ГЛАВА 17

Я считала минуты до возвращения претендентов в замок. Не находила себе места, мерила шагами гостиную и то и дело выглядывала в высокие окна.

Артефакт связи оказался бесполезен — из-за случившегося обвала временно перекрыли все магические потоки, не связанные с работой спасателей и следователей. Даже с участниками отбора связаться оказалось невозможным.

Все трансляции остановили на неопределенный срок, ведь самая очевидная причина трагедии — дефицит магических ресурсов. А любые эфиры, проекции — та же магия, которую необходимо экономить.

В голове не укладывалось. Я думала, что сначала магия будет оттекать от отдаленных районов, а Центр продержится до последнего. Да и от других людей слышала подтверждение такой теории. Тогда почему в этот раз беда пришла в самое сердце Примы? Еще и в то время, когда сразу трое участников должны были оказаться в подземной станции?

В совпадение верилось с трудом, а мои последние сомнения, что катастрофу подстроили, растаяли, едва окунулась в неприятные воспоминания сегодняшнего дня. Не просто так мой похититель следил за временем, оставив световой шар прямо рядом с циферблатом. Не может быть случайным, что оковы спали ровно в полдень, когда должен был тронуться поезд. Тогда же рухнул тоннель.

Все было подстроено. И мало того, что злоумышленник где-то в замке, так еще и крайне информирован — все решилось за несколько часов после утреннего собрания.

Вряд ли виновен кто-то из прислуги, хотя и такой вариант нельзя исключать. Но гораздо вероятнее другое. Враг среди участников.

— Мисс Тиль, — обеспокоенная горничная вырвала меня из задумчивости, — вам нехорошо? Может, желаете прилечь?

Качнув головой, я пробормотала слова благодарности. Покидать зал, наполненный людьми, попросту боялась. К тому же здесь я чувствовала себя не одинокой в своей тоске, страхе и волнении. Темные эмоции читались в каждом присутствующем: в дрожащей руке, перелистывающей страницы, в наполненных слезами глазах, в бледности лиц и охрипших голосах.

Грузные тучи заволокли небо и нависли над замком темной пеленой. В утонувшем в сумраке гостином зале разом вспыхнули десятки лучистых сфер, которые были спрятаны в нишах. Мелкий дождь быстро набирал силу. Капли разбивались о мощеную площадь перед дворцовыми воротами, стекали по стеклам призрачными дорожками.

Стоя у окна, я вглядывалась в лес, где между деревьями исчезала дорога к городу. С надеждой не сводила глаз со двора замка, и каждый раз вздрагивала, едва взор улавливал какое-то движение. Но то лишь ветер раскачивал ветви и бросал в воздух опавшую листву.

Внутри все горело, сердце металось, и сохранять внешнее спокойствие становилось все сложнее. Под пристальными подозрительными взглядами постоянно хотелось прикрыться, спрятаться от пересудов. Я нырнула за штору и села на подоконник, неотрывно глядя вдаль. Мои мысли витали далеко от замка, кружили вокруг Леона, но иногда до ушей доносились чужие голоса, сочащиеся ядом.

— Какое неуважение!

— Даже не поехала на церемонию прощания!

— Почему осталась в замке, когда такое творится?

Сплетни были ожидаемы. Но я и подумать не могла, что обсуждать их станут буквально у меня за спиной. Один раз даже пришлось выглянуть из-за шторы и гневно сверкнуть глазами, чтобы напомнить о своем присутствии и временно заглушить обидные слова. А когда я, чуть успокоившись, снова выглянула в окно, по жилам вдруг растеклась лава.

Меня обдало жаром, кровь гулко застучала в висках. Я в тот же миг сорвалась места и, расталкивая аристократов, ринулась к главным дверям замка. Не слушая ничьих предостережений, выскочила под дождь в тонкой блузке и юбке, но даже не почувствовала холода. Неслась под ливнем, но лужам навстречу подъезжающему авто.

К парковочному месту подбежала одновременно с прибывшим автомобилем и, тяжело дыша, остановилась чуть поодаль. Пока прислуга открывала дверцы и помогала выйти каждому претенденту, я взволнованно переминалась с ноги на ногу и напряженно вглядывалась в лица чародеев, которые появлялись друг за другом.

Сначала вышли девушки. Амили, Фатира, Сильвия… Они одарили меня удивленными взглядами, а огненные колдуньи даже не попытались скрыть презрение, которое четко отпечаталось на их лицах. Кусая губы, я следила, как один за другим из вместительного авто выбираются мужчины. Каждый раз надеялась увидеть Леона, но наталкивалась на новые подозрительные взгляды.

