17
Ни одно девственное создание не пройдет через Врата Дьявола.
Делла возвращалась в покои, обдумывая разговор с королем. Значит, он тоже жертвовал личным счастьем во благо Риналии. Эмилиан явно испытывал к кому-то сильное влечение и привязанность и, очевидно, был не в восторге от будущей королевы. Но что он имел в виду, говоря о даре? Почему не рассказал? Она обязательно расспросит об этом Кэла, но не сегодня.
Сегодня она слишком устала.
Едва добравшись до покоев, Делла обнаружила на постели пергамент. Послание на нем, как и в прошлый раз, было написано ярко-красными чернилами.
Неужели ты веришь россказням, которыми тебя кормят? Пока не поздно, вернись в «золотое» королевство, иначе отправишься туда по частям.
Двадцать пятая секция, тринадцатая ячейка. Считай это жестом доброй воли.
И вновь ничего не указывало ни на автора послания, ни на то, что означала последняя строчка. Вероятно, тайный посланник намекал на что-то, хранящееся в библиотеке замка.
Делла несколько раз перечитала послание. Волосы у нее на затылке встали дыбом, а тело с головы до ног покрылось мурашками. Внезапно возникло ощущение, что за ней наблюдают и следят за каждым шагом. Она зачем-то огляделась по сторонам, будто автор послания прятался в ее покоях.
Очевидно, у лорда Фейна были сообщники. А сколько всего предателей затаилось в замке? Даже страх перед силой короля и кровавой репутацией его брата не спасал от заговоров подданных.
Конечно, Эмилиан и Кэллам пили отвар правды, когда общались с ней, но что, если на высших ринальцев он не действовал? Если они каким-то образом могли подавлять его свойства?
Делла не знала, что думать или чему верить.
Если бы ринальцы стремились причинить ей вред, зачем тогда даровать крылья пустой? Зачем учить сражаться? Со своими сокрушительными демоническими силами близнецы могли просто заставить ее делать все, что им нужно.
Ей нравились Рия и Алин. Они были опасны, смертельно опасны, но она не чувствовала в них угрозы для своей жизни. Она побаивалась короля, но вдруг ей было некомфортно находиться рядом с ним из-за того, что он просто всегда держался в стороне ото всех? Кэл же вызывал новые, незнакомые чувства, влечение, от которого хотелось либо сбежать, либо утонуть в нем.
Делла долго обдумывала свои дальнейшие шаги. Она могла бы проигнорировать послание. Учитывая попытку нападения лорда, было бы глупостью не предположить, что это западня. Предатели не желали, чтобы врата преисподней закрылись навечно, и пытались посеять в ее сознании еще больше недоверия. Однако она не собиралась упустить предоставляемую ей возможность и заглянуть в секретную секцию. То, что про это место сообщил предатель, не значило, что она не могла просто посмотреть.
А верить или нет, решу потом.
В голове медленно складывался план.
Но вопреки ему, Делла несколько дней не покидала покои. Она не ела, почти не спала, и с каждым часом ее настроение становилось все хуже и хуже. Сознание сжигала вина, которая буквально заставляла чувствовать боль и слышать голоса погибших вианцев.
Делла села на постели, скинув мокрое от пота одеяло, и обхватила колени руками. Все тело трясло, и ей чудилось, будто вокруг смыкаются кровавые стены. С губ сорвался всхлип, и она зажала рот рукой, пытаясь заглушить звук.
Творцы, вот бы сейчас уснуть и больше никогда не проснуться.
Она не хотела показывать, какой опустошенной себя чувствовала, показывать окружающим скорбь и вину, которые въелись так глубоко в нее, что избавиться от них казалось чем-то невозможным. Еще долго она будет держать в памяти трагические события, прокручивать их снова и снова. Делла не могла забыть разорванные тела мужчин, женщин и детей, зная, что им уже ничем не помочь. Потому что слишком поздно.
Щелкнул дверной замок. Но вместо того чтобы открыть рот и выдать что-то обидное и колкое, она просто сказала:
– Уходи, Кэл.
