ГЛАВА 9

Едва я оказалась в своей комнате и за спиной тихо щелкнул замок, мой пушистый спутник сам спрыгнул с рук. Он передвигался бесшумно, изящно ступая мягкими лапами. Лопатки ходили на спине золотыми волнами, хвост плавным маятником заметал незримые следы.

Роскошное, грациозное животное. И точно не кот.

Я знала, что за зверя притащила домой, только вот вспомнить не могла. Вымерших и редких животных проходят в младших классах, и это не те сведения, которые станешь использовать ежедневно. Поэтому знания выцвели, потускнели, но не исчезли. Стоит просто немного напрячь извилины, и скрипучие шестеренки в голове снова зашевелятся.

Но я решила заняться этим немного позже. Сейчас же заглянула под крышку блюда, что стояло на комоде уже второй день. Не уверена, что это все еще можно есть, но и не знаю — нужно ли питаться иллюзиям? Ведь именно ею, скорее всего, является звереныш.

Я взяла кусочек хлеба, внешний вид которого недвусмысленно говорил о его не первой свежести, и положила перед пушистым гостем. Зверь даже нюхать угощение не стал и убежал за диван, где на полу плескалось озеро солнечного света.

— Ну что же так категорично? — разочарованно вздохнула я, всплеснув руками.

Подобрала с пола испорченный хлеб, а вместе с ним заодно бросила в блюдо другой накопившийся мелкий мусор. Обязательно нужно будет отдать служанке, пока под крышкой не зародилась новая жизнь.

За спиной раздался скребущий звук и тихое шипение, от которого внутри все перевернулось. Я испуганно обернулась, поднос выпал из рук и с лязгом ударился об пол. Я ринулась к своему маленькому гостю и спешно упала перед ним на колени. Тот будто растворялся в солнечном свете, выгибался в холке и выпускал темные коготки, пока я металась в страхе, не зная, что делать.

Буквально за несколько мгновений зверь обратился в золотые нити света, которые быстро сплелись в новую фигуру. Высокую, стройную и очень знакомую.

— Ари, — раздался усталый, но серьезный голос, — это львенок. Хищник. Он не стал бы есть хлеб. Тем более от него уже заметно разит плесенью.

А я все еще сидела на коленях и изумленными, широко распахнутыми глазами смотрела на возникшего передо мной Леона. Парень как ни в чем не бывало протянул мне руку и помог встать.

— Ну, — растерянный лепет сорвался с губ, — ну и где мой львенок?

Я действительно не понимала, что произошло. Глаза видели, что маленький лев обратился в человека, но вот разум принимать случившееся категорически отказывался.

Леон прыснул от смеха и, по-доброму улыбнувшись, сказал:

— Я твой львенок! — Он заметил мой недоуменный, на грани возмущения взгляд и тут же добавил: — Нашел свой талант Верховного.

— Ты оборотень? — недоверчиво спросила я.

— Похоже. Но сейчас не об этом.

В памяти яркой вспышкой пронеслись недавние слова Амили о видениях погибшей участницы. «Огненный лев». Так, кажется, она говорила? Выходит, дар не подвел Эрлиас и будущее показало ей Леона? Если так, то почему же чародейка предрекла силы конкурентов, но не сумела увидеть и избежать собственной смерти?

Взгляд Леона вдруг стал жестким, а улыбка превратилась в напряженную линию губ.

— Сильно дорожишь интерьером? — глядя сквозь меня, спросил парень. Я нахмурилась и скрестила руки на груди. К чему он клонит?

Чародей обвел гостиную прищуренными глазами и щелкнул пальцами. С десяток огней по всей комнате вспыхнули крошечными пожарами. Ручное пламя трепетало под торшером, над зеркалом, в углах, даже выжгло часть картины у двери и испепелило пушистую розовую подушку.

— Разговор настолько не терпит отлагательства? — язвительно бросила я, с тоской глядя на догорающую подушку. Магический огонь не перекинулся на другую мебель, лишь послушно уничтожил заданные магом мишени.

Очевидно, только что Леон уничтожил остатки следящей магии, но благодарить его я не спешила. У такого нетерпения должна быть причина, и что-то мне подсказывало: она мне не понравится.

— Ари, какого демона?! — игнорируя мой вопрос и недовольный вид, возмутился парень, а я испуганно отшатнулась. — Я думал, что-то стряслось!

— Я даже не знаю, о чем ты говоришь.