Вереница чародеев под пологом магии, защищающим от дождя, уже тянулась к замку, а я так и стояла под холодными струями и с замиранием сердца ждала. Из-за дверцы показалась новая фигура. Шестым из машины вышел Дерек. Брюнет окинул меня оценивающим взглядом, с абсолютным равнодушием кивнул вместо приветствия и молча зашагал вслед за остальными магами к замку. Он был первым, от кого я не увидела осуждения.

Однако о Дереке я забыла тотчас, едва из автомобиля вышел последний участник. Сердце забилось, и по груди разошлась новая волна жара.

— Ари?! — Два янтарных огонька вспыхнули изумлением, а брови Леона дернулись вверх. Он сомневался всего мгновение, а затем в два шага оказался рядом и заключил меня в крепкие объятия. Я закрыла глаза, жадно ныряя в уже привычное тепло и полной грудью вдыхая приятный аромат знакомого парфюма.

— Как? — Губы Леона осыпали мое лицо поцелуями, пока он гладил мои промокшие волосы и дрожащие плечи.

— Упала в обморок и не поехала, — ответила кратко и спрятала лицо на груди мага. Боялась, что Леон сумеет прочесть в глазах ложь, хоть и ужасно хотела поделиться с ним всем случившимся. Однако понимала, что ничего, кроме подозрений, признания не вызовут.

Он взволнованно заглянул в мое лицо. С мокрых темных прядей на его скулы срывались капли дождя, невольно напоминая о недавних кадрах прямого эфира, но тогда по щекам Льва катились слезы.

Эти воспоминания непроизвольно отразились на лице, и я порывисто прижалась к парню, дрожа всем телом. Леон подхватил меня на руки и быстрым шагом направился к замку. Из окон на нас смотрели изумленные зрители, среди которых я заметила Амили.

Ее взгляд прожигал насквозь.

— Ты остаешься на отборе? — вкрадчиво спросил Леон, едва мы оказались одни в его покоях.

Я оперлась плечом о шкаф и прикусила губу.

— Нет. Я все еще боюсь.

Парень тяжело вздохнул, запустил пальцы в промокшие под дождем волосы и одним движением закинул каштановые пряди назад. Получился неопрятный зачес, но, нужно признать, такая прическа Леону очень идет. Она подчеркивает высокий лоб, густые и широкие темные брови. Визуально сразу заостряются скулы, а лицо выглядит более открытым.

— Я думал, ты погибла!

— Так бы и случилось, если бы… — Я запнулась, кашлянула, но, подумав, все-таки сказала то, что хотела: — Если бы не обморок.

Пристальный взгляд коснулся самой души, и меня переполнили противоречивые чувства. Страшно, если Леон действительно увидит тень сомнения в моих глазах, но мне нравится это ощущение открытости и беззащитности перед ним.

Странный порыв чувств, которые раньше мне были незнакомы, подтолкнул к парню. Мне хотелось утонуть в его глазах, растаять от прикосновений горячего тела, спрятаться в объятиях. Впервые я не стеснялась слабости, а жаждала ее. Но разве я имею право на слабость сейчас, когда моя жизнь, как и весь мир, висит на волоске?

Мотнув головой, я отогнала непривычные мысли и строго произнесла:

— Люди гибнут, а я уже должна была быть в числе устраненных. В замке нет никаких гарантий защиты. Поэтому я уезжаю.

— Я буду рядом, — прервав мою порывистую речь, заверил маг. — Я не дам тебя в обиду.

— Ни в замке, ни в Приме — нигде не безопасно, — уронила я, покачав головой.

— Тогда что изменит твой уход?

В комнате повисла тишина, которую нарушал лишь шепот дождя за окном. В спальне, как и на улице, царил полумрак непогоды, скрывая под темными масками наши лица. В сумерках лицо Леона видела нечетко, расплывчато, и о его чувствах могла догадываться лишь по голосу.

Он волновался.

— Я уйду незаметно. Не стану ничего объявлять, просто…

— Сбежишь, — завершил за меня он.

Поджав губы, я стыдливо кивнула. Украдкой коснулась взглядом лица Леона, думая, что в темноте он не заметит этого, но тут же вздрогнула и отшатнулась. Глаза парня в темноте сияли жидким золотом.

— Не пугайся! — Он легко уловил мой страх. — Сама понимаешь, после гибели еще двух участников их магия распределилась между выжившими. Мы становимся сильнее.

Слова прозвучали грубо, хоть и были абсолютной правдой. Леон виновато потупился, потер переносицу и тихонько зарычал сквозь зубы от негодования на самого себя. Я аккуратно коснулась его плеча, успокаивая.

Золотые потоки в глазах Льва переливались, сплетались друг с другом, словно налитые расплавленным драгоценным металлом. Я зачарованно наклонила голову, заглядывая в колдовские глаза. Знала, он видит каждую крошечную деталь. Темнота для Льва не преграда — его зрение и слух значительно превосходят человеческие возможности.

