Глава 27 · Вихри снежинок
Со вторника группа репетировала с танцовщицами каждый день, ведь следующие фестивали пройдут друг за другом. Но Хару стал замечать, что ему требуется все меньше времени на подготовку. Когда-то на разучивание новой хореографии уходила неделя, теперь же — несколько дней. И так же было у остальных. Раньше бы они эти номера готовили с утра и до поздней ночи, сейчас хватало нескольких утренних часов, чтобы все отработать. После обеда можно было заниматься своими делами.
Хару воспользовался этой возможностью, чтобы во вторник сходить с Тэюном в свой старый дом. Все осмотрел, мысленно попрощался с местом, где вырос, потом вызвал клининг, особый: работники снимут со стен обои и вынесут остатки мебели, вроде шкафчиков под раковиной или полок в кладовке. Так готовят помещения к капитальному ремонту. Услуга не то, чтобы самая востребованная, но найти ее было несложно. Через полчаса после звонка Хару пришел человек, осмотрел дом, определяя «фронт работ», и сам же рассказал, что у них частенько заказывают такую услугу, когда продают очень старые дома.
В тот же день Хару обратился к адвокатам Чо — он был готов выставить дом на продажу, начать просмотры можно будет со следующей недели.
В среду, опять вместе с Тэюном, он посетил детскую больницу. Приближался конец финансового года и адвокаты настоятельно советовали Хару и Тэюну — он тоже их клиент — пожертвовать немного денег на благотворительность. Не только из-за списания налогов, но и для репутации.
Первоначально они хотели просто пожертвовать деньги и перевод уже подготовили к отправке. Но, раз появилось свободное время накануне Рождества, пришли в больницу сами. Играли на гитаре, пели детям старые песенки, играли с ними. Морально было сложно, если честно. Онкобольных деток видно сразу: после химии они лысеют, поэтому в больнице часто ходят в шапочках. И таких было много. Страшно осознавать, что эти малыши могут умереть, если не удастся победить рак. Вернувшись домой, Хару оформил еще одну благотворительную транзакцию — в медицинский центр, который занимался исследованием раковых опухолей.
Хару вообще практически всю неделю провел с лучшим другом, в четверг у них тоже были дела. Они искали зал для тренировок по тхэквондо в пешей доступности от их общежития. Чтобы немного освободить дневное расписание Хару, Тэюн согласился тренировать его сам — у него ведь даже есть сертификат, позволяющий быть учителем. Найти место для тренировок было сложно из-за того, что они не смогут постоянно его бронировать заранее, поэтому им нужно было место, где всегда найдется уголок для частной тренировки двух айдолов. В итоге удалось договориться с владельцем школы тхэквондо для детей: он готов был предоставить либо маленький зал с матами, где обычно самостоятельно занимаются взрослые ученики, либо уголок в большом общем зале.
У Тэюна был план Б: если бы не удалось найти специализированную студию, можно было бы закупить маты, чтобы тренироваться прямо в в агентстве. Но тут есть свои сложности. Танцевальный класс небольшой, с двух сторон зеркала, с третьей — окна и острые углы подоконников, у четвертой стены — диван и дверь. Падая во время тренировок, можно либо зеркало разбить, либо болезненно вписаться во что-то спиной. Да и маты нужно было бы где-то хранить.
И вечером же четверга они отправились в уже любимое малатан-кафе втроем, с Шэнем. Там Хару, преодооевая внутреннее сопротивление, все же попросил Шэня помочь ему с лидерскими обязанностями внутри группы — начать с разбора ошибок после выступлений, при этом коммуникация с начальством и представление мемберов во время расписания останется по-прежнему на Хару. Шэнь с радостью согласился.
Они просидели в этом кафе больше обычного. После ужина хозяин принес им набор для чайной церемонии. Пили чай, обсуждали события последних дней, много смеялись. Уходя, долго благодарили хозяина и просили его принять деньги за то, что они проторчали в вип-кабинке четыре часа. Всучить ему деньги так и не получилось.
День вышел изумительным и даже декабрьский холод его не испортил.
А в пятницу начались съемки.