На его четко очерченных скулах дрожали желваки. Леон упер руки в боки, вскинул лицо к потолку и тяжело вздохнул.

— С утра принес завтрак, ты не открывала. Не нашел тебя на общем собрании, не видел в столовой. Поднялся к тебе снова, но за дверью — тишина. Я думал, что на тебя опять напали, а моя магия не помогла.

В груди что-то болезненно сжалось, и я ощутила укол совести. Сердце вопило: «Как ты можешь ему не верить?» Но разум по-прежнему оставался неприступен.

— Я отвергла твое предложение, Леон.

— Я ни словом о нем не напомнил.

Страшно поддаться и, поверив, проиграть. Слова Вейла о Леоне подлили масла в огонь, и теперь мне вдвойне сложнее оставаться черствой. Забота подкупает, а искреннее волнение, трепещущее в янтарных глазах, откликается в душе теплом.

Но страх быть обманутой слишком силен. Купиться на близость, повестись на заветное тепло, полететь мотыльком на свет и сгореть во лжи — я этого не хочу. Мы не в том месте, где друг к другу идут, распахнув объятия. И я не позволю вонзить мне в спину нож.

— Тогда зачем ходишь за мной по пятам? В чем твоя выгода? — крикнула в сердцах и сделала еще шаг прочь.

Янтарный блеск во взгляде Леона потускнел. Я со щемящей болью в груди отметила, как резко поник парень. Разочарование читалось в усталой линии плеч, в потемневшем, будто заострившемся лице и в голосе, что звучал тихо и хрипло:

— Моя выгода в том, чтобы ты была жива.

Сердце как будто остановилось, а в голове молниеносно родилась новая безумная догадка. Выходит, Леон боится обвинений? Если я вдруг пострадаю, большая часть подозрений падет именно на Леона, ведь наше тесное общение ни для кого не осталось тайной.

Не желая больше продолжать неприятный разговор, отвернулась и прикусила дрожащую губу. Все-таки игнорировать Леона было проще, когда я не сомневалась в своей правоте. Советы Вейла породили опасные метания души, которым все чаще хочется поддаться.

Леон нервно мерил шагами комнату у меня за спиной. Выглядел при этом он взволнованным и несколько потерянным — скулы напряжены, опущенный взгляд мрачен.

Ощущение вины душило меня, и я решилась заговорить первой.

— Почему не готовишься к испытанию? — пролепетала неловко, не глядя на Леона.

— Были более важные дела, — сухо отрезал парень. Немного помолчал, чуть успокоился и остановился напротив меня. — А ты? Я, конечно, помню, но каким правилам играешь. Но не настолько же демонстративно это нужно делать!

— А я ничего не знаю ни про задание, ни про дату его сдачи.

Между бровей парня залегла мрачная морщинка, но через несколько мгновений в глазах мелькнула искра понимания.

— Амили, — прорычал он под нос.

— Да ладно! — Я равнодушно отмахнулась, не испытывая к сопернице ни обиды, ни злости. Мне плевать, а ее дурная выходка вполне сыграла мне на руку. — Мне все равно тут не суждено задержаться.

— Да, я слышал твой разговор с Вейлом, — между делом бросил Леон, а я напряглась.

Это признание коробило и неприятно жгло стыдом и досадой. Мне не удалось скрыть осуждения, когда я с подозрением спросила:

— Ты подслушивал?

— Непроизвольно, — стушевавшись от моего перекошенного злостью лица и холодного тона, попытался оправдаться Леон. — Искал тебя, а…

— Ладно, — припечатала строго. — Просто скажи, как много ты слышал?

— Ничего такого, что мог бы использовать против тебя или Вейла.

Я заломила бровь и шумно втянула носом воздух, всем видом демонстрируя недовольство расплывчатым ответом. Хотелось бы продолжить допрос, но не могу. Нельзя же прямо в лоб бросить: «А ты, случайно, не слышал, как Вейл убеждал меня в твоей чистоте и непорочности?»

И зачем он за мной увязался? Не нужна мне ни помощь, ни защита. Я просто хочу уйти, не выдав себя и Аду.

А вот желания Леона для меня — загадка.

— Почему ты хочешь подставить Амили?

Выдержав мой цепкий взгляд, Леон медленно сократил расстояние между нами. Его внезапная холодная решимость пугала, и я едва сдержалась, чтобы не отступить. Приказав себе хотя бы играть смелость, вздернула подбородок и заглянула в янтарные глаза, оказавшиеся так невообразимо близко.

— Ты имеешь право спрашивать.

