ГЛАВА 25

Леон почти невесомо коснулся лба губами и застегнул на мне куртку.

— Нужно торопиться, — сказал он, заглянув в глаза. Его рука скользнула по моей, наши пальцы переплелись в крепкий замок.

Не теряя времени, Леон торопливо повел меня вглубь сада, все дальше удаляясь от замка. Далеко впереди над голыми верхушками чахлых деревьев виднелись разноцветные огни Центра. Они выглядели недосягаемыми звездами, проглядывающими сквозь молочный туман, переливались всеми красками, но почему-то все равно казались зловещими и чужими.

— Куда мы идем? — спросила, когда Леон помогал перелезть через поваленный ствол.

— К моей семье, — подбадривающе улыбнулся маг, но я все равно покосилась на него с подозрением. — Наш дом в Центре. Пешком доберемся за несколько часов.

— Леон… — Я замерла, остановившись посреди жуткой поляны, и высвободила свою руку.

Парень остановился, глянул на меня, удивленно вскинув брови, и снова успокаивающе заверил:

— Там ты будешь в безопасности! А когда все кончится, я вернусь за тобой. И все будет хорошо.

— Кончится что? — упрямо качнула головой я.

— Отбор, — невозмутимо отозвался маг и снова протянул мне раскрытую ладонь. — Пожалуйста, Ари. Доверься мне.

— Как глупо! — вырвался из груди надсадный смешок.

Проигнорировав протянутую руку, я отвернулась и оперлась на хилое деревце. Тонкая кора под пальцами зашелушилась и с едва слышным шелестом осыпалась. В груди все горело от противоречивых чувств. Я испытывала благодарность за заботу, но и принять ее не могла. Не хотела.

— Ты же понимаешь, что мирно ничего не решится? — спросила глухо и глянула на Леона из-под опущенных ресниц.

Он сделал нерешительный шаг ко мне и тихо признался:

— Да. Поэтому и прошу тебя послушаться. Тебе нужно спрятаться ненадолго, а я…

— Ты умрешь, Леон. Ты собираешься умереть и прячешь меня, чтобы я этого не увидела. Ты знаешь, что в конце концов придется столкнуться с Адой и Дереком, а вместе они намного сильнее тебя. Ты понимаешь, что проиграешь, но никогда не отступишь и не сдашься. Не отдашь им свою силу добровольно и будешь сражаться, хотя это и будет стоить тебе жизни.

Он молчал, слушая мой надтреснутый голос, и даже не пытался сказать, что я не права. Это разозлило еще больше. Мы снова возвращались туда, откуда начали: я бегу, а Леон самоотверженно пытается мне в этом помочь.

Но бежать я больше не хотела.

— Меня не нужно прятать от Дерека и Ады. Не знаю почему, но я важна для них как союзник. Они никогда не причинят мне вреда. Так зачем мне скрываться и подвергать опасности еще и твою семью?

— Затем, что самая главная опасность для тебя не Ада и не Дерек, а ты сама! — в сердцах выкрикнул Леон, и я вздрогнула от напора, с которым он произнес эти слова. — Я уже видел, как ты подставилась под заклинание, которое предназначалось мне. Думаешь, хочу повторить? Хочу видеть, как ты страдаешь вместо меня? Нет, Ари. Я не позволю этому случиться вновь.

Он поймал мое запястье и рывком притянул к себе. Вся моя злость мигом обратилась в болезненную нежность, от которой защемило сердце. Леон крепко обнимал меня, гладил волосы так, будто боялся, что вот-вот исчезну. Я обхватила парня руками и положила голову ему на плечо.

— Я не позволю тебе рисковать.

— А я не позволю тебе сражаться в одиночку, — твердо решила я и со всей серьезностью посмотрела на мага. — Ты больше не один, Леон.

Его глаза удивленно расширились, мои слова сорвали последние кусочки брони непоколебимости Льва. Янтарный взгляд потеплел, засияв жидким золотом. Леон склонился ко мне за новым поцелуем, но замер, так и не коснувшись губ.

Мои ладони лежали на плечах чародея, поэтому сразу ощутила, как напряглись под тканью его мышцы. Напряжение Леона заставило меня недоуменно вскинуть бровь, но уже через секунду и мой слух уловил странный, пугающий шум.