Делла уже несколько раз произносила вслух его имя, но оно все равно звучало как-то странно. Она дышала ртом, уткнувшись носом в ладони, словно в них могла закрыться от всего мира и особенно от ринальского принца.
Он цокнул языком:
– Не очень-то вежливо.
Она не обратила внимания на его остроту.
Кэллам демонстративно вздохнул.
– Тебе нужно собраться и взять себя в руки.
Делла с негодованием посмотрела на него и вскочила с кровати:
– Из-за меня погибли сотни мужчин, женщин и детей! А ты говоришь, собраться? – Ее голос дрожал.
Внутри нее вскипал гнев, но в этот раз он был направлен не на принца. Она злилась на себя, потому что разучилась ориентироваться в собственных чувствах. Прозябая восемнадцать лет в лишениях, Делла не понимала, что есть что. Она забыла, что некоторые вещи в жизни были выше собственных желаний. И сейчас остро ощущала пепельный вкус на языке и то, как он оседал в горле.
Кэл приблизился и присел на край кровати.
– Если хочешь раскрыть ринальскую сущность, нужно похоронить в себе мирийца. Не буду спорить: я люблю твой пылкий нрав, мышка, но подобные вспышки гнева, каждый выплеск эмоций – слишком опрометчивы и однажды могут обернуться против тебя. Учись контролировать чувства. – Он сделал паузу. – Собирайся. Ты неважно выглядишь.
– Что?
Из нее вырвался хриплый смешок. Она и без него знала, как сейчас выглядит: волосы спутаны, веки опухли, а алая шелковая сорочка сильно помята. Не чета Кэлу, который явился, по обыкновению, обнаженным по пояс. Его темные волосы, едва доходившие до середины шеи, лежали безупречно; даже те пряди, что небрежно падали на лоб, казалось, были на своем месте.
– Собирайся. Я тебя кое-куда отведу. – Его голос утратил насмешливые нотки, а в глазах мелькнула печаль.
Почему-то именно в такие моменты, когда он почти скидывал маску, Делла не могла с ним спорить и пререкаться. Почему-то ей в равной степени хотелось врезать ему по носу и поблагодарить за то, что пытался вырвать ее из плена вины.
– Это правда важно, – немного помолчав, добавил он.
Делла зажмурилась, провела руками по лицу и резко втянула воздух, обжегший легкие. Каким-то образом она заставила ноги двигаться и прошла к гардеробной. Словно в тумане, надела кожаные штаны и топ, заплела волосы в высокий хвост. С недавних пор ей стал нравиться такой образ – в нем она чувствовала себя комфортно.
Внезапно Делла осознала, что они так и не поговорили о Фейне. У нее перед глазами до сих пор стояло его изувеченное тело. И дело не в том, что она была не согласна со столь жестокими действиями в отношении лорда или в отношении всех пленников. Ее волновало другое. Сразу ли Кэл понял, что Фейн – предатель? Или узнал в процессе пыток? Постигла ли мерзавца суровая кара из-за государственной измены или потому, что он прикоснулся к ней? Или же и то и другое?
Моргнув, она посмотрела на Кэла:
– Мы полетим?
– Нет, слишком далеко, – ответил он, и в воздухе вспыхнул клинок из адского огня.
Кэл сотворил разрыв и, как обычно, подал ей руку. Делла, почти не колеблясь, приблизилась и потянулась к нему в ответ. Он сжал ее ладонь, слегка улыбнувшись – это была не привычная ухмылка, он улыбался по-настоящему.
Они прошли через разрыв и оказались на берегу горной реки, чей мощный поток неудержимо мчался вперед, в бирюзовых волнах унося сбившиеся в кучи пену и мелкие ветви. Вдали возвышались склоны гор, поросшие соснами, а чуть ближе – размытые водой обрывистые откосы скал, походившие на высокие серые стены.
День сегодня выдался солнечным, но ветреным. Ослепительно-яркие лучи буквально ударили по ним, и Кэл болезненно поморщился.
– Можем вернуться вечером, – прошептала она, заметив, что Кэл быстро принял привычный вид.
Ветер бил им в лицо и завывал вокруг них, будто раненый зверь.
– Все нормально. Мы ненадолго. Я потерплю, – сказал он и выпустил ее руку.