— Но… — уловила что-то в его интонации и догадалась, что сегодня секретничать точно не будем.

— Но прямо сейчас к тебе идут стилисты и костюмеры.

Я недоверчиво прищурилась и настороженно поинтересовалась:

— Это ты с чего решил?

Леон ответил без замешательства:

— Во-первых, потому что львиный слух позволяет. Во-вторых, сегодня в пять мы перед гостями и журналистами должны представить свою визитку. А сейчас уже полдень.

Так вот что за испытание сегодня! Не особо изобретательно и вполне ожидаемо, но без такого конкурса на отборе обойтись было нельзя.

— Пока, Ари. Был рад с тобой познакомиться.

Шелест шагов, щелчок закрывшейся двери. Но всего этого я не слышала.

Мысли о том, что уже сегодня мой последний день на отборе, накатили волной, и я поняла, как нелепо вела себя с Леоном.

Стыд и сожаление тяжело сдавили сердце. Пусть мы с ним не друзья, но не так должно было пройти наше прощание. Не на такой ноте расстаются с человеком, который не единожды спас тебе жизнь. Даже если он делал это в каких-то тайных целях.

Следуя порыву, я бегом помчалась к двери. Не знала, что скажу Леону, когда догоню его в коридоре, но была твердо уверена, что извиниться перед ним, выразить благодарность за помощь просто необходимо.

Не хочу терзаться сожалениями, когда сяду в поезд и навсегда покину Центр. Невысказанные слова надолго поселятся в сердце, а я хочу как можно скорее забыть эту гремучую смесь чувств, этот замок и отбор. Я просто хочу быть свободной.

Я впопыхах распахнула настежь дверь и чуть не снесла с ног группу людей, застывших на моем пороге. Пять пар испуганных, но заинтересованных глаз внимательно смотрели на мое потерянное лицо.

— А вот и наша девочка! Заждалась! — радостно протянула одна из стилисток. Не дожидаясь, пока приду в себя, она без приглашения ворвалась внутрь. За ней тут же гуськом забежали все остальные гости.

Я выглянула из-за двери, надеясь увидеть Леона, но его и след простыл. В это время мне на плечо легла чья-то рука.

— Мы придумали для тебя грандиозный образ! — прочирикала девушка, уводя меня в спальню. — Такой нежный, чувственный… Мечта!

На приготовления визажистов я смотрела сквозь туман мрачных мыслей. Вокруг туалетного столика уже раскинулся новый стол, полный каких-то тюбиков, палеток, коробочек, расчесок… Пара магических сфер повисла над потолком, излучая яркий холодный свет. На кровати цветастой горой возвышались новые наряды, сверкающие в искусственных лучах.

— Садись! — Меня почти насильно провели к креслу, которое, едва я на него села, приняло удобную для тела форму. Магия заставила мебель подстроиться под меня, а затем чуть подскочить вверх, чтобы прибывшим помощницам было удобнее колдовать над моей внешностью.

Две из них сразу же принялись за макияж и волосы, третья за ногти, а еще пара девиц готовила наряд и аксессуары. Девушки, увлеченные работой, любовно ворковали надо мной, то и дело осыпая комплиментами. Мне даже начало казаться, что за похвалу им доплатили, потому что восхищались стилистки каждой клеточкой моего тела.

И фигура у меня, оказывается, утонченная, а не худощавая и костлявая. И волосы необычные, а не цвета пепла или мышиной шерсти. А лицо — задумчивое и загадочное. А мне-то всегда казалось, что просто безразличное и усталое.

Очень быстро я выключилась, не слушая их пустую болтовню, закрыла глаза, но уснуть не сумела. На сердце почему-то было тревожно, и я не понимала, что гложет сильнее — неприятная сцена прощания или надежда ее исправить.

Не желая страдать от душевных терзаний и попыток разобраться в себе, пришла к внутреннему компромиссу: после представления участников у меня будет время объясниться с Леоном и поблагодарить его на прощанье.

Я поставила мысленную точку в этом вопросе, но ум неизбежно воспламенялся новыми переживаниями. Что будет на самом состязании? У меня нет ни малейшего плана, а проиграть хотелось бы с достоинством.

Но времени на раздумья больше нет. Мягкая кисточка вывела последний штрих на моем лице, а по коже головы прошел неприятный холодок заклинания закрепления прически. Девушки помогли мне встать и попросили взглянуть в зеркало. Стилистки, затаив дыхание, ждали моей оценки, пока я с интересом разглядывала отражение новой себя.