Земля застонала, взывая о помощи. Деревья затрещали, а почва вдруг загудела, вибрируя и содрогаясь. Я испуганно ухватилась за Леона и загнанно огляделась, но не увидела ничего, кроме сгущающейся тьмы. Сердце леденело от ужаса, а тело обмерло, скованное липкой паутиной тревоги, что нарастала с каждым новым подземным толчком.

В надежде найти хоть какое-то объяснение я посмотрела в глаза Леона, но на его лице увидела лишь отражение собственного замешательства и страха. Но позади него заметила нечто, от чего сердце ухнуло куда-то вниз.

Огни города, куда мы шли, судорожно замерцали. Яркие цветные искры стремительно гасли, но иногда короткими вспышками зажигались вновь. Леон заметил, как в ужасе вытянулось и заострилось мое лицо, и, проследив за взглядом, быстро обернулся. И именно тогда начался настоящий хаос.

Уже не такие яркие точки света вдруг поплыли. Сначала мне показалось, что это из-за слез, которые снова выступили на глазах. Я часто заморгала, пытаясь согнать соленые капли, но ресницы и веки остались сухими. А вот огоньки продолжали двигаться. Постепенно теряя высоту, далекие всполохи света оседали вниз и вскоре терялись в переплетении сухих крон деревьев. Мы с Леоном будто наблюдали за жутким звездопадом, где каждая потухшая искра — чей-то дом. Чья-то жизнь.

Когда поняла, что происходит, меня будто окатило ледяной водой. Холод, родившийся глубоко в груди, стремительно затопил тело, которое мгновенно покрылось колючими мурашками. Страх и ужас овладели мной на несколько секунд, и я не могла даже говорить.

— Мой дом, — простонал Леон, и от надрыва, с которым он это сказал, перехватило дыхание. — Моя семья…

Земля все еще дрожала, сокрушенная новой катастрофой. Деревья качались, как от мощного урагана, хотя ветра совсем не было. От огромной разрушительной волны до нас докатился лишь жалкий клочок этой мощной губительной энергии, но и он внушал леденящий ужас и панику.

Плечи Леона поникли, на лице застыла маска боли, но в нем все еще жила слабая надежда. Я видела это в янтарных глазах, в которых отражались затухающие огни Примы, но знала — вера Леона погибнет совсем скоро.

Он вдруг молниеносно сорвался с места и, ломая ветви, кинулся к дороге, идущей через дворцовый лес. Повинуясь первому порыву, я бросилась следом. Ветки деревьев хлестали по лицу, пытались остановить, цепляясь за одежду и волосы. Я шипела от боли, но не сбавляла шаг, двигаясь за Леоном. Легкие горели, мышцы налились сталью и звенели от напряжения, но я думала лишь о Леоне и о том, что его нельзя оставлять одного. Пыталась кричать, просила парня остановиться или хотя бы подождать, но он словно оглох. Его ослепила боль утраты.

Я едва не упала, когда наконец нагнала Леона на знакомой обочине. Здесь когда-то от клыков собственных гончих погибла Амили. Ужасные воспоминания заставили содрогнуться, но мрачная картина быстро забылась, когда мой взгляд нашел Леона.

Он стоял ко мне спиной посреди дороги и глядел туда, где еще несколько минут назад простирался крупнейший район Примы. А теперь там зияла непроглядная чернота ночи, под которой вечным сном спал последний разрушенный город.

Дерек был прав. Прима не доживет до утра. Нам больше незачем сражаться за будущее, ведь его попросту нет. Магия почти иссякла. Новый Мир уничтожен.

Даже издалека я слышала, как тяжело дышит Леон. Его грудь вздымалась и опускалась, обрисовывая каждый шумный вздох. Я нерешительно приблизилась к парню и осторожно коснулась его дрожащей руки.

— Они мертвы, Ари, — сломленно уронил он, глядя в пустоту погибшего мира. — Моя семья… Вся Прима…

Я разделяла чувства Льва. Знала эту боль и пустоту внутри, когда понимаешь, что твой дом разрушен. Но в отличие от него я не теряла семью и не переживала утрату близких. Однако сейчас остро ощущала отчаяние Леона и едва могла дышать.

Слов не было. Поэтому молча обняла Леона и прикусила дрожащую губу. Слушала сбившееся дыхание парня и стук израненного сердца.

— Они мертвы, — снова выдохнул чародей и отстранил меня.

Он покачнулся, а я не успела подхватить его за плечи. Маг обессиленно рухнул на колени и стеклянным взглядом уставился в пустоту. От этого зрелища стало действительно жутко. Я никогда не видела Леона таким, и теперь чувство обреченности стало еще острее. Это конец.

