Глава 14
— Я понял. Спасибо, — с этими словами генеральный сбрасывает звонок.
Мне почему-то приходит в голову, что так с женами не разговаривают, когда он врывается ко мне и собирает свою одежду.
— Что случилось, Даниил?
Мимолетный взгляд в мою сторону.
— Должен ехать.
— Почему? — что вдруг могло так резко измениться?
Даниил останавливается и пристально смотрит мне в глаза.
— Аня. Едет в больницу. Я говорил с врачом скорой помощи. Ее в реанимацию повезли.
— Ч-черт…
Он натягивает штаны.
— Диагноз преэклампсия или эклампсия — я не понял. Состояние как он сказал, пограничное, — генеральный накидывает рубашку. — Давление сто восемьдесят пять. Говорит, это очень плохо. Магнезию ввели, но она не действует.
Даниил потирает лоб.
— Блин, всего двадцать восемь недель! Она так хотела этого ребенка!
Он носится по комнате словно вихрь и тут в мое сознание пробивается мысль: «Она хотела ребенка от чужого мужчины, а как же я и ты?» Даниил смотрит мне в глаза и останавливается рядом с постелью.
— Алин, это я виноват.
— То есть?
— У нее давление скакало, и она отекала уже, — выдыхает он, — гинеколог сказал беречься, прописал таблетки. Никаких стрессов. А я так завелся из-за отцовства. Я мечтал иметь малыша, а она так поступила! Постоянно поводы позлиться подкидывал ей! Вчера, когда ты уже спала, я отправил твою фотку.
— Что? — у меня холодеют пальцы.
— Да! — звучит как вопль отчаяния. — Сфотографировал тебя полуголую и написал какая у тебя классная задница и грудь.
— Боже мой…
— Ты же сказала, что не против, если она узнает, — он надевает пиджак, — и если мелкий этот теперь умрет из-за моего мудачества, кем я буду, а?!
Мне нечего сказать.
— Последним козлом! — с этим возгласом Даниил исчезает в коридоре.
Я слишком долго ищу среди скомканных простыней свое белье и поэтому не успеваю застать генерального в дверях. Меня встречает распахнутый ход на лестничную клетку, откуда тянет декабрьским морозом. Я слышу поспешные шаги Даниила на ступеньках и понимаю, что вот так удаляется счастье.
«Какого черта, Аня?!» — хочется прокричать в пустоту, но я просто закрываю дверь, пока на лестничной клетке не показались соседи, которых, вероятно заинтересует печальный финал нашего с Даниилом горячего утра.
С тех пор проходит четыре дня. От генерального вестей нет. От коллег приходит уведомление о том, что отчет сдан. Значит, я свободна. Но я и не хочу на работу после всего. Я как проклятая проверяю Анин инстаграм и наконец с ужасом нахожу там их общее фото с Даниилом, где телеведущая бледная, подключенная к капельницам, но все еще с большим животом. Генеральный рядом с ней улыбается и смотрит в объектив.
«С мужем ждем ребенка», — гласит подпись: «Дорогие мои, не волнуйтесь. В больнице прекрасные доктора. Мы с малышом выкарабкались».
Далее следует шквал одобрительных комментариев. Я проглатываю ком и ощущаю желание разбить телефон. Только не это! Только не говори, что ты все простил и возвращаешься к ней….
В первый момент я силой перебарываю импульс набрать Даниилу и прокричать в трубку рвущееся из меня: «Это правда?! Скажи, что она врет!»
Руки опускаются. Это слишком жестоко. Какое-то время я вытираю кулаком мокрый нос и влажные глаза. Вновь просматриваю инстаграм. Даниил все так же робко улыбается с фотографии будто признает свою вину перед женой.
Наконец я вспыхиваю. Дима был прав! Генеральный удовлетворил свою мужскую гордость и успокоился. Я назвала его самым лучшим любовником — он получил все, что ему было надо. Вспоминаю, как мы пели песню из мюзикла и громко всхлипываю. Мне показалось, у нас так много общего! Любовь к музыке, предательство родного человека, разбитые мечты… Я ведь могла влюбиться в него, если уже этого не сделала…
Тридцать первое число. Новый Год. Все кажется приземленным и бесполезным. Ведь я до последнего надеялась, что сегодня он постучит наконец в мою дверь.
В прошлый праздник Дима нашел повод со мной разругаться в десять вечера. Просто хотел потусить в другом месте, а я ждала у наряженной елки, окруженная салатами.
Вскакиваю. Хватит! Как встретишь год — так его и проведешь. Я же решила начать с чистого листа!
Беру телефон и начинаю строчить сообщения всем знакомым и друзьям. Пусть откликнется хотя бы кто-нибудь! Встречать Новый Год одной мерзко. Я накушалась. Когда была маленькой, мечтала о традиционном теплом вечере в кругу семьи, но мама вечно брала сверхурочные смены — в праздник ведь начисляют двойной оклад. Бабушка умерла, когда мне было семь.
