4
Высшие ринальцы никогда не признаются, какую нестерпимую муку испытывают на солнце. Считая это привилегией, по сравнению с возможностями остальных жителей Риналии, они стараются не показывать виду и не говорят вслух, насколько им на самом деле больно.
Большую часть полета Делла помалкивала, не задавала никаких вопросов, которые так и вертелись на языке, и Кэла это, казалось, вполне устраивало.
Когда солнце поднялось высоко над местностью, его дыхание участилось. При дневном свете ринальцы не превращались в пыль, но определенно слабели. И Кэлу сейчас явно было больно: он едва заметно морщился, а руки слегка дрожали.
– Не переживай, мышка. Я тебя не уроню.
У нее затекло все тело, но любое движение отзывалось острой болью в боку. Делла в очередной раз стиснула зубы.
Через некоторое время ситуация изменилась. Она почувствовала, что внутри ринальца будто вовсю пылала печь.
– Твоя кожа… Ты весь горишь!
– Да, моя кровь закипает, – тихо, с тщательно скрываемой болью ответил он.
– Но ведь…
– Нет, я не умру. Мне просто… неприятно.
В этот момент они словно пересекли невидимую грань или же проскочили через магический купол, и стало темно. Только не так, как ночью в Ничейных землях. Ее нутро похолодело от ужаса. В небе висела огромная полная луна кроваво-красного цвета. Черные ночные облака были частично окрашены в темно-бордовый. Невысокие зловещие холмы и каменистые поля, на которые луна изливала свой свет, тоже пестрели различными оттенками красного, как и стремительно несущиеся вдаль багровые воды реки. Местность неприятно поражала отсутствием признаков жизни: здесь не росло ни растений, ни цветов, ни единой травинки. Королевство казалось мертвым. Там, куда кровавая луна не отбрасывала лучи, виднелись лишь пустошь и туман.
Значит, в определенном смысле легенды не врут: земли Риналии и впрямь будто покрыты кровью и незримы для посторонних глаз.
Делла не знала, сколько прошло времени, но зато почувствовала, как кожа Кэла постепенно становится холоднее. Он по-прежнему был теплым, просто не таким горячим, и теперь держал ее более уверенно. Поэтому она решилась задать вопрос:
– Во всех преданиях говорится, что кожа у вас холодная, как смерть, а кровь застывшая, словно лед. Я замечаю, что-то в легендах правдиво, но что-то – полная чушь.
Он негромко рассмеялся.
– Любой естественный источник света, будь то солнце, луна или звезды, заставляют нашу кровь закипать, будто мы – котелок с водой, стоящий на маленьком огне. Нам неприятно, мы слабеем, но высшие не умирают. Здесь, под красной луной, свет другой. Ринальцы ощущают себя вполне комфортно, хотя температура нашего тела на порядок выше, чем у любого другого существа. Однако из-за проклятия «дня и ночи» мы живем в неполную силу. Если низшие ринальцы пересекут границу, лунный и звездный свет сильно ослабит их, а солнечный убьет через несколько часов.
Делле стало любопытно: эти высшие определялись согласно статусу при дворе или по продолжительности жизни? Все творения ангелов жили и умирали как обычные люди, а вот демоны, по легендам, были бессмертными.
По крайней мере, теперь она поняла, почему они ходили полуголыми. Им и правда было жарко.
На что были бы способны демоны, если бы не проклятие «дня и ночи»? Даже в неполную силу Кэллам в считаные секунды одолел целый легион Дарнила и его самого!
Деллу мутило все сильнее, поэтому она старалась не смотреть вниз, но в какой-то момент ее взгляд случайно упал на землю, где повсюду в немом соперничестве вздымались к небу остроконечные крыши тысяч крошечных домов. Они были разбросаны тут и там, громоздились под разными углами и на разных уровнях. Даже с такой высоты Делла разглядела, как по улочкам вихрится жуткий туман, а из невообразимой гущи мрака пробиваются слабые городские огни. Они напоминали россыпь рубинов, которые беспорядочно усеивали местность. Этот свет явно был создан специально для того, чтобы не причинять вреда жителям.