Будто услышав мои мысли, Леон осторожно положил руку чуть ниже моей левой ключицы.

— У тебя сердце сейчас выскочит.

Я коротко, нервно хохотнула, чуть запрокинув голову, и прижалась спиной к дверце шкафа. Это неравный бой — Леон видит меня насквозь.

Он дернул краешек воротника моей блузки и нравоучительным тоном добавил:

— А еще ты промокла до нитки. Может, сходишь в душ, согреешься?

Торопливо качнула головой. И ведь стыдно признаться: мне боязно идти одной в ванную комнату, да и не хочется — и тут тепло. Быстро, чтобы не успеть залиться стыдливым румянцем, перевела стрелки:

— Ты и сам весь мокрый!

Леон внимательно смотрел на меня своими неестественными горящими львиными глазами. Два желтых огонька зачаровывали, и я протянула руку к лицу парня. Невесомо коснулась кончиками пальцев щеки, за день покрывшейся небольшой щетиной, провела дорожку по подбородку и случайно дотронулась до губ.

Леон поймал мое запястье и прижался горячими губами к моим дрожащим пальцам. Под сенью ресниц золотые глаза на секунду погасли, а потом, когда маг снова поднял веки, разгорелись новым жаром.

«Огненный лев».

Я судорожно вздохнула и вздрогнула. Леон тут же выпустил мою руку, безмолвно говоря, что не причинит вреда и не сделает ничего против моей воли. Его осторожность и спокойная нежность теплом коснулись души, что вдруг затрепетала. Я не опустила выпущенную руку, а аккуратно положила ее парню на грудь и ощутила частое сердцебиение.

Губы приоткрылись в удивлении, Леон накрыл мою руку своей, чуть крепче прижимая ее к сильной мужской груди. Кончики пальцев опалил жар распахнутых эмоций.

Ментальная магия.

Меня захлестнула волна чужих чувств. Теплый разряд прошел по всему телу, лаская и убаюкивая каскадом эмоций. Забота, нежность, осторожность, чувственность и тягучее желание вперемешку с безумной тоской.

Неожиданно мне стало стыдно за свое желание сбежать с отбора, но Леон, едва почувствовал перемену в моем настроении через ментальную связь, произнес:

— Я не хочу, чтобы ты жалела. — Я не понимала, действительно ли он говорит или голос звенит в моей голове. — Если я расстроил тебя…

Мое «нет» прозвучало поцелуем на его губах. Жар сердца опалил кончики пальцев с новой силой, и я поняла, что эти эмоции пропитали меня насквозь. Нерешительно убрала руку, но связь не разорвалась. Я все еще ощущала, как сладостно тону в моих, его, наших чувствах…

Леон подхватил меня, не разрывая поцелуй. Я обвила его талию ногами и чуть прикусила губу парня, когда тот вдруг усадил меня на комод. Несколько склянок слетели на пол и со звоном разбились, но мы этого даже не заметили.

Леон уперся руками по обе стороны от моих бедер, сбивая с деревянной поверхности остатки духов и статуэток, что стояли на комоде. Я откинулась назад, поддаваясь ласкам парня, задыхаясь от нежности, с которой он касался меня. Леон навис надо мной и жадным поцелуем впился в губы, пока мои неловкие пальцы нащупывали пуговицы на его промокшей рубашке. Сбившееся дыхание чародея опалило шею жаром, когда я провела ладонью по коже над выступающими ключи цами. Горячие губы коснулись мочки моего уха, опустились к шее, и по коже прошла приятная дрожь.

Одна рука Леона лежала на моем затылке, придерживая и направляя, а вторая — покоилась на плече. Забыв о всех своих принципах, я поймала запястье Леона и осторожно, но настойчиво потянула мужскую руку вниз.

Меня коснулась прохладная волна чужого сомнения, но я лишь крепче сжала ногами бедра, расположившиеся между моих. Леон понял меня сразу. Тыльная сторона его ладони, едва касаясь и оставляя за собой шлейф мурашек, очертила силуэт груди. Я выгнула спину и подалась навстречу прикосновениям, но парень чуть отстранился и лишь скользнул губами по моей шее, дразня. Я льнула к жару его тела, дрожала под кончиками пальцев, что почти неуловимо дотрагивались до чувствительной кожи под блузкой, промокшей от дождя.

Пока я расстегивала рубашку, Леон с жаром впился в мою шею поцелуем и чуть прикусил распаленную кожу. Я охнула и повисла в его объятиях, стягивая с мужских плеч бесполезную, лишнюю ткань. Эмоции Леона ударили в голову с такой силой, что та закружилась, а в животе заплясали огненные бабочки.