Горло свело судорогой, отчаяние украло дыхание. Я опустилась на землю рядом с Леоном, приобняла его поникшие плечи и уткнулась в широкий ворот. Мы замерли в молчании, в котором провели несколько коротких минут.

А затем тишину взрезал знакомый голос.

— Последняя тройка претендентов в сборе!

Одним резким движением я вскочила на ноги, прикрыв собой Леона, который все еще не мог прийти в себя и оставался неподвижен. Тяжело сглотнула, понимая, что сейчас рассчитывать могу только на себя, и сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Волнение обуревало, и оттого было еще тяжелее видеть абсолютно спокойных Аду и Дерека. Они уже чувствовали себя победителями.

— Тройка? — глупо повторила я, вглядываясь сквозь сумрак в приближающиеся фигуры.

На мой вопрос никто так и не ответил, и я поняла, что очередной участник погиб. Но это не отозвалось в душе ни страхом, ни тоской. Я встретила новость как нечто ожидаемое и неизбежное.

Меня передернуло, лишь когда лунный свет коснулся лица Дерека. Похоже, Ада помогла ему остановить кровотечение, но вернуть чародею былую красоту была не в силах. Взгляд на несколько секунд оставался прикованным к лицу ледяного мага, изуродованному глубокими частыми порезами. Во мгле и вовсе казалось, что кожа брюнета испещрена уродливыми язвами. Только глаза оставались прежними — холодными и проницательными. Наши взгляды пересеклись, и внутри что-то оборвалось.

— Ари, отойди от него, — попросила Ада, подбородком кивнув на Леона. — Нужно покончить со всем здесь и сейчас.

Я упрямо замотала головой и искоса глянула на огненного мага. Оглушенный горем, он не замечал ничего вокруг и неподвижно стоял на коленях на холодной земле. Сердце в бешеном ритме запрыгало в груди, и мне захотелось крикнуть: «Ну же! Вставай!»

Дерек заметил мое смятение. Его глаза жестко сверкнули, и я уловила в парне тень темных чувств. Неужели ледяной маг ревнует? Разъярен тем, что какая-то часть Ариадны влюблена в другого?

— Зачем вам это? — крикнула, обращаясь больше к Аде. — Зачем столько крови?!

— Ты ведь знаешь ответ, — горько улыбнулась Ада, а затем снисходительно добавила: — Ты знаешь почти все, что знаю я. Так ведь?

Я молчала, стиснув зубы. Ада права. После контакта с собственной магией мне стали открыты все воспоминания о днях до моего создания. Поэтому прекрасно знала и понимала, для чего настоящая, прошлая я, заручившись поддержкой Дерека, затеяла эту кровавую игру.

Не ради власти. Ради будущего, в котором не будет места страхам и тревоге. Ради мира, который не будет держаться на нестабильной магии лишь потому, что так удобно аристократам.

Благая цель, но дорога к ней вымощена костями.

— Знаю, — поколебавшись, кивнула я и встретилась с уверенным взглядом собственных, но таких чужих глаз. — Но разве теперь во всем этом есть смысл? Прима уничтожена.

Ада тяжело вздохнула, недовольная моей недогадливостью, но все же пояснила:

— Пока еще магия не иссякла до конца и пока есть Верховный, ничего не кончено. Нам просто нужно наконец-то этого Верховного определить. — Взгляд Ады переметнулся на Дерека, и они тепло улыбнулись друг другу.

Улыбка Дерека на изрезанном лице выглядела жутко. Однако Ада будто не замечала этого и смотрела на ледяного мага с немым восхищением и трепетом, которые находили отражение в обычно непроницаемых глазах брюнета.

— И что дальше? — осмелилась спросить я. — Мир мертв. Зачем нам Верховный?

Ада и Дерек тяжело в унисон вздохнули и снова перевели взгляд на меня.

— Время можно повернуть вспять. — Голос Дерека был холоднее льда. — Ты видела это сама. Так можно вернуть к жизни и всех погибших участников, и Приму…

— Но… — уловив странную нотку в его голосе, подтолкнула я.

— Но подчинять время должен Верховный, — вместо Дерека ответила Ада. — К тому же нельзя прогадать момент. Нужно вернуться ровно в секунду гибели прошлого Верховного, иначе все, что мы делали, потеряет смысл. Дар опять раздробится. Отбор начнется сначала, а мы все попадем на третий круг.