Впереди высились горы, на вершине которых стоял рубиново-красный замок, чьи многочисленные острые шпили пронзали алое небо. На фасаде виднелись барельефы и скульптуры жутких крылатых тварей. Сам замок, вероятно, был построен из темной горной породы, но множество огней на стенах делали его похожим на самый огромный в ринальском королевстве кровавый самоцвет.
Делла морщилась, вглядываясь в даль, а боль все сильнее пульсировала в боку. Сознание временами застилала пелена, словно легкая туманная дымка ложилась на землю и так же быстро рассеивалась. Обилие красного цвета резало глаза, голова раскалывалась и кружилась. Она ожидала оказаться во тьме, но теперь не могла решить, что хуже: темнота или извечный красный свет?
Кэл сразу обратил внимание на ее состояние. Ветер теребил его каштановые волосы, которые при таком освещении казались немного ярче. Его ноздри раздулись, жадно втягивая воздух.
– Кровь…
Из-за жуткой боли Делла даже не почувствовала, что по затекшему телу струилось тепло, растекаясь алым пятном на золотистой ткани платья. Она вкладывала все силы, чтобы не отключиться.
– Рана открылась, – сказал Кэл. В его голосе не слышалось ни участия, ни желания помочь – он будто просто констатировал факт.
Делла прижала ладонь к левому боку, чтобы надавить на рану, и поймала на себе взгляд демона. Он смотрел на ее пальцы, между которыми сочилась кровь. Его лицо осталось непроницаемым, но глаза полностью покраснели, и Делла испугалась.
Заметив это, он тряхнул головой, и радужки стали прежними – черными, с алыми прожилками. Его не взволновало состояние пустой, но от внимания Деллы не укрылось, как напряглось его тело.
– Ты ведь не съешь меня? – сморозила она глупость, и он слегка приподнял уголок рта.
– У меня в правом кармане склянка с отваром. Он остановит кровотечение и ненадолго притупит боль.
Делла колебалась, но боль и нежелание быть съеденной взяли над ней верх, и она потянулась к карману.
Дьявол! Какие же узкие эти штаны!
– Что-то ты долго. Нравятся новые ощущения?
– Сам бы попробовал! Как ты вообще ходишь в таких узких штанах?
– Они хорошо на мне смотрятся, – ухмыльнулся Кэл.
Наконец Делла вытащила склянку и, принюхавшись, с сомнением выпила горьковатую жидкость. Демон не соврал: боль мгновенно прошла, а кровотечение, казалось, остановилось.
– У этого отвара быстрый эффект, но недолговечный, не больше часа, – сказал Кэл.
Они опустились на широкую открытую площадку. Делла вырвалась из его рук и сразу прищурилась от красного света фонарей. Следом приземлились остальные ринальцы, о существовании которых она успела позабыть.
Делла медленно приблизилась к краю площадки, размышляя о том, где обрывались горы и начинался замок. Она посмотрела на бушующие внизу багровые воды реки, бьющиеся о выступающие горные породы, и почувствовала, что соприкоснулась с чем-то запретным, что все это ничем хорошим для нее не кончится. Затем она поняла, как именно придворные покидали замок.
Крылья.
Отсюда просто не сбежишь.
Она снова была пленницей. От осознания этого чувства на миг притупились, даже последние отголоски боли исчезли и осталась одна лишь пустота.
Тут у нее над головой пролетело несколько летучих мышей, задев макушку крыльями и издав жуткие прерывистые звуки. Делла пискнула и закрыла лицо руками.
– Спокойно, маленькая мышка, они не причинят тебе вреда, – послышался насмешливый голос Кэла.
