Глава IX. Орионец

Мерцающие свечи канделябра отбрасывали причудливый рисунок на стол из темного дерева. Михаил вновь передвинул один из переливающихся небольших камней в правый верхний угол по кривому лучу, и вновь ничего не произошло. В мрачной, едва освещенной библиотеке стояла тишина. В этот поздний вечер Чернышев сосредоточено пытался решить головоломку, а точнее, раскрыть книгу, которую купил на частном аукционе позавчера. Теперь, когда Звездная капля была найдена и не нуждалась в его защите, он был вынужден остаться только сторонним наблюдателем. Не зная, что далее делать со всем этим, Чернышев занялся вплотную изучением древних реликвий и книг, которых в этом времени было достаточно много. Это хоть немного отвлекало его от гнетущих мыслей. Обложка книги была сделана из какого-то необычного материала, похожего на затвердевшую черную смолу, ничего подобного Михаил еще не встречал ни здесь, ни на других планетах. По-обычному книга не открылась, и ее жесткий контур как будто создавал охранный короб для чего-то, находящегося внутри. На аукционе ему также выдали выписку-пояснение к книге от предыдущего владельца, которая гласила: «Раскрыть книгу может тот, кто знает тайный код, в противном случае произойдет несчастье». Насколько был осведомлен Чернышев, данная книга долгое время хранилась в захудалом аббатстве на юге Франции и только в этом году попала в Российскую империю. Темная гладкая поверхность книги-коробки была вся испещрена тонкими линями, углублениями и кругами, по которым свободно перемещались шестьдесят небольших камней, каким-то чудесным образом крепившихся к ее поверхности. Камни-шпинели размером с фалангу пальца имели различные цвета. Михаил понимал, что книга открывалась только при нужной комбинации расположения драгоценных камней на поверхности книги. Но у него никак не выходило разгадать ее загадку. Как только он ни переставлял камни на обложке: по кругу и в виде лучей солнца, очертания которого с шестнадцатью лучами отчетливо вырисовывалась причудливыми тонкими углублениями, и в форме креста с загнутыми краями и другими силуэтами, которые только мог выхватить в причудливых линиях его напряженный взор. Однако короб так и не открывался. В какой-то момент Чернышев ощутил, что он в комнате не один. Библиотека находилась на первом этаже дома и была самым крайним помещением в левом крыле-ротонде особняка. Еще по приходе от духоты он настежь распахнул пару окон-дверей, ведущих в сад. Сбоку от себя в темноте комнаты, не поворачивая головы, он отчетливо отметил неясное колебание тени. Его существо вмиг мобилизовалось, и он напрягся всем телом. Уже через мгновение тень оказалась около него, и Михаил почувствовал у своего виска холодное дуло пистолета. – Какая картина! Наш граф за чудесной книгой! – произнес по-английски низкий мужской голос. Даже не шелохнувшись, Михаил выпрямился в кресле. Не переводя взгляда на незнакомца в пыльном одеянии, который держал кремневое оружие у его головы, Чернышев холодно заметил, также по-английски: – Это опять вы, Альфред? – Я! И мне нужна эта книга, – сказал пришедший и взвел курок. – Но мне думается, что сами вы, конечно же, не отдадите ее, оттого мне придется забрать ее силой. – Попробуйте, Альфред, – усмехнулся граф, понимая, что опять этот орионец, воплощенный в этой жизни в теле англичанина, решил помериться силой. За эти десять лет пребывания в восемнадцатом веке Чернышев так устал от козней этого субъекта, он чувствовал, что надо покончить с ним уже раз и навсегда. Но все прошлые разы он оставлял Альфреда в живых, так как человеколюбие Михаила не позволяло ему безжалостно расправиться с ним. Но, видимо, в трехмерном мире нельзя было действовать с позиции высшего существа. Все здесь было приземленно, и многое решалось с позиции силы. Как он устал от всего этого. Чернышев вздохнул, понимая, что должен прервать это воплощение орионца, но все еще колебался зная, что его вибрации после этого упадут очень