Леон склонил голову к моей груди, и его язык скользнул от ключицы вверх по шее. До середины расстегнутая блузка уже открыла голые плечи. Одно движение, и она упадет совсем, открыв взору Льва вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь.

Но он не спешил.

— Ари, я не могу…

Кипящая волна чувств резко опала, горячие ладони обхватили мое лицо.

— Что? — Хриплый шепот сорвался с припухших от поцелуев губ. — Что не так?

— Я так не могу, — снова выдохнул Леон. — Ты ведь уйдешь… это наша последняя встреча.

— Которая по счету? — не сдержала я колкой шутки и криво усмехнулась. И ведь действительно, мы уже дважды пытались проститься, но снова возвращались друг к другу.

Но повторится ли это в третий раз?

Леон ответил улыбкой, которую видела на кончиках своих пальцев. Он снова поцеловал их, и мои ладони соскользнули на шею.

— Я не хочу, чтобы наша последняя встреча была такой.

— Какой такой? — Я не понимала собственных чувств, противоречащих всем моим прошлым убеждениям. Сейчас больше всего хотелось забыться рядом с Леоном.

— У тебя вся жизнь впереди, — слова тупым ножом терзали сердце, — а я свою хороню на отборе.

— Какая глупость, — противясь, сказала я, но в душе знала, что Леон прав. — Не говори чепухи.

— Не пытайся обмануть, Ари, я все еще слышу твои эмоции. Мы оба знаем, что здесь у меня шансов почти нет, но и уйти, бросив семью на растерзание, не могу. И даже если меня не устранят, Амили сделает все, чтобы испортить мне жизнь. Она видела нас с тобой и больше не поверит ни в какую байку.

Сглотнув вставший поперек горла горький ком, я спросила:

— И что это меняет? Я тоже не знаю, выживу ли после побега.

— Выживешь, — стальным тоном припечатал Лев. — Я помогу тебе бежать сегодня ночью.

Из горла вырвался нервный смешок. Я качнула головой и спрятала лицо на обнаженной груди парня.

— Они не отстанут. Будут искать. Я ведь скроюсь, так и не передав никому силу, по которой здесь все сходят с ума.

Меня коснулась волна уверенности, исходящая от Леона. Его пальцы напряженно дрогнули, чуть сжав мои плечи. Это неприметное движение вновь оживило желание, но Лев не перешел установленной грани.

— Я обману их. Дам часть своей силы. Скажу, что ты отказалась от своей магии перед побегом, и мы провели тайный ритуал.

Я знала, что никто в это не поверит. Тем более в архиве своими глазами видела артефакт, отслеживающий магические всплески. Смогут ли меня найти и снова вернуть в замок? Наверное. Я не сумею далеко уйти, но попытаться стоит. К тому же Леон искренне готов помогать мне любой ценой, и это заставляет сердце то трепетать, то болезненно сжиматься от тоски.

А еще я прекрасно понимаю, почему Леон отказался спать со мной. Он боится, что одна проведенная вместе ночь надолго привяжет меня к нему. Леон не хочет, чтобы я жила прошлым, где мы вместе, и из-за этого отказывалась от будущего.

Благородная позиция. Но бессмысленная.

Потому что я уже прочно привязана к Леону.

После нежного поцелуя Леон поправил на моих плечах блузку, а наша ментальная связь, подобная бушующим волнам, плавно оборвалась. На сердце сразу стало тоскливо, ведь из меня будто утекла часть души.

— Это была ментальная магия, так ведь? — спросила я, остановившись в дверях ванной комнаты.

— Да, в академии научили азам. Смотреть воспоминания и читать мысли, конечно, не умею. Разве что человек сам решит мне их открыть. Но вот эмоции ощущаю без проблем. Это нужно, чтобы понимать состояние пациента во время сложных манипуляций.

— Вот как! — Губ коснулась улыбка, и я быстрее, чем успела обдумать слова, произнесла: — Что ж, ты очень хорош.

— В ментальной магии?

— Во всем.

В лицо ударил жар смущения, и я скорее юркнула за дверь и привалилась к ней спиной. Кожа пылала, губы горели от поцелуев, а в груди простиралась щемящая тоска, переплетенная с мучительной нежностью.

Однако стоило мне стянуть влажную одежду, как к этим чувствам добавилось еще и облегчение. Если бы Леон послушал меня и не стал останавливаться, он бы обязательно увидел то же, что и я сейчас, — синяки и раны на бедрах, животе, груди и руках. Следы пережитого в подвалах замка.

Как бы тогда я объяснялась с магом?

Я устало прикрыла глаза и разочарованно прикусила губу. Похоже, этот жестокий мир против того, чтобы мы с Леоном были вместе. Хотя бы на одну ночь.

И виновата в этом только я.