Она посмотрела туда, где исчезли мелкие твари, потом на своих спутников, все это время молча стоящих рядом, и заметила, что дьявольских крыльев след простыл.
– Вы же не превращаетесь в… Они не…
– Просто летучие мыши. – Андрия натянуто улыбнулась и направилась к открытым дверям на противоположном краю площадки. Похоже, недавнее воздействие солнца и долгий полет измотали ее. Ей явно хотелось поскорее вернуться домой.
Делла сложила руки на груди и вопросительно изогнула брови:
– И что дальше?
– Дальше мы поговорим, и ты узнаешь правду, – коротко ответил Кэл.
– Правду? Какую?
Неужели ринальцы в самом деле думали, что она поверит их «правде»? Она никому не верила. Только себе.
– Терпение, мышка, – сказал Кэл, указывая на дверной проем, за которым уже скрылись Рия и Алин.
Делла лишь усилием воли сдержала порыв, чтобы снова не вмазать нахальному демону за то, что назвал ее мерзкой летучей тварью, а потом шагнула к дверям. Кэл подождал, пока она переступит порог, и двинулся следом.
Они долго спускались по винтовой лестнице, преодолевая цепочку узких каменных ступеней, скорее всего, в одной из многочисленных башен замка. Шли они молча. Вопреки опасениям, рана больше не беспокоила, и с каждой минутой Делла ощущала себя все увереннее. Она не слышала ни шагов, ни дыхания, ни тем более биения сердец ринальцев – зато ее собственное стучало предательски громко и часто. Если бы не пристальный взгляд, прожигающий затылок, она бы решила, что находится в башне абсолютно одна. Едва Делла подумала об этом, как Кэл у нее за спиной, она могла поклясться, ухмыльнулся.
Наконец они оказались в просторном холле, выдержанном в черных и темно-бордовых тонах. На каждой из сторон располагалось по две витражные стрельчатые арки. Под ногами блестели мраморные плиты – черные с красными прожилками, а на высоком потолке виднелись изображения Творцов: ангелов и демонов, сражающихся между собой. Как и следовало ожидать, последние побеждали.
Делла перевела взгляд на двойные двери и стражей, которые, отдав честь и низко поклонившись, сразу распахнули створы. Их одежда состояла из темно-бордовых штанов и кожаных доспехов без рукавов – только на мускулистых предплечьях переплетались тонкие ремни, а за спинами торчали парные мечи.
Делла покосилась на спутников, отметив, что у них нет никакого оружия. Похоже, высшим хищникам оно не нужно.
Через распахнутые двери на них смотрели придворные, заполнившие все пространство зала, который по оттенкам стен походил на холл, где сейчас стояли Делла со спутниками, но намного больше размерами. Он чем-то напоминал мрачный собор с рядами колонн из темного камня, на которых проступала резьба в виде незнакомых крылатых тварей. С ребристых сводов потолка свисали массивные лампы из красного стекла, и в их приглушенном багровом свете все вокруг казалось еще опаснее. Мрачная красота замка завораживала, но одновременно вселяла ужас.
Придворные смолкли и замерли, а все их внимание было приковано ко входу. Они упали на колени сразу, как только Кэл пересек порог. Он шагал, ни на кого не обращая внимания, словно это было для него привычным делом. Делла не видела выражения его лица, но, несмотря на полуголый вид, его походка источала власть и высокомерие.
По мере того как Кэл отдалялся от входа, придворные начинали вставать. Их красивые лица выглядели мертвенно-бледными и холодными. Но Деллу поразила их одежда: они были одеты дорого, но легко и развратно. Повсюду мелькали различные оттенки красно-черного шелка и бархата. Рубашки мужчин были наполовину расстегнуты, обнажая широкие рельефные тела, а платья дам походили на… Собственными глазами Делла, конечно, не видела, но именно такими ей представлялись наряды женщин в борделях: минимум ткани, изрядно оголявшей кожу груди, живота, спины и бедер.
