7

— Да ты с ума сошла! — воскликнула Агата. — Как ты только…

— Говори тише, — шикнула я. 

Подруга нехорошо сверкнула глазами:

— Я набросила полог тишины, разумеется. Но ты права, хорошо, я буду говорить тише. Только вот главного вопроса это не снимает, даже не надейся. Чем ты думала, когда вытворяла такое?!

— Выспаться хотела, — ответила я устало. — Экзамен нормально сдать. При этом не отваливая за излечение от кошмара космическую сумму… Которой у меня всё равно нет.

Агата поджала губы.

— Допустим. Почему не позвала кого-то из нас? Хотя бы меня?

— Во-первых, ты бы сказала, что я дура…

— Ты — дура.

— Спасибо. Приятно знать, что я не ошибалась. Во-вторых, не хотела втягивать кого-то из вас.

Агата вздохнула. 

— Мы один круг…

— Ты в своё время не стала звать нас. Почему?

Агата хмыкнула. 

— Это был нечестный удар.

— Знаю. Агат, просто помоги мне найти информацию на этот счёт. При каких условиях при изгнании сновидения вода превращается в кровь? Я уверена, что это ничего серьёзного, но…

— А я вот не уверена, — поморщилась она. — И ведь ни к кому не обратишься теперь…

— Ну, мне повезло: у меня подруга работает библиотекарем в академии Тенебрис. И имеет доступ ко всем изданиям, даже тем, к которым особые условия доступа, — брякнула я.

И тут же устыдилась своих слов. 

Да, в том, что ректор в итоге дал Агате эту должность, действительно есть свои плюсы. Пусть ей и не получить теперь полноценное магическое образование, но у неё остался доступ к знаниям. И нормальная, стабильная работа. Да и платили в академии относительно неплохо… Самое то для Агаты, чтобы отсидеться и спокойненько пройти заочный курс ведьмы-секретаря.

Одна проблема: я и представлять боялась, насколько тяжело Агате приходится здесь. Смотреть на студентов, зная, что совсем недавно была одной из них… 

Но Агата всегда была волевой ведьмой. Настоящая Верховная, всегда и во всём. Вот и сейчас на моё дурацкое бестактное блеянье она только головой озабоченно покачала.

— Я не смогу при всех ковыряться на полках, занимаясь своими делами, — сказала она. — Да ещё и чары из разряда условно-запрещённых. Мне не стоит демонстрировать интерес к подобному. Как назло, сейчас самый разгар экзаменов…

— Ничего, — сказала я, — мне не горит. Займёшься, как возможность будет.   

Агата скептически приподняла бровь.

— Не горит? — уточнила она. — Ты ведь это не серьёзно, правда? У тебя произошла непонятная мистическая реакция, и…

— И никто от этого не умер. Больше тебе скажу, этот кошмар перестал мне сниться. Кровь я вылила, кристалл изолировала, как полагается. Погадала — и ничего крамольного не увидела. Даже поспать успела перед экзаменом пару часов! И, тьху-тьху, нормально сдала, благо сегодня у нас была теория, а не практика… Всё хорошо, как видишь. Так что, скорее всего, это просто какой-то побочный эффект.

Агата подозрительно прищурилась: она всегда становится ужасно скрупулёзной, когда дело доходит до магии.

— Точно не было больше ничего странного?

— Ничего, — пожала я плечами. — К тому же,  я проверила квартиру с помощью истинного зрения. И кристалла истины. И ловца снов. 

— И всё было чисто? 

— Именно. Никаких последствий нет. Не считая того, что на лорда Джека у меня теперь аллергия, — настолько, что мне даже показалось, будто я его видела утром во дворе, смотрящим на мои окна. Но этого я Агате не скажу, потому что она невесть чего себе надумает. Между тем, стоило мне присмотреться, как выяснилось, что никаким Джеком там и близко не пахнет: во дворе стоял соседский рыжий парнишка. 

Вот что нервы с воображением делают.   

