Глава 4 · Рокировка

Поездки к господину Со считались работой, они официально включены в расписание Хару, поэтому и отвозил его туда водитель агентства. Точнее — водитель телеканала, потому что в агентстве пока все автомобили — это минивэны. И водитель сказал Хару, что будет его ждать.

Обычно водители — это часть стаффа, они не ждут подопечных в автомобиле, а сидят в гримерке. Если Хару везут куда-то на съемки, то там тоже будет местечко для водителя, где будет питьевая вода, уборная и доступ к розетке, чтобы подзарядить телефон. Но у господина Со вряд ли есть такое место. То есть, водитель будет вынужден несколько часов просидеть в машине. Хару даже предложил мужчине уехать на часик-полтора, посидеть в каком-нибудь супермаркете или кафе… Но тот даже немного оскорбился — он привык подолгу ждать начальство. Пришлось смириться.

В доме господина Со было очень тихо. Время только близилось к вечеру, но в комнатах был небольшой полумрак и никого из домочадцев. Хару провожал мужчина лет тридцати, который представился дворецким.

Кабинет господина Со был освещен лучами солнца, которое уже клонилось к закату. Это золотое свечение делало помещение каким-то теплым, мебель стала казаться не просто дорогой, а благородно старой.

— Добрый вечер! — широко улыбнулся господин Со. — Прости, но вставать не буду, у меня с утра болят колени… мне сделали компресс… хотя все врачи и продолжают утверждать, что народная медицина тут бессильна.

Хару поклонился и сам подошел к господину Со, пожал руку. Легкий аромат какой-то травяной настойки на спирту действительно чувствовался, но едва-едва. Наверное, если бы господин Со сам не рассказал о компрессах на коленях, то Хару бы и не догадался.

Хару сел во второе кресло у шахматного столика. У них тоже раньше был похожий, но его продали где-то после рождения Хансу. Младший брат вообще удивился, что раньше в их доме такой был. Хару мысленно еще раз себе напомнил написать Хаджин — в проекте гостиной должен быть столик для шахмат, а на веранде — место для игры в корейские шахматы… и просто для игры в настолки. Он, наверное, уже утомил Хаджин постоянными мелкими уточнениями о том, что хочет видеть в интерьере…

Хару назначили играть белыми. Шахматные фигуры даже выглядели дорого — красивый оттенок, тонкая резьба по дереву. При этом видно, что доской и фигурами очень часто пользуются — где-то видны трещинки, потертости, одна сторона столика немного выгорела на солнце, потому что стоит достаточно близко к окну.

— Я сразу хочу сказать, что мне действительно не с кем сейчас играть, — с улыбкой сказал господин Со. — После того, как внуки уехали учиться за границу, я постоянно играю сам с собой. Даже шутил, что впору нанимать себе специального человека.

Хару тоже улыбнулся. Учитывая ситуацию и общее прошлое их семей, Хару не видел смысла льстить и обманывать. Дедушка тоже говорил ему, что в данной ситуации лучше быть вежливым, но честным. Хару в зависимом положении, но унижаться он не должен. Мало того — от него, скорее всего, ждут как раз возражений, а не подхалимства.

— Ну, в некотором роде вы и наняли такого человека, — ответил Хару. — Я так понимаю, мой ход — первый?

Господин Со сделал приглашающий жест рукой. Хару переставил пешку с е2 на е4. Он не видел смысла отказываться от классического первого хода. Господин Со не спешил как-то ответить, хотя думать тут пока не о чем.

— Шахматы никогда не были для меня просто игрой, тут нужен не столько игрок, сколько собеседник, — сказал он Хару, — Поэтому нанять кого-то было бы сложно, конечно. Мне просто повезло, что получилось… найти тебя, так сказать. Е7 на е5, — озвучил он свой ход до того, как переставить фигуру.

Хару, подумав, решил переставить коня с g1 на f3. Хансу обычно говорит, что Хару ходит «неоригинально», потому что его первые два хода белыми почти не меняются, но… Хару все равно не знает, как господин Со играет, стратегию выстраивать рано. Да и цели непременно выиграть у Хару нет.

— Дедушка раньше почти все обсуждал со мной за партией в шахматы, — сказал Хару, одновременно переставляя фигуру, — Но я давно с ним не играл.