Рия и Алин подтолкнули ее, намекая двигаться следом.
Придворные шептались и провожали Деллу холодными, враждебными взглядами. Сколько же демонов хотели вцепиться ей в глотку?
Посмотрев на свое грязное, когда-то красивое, но столь закрытое платье, она почувствовала, как ее охватывают злость и обида. Зачем ринальцы устроили это показное представление? Обязательно тащить ее через весь тронный зал, особенно в таком виде? И с каких это пор ее вообще заботил внешний вид?
Но становиться диковинным животным на потеху публики она тоже не собиралась.
Кэл дошел до конца зала и у самого помоста исчез за дверью, расположенной с левой стороны от трона. Шепотки стихли, и придворные заговорили в полный голос. Едва она смогла разобрать хоть слово, как они с Рией и Алином добрались до потайного входа и шагнули в него. Стало тихо, когда дверь закрылась, и они оказались в просторной круглой комнате, чем-то похожей на зал заседаний. В центре стоял огромный стеклянный стол, почти все стены состояли из витражных окон, за исключением той, на которой было изображено пронзенное огненным кинжалом реалистичное человеческое сердце, с которого стекала кровь. Герб дома короля Риналии.
Несмотря на данное себе обещание – трезво мыслить и сохранять спокойствие, – Делла чувствовала, как в ее самообладании расползалась заметная трещина.
– Мерзавец! – воскликнула она.
Как только Кэл повернулся, улыбаясь уголками губ, она размахнулась и что есть силы ударила его по лицу.
– Ай. – Он поморщился. – Что за безумная тяга распускать руки? У меня еще нос, между прочим, не зажил.
Вранье. Нос, судя по виду, был в полном порядке. Но сейчас Делла не желала выяснять, насколько быстро на демонах затягивались раны.
– Лжец! Ты – король Риналии и хочешь, чтобы я вышла за тебя.
Делла снова замахнулась, но в этот раз Кэл перехватил руку. Усмешка исчезла с его лица, сменившись опасным холодным блеском в глазах.
– Во-первых, я не лгал. О моем происхождении речи не шло.
– Я спросила, кто ты такой, – выкрикнула она, пытаясь высвободить руку из его крепкой хватки.
– Я не ответил на вопрос, а не солгал. И я не король, всего лишь его брат, – спокойно сказал Кэл и отпустил ее.
– Ты… Что?
Всего лишь его брат.
Делла ошиблась. Нахальный демон был братом короля, принцем ринальцев. Однако реакция собравшихся придворных в тронном зале… В Мирите при появлении Дарнила и его отца придворные склоняли головы, но не падали на колени, опасаясь даже взглянуть на своего правителя.
– А они? – Делла кивнула на Рию и Алина.
– Друзья детства. Мы выросли вместе. Я и Алин командуем армией брата, а Рия – его ближайшая советница.
Рия слегка улыбнулась и качнула головой, подтверждая его слова. Алин, по обыкновению, молчал, но теперь, узнав, кем он был, Делла заметила, что его черные с красными прожилками глаза следят за каждым ее движением.
– Если успокоилась, то можем поговорить, – тихо сказал Кэл.
Она вовсе не успокоилась и несколько минут собиралась с духом, изучающе разглядывая Кэла и Алина. Сразу вспомнился бой в Ничейных землях. Эти двое были военными генералами. Вероятно, Кэл обладал определенной репутацией, которая заставляла придворных до смерти бояться принца-генерала. Возможно, даже больше, чем самого короля.
Они заняли места за громадным стеклянным столом. В этот момент в зал вошли четверо ринальцев с подносами в руках. Пока слуги накрывали на стол, Делла переключила внимание на женщину, которая бесшумно появилась следом за ними и которая настойчиво попросила присесть в ближайшее кресло.
– Я всего лишь полечу вашу рану, – кивнула она на окровавленное пятно на платье.