Продолжаю остервенело набирать текст: «Привет! Где празднуете? Возьмете меня?». В горле стоит ком, когда я вспоминаю себя наедине с елкой и ящиком. Каждый год одно и то же!
Телефон предсказуемо молчит. В мессенджер никто не заглядывает, потому что все загружены предновогодними хлопотами. А мое сообщение вызывает удивление, с большинством я раньше общалась только на уровне «привет-пока».
Если бы мне не встретился Даниил, я бы и не задумалась о том, что тонула в одиночестве.
И вот, когда я уже почти отчаялась, прилетает ответ от Инны.
«Рада буду видеть тебя, подруга!» — далее следует адрес и куча смайлов.
А я ведь всерьез не считала эту странную девчонку другом.
Я пытаюсь в ванной смыть оставшиеся следы болезни, принаряжаюсь и в семь вечера выхожу в пургу.
Собираюсь купить подарок к новогоднему столу, но настроение становится все хуже с каждым посещенным магазином. Каждый красивый мужчина напоминает мне Даниила. Меня разбирает ревность и злость.
Если бы могла, то выцарапала бы Ане глаза. У нее куча поклонников, любовник, деньги, слава — все, чего можно только желать! Зачем ей Даниил? Собака на сене!
Наконец я останавливаюсь на бутылке дорогого шампанского и несу ее к кассам.
«…Эту боль перетерпя, Я дышать не перестану, Все равно счастливой стану, Все равно счастливой стануДаже если без тебя!»
Поет Жанна Рождественская из динамиков, и я вдруг заражаюсь настроением этой старой песни из советского фильма. Сегодня же начну заново! В конце концов, мне ничего не стоило найти после корпоратива любовника. В Новый Год я сделаю это еще раз!
Инна празднует с друзьями на окраине. Пока поезд метро мчит меня к незнакомой станции, я настраиваю себя как перед сражением. Вижу самого красивого мужика, беру в оборот и начинаю новую жизнь с ним. Пусть Даниил подавится!
Мне нужен муж, а не любовник!
В это время вибрирует мобильный. Я холодными руками выхватываю сотовый. На экране сообщение от Инны: «Привет! Ну ты когда будешь-то?»
Я вздыхаю, понимая, что все это время мечтала получить известие от генерального. До скрипа стискиваю зубы. Все, ты свой шанс упустил!
«Уже в пути! В магазине задержалась», — набираю свободной рукой.
Я делаю селфи чтобы подтвердить эти слова.
«Классненько!» — отвечает подруга: «Оленьи рожки в тему»
Я думала, дурацкая китайская поделка меня развеселит. А вот и нет! Меня развеселило бы очередное чудо — например, если бы Даниил позвонил и признался в любви. Но как говорил Джинн в «Алладине»: волшебники над чувствами не властны. И я сейчас ощущаю себя совершенно беспомощной перед ним, поэтому собираюсь дать бой своей одинокой несчастной судьбе.
Время десять, я добираюсь по навигатору до обшарпанной многоэтажки и мерзнущими пальцами тыкаю в кнопки на домофоне. Мерзко пищит замок, и я захожу в воняющий кошками подъезд.
«Генеральный сейчас наверное в ресторане со своей Аней», — мелькает мыслях.
— Урод! — с этими словами я шагаю лифт.
«Так, Алина, пришло время встретить свою настоящую судьбу» — мысленно проговариваю себе словно мантру.
Кабина трогается, но почти сразу же гаснет свет, слышится металлический скрежет.
— Нет, нет, нет! — я бросаюсь к дверям, барабаню по ним кулаком.
Только не еще один Новый Год в одиночестве! Мобильный предсказуемо не ловит сеть. Кнопка вызова лифтера сломана.
— Не-е-ет!!! — надеюсь мой отчаянный вопль хоть кто-нибудь услышал!
Дом молчит.
— К черту, к черту, к черту! — я барабаню каблуком по дверям, пока у меня не начинает болеть пятка.
Приходится смириться с тем, что я проиграла судьбе. Тогда я подстилаю под попу сумку, сажусь сверху. Час сорок до двенадцати. С Новым Годом, Алин! С очередным гребаным годом одиночества!
Открываю шампанское.
— За всех неудачниц мира!
Если б мы объединились, могли бы создать свое движение, партию. Были бы настоящей силой.
Бутылка стремительно пустеет. У меня мутится перед глазами. Мне кажется, что я слышу, как снаружи взрываются фейерверки. Не хочу знать, какой сейчас час, потому что засыпаю. В жопу вас, люди Мягкими лапами меня обнимает дрема.
Во сне я по-прежнему в лифте, только в нем горит свет, а рядом сидит подаривший мне счастливый билетик таксист в костюме Деда Мороза. Он молча косится на мою бутылку.
— Многостаночник? — я делаю совершенно неприличный большущий глоток из горлышка бутылки. — Теперь на празднике подрабатываете? Детишек веселите? А как вы это сделали?
— Что? — его голос звучит как-то совсем иначе, нежели я помню.