— И всё же я постараюсь поторопиться, как смогу. А ты пообещай мне, что при первом же подозрительном магическом проявлении обратишься в сонную полицию! Потому что учёба — это хорошо, конечно. Но жизнь всё-таки дороже. Поверь мне. 

— Да уж верю. Но это правда ничего, Агат!  

— Ну да, — пробормотала она рассеянно. Взгляд подруги был прикован к какой-то точке за моей спиной. 

Я тоже обернулась, чтобы глянуть, чего ж там такого интересного показывают. 

Показывали очередного породистого красавчика со стайкой подпевал. Я смутно припомнила, что уже пару раз видела его среди заклинательского потока. Я мало интересовалась их кухней, но,  кажется, этот парень считается лучшим. Впрочем, тут как раз ничего странного: у него поколения и поколения могущественных предков прямо на породистой роже написаны. Сразу видно, что девчонки, следующие за ним стайкой, прониклись…

Ого. А вот это уже интересно. Мне показалось, или он бросил быстрый взгляд на Агату? Может, хоть у кого-то из нашего маленького шабаша всё же наладится личная жизнь?

 Я повернулась к Агате и шёпотом уточнила:

— Это кто-то особенный?

— О да, — ответила она сухо, отведя от парня взгляд. — Принц всея академии. 

— Хм, — прищурилась я. — И у тебя с ним что-то такое-эдакое!

— Ничего такого, и уж тем более — эдакого, — Агата раздражённо отвернулась. — Один случайный перепих. Это всё. 

Я удивлённо подняла брови. Агата редко позволяла себе выражаться так грубо. С чего бы вдруг?

— И что, кто из вас не захотел продолжения?

— Я. 

— Оу. Почему? Если честно, судя по всему, ты многое те…

— Его зовут Маркус Фэрриман.

Я вытаращила глаза.

— Погоди. Фэрриман? Это как…

— Да, он — брат Табиты, — ответила она сухо. — К сожалению, в самом начале нашего знакомства я об этом не знала. 

Ой. Прям вот ой-ой.

Табита Фэрриман была той самой девчонкой, что нажаловалась на Агату и пустила её жизнь под откос. Так что ситуация получается просто убойная. 

— Да уж, — нервно хохотнула я. — Две равно уважаемых семьи…

— Даже не вздумай продолжать.

— Ладно. 

— Я серьёзно. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Хорошо.

Повисла слегка неловкая пауза. Я сто раз успела мысленно себя обругать за то, что открыла рот насчёт этого Маркуса. Серьёзно, почему, что бы я ни говорила, получаются какие-то бестактные глупости? Не мой день.

Даже, я бы сказала, не мой год.

— Ладно, я пойду. Первый день на работе и всё такое…

— Удачки, — немного вымученно улыбнулась Агата. — И будь осторожна, пожалуйста. Я ничего не вижу ни в картах, ни в зеркалах. Но начинаю думать, что это не к добру, а к худу.

— Всё будет в порядке, — сказала я, идя к выходу, — вот увидишь! 

И застыла.

В глубине библиотеки, между стеллажей, стоял лорд Джек.  

Густая тень скрывала его лицо, но блики знакомо играли на цилиндре, а глаза горели жёлтым огнём.

Я с трудом сглотнула вязкую слюну. 

Что он делает здесь?..

— Марьяна, ты чего? — я обернулась на голос Агаты, с трудом вымучила успокаивающую улыбку, пробормотала какую-то ерунду про материал для следующего экзамена, который хотела глянуть, и снова посмотрела на лорда Джека… На то место, где он только что стоял.

Но теперь там была лишь полная теней пустота. 

*

* 

— Кофе готовить я тебе не доверю, — сказала Марджери, — рано ещё. И, думаю, ближайшие несколько лет будет рано. Готовить такой кофе, как у меня — это не шутка!

Тут я с ней, в принципе, была полностью согласна. 

Вообще, если быть откровенной, кухня “Ничего важного” произвела на меня впечатление столь неизгладимое, что я бы со всем согласилась. Сразу и скопом. 