Музыкальные фестивали конца года проходят в гибридном формате. Какие-то номера записывают заранее, какие-то выступления проходят в прямом эфире. Чаще артисты сначала делают предварительную запись для эфира, а потом повторяют этот номер и во время проведения фестиваля, чтобы публика в зале не заскучала. Рождество и Новый Год жители Кореи часто встречают у экранов телевизоров, поэтому красивые, технически сложные номера ценятся достаточно высоко. Но при этом телевизионщики хотят продать билеты и на сам фестиваль, чтобы окупить затраты на съемки.
На предварительную запись в зал все же приглашают фанатов: они создают ощущение праздника, так сказать. При этом сам номер могут переснимать пять, десять и даже пятьдесят раз. Именно поэтому люди, которые приходят посмотреть на процесс записи, обычно покупают билеты за символическую сумму. Они будут участниками съемок — проторчат у сцены минимум час, подпишут договоры о неразглашении, у них не будет возможности снимать выступления из зала. За это артисты обычно дарят фанатам подарки.
У Black Thorn в этом году запланированы три записи только для рождественского фестиваля, поэтому весь день у съемочного павильона простоит вагончик-кофейня, где бренд Caldré будет раздавать кофейные напитки, щедро украшенные взбитыми сливками с разноцветной присыпкой, напоминающей о приближающемся Рождестве. Вдобавок каждый участник записи получит пакетик с термокружкой Caldré.
Первым, еще ночью, на съемки уехал Сухён. Хару попросил менеджера Пён проводить их макнэ, все же это его первое выступление перед зрителями без привычной поддержки группы. Кроме того, у этой группы, собранной из айдолов из разных агентств, была всего одна совместная репетиция.
После записи Сухёну пришлось подождать Black Thorn в студии, потому что между коллаборацией и номерами Black Thorn снимали других артистов.
Начали с большого совместного номера. Black Thorn выстраивались на сцене в круг, спиной друг к другу, исполняя Perfect Love Story, а пятнадцать танцовщиц кружили вокруг, чуть ли не хороводы водили. Снимали номер в том числе с помощью дронов, чтобы было лучше видно движения танцовщиц в нежно-голубых платьях. Хару про себя эту хореографию называл «танцем снежинок». Но потом ему показали на маленьком экране итоговый результат и Хару понял, что это выглядит и красиво, и атмосферно. Девушки кружатся, падает искусственный снежок, а они стоят в зимней одежде и поют. Что-то в этом есть.
После короткого перерыва начали снимать кавер на песню Something. Для номера Хару, Тэюн и Шэнь были одеты достаточно минималистично — черные брюки, черные лонгсливы, рукава прямо на них присборили с помощью иголки и нитки. Но главной изюминкой нарядов были украшения. Они были разными, сделанными на заказ — это бисерные эполеты и бодичейны. Проще говоря, декоративные наплечники, этакие погоны из бисера и цепочки, которые оплетали тело от плеч примерно до середины торса. Чтобы вся эта красота держалась, их пришивали к одежде прямо на месте, а сами наряды потом приклеивали к телу с помощью двустороннего скотча. Получалась некая броня, которую сам с себя снимешь только вместе с кусками кожи. Но красиво. Есть в этом какое-то заигрывание с феминностью образов, но без перегибов. Необычный сценический наряд.
— Вы как будто из какого-то аниме, — протянул Сухён, рассматривая их тройку в финальных образах.
Хару еще раз посмотрел на себя в зеркало. Ну да, наряд, мягко говоря, не для обычной жизни.
Когда они втроем просто вышли на сцену, фанатки уже начали визжать — сценические костюмы им очень понравились. Пока шли последние приготовления к съемкам, они втроем подошел ближе к краю сцены.
— Вы такие красивые! — восхищенно кричали из зала.
— Да? Это вы еще наш номер не видели, — с хитрой ухмылкой ответил Тэюн.
— Но, если честно, всю эту конструкцию из цепочек к нам приклеили, — доверительно сообщил Хару. — Потому что они весят немало. Когда завтра будем выступать в прямом эфире, выйдем как минимум без украшений на плечах.
— Они тяжелые? — опять раздалось из зала.
— Нет, но без скотча на месте бы не удержались, — фыркнул Шэнь.
— Сделайте фото!
— Да! Побольше фото!
— Наряды эффектные! Требуем фото в них!