Меня бросило в жар, который тут же сменился ледяным ужасом. Тело охватила нервная дрожь. Похоже, этот план Ада и Дерек придумали не так давно, ведь ничего подобного в своих новых воспоминаниях я не находила.

Значит, они хотят сделать Дерека Верховным… Чтобы он, завладев всей силой, использовал последние остатки магии и вернулся в прошлое, став единственным претендентом. Тогда он сам найдет Аду… меня… нас? И для Примы настанет эра полной перестройки.

В глубине души я знала, что такое будущее — одно из лучших. Но мне не нравится, какой ценой оно будет достигнуто. Ведь никто не станет проводить ритуал передачи силы, на это нет ни времени, ни ресурсов. Выходит, Леона убьют, а Ада добровольно ляжет на алтарь ради достижения цели.

А затем — перерождение в новом кругу, где не будет ни меня, ни Ады. Будет Ариадна, которая, скорее всего, и не вспомнит о том, что прожила уже два отбора. Не вспомнит Леона и чувства к нему, что испытывала частичкой души. Расскажет ли Дерек будущей мне, какой ценой он завладел короной, или оставит все пороки тайной призрачного прошлого?

Мрачные мысли отразились в печальном изгибе бровей, в дрожащих губах и в глазах, подернутых туманом скорбных дум. Ада заметила мою маску боли и устало протянула:

— Ари, мы — два осколка одного человека. Но глядя на тебя, в это слабо верится.

Обидные слова неприятно кольнули. Я понимала, что она говорит не о моей слабости и не об абсолютном отсутствии чародейского потенциала, ведь Ада сама меня такой создала. Ее возмущал мой деформированный характер и утраченная способность думать хладнокровно, жестко. А еще ее бесили мои чувства к Леону, которые Ада не смогла ни предугадать, ни задушить.

Я отринула неуместный стыд. Было бы куда хуже, если бы Ада меня хвалила, ведь это бы означало, что я иду по ее стопам. А я этого не хочу.

— Все, Ари? Вопросы кончились? — усмехнулась Ада и уже сделала в мою сторону шаг, но я ее остановила, выпалив:

— Погоди! Стой! Нет, еще есть вопросы.

Я искоса посмотрела на Леона, который постепенно начал приходить в себя. Его лицо оттаяло и уже не выглядело восковой маской, взгляд был пропитан болью, но больше не казался стеклянным и пустым.

Леону нужно еще немного времени, и он сможет дать Дереку и Аде отпор. Только бы выкроить эти заветные минуты!

— Хорошо, — к моему счастью, согласилась Ада. — Ты имеешь право знать правду. Но выбирай вопрос с умом. Отвечу только на один.

Прикусив губу, я задумалась. Нельзя задавать слишком простой вопрос — Ада посмеется или скажет, что знаю ответ сама. Поэтому я сразу же отмела идею спросить о первой погибшей участнице, ведь воспоминания о ней уже жили в моей голове. Я и так помнила, почему Эрлиас погибла первой и как это произошло.

Дар предвидения и сохранившиеся воспоминания Эрлиас могли стать серьезной угрозой в новой петле. Это подтверждают сказанные мимоходом слова Амили, которые она обронила на подземной станции Медиума. Эрлиас связалась с Лондейл, едва прошлый Верховный погиб. Она сумбурно говорила странные вещи, называла имена участников и казалась сумасшедшей, хотя пыталась просто предупредить всех об опасности, поджидающей претендентов на отборе.

Только вот ведунья сама стала угрозой, которую пришлось быстро устранить, обыграв все как несчастный случай.

Ада нетерпеливо притопывала ногой, скрестив руки на груди. Дерек держался куда лучше, но и он заметно нервничал. Они оба понимали, что тяну время, и были готовы вот-вот лишить меня права на последний вопрос. Поэтому я выпалила первое, что пришло в голову.

— Почему гончие Амили напали на свою хозяйку?

— Странный выбор, но ладно.

Ада довольно хмыкнула, ее глаза нехорошо сверкнули. Дерек остался неподвижен, а его помощница медленными плавными шагами, словно хищник, направилась ко мне.

— Она уделяла своим собакам мало внимания, — пожала плечами моя копия. — А я знала, где Амили прячет псов, и часто приходила к ним с чем-нибудь вкусненьким. Понимаешь ли, добыть лишний кусочек для питомцев очень легко, когда у тебя есть союзник, который постоянно приносит еду в ваши покои.