— Неужели не было причин для разговоров? — удивился господин Со.

— Нет, просто мои вопросы стали слишком сложными, чтобы думать над их решением одновременно с шахматной партией, — с улыбкой ответил Хару.

Господин Со хмыкнул:

— Справедливо. Я тоже с сыном редко когда могу говорить о бизнесе за партией в шахматы. Чем лучше игрок — тем больше внимания требует партия.

И господин Со переставил пешку с d7 на d6 и тут же продолжил:

— Но неужели работа в шоу-бизнесе требует постоянно задавать вопросы старшему поколению? Я, видимо, ничего не знаю об этой индустрии, поэтому мне казалось, что артисты сильно зависят от мнения продюсера и мало что могут решать самостоятельно…

Хару нерешительно улыбнулся:

— Это смотря с какой стороны. Я действительно пока мало на что могу влиять, потому что мало что знаю… Но я всегда я задаю вопросы именно по работе. В любом деле одна голова хорошо — а две лучше.

И он переставил свою пешку с d2 на d4, подставляясь под удар. Господин Со, впрочем, не спешил делать ход. Что предсказуемо — в шахматах не станут просто так «дарить» фигуру. Хотя у Хару пока не было вообще никакой стратегии. Он просто проверял, как господин Со играет.

— У твоего дедушки всегда было необычное видение. При всем уважении, я всегда считал, что он зря тратит свой потенциал, выбрав одну сферу развития, тогда как все его дружеские услуги указывали на наличие таланта совсем другого толка.

Господин Со переставил слона с c8 на g4, явно намереваясь убрать с доски коня Хару. Нужно решать — собирается ли Хару спасать фигуру. Но он был слишком удивлен заявлением господина Со, чтобы сделать это сразу:

— Другой талант? Это любопытно. Дедушка никогда не говорил, что он хороший бизнесмен, да и… не все у него было гладко. Он был особенно хорош в чем-то, кроме бизнеса?

— Сейчас таких людей называют кризис-менеджерами, — спокойно сказал господин Со. — Но я не про тех, кто оптимизирует процессы внутри компании, а про креаторов простых решений. Могу объяснить немного иначе. Знаешь, что такое телефонный справочник?

Хару улыбнулся:

— В эпоху, когда не было мобильных телефонов и интернета, номера телефонов компаний и обычных людей публиковали в толстенных книжках — с информацией обо всем в городе, — ответил он.

— Справочники издавались несколькими компаниями, которые зарабатывали на рекламе внутри своих книг. Они были конкурентами в области, где прибыль не так уж высока. Но есть история — возможно, что она придумана, — как одна фирма-издатель телефонных справочников всего одним решением справилась с конкуренцией в своем сегменте. По легенде, именно человек, который придумал решение, и был родоначальником направления кризис-менеджеров, которые занимаются поиском креативных идей. Знаешь, как они победили конкурентов?

Хару отрицательно покачал головой. Господин Со с улыбкой объяснил:

— Справочников было достаточно много, они лежали у людей дома толстой стопкой — разные фирмы, разные годы печати. Главная проблема была в том, что не было никакого способа заставить людей пользоваться определенным справочником, семья просто пользовалась тем, что первым попадался под руку. Задачей нового директора было придумать, как сделать их справочник первым среди равных. Он обратил внимание, что обычно люди пользуются банально тем, который лежит сверху…

Хару восхищенно приоткрыл рот, мгновенно догадавшись:

— Формат! Все книги были формата А4, а он начал делать B5! Чтобы стопка книг была устойчива, самую маленькую кладут наверх…

— Как ты быстро понял! — восхитился господин Со. — Твой дедушка тоже очень быстро улавливал эти мелкие нюансы, делая продукт, который реально востребован. И делал это не только для себя, но и для своих знакомых.

Хару задумчиво кивнул. Он никогда не расценивал поступки дедушки с точки зрения бизнес-практики — сам-то Хару в этом вообще ничего не понимает.

Но зато решил пожертвовать своим конем. И поэтому «съел» пешку господина Со. Он потом заберет и его слона, так что коня можно сдать. Возможно, он поэтому и не любит шахматы — его бесит, что постоянно нужно чем-то жертвовать.

