11

Случилось чудо: я выспалась. 

Со мной этого уже не бывало так давно, что я несколько минут просто лежала в постели, не открывая глаз, нежилась в поразительно мягком, тёплом одеяле и внутренне праздновала этот знаменательный день. 

Только вот радость продлилась не слишком долго: я всё вспомнила. 

И широко распахнула глаза. 

Первую секунду в комнате было так темно, что даже ведьминское зрение ничего с этим не могло поделать. Но потом умные ролеты на окнах, которые я раньше видела только в рекламе, свернулись, впуская свет городских огней.

Я задохнулась от восхищения и шока, потому что на мгновение показалось, что кровать моя парит над городом. 

На самом деле, конечно, всё было прозаичнее, к сожалению или счастью. Обошлось без летающих кроватей, зато свою роль в полной мере сыграли удачные архитектурные решения. Дело в том, что две стены в комнате оказались стеклянными. А кровать была расположена так, чтобы, открывая глаза, человек видел только Город.

Ну, и высоту. Так-то по моим прикидкам тут этаж тридцатый, не меньше. 

Я медленно села, облокотившись о мягкую спинку. Магический светильник тут же вспыхнул под потолком тусклым, не режущим глаза светом. 

Комната казалась стильной и современной. Её оформили в минималистическом стиле, так что из мебели наличествовали только кровать, прикроватная тумбочка и большой экран на стене. Интересно, а одежду прятать где? И кстати об этом: на мне оказалась тёплая, очень плюшевая пижама. Чёрная. С логотипами корпорации Хэллоуин, теми самыми, которые в виде тыкв.

Даже знать не хочу, кто меня переодевал. Для собственного же морального спокойствия.

После первого за последние три месяца полноценного сна (не считать же за таковой те три часа, что я прикорнула перед экзаменом?) голова внезапно хорошо заработала… Ну ладно, наверное, это звучит слишком гордо. Стоит быть самокритичной и признать: до “хорошо” мне далеко. Но некоторое просветление определённо наступило.

Итак, первое: я убила нескольких существ. Неосознанно, не своими руками, но факт остаётся фактом. Если Джек говорит правду (а я откровенно не понимаю, зачем ему лгать), то мои необдуманные поступки привели к катастрофе. Не знаю, как это отразится на моей учёбе и будущем, правда. Едва ли дело дойдёт до тюрьмы: всё же, Джек верно сказал, что магическое право всегда признаёт виновным в проклятии именно проклявшего. Исключения возможны, если речь идёт о самообороне, намеренном введении в заблуждение, особе, не отвечающей за свои действия, и всё в таком роде. Но будем честны, это не мой случай. С другой стороны, я нарушила закон и воплотила эту тварь. И неизвестно, какое наказание в итоге для меня определят.

Впрочем, какое бы оно ни оказалось, ему не быть важнее чужих жизней. А значит, не стоит пока об этом думать; сейчас я должна сделать всё, чтобы исправить собственные ошибки.

Дальше второе: надо наладить нормальный диалог с Джеком. Потому что мне действительно стыдно за то, как я себя перед ним вела. Особенно учитывая, чем он мне за это отплатил.

Вздохнув, я опустила ноги с кровати. Значит, решено. Теперь надо отыскать гостеприимного хозяина и поболтать с ним. Неплохо бы, правда, для начала переодеться и освежиться, но это можно и чуть позже, а пижама достаточно плотная, так что…

Будто в ответ на мои мысли (хотя, скорее всего не “будто”), одна из стенных панелей отошла в сторону, открывая вид на гардероб. Мужские, женские, детские наряды… Но как найти что-то, что мне подойдёт?

“Гостевой гардероб. Автоподгон по размеру” — высветилось на мониторе.

И потом, через небольшую паузу:

“Это значит, одежда придётся вам впору. Дверь в ванную за вами. Следуйте за указателем.”

В воздухе тут же засверкала стрелочка с припиской “Ванная”.

Хм. Кажется, дух, надзирающий за местной системой “умного дома”, считает меня не особенно умной гостьей. 

Его можно понять, что уж там.

Вздохнув, я пошла приводить себя в порядок. 

*

— Хорошая новость: мы нашли ту, которая снимет с тебя проклятье. Плохая новость: она, судя по всему, выпустила это проклятье гулять по улицам Города. Ну разве это не замечательный день? Хоть что-то интересное.

— Я тебе этот интересный день ещё припомню, Дер. Ты не мог придумать более вменяемые условия для снятия проклятья? Нет, серьёзно? 