сильно. – Но я могу оставить эту книгу вам, граф, – сказал вдруг англичанин-орионец. – Но взамен вы должны мне отдать нечто другое. – Надежда на то, что все же ему не придется убивать живое существо, хотя оно и было душой с враждебной планеты Орион, окрылила Михаила. – Мне нужна тиара, а точнее, Звездная капля. Этот дурак Огарев потерял ее. Тело Михаила сковало ледяное напряжение. В этот миг он осознал, что орионские ищейки не отвяжутся от Огаревых, как он и думал, пока не найдут каплю. – Звездная капля? Что это? – удивился он, тут же поставив блокировку на свои мысли, ибо знал, что некоторые орионцы могли иногда считывать мысли. – Играете, досточтимый граф? – процедил Альфред. И дуло сильнее прижалось к виску Чернышева. – А может, мне спросить у зеленоглазой девки? Она явно что-то знает. Последний довод осуществить то, что давно следовало сделать, был получен. И граф понял, что другого выхода нет. Ведь орионцы верно все распознали, и оттого жизнь Наташи висела на волоске, как и свобода Звездной капли. Михаил сосредоточился и начал концентрировать в своем существе нужную силу. – В прошлый раз я уже предупреждал вас, Альфред, что, если вы вновь встанете у меня на пути, я убью вас, – заметил он монотонным голосом, так и не смотря на темноволосого плечистого мужчину. – Право! Бросьте свои бравые речи, ваше сиятельство. Это вы у меня на мушке, а не я! – возмутился Альфред и в бешенстве сильнее надавил дулом на висок противника. – Вы уверены в этом, Альфред? – Да! Я увере… – не успел договорить англичанин, как в следующий миг молниеносным сильным ударом руки Михаил выбил пистолет из руки Альфреда и, стремительно вскочив на ноги, нанес еще один сильнейший удар по голове противника. Альфред не только не успел нажать на курок, но даже не успел вскрикнуть, так как от убийственного выпада графа упал навзничь, ударившись виском об угол стола. Стремительно наклонившись, Чернышев нанес последний смертельный удар по шее англичанина, переломив ее пополам. Без единого звука противник растянулся у ног графа. Михаил недовольно посмотрел на коренастого мужчину, которого уже не раз оставлял в живых и который явно был одержим, раз посмел уже в пятый раз напасть на него. Из коридора послышался мелодичный голосок. Взгляд Михаила мгновенно уперся в прикрытую дверь библиотеки, где он находился. Он отчетливо распознал, что к двери подошли Наташа и одна из служанок. Понимая, что у него всего несколько мгновений, он резким движением схватил мертвого Альфреда за ногу и быстро перетащил его к окну. Затем, чуть поддернув портьеру, полностью прикрыл труп длинной тканью, спадавшей на пол. Уже через минуту в библиотеку вплыла Наташа. Михаил сделал на лице непроницаемое выражение и напрягся, словно натянутая струна. Осознание того, что за его ногами лежит бездыханное тело мертвого мужчины и девушка может увидеть это, вызвало у него холодную дрожь. Он боялся испугать ее своим поступком, ведь она точно будет считать его исчадием ада, если узнает, что он может убить человека, да еще в своем доме. Он совсем не хотел потерять в ее наивных прелестных глазах свой образ доброго благородного графа Чернышева. Пройдя в библиотеку, девушка заметила графа не сразу, а лишь когда приблизилась к его массивному дубовому столу, за которым еще пять минут назад он сидел. Только заметив движение у окна сбоку, она испуганно вскинула взгляд, чуть развернувшись, и заметила его, застывшего в напряженной позе у длинной портьеры. – О, простите, я не заметила вас, Михаил Владимирович, – замялась девушка и приветливо улыбнулась ему. Видя, что Чернышев не двигается и упорно молчит, не сводя с нее внимательного напряженного взора, она тихо добавила: – Я потеряла свое колечко, думаю, что поутру оставила его здесь. Наташа невольно приблизилась к столу, решив осмотреть его. – Я не думаю, что оно здесь, Наташа. Я его не видел. Уже поздно. Идите спать, – мрачно велел мужчина, отметив, что на каминных часах уже четверть одиннадцатого. В