– Что это за место?
Кэл кивнул на скат скалы чуть выше линии, где река омывала берега и где зияла глубокая темная трещина.
– Когда-то недалеко от этого места находилось поселение людей. Сейчас оно полностью уничтожено. – Обычная красноречивая болтливость покинула его, и он, казалось, с трудом подбирал слова.
Делла сглотнула.
– Испокон веков разный адский сброд выбирался наружу и бесчинствовал в поднебесном мире, а королям Риналии, разумеется, не было до этого никакого дела, – продолжил он. – Когда брат отважился пойти по иному пути, наши разведчики сообщили о прорыве в людских землях. Мы, по обыкновению, не придали значения нападению на смертных, однако Эмиль решил, что не позволит зверствовать на материке не только ринальцам, но и адскому сброду. Тогда он приказал послать войско в то поселение, а поскольку никто из нас не принял донесение о прорыве за серьезную угрозу, на задание отправился небольшой отряд. Когда воины не вернулись, мы поспешили туда… Но было уже поздно. Адских тварей просочилось столько, что они уничтожили все живое на своем пути: целое поселение и весь наш отряд. Почему? Да на хрен потому, что я отмахнулся от приказа.
Он сделал паузу, чтобы перевести дух.
– В тот день ринальцев возглавлял мой близкий друг. Я никогда себя не прощу. Вот почему я разделяю твое горе. Каждое поражение, каждую смерть в этой войне я воспринимаю на свой счет. И буду воспринимать до тех пор, пока все это не закончится.
Делла не знала, что сказать. Шаблонные слова утешения? Они ему были не нужны. Кэл разоткровенничался не для этого, а чтобы показать, что он понимает ее, что она не одна. Впервые Делла разговаривала с настоящим Кэлом. Хотя маска на его сурово-красивом лице совсем незаметно пошла трещинами, Делла чувствовала: сейчас он настоящий.
Он поделился личными моментами из прошлого и дал увидеть собственную уязвимость. Его взгляд был мрачным, голос – жестким, но в нем сквозило едва уловимое чувство вины. Делла словно на себе ощущала боль, которая побудила его воскресить в памяти тот миг, день, который он явно не хотел вспоминать.
Кэл не ждал никакого ответа. Видел по ее лицу, что она все понимает.
– Я закрыл ту расщелину, но не до конца. С каждым днем она ширится и растет.
Делла на мгновение утратила дар речи. Она в полном потрясении уставилась на скалу, у подножия которой лежали огромные валуны, служившие чем-то вроде лестницы, и зияющую там трещину. В воздухе около нее колыхалась едва различимая рябь.
– Хочешь сказать, что это место и есть…
– Да. Я думаю, здесь находится вход в преисподнюю. Врата Дьявола. Мы с братом ежедневно латаем их, но это нелегко. В последний раз мне потребовалось столько сил, чтобы срастить трещину, что я отключился. Пока она существует, подобные ей будут появляться по всей земле. Но только отсюда он может выйти и вернуться обратно.
Он. Творец. Дьявол.
Внезапно, словно в подтверждение его слов, из глубин земли донеслись жуткие гортанные возгласы, ничем не похожие на человеческие голоса, и Делла поежилась. Ветер, казалось, дул не от реки, а из самой трещины и был очень теплым, даже обжигающим. Неземным.
– Проведем обряд как можно скорее, запечатаем эти клятые врата. Я обещаю, что сдержу слово и выйду замуж за твоего брата.
Кэл слабо улыбнулся:
– Видимо, ты меня не поняла. Как я уже говорил, и обряд, и свадебная церемония должны состояться в канун Беспросветной ночи, а до нее еще почти две недели. Надеюсь, врата выдержат. Даже если они полностью распахнутся, без твоей крови он выйти не сможет, в отличие от остальных обитателей преисподней.
Делла вздохнула.
Несколько минут они провели в молчании. Но тишина угнетала.
Внутри нее кипели невысказанные слова, которые она не отваживалась произнести.