Фанатки в зале продолжали нахваливать одежду, а Хару уже не терпелось поскорее начать съемку. Настроение было озорным — он был уверен, что номер наделает шума в социальных сетях даже без учета бисерных погон.
Так и случилось — первый дубль выступления был признан забракованным просто из-за того, что фанаты визжали слишком громко. Перезаписали второй раз. Потом еще три раза. Каждый раз, когда Тэюн и Шэнь приподнимали края своих лонгсливов, демонстрируя кубики пресса, Хару просто грозил пальчиком. И только когда снимали финальный раз, в последнем припеве, он все же приподнял край футболки, но не так, как Тэюн и Шэнь — те задирали повыше, демонстрируя накачанный пресс, а Хару одной рукой придерживал правый край, другой чуть задирал левый. Ну да, намеренно дразнил, потому что все равно ничего не видно. Раз уже из его «раздевания» сами фанатки сделали столь важное событие, то странно будет дать им желаемое меньше, чем через год после дебюта, еще и на рождественском фестивале.
Девчонки в зале громко и возмущенно кричали, операторы хохотали — их тоже развлекло, что Хару сделал это всего разок, да и то ничего нормально не показал.
Снимать наряды за кулисами было действительно неприятно — что-то отпарывали, что-то аккуратно отклеивали от кожи, если вообще можно аккуратно оторвать от кожи кусок скотча. Приятного мало. Но предварительные записи с камер выглядели очень круто.
Потом уехали все, кроме Хару и Ноа — они вдвоем будут участвовать в финальном выступлении фестиваля, когда представители разных групп исполняют песню Last Christmas. Репетиция — это отработка выходов на сцену с разных точек. Хару и Ноа будут подниматься на отдельном подъемнике в самой середине, исполнят по одной строчке и финальный припев, который поется хором. Эта репетиция заняла где-то полчаса, из которых пятнадцать ушло на совещание стаффа.
Насколько Хару знал, предварительные съемки шли с вечера четверга до утра субботы включительно. Съемочные команды работали в две смены, многие айдолы были вынуждены не спать всю ночь. Black Thorn в этом плане повезло — они все отсняли утром, пусть и пришлось вставать в пять утра.
В субботу на площадку приехали к трем часам дня. Общая репетиция была очень короткой — быстрая проверка звука, полноценно репетировали только те, кто не участвовал в предварительной записи, а таких было всего-то семь номеров из сорока.
Сцена для фестиваля была очень сложной — целая система из площадок разной величины, соединенных между собой переходами. Снимали номера здесь же, но для фестиваля все немного упростят — меньше декораций, нередко костюмы попроще, иногда не будет живого звучания или подтанцовки. Айдолы на протяжении всего фестиваля сидят в своих гримерках, выходят на сцену в порядке очереди. Это многое упрощает. Хару, например, во время ожидания начал составлять презентацию для первого совещания в следующем году. Тэюн разучивал монолог для вступительных экзаменов. Юнбин читал огромную книгу со множеством картинок — что-то про историю одежды. Остальные отдыхали, что-то набирая в телефонах.
Первым на сцену выходил Сухён и они всей группой долго умилялись, глядя на него. Для выступления ему подобрали красно-белый костюм, милейший, как будто перешитый на взрослого наряд ребенка из детского садика. Белые брюки в тонкую красную полоску, белый свитер с красными снежинками, брюки с пришитым пушистым хвостиком, на голове — шапочка с длинными кроличьими ушами. Его еще и сильно накрасили… в общем, он стоял весь такой из себя милашка и смотрел на потешающихся коллег с явным недовольством.
— Он выглядит так, как будто обещает нас поубивать, когда вырастет, — посмеиваясь, сказал Ноа.
— Как я сейчас радуюсь, что у нашей группы не милый концепт, — печально вздохнул Сухён, — Я тут вылитый аниматор на детском празднике. Зря надеялся, что мне не придется сегодня это надевать, раз мы все записали!