следующий момент пытливый взор девушки упал на вычурную необычную книгу, лежащую на темной столешнице. Она наклонилась над ней и уже через миг воскликнула: – Какое чудо! Что это за книга? – обратилась она к мужчине, даже не смотря в его сторону и не спуская заинтересованного взора с диковинной обложки книги с самоцветами. Первая мысль, что пришла в голову Михаила после ее слов, была следующая: «Не следует ей видеть эту книгу. Она слишком опасная и непонятная для нее…» – Довольно старая книга. Вам она вряд ли будет интересна, – заметил глухо Михаил, ощущая, что надобно немедленно выпроводить девушку отсюда и срочно убрать труп, пока он не начал кровоточить. Но интерес Наташи уже было не остановить. Проигнорировав слова графа, она склонилась к книге и осторожно прикоснулась пальчиками к одному из камней-шпинелей. Чернышев бледнел все сильнее, чувствуя, что надо немедленно что-то делать. Но грубо прогнать девушку он не мог, ибо она могла что-нибудь заподозрить. Наташа уже взяла книгу в руки и повертела ее. – А как она открывается? Не выдержав, Михаил подошел к ней и нервно произнес: – В этом и загадка. Ее невозможно открыть. Сам бьюсь над этим уже второй день. – Неужели? – заметила она, и тут ее пальчики нечаянно сдвинули один из камней. – Ничего себе! – Наташа! Вы бы не могли оставить меня одного? Я должен написать пару срочных писем, – уже недовольно заявил Михаил. – Я же вам сказал, что эта книга не для вас. Он уже хотел забрать книгу из ее рук, но в коридоре послышались голоса слуг. Чернышев бросил уничтожающий взор на дверь. – Я поняла! – воскликнула Наташа и, быстро положив книгу на стол, вновь подвинула один из переливающихся камней. – Надо сложить из камней некий символ или знак, и тогда коробочка откроется. Михаил опешил от сообразительности девушки и выдохнул: – Вы удивительно догадливы, моя милая девочка. – А могу я взять эту книгу к себе в комнату, посмотреть? – вдруг выпалила она с просящей интонацией в голосе, и ее яркие травянистые глаза загорелись любопытством. Слово «нет» застряло у него в горле, ведь ее губки сложились в кокетливую улыбку, и она ласково добавила: – Прошу вас, Михаил Владимирович, я только посмотрю. Обещаю, что буду очень осторожна с этой книгой. Чем дольше он смотрел в ее невозможно прелестные огромные глаза с темными бархатными ресницами, тем менее становилась его решимость запретить ей брать книгу. Его взор нечаянно остановился на черепаховом изящном гребне, который удерживал ее локоны сбоку, и тут в его голове появилась мысль о том, как разрешить все трудности по охране Звездной капли и защитить девушку от орионцев. Эта мысль была просто откровением в этот миг и спасением его непростой миссии. Но сначала ему надо было что-то сделать с мертвым Альфредом. Потому он тихо вымолвил, согласно кивнув: – Хорошо, возьмите книгу. Но ненадолго. Я закончу с письмами и через пару часов заберу ее у вас. – Благодарю! – воскликнула довольно Наташа и, тут же схватив книгу, направилась к двери, через плечо бросив: – Не буду вам мешать, Михаил Владимирович. – Только не открывайте ее ножом и не ударяйте! – громко наставительно выпалил он в ее удаляющуюся спину. – Иначе может случиться трагедия. Девушка замерла у двери и обернулась. Прижав книгу к своей груди, она вновь улыбнулась и сказала: – Я уже поняла это, сударь. Я просто попробую поперемещать камни. – Рад, что вы все прекрасно поняли, Наташа, – кивнул он, провожая девушку внимательным взором. Оставшись наконец в одиночестве, Михаил облегченно и пораженно пробормотал себе под нос: – Вот это да, Михаил Владимирович, озарение пришло так внезапно, это верное и явно наилучшее решение в сложившейся ситуации… Воодушевленный думами, которые окрыляли его, он невольно бросил взор на портьеру и снова помрачнел. Неприятная ситуация с этим англичанином давила на него, но он понимал, что другого выхода у него не было. Чернышев подошел к окну и отодвинул занавесь. Внимательным взором прошелся по