Эмилиану и Кэлламу ежедневно приходилось удерживать врата от полного разрушения. Творцы, что за силой обладали близнецы! Мог ли кто-то сравниться с их могуществом, не считая Создателей? Теперь она знала еще одну причину, по которой король постоянно покидал замок и, вероятно, возвращался совершенно обессиленным.
– Пора назад, – сказал Кэл и провел рукой по вспотевшему лбу, – пока ты не обняла меня и не начала жалеть. Между прочим, тебе не помешало бы поесть, мышка, – добавил он с привычной усмешкой.
Зачастую Деллу бесили его едкие словечки, но, по правде говоря, ее всегда поражало умение принца шутить и улыбаться, учитывая, кто он и что делал. Она знала, что это одна из его масок, но носил он ее со всей своей уверенностью.
Они развернулись, и Кэл сотворил разрыв.
– Ваше Высочество, – раздался за спиной звонкий мелодичный голос.
Вдоль берега, точно из воздуха, возникла целая орда адских тварей разных пород. Они все скалились, будто собирались пообедать. Возможно, так оно и было.
Во главе этого стада стояло существо, которое внешне походило на человека, но со значительными изменениями. Лицо демоницы, как и все тело, было словно покрыто красным загаром, а на голове торчали маленькие аккуратные рожки. Сверкающие волосы цвета каленой меди были заплетены в свободную косу. В отличие от ринальцев, она смотрела на мир бездонными обсидиановыми глазами, в которых не улавливалось даже намека на красные прожилки. Ее красота была неоспоримой, но пугающей; восхищала, как пылающий костер, и казалась недосягаемой для обычных смертных.
Девушка выглядела молодой, одного возраста с Деллой, и очень миниатюрной, но от нее за версту веяло древним изяществом. За стройным телом были сомкнуты перепончатые крылья. Наряд чем-то напоминал ринальское боевое одеяние: кожаный топ и штаны, которые отличалась глубоким черным цветом.
– Добро пожаловать, Анаида, – сказал Кэл с нарочитой небрежностью. – Но гостей обычно приглашают, а мы не настроены на визит.
Анаида внимательно изучала его, и с каждой секундой ее губы расплывались в более широкой улыбке, обнажавшей маленькие острые клыки. Демоница хлопнула крыльями, и остальные твари подались вперед, но быстро отпрянули, словно их сдерживал невидимый поводок.
– Я скучала по вашему своеобразному чувству юмора, принц. Но игры закончены. Вы пойдете с нами. Хозяин желает вас видеть.
От этих слов грудь Деллы будто пронзили сотни игл, обручем стиснуло и без того сжатые легкие. Она упиралась спиной в Кэла, как в стену. Надежную стену.
– Я не служу вашему хозяину, – заявил он, вставая между ней и адскими созданиями, готовыми в любое мгновение сорваться с поводка.
– Ох, ему прекрасно об этом известно. Но вы заигрались, Ваше Высочество. У его терпения есть предел.
Твари позади нее скалились, рычали и скребли острыми когтями по земле. Анаида слегка подняла руку, и они затихли.
– Ты, шестерка Дьявола, знаешь, кто я, но все равно пытаешься мне приказывать. Похвально, – язвительно бросил Кэл.
– Мне велено найти обоих братьев. Итак, где же Эмиль? – прищурившись, спросила она.
– Не со мной, как видишь. – Кэл говорил спокойно и уверенно, в то время как Делла вся покрылась испариной от тревоги.
– Ваша новая игрушка ведь не знает правды, да? – вкрадчивым голосом спросила Анаида, наградив Деллу змеиной улыбкой.
Что значили эти слова? О какой правде шла речь?
Кэллам напрягся, и красные линии у него на шее и руках запульсировали и вздулись. В его глазах сверкнуло что-то безжалостное.
– Проваливай в ад, гребаная сука.
Делла уловила, как в нем нарастает смертоносная сила.
И Анаида явно почувствовала то же самое. Ее движения были ловкими и быстрыми. На землю стремительно полетело что-то небольшое и круглое.
Выругавшись, Кэл метнулся вперед и окружил их защитным куполом. Делла прежде никогда не видела в его глазах такой ярости. Она пронзала его насквозь, заполняя собой все пространство вокруг.