Мягкие локоны были собраны в высокий хвост с несколькими выпущенными прядками на висках. Легкая небрежность выглядела очень кстати и идеально вписывалась в мой образ. Я заметила на волосах редкие блестки, которые сочетались с мерцающими серыми тенями, которые у наружного края глаза перетекали в пепельно-розовый. Ресницы стали заметно длиннее и гуще, их красивый изгиб будто сделал глаза еще больше и ярче.

Мне нравилась девушка, которая смотрела из зеркала, но быть ею постоянно равносильно еще одному испытанию. Нежная, утонченная и невинная. Безупречная. Настоящая я проглядывала лишь в слегка растрепанной прическе. Все остальное — маска, которая мне не по размеру.

— Здорово, — натянуто улыбнулась я, чтобы порадовать стилисток, и они радостно приняли похвалу. Снова принялись осыпать комплиментами, утверждая, что лишь подчеркнули мою натуральную красоту и заслуга здесь исключительно природы.

Они суетливым вихрем подняли меня с кресла, помогли раздеться, что вызвало во мне прилив смущения и молчаливого негодования, а потом представили на выбор несколько нарядов. Платья, бесформенными тряпками валяясь на постели, казались безликими и никчемными. Никакое из них мне не приглянулось, но, чтобы не огорчать придворных мастериц и поскорее одеться, наугад выбрала одно.

Сев на фигуру, платье заиграло совершенно по-новому. Мне даже стало стыдно, что мысленно обзывала наряд тряпкой, ведь такую одежду редко увидишь даже на именитых персонах.

Лиф плотно облегал талию и грудь, к ключицам поднимался кружевной узор в виде стебельков с розовыми бутонами. Открытые плечи остро выступали над легкими и пышными рукавами-фонариками, под прозрачной тканью которых, словно подвешенные в воздухе, горели сотни крохотных искр. Осколки сверкающей небесной пыли были рассыпаны и по юбке, которая мягко обрисовывала бедра. Легкая и прозрачная розовая ткань кружилась вокруг талии в несколько слоев, первый из которых касался пола, а каждый следующий чуть поднимался над предыдущим спиралью. Юбка словно растворялась книзу и открывала взору легкие туфельки на небольшом каблучке.

— Пепел розы, — выдохнула одна из девушек, поправляя на мне тонкий пояс. — Вам очень идет этот цвет.

Зачарованно кивнула, любуясь отражением. Остальные платья даже мерить не стала, окончательно влюбившись в это. Жаль только, что в таком безупречном королевском наряде придется с оглушительным позором проиграть.

— Последний штрих…

Мне на голову опустили сияющую тиару. Холодные камни, что переливались внутри искрами звезд, меняли цвет с бледно-розового на небесно-голубой, подчеркивая и наряд, и цвет моих глаз.

Я бросила быстрый взгляд в зеркало, чтобы запомнить этот волшебный образ принцессы на один вечер. Такой красивой вижу себя в первый и последний раз.

В сопровождении своих взволнованных помощниц я вышла из комнаты и почти бегом проследовала за ними к месту сбора участников. Времени почти не осталось, а у меня до сих пор нет ни единой идеи, как проиграть с достоинством.

Во дворе царила суматоха. Почти каждый участник был окружен кучкой своих стилистов и помощников, которые носились вокруг претендентов, пользуясь последними минутами перед началом представления. Я заметила, как какой-то светловолосой девушке визажисты заново рисуют на щеках поплывший от слез узор переливающейся чешуи.

— У меня ничего не получится! — верещала девица, пока несчастные девушки бегали вокруг подопечной с кисточками и перламутровой краской.

Пышные наряды, прически-башни, рога, хвосты, чешуя… Все блестело, сияло в лучах уходящего солнца, и среди этого карнавала и суматохи высмотреть знакомое лицо оказалось непосильной задачей. Как найти здесь Леона?

— Ариадна!

Приторно-сладкий голос заставил меня скривиться. Я знала, кого увижу, когда обернусь.

Амили выглядела превосходно. Как бы я ни сгорала от неприязни к бывшей правой руке Верховного, не могла не признать, что ее стилисты постарались на славу.

Лиф, сделанный будто из металлических золотых пластин, имитировал броню. Жесткий материал безупречно подчеркивал изгибы талии и поддерживал пышную грудь. Эполеты на плечах украшены роскошными черными драгоценными камнями под цвет длинного подола.

