, что я больше – не Лиза Адамова, тридцатилетняя разведенная училка, а совсем-совсем другая женщина. Например, сказочная принцесса. Юная и прекрасная. И всех забот у меня – выбрать себе жениха. А что, хорошее желание. Его я и загадала, укладываясь спать в тот день, когда в моем паспорте появился штамп о разводе. Честно признаюсь, что отметила я это дело – развод – как следует, пусть и в полном одиночестве, потому и загадала такую глупость. И уже проваливаясь в сон, услышала, как кто-то негромко рассмеялся. Почудилось, наверное.