Тут из странного адского устройства хлынули мощные волны неодолимой магии. Они ударились в невидимую преграду, сотворенную Кэлом, и с легкостью пробили ее. В следующее мгновение Кэл схватился за голову и закричал. Столь жуткого крика Делла еще не слышала. Кровь побежала из его глаз, ушей и носа. Она стекала по оголенной груди и спине, собираясь в ложбинах между мускулами. Он упал на колени и дернул себя за волосы, будто хотел выцарапать мозг, лишь бы это поскорее кончилось.
Невиданная мощь, которую исторгало неизвестное устройство, давила на кожу какой-то незримой силой, но Делле та не причиняла боли, в отличие от Кэла.
Ее слух уловил странный шум, который становился все громче. Гул был таким низким, что пронзал кости от макушки до самых пят.
– Кэл, – прошептала Делла, но он не слышал ее. Он продолжая кричать от ослепляющей боли, а затем… упал без чувств.
– Забирайте его, – приказала Анаида приспешникам. У нее на лице играла все та же змеиная улыбка. Демоница явно наслаждалась произведенным эффектом.
– Нет!
Делла упала на колени и выставила руки, словно хотела заслонить Кэла своим телом. Ужас прожигал ее до мозга костей, а от шума крови стучало в ушах. В груди как будто что-то рвалось на части.
Похоже, к вылазке враги подготовились основательно. И что это за устройство, которое смогло сломить ринальского принца? Столь мощное, что с легкостью пробило его защиту. Даже отсюда оно ощущалось чем-то чужеродным, чем-то, что пришло из совершенно другого мира. Из самой преисподней.
Но лишь одно создание способно сломить близнецов.
Осознав, кто в действительности вручил Анаиде устройство, Делла на миг ощутила, как потемнело в сознании: пропали все ее слова, мысли и чувства.
Она пробовала тормошить Кэла, но он не шевелился. Кажется, она кричала. Но не из страха перед адскими тварями, а из-за него. Ее пугала его кровь (много крови!) и обмякшее уязвимое тело.
Что-то так и рвалось в ее груди, но Делла не обращала внимания. Внутренности грозили завязаться узлом, и она с трудом сдерживала подступающую панику. Не позволила себе сжаться от ужаса и опустить голову.
Делла с вызовом посмотрела на демоницу, и та, видимо, уловила ее немой вопрос.
– Ты чиста, поэтому не пройдешь через врата. – Анаида оглянулась в сторону трещины в скале. – Полукровку приказано не трогать. У хозяина на тебя другие планы.
Ненависть охватила ее сознание темной волной, настолько мощной, что Делла не слышала ничего, кроме собственного внутреннего голоса. Ей хотелось убить мерзавку и всех ее приспешников.
Демоны подходили ближе. За Кэлом… Но что она могла? Как глупая дура, пыталась заслонить его собой, хватая за руку и шепча:
– Кэл, пожалуйста, очнись…
Но его тело было непривычно холодным, а ладонь, которую Делла сжимала в своей, становилась все горячее и горячее. Она изо всех сил старалась высвободить руку, которая буквально горела, но не могла. Лишь сдерживала крик от боли, обжигавшей кожу.
От линии родимого пятна в разные стороны расползались тонкие красные прожилки. Что-то стремительно наполняло ее вены и бежало по крови, а потом…
Делла словно взорвалась.
В один миг она перестала что-либо понимать. Земля содрогнулась у нее под ногами, а в воздух хлынула кровь. Нет, непроглядный кровавый туман. Мир обрел ярко-красный цвет, который становился все ярче и охватывал весь берег. Туман яростно устремлялся вверх и в стороны, впиваясь в открытые глаза и застилая их кровью, но не трогал их с Кэлом. Он изливался прямо из тела Деллы; красные капли медленно скользили по ее коже, стекали с пальцев и собирались маленькими лужицами на земле.
Какого Дьявола происходит?