— Никогда не думал о дедушке с такой позиции. А что, такая работа востребована? У крупных компании ведь есть целый штат маркетологов, аналитиков — они точно могут придумать подходящее решение, — сказал Хару, закончив переставлять фигуры на доске.

Как он и думал — господин Со забрал его коня. Красивый был конь… Но Хару сразу же ответил, забрав слона ферзем.

— Есть и маркетологи, и аналитики, но они все еще не представили вменяемый ответ — что делать с брендом автомобилей, который мой сын купил, потому что внуку интересен автопром, — немного ворчливо ответил господин Со.

Хару усмехнулся: эти слова господина Со многое объясняют. Все СМИ в стране гадают, почему компания, которая занимается продуктами питания и косметикой, решила приобрести автомобильные заводы. А это, оказывается, купили «игрушку» для будущего наследника… или не наследника? У господин Со-младшего два сына. Один наследует большую часть фирмы, а второй? Возможно, что машины — это для него. Круто быть частью такой богатой семьи: всем на день рождения дарят автомобили, а тебе — пару заводов по производству автомобилей.

В любом случае, марка умирающая — ее продали не просто так. Фирма на грани банкротства.

Господин Со «съел» его пешку и Хару вынужденно задумался: а что ему делать дальше? Решил немного отвлечься, поэтому спросил:

— А нужна какая-то особая стратегия? Машины же вроде неплохие… Мой папа себе такую купил… правда, потому что они дешевые.

— А дешевые они потому, что не выдерживают конкуренцию. Делать просто еще один Hyundai… бессмысленно. Они пытались — провалились. Внутри страны бренд считается малопрестижным, покупают его неохотно. Выходить на мировой рынок просто с автомобилями тоже бессмысленно. Нужно что-то, что выделило бы продукт на рынке.

Хару переставил свою ладью почти на середину доски и спросил:

— Разве это сложно? Мне кажется, решение на поверхности. Если вы готовы вкладываться в испытания, конечно.

— На поверхности? Ну-ка, удиви меня. Вкладываться-то мы готовы, но цель должна быть стоящей.

Хару немного откинулся на спинку стула. Он шел сюда в не самом хорошем расположении духа, даже немного боялся, но на деле чувствует себя очень даже комфортно. Поэтому начал издалека:

— Мы недавно переехали в Сонбук-дон и я задумался о том, что семье нужна машина. Точнее — маме. А у нее даже прав нет. Понятное дело, что она может отучиться в автошколе — это все дело времени. Но я не мог не думать о безопасности: в Сеуле достаточно агрессивное вождение. Я решил посмотреть — какие машины наиболее безопасны для женщин… и узнал, что испытания по безопасности проводят на мужских манекенах, женщины просто не учитываются в краш-тестах. Другой центр тяжести, рост, вес… там писали, что, скорее всего, женщинам нужно немного другое расположение ремней безопасности. Не знаю, как это укладывается в серийное производство, но… если так подумать: автомобили, даже вроде как семейные минивэны, словно не предполагают, что за рулем будет женщина, а в машине — преимущественно дети. Даже эти милые маленькие машинки для девочек — и те не особо нацелены на то, чтобы девочкам было реально удобно внутри. Максимум, который производители предлагают женщинам — дополнительные зеркала и багажник, который открывается по датчику. Так что — вот, целое направление, которое пока никем не занято, потому что крупным конгломератам и так хорошо.

Господин Со удивленно выдохнул и тоже откинулся на спинку кресла:

— Неожиданно. И такое мне аналитики не предлагали.

Хару пожал плечами. Странно, что не предлагали, для Хару это то, что сразу приходит в голову. Он не профессионал, не разбирается ни в автомобилях, ни в бизнесе, поэтому даже не уверен, что нужны какие-то заметные изменения в конструкции автомобиля. Но если цель «выделится», то заявление о начале испытаний для создания безопасных автомобилей для женщин — это весомый повод для обсуждений в СМИ.

Их разговор ненадолго прервали — женщина в черно-белой форме прислуги ввезла столик на колесиках и разлила по чашкам чай. Пахло изумительно. Господин Со ничего не говорил, лишь задумчиво смотрел в окно. Так как он не сделал свой ход, то Хару и заняться было нечем. Он взял кружку, отхлебнул — шикарный зеленый чай. Пока еще слабенький, но уже следующий разлив будет более крепким, с горчинкой. Определить сорт на вкус Хару не мог. По крайней мере — пока. Но он сидел и наслаждался напитком. Еще бы часы не тикали…

— Ты подал мне интересную идею, — наконец отвернулся от окна господин Со. — Будет, что обсудить сегодня с сыном. Так, что тут у нас… М-м-м…. Конь на f6.