Делла подчинилась, и женщина склонилась над повреждением. Она сняла повязку и придирчиво осмотрела левую сторону живота. Из рассеченной плоти побежала тоненькая струйка крови – видимо, действие отвара из склянки закончилось и рана снова открылась. Когда чужие пальцы коснулись рваных краев, Делле вдруг стало страшно. Нервно сжимая деревянные подлокотники кресла, она ожидала, что у незнакомки вот-вот появятся клыки, но та лишь сосредоточенно наморщила лоб, склонилась и покопалась в корзине с бинтами.
Когда ей осторожно начали промывать рану, Делла отвернулась. Желания что-либо говорить не возникало; она только кривилась от боли и сердито шипела от прикосновений к поврежденной коже. Зато Кэл, нахмурив брови, все это время безотрывно следил за каждым движением целительницы, словно сам не был уверен в ее стойкости перед искушением.
Загремели склянки, и через мгновение Делла почувствовала, как что-то холодное капнуло на рану. В левом боку появилось неприятное покалывание, а потом боль исчезла.
– Готово, – доложила женщина, выпрямившись. Затем снова покопалась в корзине и, опустив глаза в пол, поставила на стол перед принцем небольшой пузырек. – Ваше Высочество.
Кэл кивнул, разрешая ей уйти.
Делла потрогала порозовевшую кожу, где еще недавно было жуткое увечье. Когда он вообще успел вызвать целителя?
– Задавай свои вопросы, – сказал Кэл, вальяжно развалившийся в красном бархатном кресле. Он взял в руки склянку и, покрутив ее перед собой, потянулся к бокалу с темно-бордовой жидкостью. Делла надеялась, что там было вино.
Она покосилась на стол и тарелки с едой, которые принесли слуги, и заметила вполне привычную пищу: различные мясные и рыбные блюда, зелень, хлеб и, кажется, бобовое кушанье. Однако жидкость в графине не давала ей покоя.
Рия и Алин непринужденно наполняли тарелки, словно собирались поужинать в кругу семьи, и даже подтолкнули вперед несколько блюд, приглашая присоединиться. Делла хмурилась, глядя на еду. Она жутко проголодалась, но не решилась притронуться даже к кусочку.
– Откуда все это? Незаметно, чтобы на ваших землях можно хоть что-то вырастить.
Происходящее удивляло ее. Легенды повествовали о гиблых землях Риналии, но местных жителей подобный факт, казалось, не должен был беспокоить. Единственное, чем они питались, – это кровь, потому-то и нападали на невинных.
Но обычная человеческая еда за столом шокировала не меньше, чем сами ринальцы.
– Я расскажу, но не сегодня. Ты должна все увидеть, – сказал Кэл, отправив в рот кусочек сыра.
– Откуда мне знать, что вы не солжете? Вы говорите одно, Дарнил – другое. Я устала быть пешкой в чужих играх.
Кэллам поднял руку, продемонстрировав пузырек, откупорил его и глотнул, а затем протянул ей.
– Выпей. Не отравлено. Отвар не позволит нам обоим солгать.
Делла взяла склянку и скептически осмотрела прозрачную жидкость внутри. Ну, раз уж демон выпил… Ей было нечего скрывать, поэтому она сделала глоток.
– Я тебе нравлюсь? – вдруг спросил Кэл.
– Ты заносчивый, самовлюбленный болван, терпеть тебя не могу с первого взгляда. Но ты самый красивый мужчина, которого я видела в жизни, – ответила она и тут же ахнула, зажав рот ладонью.
– Работает, – ухмыльнулся мерзкий демон.
Рия закатила глаза. Сидящий напротив Алин напряженно следил за происходящим. От него не исходило враждебного настроя, а напряжение, казалось, было связано с тем, что он просто некомфортно чувствовал себя в обществе посторонней, хоть и пытался это скрыть. Он заметил ее внимание и слегка пожал плечами, словно извиняясь за свое поведение и молчание.