Ее губ коснулась улыбка, и я вздрогнула, когда в памяти вновь ожили события той страшной ночи.

— Так вот почему собаки не напали на меня… Они приняли меня за тебя.

— Фактически ты и есть я. — Ада прикусила губу и качнула головой, о чем-то задумавшись. — А еще из-за этого псы не убили Леона, хотя именно его должны были растерзать. Лев слишком пропитался нашим запахом, и это его спасло.

Мои глаза изумленно расширились, когда смысл слов Ады дошел на меня со всей ясностью. А ведь я помню, как в ночь неудавшегося побега дрожала, прижимаясь к Леону и думая, что это наш общий конец.

— Но ничего, — как ни в чем не бывало, продолжала Ада, — Лондейл — тоже отличная мишень. Хорошо, что она выбыла одной из первых. — Она задумчиво постучала пальцем по подбородку и наставительно добавила: — И все-таки ей стоило быть повнимательнее к своим питомцам. Они ее даже за хозяйку не считали.

От ее беспечного, почти радостного тона внутри все похолодело, а внутренности завязались в тугой клубок. Неужели цель настолько оправдывает средства?!

«Когда на одной чаше весов одиннадцать жизней, а на второй — весь мир, что ты выберешь?» — живо пронеслись в мыслях слова Дерека, и я тяжело сглотнула застывший в горле ком. Может, он и прав. Но я не хочу это признавать! А еще больше я не хочу забывать.

Забывать Леона. Себя такую, какая я сейчас благодаря Льву. Не хочу снова становиться той жуткой Ариадной, которую из меня делает Дерек.

«Кто-то подкармливает наших демонов, а кто-то их убивает», — это уже был голос Леона, звенящий в моей памяти. Как долго еще смогу согреваться воспоминаниями о нем? Как скоро навсегда забуду о его существовании? Забуду ту себя, какой могу быть рядом с огненным чародеем…

— Ладно. Хватит уже тянуть время, Ари, — несколько нервно произнесла Ада и пронзила меня жестким, суровым взглядом. — Пора нам перестать играть в сестричек.

Уголок ее губ дернулся вверх, и это было последнее, что я успела четко разглядеть, ведь дальше все произошло очень быстро. Ада с нечеловеческой скоростью ринулась ко мне, протянув вперед руку. Я не поняла, хотела ли она меня схватить или оттолкнуть, но узнать об этом так и не успела. Едва ладонь девушки застыла в нескольких сантиметрах от моей груди, что-то ее мощно оттолкнуло.

Мир вокруг ослепительно вспыхнул, и прямо перед моим носом выросла стена огня. Я охнула, когда Леон оттеснил меня себе за спину, а затем едва сдержалась, чтобы не броситься его обнимать.

— Держись рядом! — коротко бросил маг через плечо, и я послушно кивнула.

Огонь ревел, испепеляя магическое топливо. Истощенная земля дрожала. Но хуже всего был мой голос, с надрывом звучащий из чужих уст:

— Вернись ко мне, Ари! Вернись! Без меня ты — ничто!

Я знала, что она права. Мы лишь два обрывка души одного человека. Строить из себя полноценную личность — заранее проигранный бой.

— Не слушай ее, — заметив мои метания, выкрикнул Леон и впился в мои плечи побелевшими пальцами. — Ари! Я люблю тебя. Тебя! Ты человек, я ведь говорил тебе. Ты…

— Ты Ариадна! Не Ари! А я — не Ада! Мы часть одного! Вернись ко мне! — истошно кричал мой голос из-за пламенной стены.

Хотелось закрыть руками уши, упасть на землю и ждать, когда проснусь от этого кошмара. Но самое худшее только начиналось.

Я никогда не видела, чтобы огонь обращался в лед. Это несовместимые стихии, которым не суждено слиться воедино. Но теперь прямо у меня на глазах пламя замерло, а его жгучие языки обратились в витые холодные копья, тянущиеся ввысь. Леон отвлекся лишь на несколько секунд, чтобы достучаться до меня, а теперь пожинал плоды роковой ошибки.

Хрустальная стена с треском обрушилась, и из-за нее с длинным ледяным клинком в руках появился Дерек. Его бесстрастное лицо в свежих ранах внушало панику даже больше, чем опасное оружие и мощная магия.