— А ты не охамел часом, Джек? Ты должен быть благодарен, что я вообще спас тебе жизнь! Ты свалился мне на голову (причём вполне буквально свалился, в самом что ни на есть прямом смысле этого слова свалился, смею заметить). Заплевал кровью мой завтрак, испортил всё настроение и в придачу ещё и вознамерился передо мной умереть от неизвестного проклятия! Времени было мало, башка болела с похмелья, а условия придумать надо было. Так что радуйся, что так легко отделался.

— Радоваться, значит? Слушай, это не я тут сунул Корону Проклятых  первой попавшейся попаданке и сказал: “Знаешь, как будет лучше? Вот и правь тут, а я пошёл!” Так что при всём уважении, Дер, это всё твой и только твой косяк…

Именно в этот момент застывшая в коридоре я поняла, наконец, с кем разговаривает Джек. И начала ме-дленно так пятиться обратно в комнату. 

Опоссумы, видя опасность, притворяются дохлыми. Может, и со мной сработает?..

— Эй, Марьяна, ты чего там топчешься? Заходи давай, раз уж проснулась, — сказал Джек. 

Мама, забери меня отсюда...

— Тут никто не кусается, Марьяна. Ну?

Что же, кажется, выбора нет.

Мысленно попросив у тьмы удачи, я решительно шагнула в комнату и тут же склонилась в глубоком поклоне.

Только бы не ошибиться с традиционным приветствием! Ненавижу латынь.

— Ave, domine, — сказала я. — Alae mortis misericors.

— Какая вежливая девочка, — протянул Владыка. — Мне приятно. Но давай оставим официоз, а? У меня от него крылья чешутся.

— Это она только с тобой вежливая, — фыркнул Джек. — Меня вон недавно сволочью назвала.

— Не только вежливая, но ещё и умная. Какая прелесть!

Сглотнув комок, я осторожно покосилась на Владыку.

Тот сидел в кресле и вертел в руках гранёный бокал с янтарным напитком. Худощавый высокий мужчина в чёрном, отлично скроенном костюме. Волосы тоже были чёрными, а в глазах то и дело вспыхивали алые отблески. 

Его можно было бы принять за человека. Издали. Но я-то знала прекрасно, что нахожусь в одной комнате с самым опасным существом в Городе. 

Именно потому я проигнорировала кресло рядом с Владыкой и осторожно перебралась на диван к Джеку. Он как-то… безопаснее. 

— Что пить будешь? — спросил Джек. — Завтрак? Разговор предстоит долгий, так что советую выбрать что-нибудь.  

— У меня всё хорошо, спасибо, — у меня что угодно поперёк горла встанет, тут к гадалке не ходи. 

— Смотри. Скажи, как передумаешь…

Владыка поднял руку, прекращая праздные разговоры, и пристально посмотрел мне в глаза. 

— Милая девочка, — заметил он, — но уж очень измученная.

— Это ты её ещё сутки назад не видел, — поморщился Джек. — До того, как она поспала нормально. Скажу тебе по секрету: некоторые восставшие мертвецы и те краше.

Ну спасибо, блин!

— Хм… Как долго ты видишь Джека во сне, девочка?

— Три месяца. Примерно. Я не запомнила, когда приснился первый сон. И опять же, поначалу, если честно, это были просто сны — или мне так казалось. А вот потом…

— Потом они начали ощущаться реальными. Это как раз тот момент, когда проклятие перекинулось на тебя. 

— Да. Это было примерно два месяца назад, может, чуть больше.

— Вот как, — Владыка прищурился. — А ты долго продержалась, должен признать. Другая бы на твоём месте и пару недель едва ли выдержала бы... Впрочем, ты ведь потомок Премудрых. Ваш древний род всегда славился в том числе умением врастать в эту землю и стоять при любых обстоятельствах.

— Я — побочная ветка, — заметила я быстро. — По мужской линии и без благословения. Да ещё и мама — попаданка во втором поколении. Так что я не из Премудрых. 

Меня папины родственники с дерьмом съедят, если перед Владыкой представлюсь потомком их рода. Они нас с мамой… скажем так, не слишком любят. 

Владыка покачал головой.

— Побочные ветви, попаданцы… Кажется, новая глава вашего рода слишком увлеклась евгеникой. Которая на Земле уже показала себя, как одна из опаснейших и ошибочных наук. По мне так всё проще. Если у тебя есть фамильный дар, то он есть... С другой стороны, фамилия “Тыквина” тебе к лицу. Удобно и, вдруг что, даже менять не придётся.

— Вдруг что? — уточнила я подозрительно.

— Дер, — протянул Джек с угрозой, — давай вернёмся к насущным проблемам, а?