К несчастью, сохранить свой внешний вид в тайне у него не получилось — выступление дублировалось для зрителей. Хару было любопытно, поэтому они с Ноа пошли за Сухёном. Сначала их хотели выгнать, чтобы посторонние не мешали персоналу, но Хару был знаком с координатором фестиваля и та позволила им постоять за кулисами, посмотреть. Так они и простояли эти четыре минуты, периодически прикрывая рты ладонями, чтобы не заржать в голос. Шестеро парней в умилительной бело-красной одежде, с хвостиками и ушками, исполняли хит женской группы TWICE — «TT». Зал был в восторге — в Корее всегда любили милый контент. Хотя для Хару это перебор, конечно. А еще было очень уж заметно, что поверх бэктрека поет только Сухён, остальные парни только рот открывали под фонограмму.
Позже, когда Black Thorn всемером выступали с балладой, исполнение прошло на одной из малых сцен. Не было подтанцовки и падающего снега, они даже вышли в другой одежде — просто в брюках и свитерах. Из-за этого номер для зрителей выглядел скучновато, но в эфир-то выйдет красивая запись.
Почти в самом финале выступали Хару, Тэюн и Шэнь. В этот раз действительно без сложных украшений, потому что они бы не успели все это снять перед финальным выходом на сцену. Но публика все равно была в восторге.
И, наконец, финальное выступление — Хару и Ноа исполнили свои две строчки, прошлись по площадкам и закончили песню на главной сцене.
Когда все номера заканчиваются, айдолы ходят по сценам и машут своим фанатам. Получается такое броуновское движение — группы бродят туда-сюда, пытаются общаться с поклонниками, иногда приветствуют знакомых. Так как на фестивале все сидели в своих гримерках, встречи знакомых ощущались как случайные встречи — айдолов на сцене много, встретить кого-то знакомого сложно. Хотя Хару эти пятнадцать минут брожения по сцене запомнились постоянными поклонами, ведь при встрече положено кланяться.
* * *
Реакции фанатов на выступления Рождественского фестиваля.
* Мне кажется или Сухён один пел?
** Мне тоже так показалось. Есть некоторые сомнения насчет Джиёна, но у остальных фонограмма была слишком явной. Опять эти айдолы, у которых нет ничего, кроме симпатичной мордашки.
*** Как же вы задолбали со своим «живым звуком»! Это сложная женская песня, для очень высокого вокала, да и хореография не самая легкая.
**** Как же вы задолбали со своими тупыми оправданиями. В первую очередь они артисты, их задача — петь на сцене. Не могут петь — пусть идут в актеры, модели, инфлюэнсеры, танцоры. Возможностей заниматься творчеством и светить красивой мордашкой полно, а айдол должен уметь петь.
* Я после этого номера иначе посмотрела на Сухёна. Он такой хорошенький, оказывается. И вокал у него стабильный, сильный.
** Я тоже его рассмотрела во время этого выступления. Такой милашка! Возможно, ему просто не подходит концепция Black Thorn.
//
* Какой красивый номер с Perfect love story! Выглядел сказочно.
** Я сначала даже не поняла, почему все так восхищаются этим номером. Я была на фестивале, для зрителей в зале они выступали без снега и подтанцовки. На YouTube выложили действительно нечто прекрасное.
*** Даже моя бабуля оценила номер.
//
* Простите, но я требую ареста Royal Three. Это преступление — готовить такой номер на рождество. Я чуть глинтвейном не поперхнулась, когда они танцевать начали.
** Я визжала, сидя у телевизора. Соседи, наверное, решили, что я сумасшедшая. Но эти мужчины слишком горячие, сдержаться было невозможно.
*** Это официально самый крутой номер этого фестиваля! Буду пересматривать его, пока не ослепну.
* Хару хитрый. Опять ничего не показал…
** Сейчас подумала, что я бы расстроилась, если бы он сделал это на фестивале, а не на фанмитинге или концерте.
*** Думаю, он поэтому и не стал по-настоящему задирать футболку. Оставил это для самых преданных фанатов, а не для телевизора.
* Эти костюмы! Когда роуз, которые были на предзаписи, говорили о каких-то невероятных украшениях, я ничего не смогла понять, но это действительно нечто прекрасное. Вроде бы ничего необычного, но как красиво смотрится!
** Никогда бы не подумала, что парни с бодичейн, исполняющие трек женской группы, могут выглядеть так мужественно…
*** Просто на сцену вышли те, кто всегда так выглядит. Какие бы перья и стразы не надели на них, Хару все равно будет казаться немного высокомерным принцем, Тэюн — забавным и сильным, Шэнь — шикарным мужчиной.