Дерек вскинул руку и замахнулся клинком, полоснув им по воздуху. В нашу сторону тут же полетели прозрачные лезвия, сотканные из крошечных кристаллов льда. Леон в последний момент расплавил их своими чарами, но упустил из виду Аду, что подкралась из-за спины.

— Тише, — прошелестела она мне на ухо, зажав ладонью рот. — Ты же не хочешь его отвлекать от сражения?

Ада умело ударила ступней мне под колено, и мои ноги подогнулись. Я повисла на руках своего близнеца и приглушенно вскрикнула. Леон меня все-таки услышал и обернулся. Его глаза испуганно расширились, лицо заострилось. Парень метнулся в мою сторону, но тут же упал — его бедро пронзило ледяное копье.

— Нет! — завопила я, всеми силами пытаясь вырваться из рук Ады. — Нет!

— Я предупреждала, — пожала плечами девушка, оттаскивая меня все дальше. — Теперь смотри, как он погибнет. Из-за тебя.

Сквозь слезы я глядела, как Дерек медленно приближается к Леону, перебрасывая из одной ладони в другую окровавленный хрустальный клинок. Вот он вскинул руку для последнего удара, и в моей груди что-то оборвалось. Я снова закричала, хотя даже не отдавала себе в этом отчета, и с силой толкнула Аду спиной.

Та все-таки не удержала равновесие и рухнула. Я навалилась сверху и попыталась встать, но обмерла, заметив, как Дерек опускает копье над грудью Леона.

Весь мир замер, ослепленный яркой вспышкой. Я знала, что обнаружу, когда зрение снова вернется ко мне, но все равно вздрогнула, увидев чудовищно огромного огненного Льва. Грива извивалась яркими языками пламени, в янтарных глазах горела ярость.

Я восхищенно смотрела на Леона, едва не рыдая от облегчения. Дерек не смог его убить! Но уже в следующий миг слезы действительно брызнули из глаз.

Ада схватила меня за волосы и рывком бросила на землю. Мы перекатились, и теперь сверху сидела уже она.

— Не сопротивляйся. Это не больно, — выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. — Создавать тебя, отрывать кусок души — вот это был просто ад. Но сейчас ничего такого не будет, не волнуйся.

Кровь отхлынула от лица, когда я поняла, что Ада хочет воссоединить осколки наших душ.

— Да, не будет, — прошипела я, пытаясь скинуть с себя Аду. — Потому что я не хочу с тобой объединяться! Не хочу быть человеком, который может убивать невинных людей! Не хочу быть, как ты!

— Ну, милая, — жалостливо покачала головой она, — ты не как я. Ты и есть я.

Ада легко придавила мои руки к земле коленками, а ладонями обхватила мое лицо. Мир тут же поплыл, перед глазами словно возникла молочная пелена.

— Не бойся. Это все равно как засыпать, — звучал голос уже в моей голове.

Я не раз соприкасалась душами с Леоном. Только с ним это походило на слияние двух рек, а сейчас я чувствовала, как растворяюсь.

Как снежинка на ветру, безуспешно противилась затягивающей буре. Тело обмякло, мысли смешались с мыслями Ады, что все звонче звучали в моей голове. Уже не различала, где я, а где она. Сознание пульсировало в такт сердцу Ады где-то за границами моего тела, которое я больше не чувствовала.

Слабость обуревала. Свинцовые веки норовили закрыться, но я все еще старалась их не смыкать. Глядела сквозь узкую щелку на свое же лицо на фоне неба, затянутого черным дымом, и мысленно повторяла последнее слово, занозой застрявшее в душе: «Леон».

Это имя — единственное, что могла повторять про себя раз за разом. Цеплялась за него, как за спасительную соломинку, но уже чувствовала — это конец.

Но пытка неожиданно прекратилась. Яркий свет перестал бить в глаза, жар огня унялся. Ада изумленно оглянулась, а потом вдруг соскочила с меня и ринулась куда-то со всех ног.

Голова кружилась, и я не сразу вспомнила, кто я и почему лежу на земле. Ощущала себя обглоданной костью — у меня почти не осталось воли, сил и памяти. Лишь одно имя раз за разом повторялось в голове.

Леон. Леон. Леон.

Повторяя его, я ощущала странное тепло глубоко в груди, трепет и мучительную нежность. Но почему? Я начинала забывать.

«Магия исчезает, — пронеслись в голове чужие мысли. — Нужно действовать немедленно!»