Заметив мое немое восхищение, колдунья демонстративно уперла руку в бедро, вырисовывающееся под тонкой тканью, и гордо вздернула подбородок. Тугую косу от макушки до пояса Амили с надменным видом перекинула через плечо.

— Рада тебя видеть. — На губах, ровно очерченных темной помадой, нарисовалась лживая улыбка.

— Не могу сказать того же, — огрызнулась я, не желая вести пустых разговоров.

Но Амили так просто не отступила.

— Удивлена, что ты все-таки пришла, Тиль. Мы и не ждали, — с холодной вежливостью процедила брюнетка.

В глазах Амили сверкала насмешка, горело презрение, и это выдавало колдунью с головой. Нет никаких сомнений — это она подставила меня с испытанием. Точнее, думает, что подставила. На деле я и не планировала сражаться, а лишь надеялась уйти без шума, скандала и желательно позора.

Нас прервал звонкий, хорошо поставленный голос организатора, который попросил посторонних покинуть площадку. Схлынувшая волна народа отступила к замку, и я наконец-то увидела Леона.

Он стоял на другом конце площади, вымощенной темным камнем, и угрюмо смотрел себе под ноги. Каштановые волосы зачесаны назад. Темный костюм-тройка с иголочки идеально подчеркивал стройную фигуру мага. Леон выглядел превосходно. Настолько, что у меня перехватило дыхание, а тоска и горечь с новой силой обожгли грудь.

Амили заметила мой взгляд, и когда уже знакомый голос руководителя попросил собраться группами, специально толкнула меня плечом, проходя мимо. Колдунья даже не обернулась и уверенной походкой приблизилась к Леону. Парень приветственно кивнул Амили и еще одной рыжеволосой участнице, а затем они втроем куда-то удалились.

Вслед за ними двинулись остальные участники, разбившись на такие же маленькие группы. Я испуганно огляделась, ища хоть в ком-то поддержки, и сразу же нашла ее в лице Вейла.

— Всем лентяям привет! — Знакомые слова, вальяжная улыбка и новый экстравагантный наряд в зеленых тонах.

Я не смогла сдержать ответной усмешки и присела в шутливом реверансе. Вейл со смехом поклонился мне, и мы под руку направились за другими претендентами.

— Из-за чертовой Амили я даже не знаю, что делать, — тихо буркнула я так, чтобы слышал только Вейл.

— Нас разбили на стихийные подгруппы знаков для эффектного появления перед зрителями. Шоу зодиака, сама понимаешь… — Вейл неопределенно взмахнул рукой. — Поэтому сейчас ты, я и вон тот неприятный человек идем на пирс к нашему судну.

Я осторожно обернулась через плечо, чтобы разглядеть третьего спутника. Внешность у него действительно отталкивающая: одутловатый, раскрасневшийся из-за тесного сюртука, под нависшими веками блестят зерна глаз. Темные длинные волосы мужчины уложены в форме двух витых рогов, и вкупе с выступающими резцами выглядело это крайне комично и нелепо.

— Ари, на тебе лица нет, — сочувственно заметил Вейл, когда мы отстали от делегации претендентов. — И что-то мне подсказывает, это не из-за нашего безвкусного товарища.

— Ну, зато мы на его фоне просто сияем, — отшутилась я, а сама вновь вспомнила последний разговор с Леоном и все грубые слова, что незаслуженно бросила в адрес чародея.

— И не поспоришь. Ты сегодня просто принцесса! — Я благодарно улыбнулась, принимая комплимент. А Вейл выразительно добавил: — У каждой принцессы должен быть принц.

Я многозначительно кивнула на свою руку, что покоилась на сгибе локтя Вейла.

— Сегодняшний бал я проведу в вашем обществе, сир, — наигранно растянула последнее слово и спешно присела в крайне уродливом реверансе.

— Ты умеешь притвориться глупышкой, — хохотнул Телец, ведя меня по дорожке к пирсу.

Остальные участники шли далеко впереди, и даже наш стихийный товарищ давно умчался к остальным командам.

— Ну я просто знаю, к чему ты снова клонишь. Это пустой разговор.

— Как и ваша ссора, — с видом знатока заключил мужчина, и я догадалась, что пташки донесли Вейлу все подробности нашей с Леоном перепалки.

Я недовольно поморщилась, повела плечом и закатила глаза.

— Никаких тайн! У этого замка есть глаза и уши.

— И парочка лишних рук, — шепотом произнес Вейл. — Похищено несколько артефактов. Будь осторожна.