Я почему-то представляю себе рождественские сани, заснеженные просторы в бликах холодной зимней луны. Зычное «Хо-хо-хо», разгоняющее тени в спящем зимней спячкой лесу. Пронизанная магией древность.
— Билет. Он правда был счастливым?
— Если ты поверила в это, то да.
Хмыкаю. Я поверила.
— Почему-то бы не использовать такую штуку самому?
Он смеется.
— Я слишком стар для таких штук. Алин, это просто небольшая новогодняя лотерея для партии неудачников, как ты сама выразилась.
Я опускаю бутыль. Дед читает мои мысли!
— Есть хорошие люди, которым с детства ужасно не везет. Неприятности все валятся и валятся на них, как из рога изобилия, так что просто не получается выбраться. И как только такой человек очень хочет поверить в чудо, кто-нибудь протягивает ему счастливый билет. Знаешь, что самое трудное? Многие совершенно не понимают, что на самом деле способно сделать их счастливыми. У тебя, одной из немногих, это получилось.
Он только что щелкнул меня по носу?
— Да я в полной жопе! — указываю на двери лифта рукой.
— Алин, многие вещи неслучайны. Помнишь: «Самый темный час — предрассветный».
— Он вернулся к Ане неслучайно?! Да он любит ее до сих пор! Идиот!
Собеседник сжимает мою ладонь в своих руках и начинает по одному загибать пальцы.
— Подруга, возлюбленная, жена, мать. Все должно подчиняться естественному порядку.
— Ты «Убить Билла» смотрел?
Он весело смеется, чуть прикрывая веки.
— Герой обретает сокровище только после того как сразит свою тень — древнее правило, — его голос как будто обволакивает железную кабину. — Не позволяй неуверенности победить.
— Лучше дайте мне перезагадать желание!
Он тяжело вздыхает.
— В моей жизни еще ни один Новый Год не закончился правильно! Я заслужила!
— Понимаешь, на то чтобы вырвать любимого человека из сердца, нужно время. Некоторые события лучше не торопить, — Дед Мороз сует мне в руки «счастливый билетик», видя, что я не впечатлена притчей про героя. — Хорошо. Разорви его и загадай снова. Сама увидишь, что получится.
Свет меркнет, я вижу себя на улице перед красиво оформленной новогодней витриной ресторана. В глубине помещения наряженная елка. Рядом с ней за столиком Аня и Даниил. Они о чем-то говорят.
Слов я не слышу, но он то и дело хмурится, качает головой. Она морщит носик. Даниил был неправ, когда описывал мне жену. Аня, даже округлившаяся из-за интересного положения, и сейчас очень эффектная. Даже если все это ботокс и гиалуронка, деньги она тратила не зря.
Я чувствую, как между ними искрит. Наконец Даниил касается ее руки, и я читаю в этом жесте что-то вроде надежды на последнюю попытку.
Не замечаю, как холодными руками разрываю билетик.
— Хочу быть его женой вместо нее, — произносят губы.
Аня вздергивает подбородок, откидывается на спинку кресла, что-то говорит, складывая руки на груди. Даниил вскакивает, на его лице оскал, одной рукой растягивает на шее узел галстука, а другой ударяет кулаком по столу. Она кривится.
«Пошла ты!», — читаю по его губам.
Даниил шагает к дверям.
Аня злобно смотрит ему в след. Кажется, я понимаю, что именно она мужу в спину сказала: «Мудак».
Черт, я ведь не чужой ссоры хотела. Только своего счастья.
Даниил, ресторан и Аня растворятся в полоске света.
— А вот и она! — кричит Инна. — Наша спящая красавица! Да я тебе обзвонилась!
Две пары мужских рук ставят меня на ноги.
— Ого! Ты в одну харю ухлопала целую бутылку шампанского! Вот это аппетит! Неудивительно, что ты отключилась! Мы тут до двух ночи всех обзвонили: пожарных, полицию, пока нам не предложили посмотреть в лифте.
— Тут я и была, — мямлю.
— Пошли, покормим салатиками! — глаза Инны горят. Хорошая она все-таки девчонка!
Инна празднует в теплом кругу семьи. Здесь два ее брата, мама и папа. Я думала, что еду на молодежную тусовку, а попала на вечер на классический русский Новый Год. Мне становится стыдно за свои изначальные планы переспать прямо с кем-нибудь. Рядом с этими простыми людьми я чувствую себя испорченной и в три ночи уже отпрашиваюсь спать.
Долго не могу сомкнуть глаз, лежа в кровати. Семья Инны кричит тосты и подпевает «Золотому огоньку». Вот если бы я кинулась на одного из ее братьев, я правда могла бы утром назвать себя шлюхой.
Уром меня будит мобильный. Я нехотя принимаю звонок и прислоняю к уху трубку, еще толком не разлепив глаза.
— Алин, — сердце замирает потому, что я слышу голос генерального, — у меня к тебе очень серьезное предложение. Ты ведь уже не спишь?
Протираю веки кулаком.
— Какое?
— Руки и сердца.
Ведь это не может быть реальностью!