Делла боялась этих демонов, но Алин почему-то нравился ей, в отличие от самовлюбленного болтуна.
– Ты ужасный тип, – запоздало заявила она. – И по-настоящему пугаешь меня, вы все пугаете. Безжалостные проклятые демоны, скрывающиеся под прекрасной личиной. Я бы никогда не увлеклась одной лишь красотой, насколько бы завораживающей она ни была.
Делла в очередной раз отметила, что принц был мастером менять маски. Он молчал и больше не ухмылялся, лишь смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, прежде чем сказать:
– Задавай вопросы.
Она поймала его взгляд и сердито бросила в ответ:
– Расскажи о древнем поверье.
Несмотря на то что Кэл иногда вел себя как королевский шут, она была уверена: эта личина проявлялась только в кругу близких друзей. Делла сомневалась, что кто-то из придворных хотел вызвать его раздражение, тем более гнев.
Рия потянулась к пузырьку с отваром и капнула по несколько капель в свой и бокал Алина. Они одновременно сделали смелый глоток.
– Все это время мирийцы жили во лжи, собственно, как и мы когда-то, – заговорил Кэл. Его лицо оставалось серьезным, но голос звучал тихо, слегка небрежно. – Все, что ты знаешь о поверье, – ложь. Известный обеим сторонам обряд не дарует Избранному сил, чтобы избавиться от одного из народов. Это придумали для того, чтобы подтолкнуть нас совершить обряд.
– И для чего он на самом деле нужен? – спросила Делла с недоверием, хоть и знала, что ринальцы не смогут солгать. Но если они во что-то верили, это не обязательно было правдой.
– Обряд открывает врата преисподней, – вместо принца ответила Андрия, отхлебнув из бокала. – Уже сейчас повсюду возникают трещины, и адские создания вырываются на поверхность. Пока у нас получается латать дыры и расправляться с тварями. Но если двери распахнутся полностью, то самый настоящий ад воцарится и в нашем мире.
– Врата преисподней, как и небесные, были запечатаны многие тысячи лет назад, – добавил Кэл, подавшись вперед. – Согласно легендам, наш Творец так стучал в закрытую дверь, что пробил брешь. Ему самому выйти не удалось, но позволило время от времени выпускать своих зверушек погулять по земле. Несколько лет назад трещина стала расти. С каждым месяцем твари все чаще и чаще выбираются на поверхность.
Действие успокаивающего отвара давно прошло, и Делла изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица. Но ее сердце бешено колотилось, и она не сомневалась: демоны слышат каждый его удар.
Ни для кого не секрет, что, по древним легендам, Творцам был закрыт вход на землю, но даже тогда возникали бреши, сквозь которые адский сброд выбирался на поверхность и губил все живое. Осознав, что люди совершенно беззащитны перед такой силой, ангелы сотворили мирийцев – стражей света, чтобы они защищали поднебесный мир. Бреши возникали нечасто, но если все-таки появлялись, то стражи света мгновенно расправлялись с тварями. Долгое время на земле царил мир. Ангелы одержали победу. Опять. Дьявола, разумеется, не прельщал подобный исход, поэтому в противовес стражам света он сотворил ринальцев.
Но это лишь одна из версий. На самом же деле никто не знал, как и почему создали мирийцев и ринальцев.
В некоторых писаниях Творцов и вовсе выставляли в неблагом свете, утверждая, что им не было никакого дела до смертных. Ангелы и Дьявол провозгласили себя Создателями, чтобы, словно шахматными фигурами, играть своими творениями, натравливая их друг на друга.
И сейчас в рассказе ринальцев Делла не видела никакого смысла.
– Даже если все ваши слова правда, почему вы против?
Кэл посмотрел на нее, склонив голову набок.