— Ладно, — усмехнулся Владыка, — как скажешь. Итак, Марьяна, расскажи нам всё, что знаешь, о своём сновидении.  

И я так и сделала, стараясь ничего не упустить.

— Да уж, — сказал Владыка задумчиво. — Честно признаюсь: когда я ставил условие про девушку, которая каждую ночь видит Джека в сладких снах и связана с ним чем-то большим, чем просто привязанность, я определённо нечто другое имел в виду. 

Я едва не схватилась за голову, осознавая всю абсурдность ситуации.

Владыка поставил условия, чтобы указать на потенциальную родственную душу Джека — обычное дело, когда нужно снять особо хитро закрученное проклятье. Но тут мы явно имеем дело с чарами наивысшей пробы. То есть, проще говоря, проклятие разумно. И отыскало лазейку в формулировке.

— Да, — кивнул Владыка, — признаю, это не было разумно с моей стороны. Но также следует признать, что в тот период каждую ночь я видел один и тот же сон… И потому идея со сновидением оказалась первым, что пришло в голову. Особенно учитывая, что на тот момент эльфийские умельцы как раз изобрели вино, от которого пьянею даже я… Не делай такие большие глаза, девочка. Поверь, сидхе в этом смысле — поразительно талантливый народец. У них для каждого найдётся и хмель, и яд. 

Я склонила голову. 

Сон… Наверняка он видел там Владычицу, которую потерял. И “сладкое сновидение” оказалось первым, что ассоциировалось у него с любовью. 

Печально это всё, если подумать.  

Я покосилась на Владыку. В другом случае я бы в жизни не задала ему таких вопросов, но было похоже, что настроен он весьма дружелюбно. Возможно, дело в том, что... как бы так сказать… некоторым образом Владыка немного виноват в том, что происходит.

Не то чтобы я посмела его винить, конечно. Я жить так-то ещё хочу. Но попытаться узнать правду о проклятии — это стоит попробовать. 

— Значит, это правда? — спросила я тихо. — Слух о том, что Кровавая Королева действительно была попаданкой? Я думала, это очередная городская легенда...

Джек с Владыкой переглянулись.

— Да, это правда, — ответил Лантерн негромко. — Но мы делаем всё, чтобы это считали городской легендой.

— Почему? — спросила я.

Хотя в глубине души, кажется, немного догадывалась.

— Потому что это подогрело бы уже существующую в обществе неприязнь к попаданцам, — подтвердил мою теорию Владыка. — В последнее время этот вопрос и так стал достаточно острым. А некоторые умы, ко всему прочему, слишком склонны к обобщениям. Истории про невежественных, наглых, глупых попаданцев последние несколько десятилетий становятся всё популярней. Не хватало ещё, чтобы к этим стереотипам добавилось определение “опасные”. Когда одна группа населения вешает на другую, более беззащитную по факту, такой ярлык — жди беды.   

— Понимаю. Но ведь получается, что они иногда действительно опасны? Попаданцы? 

— Все иногда действительно опасны, — усмехнулся Владыка. — Но только иногда. Та, кого вы сейчас называете Кровавой Королевой, пришла в этот мир не в самые лучшие времена. Я переживал боль потери и, возможно, ненавидел проклятую корону сильнее, чем когда-либо. Что выливалось, вольно или невольно, в некоторые последствия. Боюсь, моё чувство юмора и меры в тот период несколько страдало.

— Уж можешь поверить, это большое преуменьшение, — сказал Джек хмуро. — Правда в том, что этот крылатый творил полную фигню. И многие опасались, что в конечном итоге он просто уничтожит Город.

Я прикусила губу. 

— До этого не дошло бы, — заметил Владыка холодно. — Но да, я был слегка невыносим. Городской совет, в свою очередь, мечтал меня хоть как-то усмирить. Но желательно не своими руками, сама понимаешь.

О да. Что уж тут непонятного. 

— Я знал о том, что они ищут способ. Но у меня был свой интерес: я мечтал избавиться от короны. И от необходимости возвращаться в этот мир, где всё напоминало об одном. Так что я очень осторожно пустил слух, что существует некий артефакт, в котором спрятана вся моя сила.

— Игла в яйце? — уточнила я робко.

Джек расхохотался. 

— Ой, зачем же так жестоко? — поморщился Деррен. — Игла в яйцо — это неприятно... Нет, я сходил в одну из сокровищниц, выловил из груды металлолома первую попавшуюся золотую ювелирку, обозвал её “перстнем избранного” и пустил слух о некоем пророчестве. Текст пророчества, сама понимаешь, был придуман мной тут же, на коленке.