Я вскинула на него изумленный взгляд, но Вейл приложил к тонким губам палец и едва заметно качнул головой.

Запретная информация, которая никогда не всплывет в прессе. Она не должна стать известной даже участникам отбора. Ни у кого не должно быть сомнений во власти и ее защите. А тут прямо из замка выкрали какие-то наверняка очень серьезные артефакты…

— Пташки? — глядя перед собой, бросила ничего не значащее для посторонних ушей слово.

— Да.

— Видел?

— Нет. Слухи.

До пирса оставалось совсем недалеко, и оставшуюся часть пути мы прошли молча.

Там, где изгиб реки глубокой петлей вдается в берег, мы увидели причал. Я заметила четыре совершенно разных декоративных судна, каждое стилизовано под определенную стихию.

— Быстрее, быстрее! — торопил участников стоящий у причала мужчина. Он обвел тревожным взглядом прибывших магов и сверился с каким-то списком, который судорожно сжимал в пальцах. — Все здесь? Все. Тогда прошу ко мне…

Он назвал тройку первых имен, и чародеи, одетые преимущественно в синее и голубое, поднялись на борт первого крохотного корабля. Судно напоминало открытую ракушку, внутри вместо кресел белели крупные жемчужные бусины.

Светловолосая девушка в бледно-голубом обтягивающем платье заняла центральную часть судна. Восстановленная визажистами чешуя на лице чародейки идеально повторяла глубокий синий цвет речной воды. Блестящая юбка плотно облегала бедра и, спускаясь ниже середины голеней, свободно струилась, создавая иллюзию сказочного хвоста морского существа.

Я мысленно дала колдунье прозвище — Русалка.

В следующую лодку взошли участники, на шоу представляющие огненную стихию. Рыжая колдунья со взвесью звездной пыли на волосах, закрученных в два изогнутых рога, Амили и Леон. Парень даже по сторонам не смотрел. В покорном молчании занял пьедестал, полыхающий иллюзией ярко-красного пламени.

В груди щемящей болью отозвалась тоска. Ее острые когти скребли изнутри, словно что-то просилось наружу и рвалось вслед удаляющейся по реке огненной платформе.

Еще никогда голос совести не был столь явственным. Желания, идущие вразрез с логикой, глубоко впились шипами в душу, и так просто мне от них уже не избавиться.

На пирсе нас осталось пятеро: моя тройка и еще два представителя воздушной стихии. Нечетное число участников болезненным уколом напомнило о гибели претендентки. Пульс участился, ладони вспотели. Меня одолевал страх, которому не могла сейчас дать волю. Поэтому взяла себя в руки, старательно отогнала дурные мысли и постаралась отвлечься, разглядывая костюмы чародеев.

Взгляд упал на плащ, льющийся по спине одного из оставшихся на пирсе участников. Ткань будто была соткана из каскадов воды, которые срывались с широких плеч.

Почувствовав взгляд, парень обернулся, и мои глаза столкнулись с непроницаемым льдом. Память быстро подсказала имя мага и оживила в воспоминаниях нашу первую встречу. Волосы на затылке встали дыбом. Отстраненный и пугающий, Дерек излучал непоколебимую уверенность. В нем не чувствовалось ни страха, ни волнения, лишь холодный расчет.

Сердце будто стиснули ледяные пальцы, и я спешно отвернулась. Понять природу обуревающих меня эмоций я была не в силах. Откуда эти чувства, живущие в глубине души? Почему испытываю необъяснимый страх и трепет перед Дереком, ничего о нем не зная?

С губ сорвался облегченный вздох, когда мою тройку вызвали к следующему судну. Оно более остальных походило на яхту или катер, а основной акцент в украшениях был сделан на цветы и зелень. Простенько, но такое оформление теплом отозвалось в сердце. Я люблю лес и искренне надеюсь, что однажды природа вдохнет в него настоящую жизнь.

Моя тройка быстро заняла свои места, и наше судно, мягко покачиваясь, тронулось вслед за первыми двумя группами участников. Мы миновали излучину реки, огибающей территорию замка. Искусственный лес, редея, уступил место высоким иглам многоэтажных стеклянных зданий. Уже отсюда слышались овации и музыка, виднелись цветные огни и взметающиеся искры фейерверков.

Я набрала полную грудь воздуха и сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках. План не менялся — я пришла, чтобы проиграть. Однако не подозревала, что даже известный исход окажется столь волнительным.

Отбор для меня закончится сегодня.