– Легенды о нашем происхождении не делают нас злом во плоти. Ринальцы и то и другое – добро и зло. Мы не выбираем что-то одно. Я и мой брат не святые, но мы не желаем, чтобы хаос поглотил наше королевство и весь мир. Мы не собираемся использовать тебя и уничтожать мирийцев. Просто помешали им совершить непоправимую ошибку.
Делла боялась. Очень. Но закипевший внутри гнев взял верх над страхом.
Демон совершил насилие над ее матерью. Именно ринальцы были виноваты в смерти королевы Мирита.
– Я помню, что сказал Дарнил. Вы ничем не лучше мирийцев. Вы демоны и в сотни раз хуже.
Кэллам спокойно воспринял оскорбление.
– Мы не станем тебя к чему-то принуждать, мы лишь просим о помощи, Делла.
– О помощи, – прошептала она, словно пробуя слово на вкус.
Ей никто никогда не помогал, не считая няньки, и уж тем более никто никогда не просил о помощи. Пустой всегда только приказывали, требовали.
– Брак с моим братом не погрузит мир в вечные сумерки, а разрушит проклятие. Ход дня и ночи будет восстановлен во всех королевствах: свет больше не сможет причинять нам вред, – произнес Кэл, бросив взгляд на приглушенный красный свет.
От его последних слов и осознания того, чего желали демоны, Делла сжалась.
– И вы обретете полную силу и станете свободно разгуливать по земле. А потом…
Не давая ей закончить, Кэл грубо сказал:
– Ринальцы не сущее зло, мы просто хотим жить свободно. Ты представляешь, каково постоянно ощущать слабость? Чувствовать, как от малейшего луча закипает кровь? Искусственный свет хоть и не вредит нам так, как естественный, но все равно постоянно кажется, будто находишься в состоянии вечной болезни… Тебе не понять.
Делла хмуро посмотрела на пустую тарелку и блюда, к которым так и не притронулась, а затем уставилась на графин с темно-бордовой жидкостью.
– Вы нападаете на невинных, пьете их кровь.
Согласно легендам, демоны питались лишь теми, в чьих жилах текла красная кровь, а именно людьми и вианцами. Мирийцы благодаря золотой крови, которой их наделили небесные Творцы, были не пригодны для питания – и призваны защищать всех с красной кровью, за исключением, разумеется, самих ринальцев.
Кэл уже собирался ответить, но Рия опередила его:
– Так было раньше – нет смысла отрицать. Но Риналия изменилась с тех пор, как трон занял брат Кэла. Теперь на этих землях главенствует непреложный закон: питаться невинными запрещено. Малейшее неповиновение карается смертью. Нам не нужна кровь, чтобы полноценно жить. Изменения не даются легко, и многие противятся новым порядкам. Мерзавцев хватает в Риналии, но и в Мирите есть воры, убийцы и насильники, так ведь? Дорогая, неужели ты думала, что мирийцы абсолютное добро?
Делла давно поняла, что не существует абсолютного добра и зла. Зло в сердцах, а не в природе происхождения.
– Нет, я так не думала. Но как вы собираетесь контролировать тех, кто противится новым порядкам? Как помешаете им свободно разгуливать по земле и убивать?
– Жертв не избежать. – Кэл пожал плечами. – Но мы приложим все усилия, чтобы свести их к минимуму.
Она нервно хохотнула.
– Я не стану вам помогать и расчищать демонам дорогу в этот мир.
– Мы уже живем в этом мире. Либо ты поможешь нам снять проклятие, и потом мы проведем обряд, который залатает трещину и запечатает врата ада навечно… – Кэл сделал паузу. – Либо продолжай наблюдать, как двери в преисподнюю рушатся и мир сгорает в адском огне. И поверь на слово: жертв будет в тысячи раз больше.
Жертв будет в тысячи раз больше. Эта фраза пронзила ее не хуже любого клинка. Хорошо, что Делла уже сидела, иначе земля давно бы ушла из-под ног.