Господин Со озвучил свой ход, Хару поставил кружку обратно на столик и снова обратил внимание на доску. Он решил, что ему нужно освободить расстояние между королем и ладьей — вдруг ему потребуется делать рокировку, тем более — сейчас пока не ясно, как ему победить. Надо увести слона, но лучше вывести его на центр доски, а там мешает его же ферзь… Поэтому ферзем Хару и сделал следующий ход.

— Чай очень хороший, — сказал Хару.

— Да? Я тоже попробую. М-м-м… Да, очень хорош. Это готовили на кухне, разумеется, но, вообще, Наён сейчас ходит на курсы, учится всему, что связано с чаем. Ее мама ненавидела эти уроки, а Наён даже нравится… хотя ее первая чайная церемония была сплошной неловкостью.

Он тепло улыбнулся, при этом передвинув ферзя, чтобы иметь больше маневра, если Хару прямо сейчас пойдет в атаку на короля. Но у Хару пока другие планы — освободить место для рокировок. Поэтому он сделал ход конем.

— А что такое? Чайная церемония — это же не сложно, — удивился он.

— Она временами сильно суетится и спешит, — с улыбкой ответил господин Со. — Умудрилась разбить чашку и едва не облилась кипятком…

Хару тоже улыбнулся. Спешит? Очень похоже на ту Наён, которую он знает. Поддерживая семейную тему, Хару спросил про ЧанУка, с которым вообще-то едва знаком. Про внука господин Со рассказал с удовольствием — и что тот был лучшим в классе, и что замечательно закончил университет, и что не стоит на месте, а стремится к большему.

Одновременно с этим игра стала чуть более активной. Хару потерял несколько фигур, но освободил дорогу для ладьи, сделал рокировку, начал подставлять свои фигуры, сам не веря, что господин Со не замечает, что вторая ладья не просто так стоит в своей позиции… Наверное, господин Со просто немного увлекся, говоря о внуке, или не считал ее позицию на доске важной… Потому что Хару поставил ему мат с помощью той самой ладьи.

— Молодец, — удивленно похвалил его господин Со. — А говорил — плохо играешь.

— Мой младший брат не простил бы мне, если бы я был совсем плох, — нерешительно улыбнулся Хару.

Всего они сыграли три партии. Первые две — расслабленные, за разговорами, — Хару выиграл. Третью партию господин Со оставил все же за собой, но и говорил он в это время меньше, больше концентрировался на игре. Хару не поддавался ему, но искренне считал, что первые два раза ему просто повезло — господин Со был слишком увлечен разговором.

В общежитие Хару вернулся, впрочем, достаточно уставшим. Но, как ни странно, это была приятная усталость.

Перед собственным дедулей отчитывался прямо в машине агентства. Рассказал, правда, не все. То, как господин Со охарактеризовал дедушку, Хару оставил при себе. Это сложно объяснить, но он почему-то был уверен, что говорить подобное нельзя, словно этим будут нарушены какие-то неозвученные договоренности.

Дедушка почти никак не прокомментировал рассказ Хару. Да и как его комментировать? Сыграв три партии в шахматы, Хару лишь сильнее убедился в том, что господин Со просто скучает. Ну, и денег у него слишком много, конечно, вот и чудит на старости лет.

А еще стало немного неудобно. Вот кто-то отдает три процента инвестиционной прибыли за возможность поиграть с Хару в шахматы… А любимый дедушка Хару с ним в шахматы не играл уже несколько месяцев. Надо, пожалуй, исправлять это.

[*Просто примечание автора. Я не играю в шахматы, поэтому взяла уже существующую и достаточно известную партию. «Оперная» партия Морфи имеет много разборов в интернете, все ходы взяты оттуда. В теории, хорошие шахматисты всегда изучают известные партии, поэтому господин Со и Хару не стали повторять ее дословно, так что тут — авторское допущение. Представим, что не было никакой «оперной партии» 😊.*]