Слияние еще не закончилось, оно не уничтожило наши личности до конца, но заметно их исказило. Настолько, что некоторые мысли Ады почему-то звучали в моей голове, а тело, в котором остался совсем незначительный клочок души, чувствовало все, что чувствовала другая я.

Пытаясь увидеть Аду, я привстала, держась за отяжелевшую голову, и заметила двух чародеев, сражающихся друг с другом из последних сил. Обрывки памяти сложились в мозаику, и я содрогнулась. Магия иссякает. Даже оборотень больше не может удерживать свою могущественную ипостась.

Борясь со слабостью, я двинулась в сторону сражающихся, почему-то уверенная, что именно там стоит искать Аду. Взгляд метался, а в груди зияла жгучая пустота.

— Ари, уходи отсюда! — крикнул один из чародеев, и в мыслях снова закрутилось: «Леон. Леон. Леон».

В груди вспыхнул жар, меня болезненно тянуло к парню. Все воспоминания о нем растворились, перетекли в другое тело, но чувства по-прежнему были со мной. Поэтому когда я увидела Аду, которая была почти готова швырнуть в спину мага разрушительное заклятие, внутри что-то оборвалось. В ладонях Ады угрожающе сверкали сети чар, и я знала — это заклинание бьет наверняка.

Похоже, мои мысли для Ады секретом больше не были. Череп затрещал изнутри, когда в нем звонко раздалось: «Не смей! Не делай этого!» Но я не слушала. Повинуясь странному порыву, со всех ног бросилась наперерез заклятию.

«Остановись! Оно убьет тебя! Это не те же чары, что тебе удалось пережить!»

Слова проносились мимо, звучали пустым звуком. Я не понимала, о каком заклятии она говорит, не помнила и том, что уже переживала нечто подобное. Краем глаза заметила, как меня попытались остановить оба чародея, ледяной и огненный, но чудом ускользнула от их заклинаний и продолжала двигаться к намеченной цели.

Надеясь опередить меня, Ада спешно швырнула заклятие в Леона, который вдруг оказался совсем рядом со мной. Он попытался оттолкнуть меня, но не успел.

Зато успела я.

Крик боли взорвал ночь, но я не понимала, кому он принадлежит. Чувствовала, будто горю изнутри, рассыпаясь на кусочки, но не испытывала ни сожаления, ни страха. Мышцы во всем теле словно рвались на лоскутки, легкие закупорило чем-то вязким и соленым.

Какое ужасное заклинание. Оно убивает меня, уничтожая изнутри.

— Что ты наделала, Ари! — Парень подхватил меня на руки, не дав упасть на землю. — Зачем… зачем ты это сделала?!

Его тихий голос, пронизанный ужасной тоской, причинял боли куда больше, чем смертельное заклятие. Я улыбнулась сквозь слезы и, собрав последние силы, очертила кончиками пальцев его губы, подбородок… Хотела коснуться скулы, но безвольная рука соскользнула вниз, упав мне на живот.

Я так много хотела сказать, но не могла. Язык не слушался, горло перехватило. Даже голову повернуть не получалось, чтобы взглянуть туда, где еще минуту назад в тени пряталась Ада. Я лишь слышала доносящееся оттуда судорожное дыхание вперемешку со всхлипами и обреченный голос ледяного мага, который как безумный повторял:

— Нет, нет, нет!

Неужели сработало? Ранив один клочок души, я уничтожила ее целиком?

— Я вылечу тебя, Ари, — шептал Леон, безуспешно пытаясь вернуть мне способность хотя бы дышать. — Ты должна жить, ты…

Едва уловимым движением я качнула головой. Если бы Леон не был так шокирован, если бы он вдруг вспомнил, что все еще может слышать мои мысли с помощью ментальной магии, я бы сказала ему, что ни о чем не жалею. И если уж жестокая судьба сложилась так, что этой ночью выживет только один, я бы больше всего на свете хотела, чтобы это был Леон.

Он заметил мое слабое сопротивление, и из его груди вырвался дрожащий вздох отчаяния. В янтарных глазах заблестели слезы, губы мага побледнели, лицо осунулось. Мне ужасно захотелось коснуться Леона, провести ладонью по щеке и сказать, как сильно его люблю. Но следующий приступ боли стал последним.

Тело свела судорога, и прежде чем перед глазами окончательно потемнело и веки закрылись, я подумала о том, что ухожу не одна.

Ада больше никому не навредит.