Мир полностью окрасился в алый. Не было видно абсолютно ничего, пока кровавая дымка сочилась из нее. Она парила в воздухе, заполняя собой все пространство и добираясь до всех собравшихся на берегу. Раздавались кошмарные вопли адских тварей: туман уничтожал все и всех вокруг. Делла упивалась страданиями прислужников преисподней, не обращала внимания на жуткое зловоние разлагающихся тел, покуда крики не прекратились и не воцарилась мертвая тишина.
Кэллам Дас’Вэлоу – кровавый демон. Воплощение самой смерти и мести. Каратель.
Он наказывал врагов даже в полубессознательном состоянии.
Может, из-за ринальской сущности, может, из-за пережитого ужаса, но Делла испытывала ликование.
Но через несколько минут ситуация изменилась. Кровавый поток продолжал вытекать из нее, и Делла становилась все слабее. В ушах звенело, а сердце бешено колотилось, потому что эта сила принадлежала не ей.
Нужно остановить смертоносный туман, погасить его, пока она не отключилась.
Делла крутилась, пытаясь высвободиться из хватки Кэла, но ничего не получалось. Она была истощена и измучена. В теле ощущалась жуткая усталость, а чужая сила, словно через проводник, изливалась из нее смертоносным и неудержимым потоком.
Делла оказалась в ловушке.
Каждую мышцу сотрясла крупная непроизвольная дрожь, сердце застучало еще громче, будто ему стало тесно в груди, а перед глазами появилась пелена. Тело Деллы не выдерживало силу, которую исторгал ринальский принц. Красные линии на ее руке болезненно пульсировали, становясь шире и ярче.
– Кэл… – Его имя слетело с губ, хотя он и не слышал ее.
Кисть снова обожгло огнем, и она вскрикнула:
– Кэл, пожалуйста, отпусти меня…
И тут он слегка дернулся. Ей наконец удалось высвободить руку, и вены, которые расползались вокруг линии родимого пятна, начали сужаться и исчезать, а туман – рассеиваться. На земле остались лежать разлагающиеся трупы демонов, кости с почти расщепленной плотью – все, что от них сохранилось.
Делла чувствовала боль в руке и такую невероятную слабость, что ей просто хотелось рухнуть рядом с Кэлом. В ушах до сих пор звучал его крик.
Первая волна шока прошла. В голове лихорадочно мелькали мысли, но у нее не было времени разбираться с тем, что здесь произошло. Разрыв, который сотворил Кэл, все еще был открыт, поэтому она принялась тормошить его, но он не отреагировал. Тогда Делла приподняла его руку и закинула на свои хрупкие плечи. Тяжесть его тела, вся его мощь тянула ее к земле.
Кэллам застонал, мышцы его спины напряглись, и он пробормотал ругательство, наконец придя в себя.
– Кэл, помоги мне, – взмолилась она срывающимся голосом, озираясь по сторонам.
Он приоткрыл глаза, мутные и остекленевшие от боли, и тяжело сглотнул. Его лицо покрылось по́том и исказилось в муке. Он попробовал подняться на ослабевшие ноги, а потом прошептал:
– Не могу…
Тело Кэла оставалось непривычно холодным, кровь продолжала течь из глаз и ушей, а дыхание было хриплым и неровным. Треклятое дьявольское устройство! Вся сила принца и он сам были повержены.
– Постарайся… Еще немного… Разрыв совсем близко…
С огромным усилием, от которого содрогнулось все его тело, Кэл привстал, опираясь на Деллу, и она поразилась, как не треснули ее кости. Но, судя по его напряженному лицу, основной вес Кэллам удерживал сам. Каждое движение причиняло ему боль. Едва проделав несколько шагов, он снова упал на землю, а Делла вместе с ним.
У нее все сильнее темнело в глазах, усталость накрывала с головой, но она упорно старалась не поддаваться слабости. И хотя ее колени тряслись, а ноги подкашивались, она схватила Кэла за руку и потащила к разрыву.
– Еще чуть-чуть, – сказала она уже себе.
Сантиметр за сантиметром она волокла Кэла к зияющей в воздухе дыре, чувствуя его изнеможение. Наконец они рухнули на бордово-черные мраморные плиты ринальского замка. Делла подняла взгляд, заметив спешившие навстречу ноги, но усталость и проклятая пелена победили, и она провалилась во тьму.