мертвому Альфреду и отметил, что крови нет. Ухватив труп за ноги, граф стремительным движением перетащил его к стенному шкафу. Далее нажав рычаг за одной из книг, он вместе со своей бездыханной ношей зашел в открывшуюся дверь-шкаф и исчез в подземельях особняка. Спустя час, преодолев под землей множественные лабиринты длиной почти в полверсты, Михаил с тупом на плече вышел наружу у заброшенной часовни, стоявшей на берегу реки. Быстро сбросив труп в бурную воду, он мрачно наблюдал, как течение подхватило тело англичанина и понесло его вниз. Когда он вернулся в дом, было уже довольно поздно. Проворно осмотрев библиотеку на наличие следов борьбы и крови и не заметив ничего подозрительного, Михаил быстро поднялся на второй этаж, направившись в комнату к Наташе. Прошло чуть более двух часов, после того как она ушла к себе, и Михаил ощущал нервозность оттого, что девушка осталась наедине с этой опасной и удивительной книгой. Он боялся того, что одно неловкое движение у этой книги, и девушка может серьезно пострадать. Приблизившись к ее комнате, он заметил, что ее спальня не заперта и дверь приоткрыта. Странное чувство предвкушения удовольствия от общения с ней завладело Михаилом, и его сердце затрепетало. Он бесшумно вошел. Ни дверь, ни паркетная половица не скрипнули, лишь легкий поток воздуха чуть всколыхнулся от его движений. Наташа в кремовом платье сидела за ажурным столиком спиной к нему. Ее стройная ладная фигурка, склонившись над книгой, увлеченно замерла. Бесшумно приблизившись на пару шагов, он решил вновь проверить, действительно ли она может чувствовать его приближение. На его удивление, едва он достиг середины комнаты, девушка тихо без эмоций произнесла: – Я вас ждала. Не оборачиваясь и даже не поднимая головы, она продолжала свое действо. Михаил удивленно вскинул брови, поразившись тому, чир она могла слышать его шаги, ведь он прекрасно знал, что вошел бесшумно. Вновь отметив ее инстинктивное чутье, он вздохнул и быстро подошел к ней. – И как вам удается услышать меня, не понимаю? – спросил он и, взяв по дороге стул, уселся рядом с девушкой. – Не знаю, – пожала она плечами. Повернувшись, она посмотрела в его лицо. – Вы считаете, что я не должна слышать ваше приближение? – Основанная часть людей не слышит. – Я тоже не слышу. Просто чувствую ваше присутствие и все. – Вы необычная девица, – заметил он и дрогнул, непомерно долго задержавшись взглядом на ее лучезарных зеленых глазах. – Как успехи? Его взор переместился на закрытую книгу, отметив, что камни на обложке выложены по кругу, повторяющему очертания солнца, которое угадывалось во множественных тонких линиях. Цвета шпинелей следовали друг за другом по цвету радуги, переходя из одного оттенка в другой. Он не успел ничего спросить, как на лице Наташи засияла улыбка. – А я решила вашу шараду, – сказала она озорно, ее тонкая ручка приподняла обложку из неизвестного материала, и книга открылась. Сказать, что в тот миг Михаил очень удивился, – значит ничего не сказать. Он просто опешил и пораженно уставился на раскрытый короб. В тонком темном футляре лежала рукопись на белых переливающихся листах. На обложке первой страницы были написаны буквы на непонятном языке. Едва придя в себя от потрясения, он перевел пораженный взор на лицо девушки и выдохнул: – Бог мой! Вы просто кудесница, Наташа! – Он хотел добавить, что почти два дня бился над этой головоломкой и прекрасно понимал, что многое знает. Но оказалось, что против ее мастерства решать головоломки он совсем школяр. Однако решил этого не говорить. – Но как вы догадались? – Я просто выстроила камни по радуге. – Я вижу это, – кивнул он, склоняясь над книгой, и, вновь закрыв футляр, начал внимательно рассматривать постановку камней. – Я имел в виду, как вы догадались? – Просто изучила камни и отметила, что шпинели имеют только оттенки радуги. А затем начала ее делать. Камней оказалось в избытке для полукруга обычной радуги, оттого я продолжила ее до круга.