Ринальцы в самом деле хотели, чтобы она так просто выбрала наименьшее зло?
– Вам известно, какой демон дал мне жизнь? – внезапно слетел с ее уст вопрос. Слово «отец» язык не поворачивался произнести.
– Нет, это мог быть любой житель Риналии. Как я уже сказала, мерзавцев везде хватает. – Рия сжала бокал и нервно глотнула бордовую жидкость, облизав пухлые губы.
Делла заерзала на сиденье. И все же спросить, чьей кровью ринальцы питаются и как часто, все-таки не решилась.
Она взглянула на Алина. Он о чем-то задумался. Ее почему-то заинтересовала история его шрама, но и об этом спрашивать не стала. Уж точно не сейчас.
Кэл подался вперед. Он явно не все сказал.
– После церемонии бракосочетания мой брат залатает трещину с помощью твоей крови и запечатает врата ада навечно. Конечно, есть определенные тонкости проведения обряда… тебе о них расскажут позже, но главное – ни одна тварь больше не сможет просочиться наружу.
Кэл замолчал, ожидая ее реакции.
Не сложно догадаться, о каких тонкостях он говорил. Чтобы открыть или закрыть врата ада, требовалась ее девственная кровь, поэтому во время церемонии бракосочетания ринальцы наверняка планировали провести и сам обряд.
Король демонов изопьет ее кровь и обретет предсказанную силу. Они консумируют брак, чтобы союз был признан действительным по всем законам. Сначала падет проклятие «дня и ночи», и только после этого запечатают врата. Ринальцы все просчитали.
– Ты не веришь мне. – Кэл покрутил в руках склянку с отваром «правды». – Прекрасно тебя понимаю. Доверие нужно заработать. Дай шанс доказать серьезность наших намерений. Не отступай сразу.
Делла ничего не ответила, притихла, пораженная просьбой. Даже если он говорил правду, это не значило, что у ринальцев нет скрытых намерений, о которых их принц просто умолчал. Но она уже находилась в Риналии, и ничего не стоило позволить ему начать. Делла сразу вспомнила недавние странные ощущения, то, как ее тянуло сюда.
– Милая Андрия, ты знаешь, о чем я тебя попрошу, – вдруг громко сказал Кэл, покачивая бокал с бордовой жидкостью.
Рия демонстративно швырнула вилку на тарелку и цокнула языком.
– Творцы, да будьте вы прокляты! Почему опять я? Отправь Алина. Не выношу этого смертного.
Делла впервые увидела, как Алин тихо усмехнулся.
– Зато тебе он не откажет, – пробормотал Кэл, пожав широкими плечами. – И завязывай уже со всей этой хренью.
Рия скривилась, словно от неприятного запаха, и залпом допила содержимое бокала.
Она упомянула какого-то смертного. Неужели ринальцы собрались привести сюда человека? Но зачем? А то, как именно она произнесла «смертный», означало, что они все-таки… Сколько же этим демонам на самом деле лет?
Ринальцы смотрели на Деллу в ожидании новых вопросов или возражений. И у нее их было полно, но она просто устала. Решение казалось несложным: в худшем случае ее кровь прольют ринальцы или мирийцы. По крайней мере, здесь существовал крохотный шанс на свободу.
А вдруг мирийцы ошибались и она являлась ключом к настоящим кошмарам, которые могли обрушиться на поднебесный мир?
– Если я не пленница, то имею право подумать?
– Конечно, – непринужденным тоном ответил Кэл. – Скоро тебя представят Его Величеству, но сначала отдохни и приведи себя в порядок. В таком… состоянии нельзя появляться перед королем. Брат очень щепетилен к внешнему виду.
Делла фыркнула:
– А полуголому принцу, значит, по замку разгуливать можно?
Медленная улыбка расплылась по его лицу.
– Ты еще не раз увидишь здесь обнаженных мужчин и женщин. Ты не в Мирите, Делла.