Начать с того, что стены были задрапированы тканью, подозрительно напоминающей паутину арахнида.

На самом деле, были у меня некоторые предположения насчёт того, что, возможно, это и была паутина арахнида. Но тогда следовало признать, что арахнид тоже где-то тут. Стоит рядом со мной в человеческом обличье, например. 

Не то чтобы я была расисткой. На самом деле, мне это не свойственно. Но, когда доходит до подобных вещей, я предпочту не знать правду и считать Марджери человеком.

Просто для собственного морального здоровья. 

Второй стадией шоковой терапии оказались крысы. То есть, пожалуй, крысы на кухне — это в целом не есть хорошо. Но как быть в случае, если они готовят? Я для себя не смогла подобрать ответа на этот вопрос и просто наблюдала, как трое огромных крыс шустро украшают чизкейк.

При этом даже не знаю, утешило ли меня то, что на их лапках и хвостах были надеты специальные защитные перчатки и чехлы.  

— Знакомься, — сказала Марджери, — это мои повара. Их зовут Сегодня, Вчера и Позавчера. 

Крысы серьёзно мне покивали и вернулись к работе. Я испытала стойкое желание присесть. 

— А Завтра? — уточнила я. — Кры… э… повара с таким именем нет?

— Завтра? Он всегда обещает прийти, но никогда не приходит... Как видишь, у нас всё тут уютно и по-семейному. Ты отлично впишешься. 

Уф. Вот даже не знаю, считать ли это комплиментом…

— Твоя работа заключается в том, чтобы выносить клиентам кофе и сладости, а также предлагать к кофе разговор или молчание…

— Молчание? 

— Верно. Иногда гости, которые приходят сюда, одновременно и не хотят одиночества, и в то же время ужасно устали от разговоров. Как известно, порой в разговоре можно оказаться куда более одиноким, чем в молчании; такие дела. Потому иногда нужно просто посидеть с ними рядом, понаблюдать за тем, что нынче показывают за окном, расслабиться. Главное в таком случае — создать по-настоящему уютную тишину. Но я верю, что у тебя получится.

Ага. Мне бы такую уверенность…

— Я постараюсь, — ответила дипломатично. 

 — Ты сможешь! Тут главное — правильно определить, что нужно конкретному гостю. Но с этим я смогу тебе помочь. Вот, держи этот планшет! 

Я послушно взяла предложенное и с любопытством повертела в руках. Интересно, а доступ к колднету тут есть?..  

— Когда заходит каждый следующий посетитель, кристалл надо входом оценивает его ментальное состояние и считывает желаемый напиток. Твоя задача — внимательно прочесть рекомендации, передать заказ мне (или Сегодня, если меня нет на месте) и устроить гостя за столиком. Если видишь сомнение, то уточни насчёт заказа. Если гость у нас впервые, то расскажи ему немного о том, как у нас всё работает, либо (лучше) позови меня. Не уверена, что ты на этом этапе вполне готова работать с новенькими… Но они к нам редко забредают. Всё понятно?

— Да…

— Значит, за работу! Идём, я выдам тебе униформу. 

— Извини, но есть ещё кое-что…

— Да?

— А где можно посмотреть прайс? Ну, что у нас есть и сколько оно стоит?

Марджери на этот вполне закономерный вопрос только рассмеялась.

— Ох, повеселила… Детка, у нас есть всё. Всё, что может быть нужно гостям. Оплату же они оставляют в специальных чашах, которые на столе. Столько, сколько сочтут нужным. 

Я изумлённо захлопала глазами.

— И как вы ещё не разорились с таким подходом к бизнесу?

— Я так делаю вот уже пятьсот лет, в разных мирах. А ты знаешь, как правильнее, да?

Я тут же почувствовала себя тем самым пресловутым яйцом, которое пытается учить курицу. 

— Ну, — промямлила я, — просто с точки зрения нормальных принципов ценообразования… Знаешь там, дебет, кредит и всякое такое…

— Не знаю таких умных слов. И знать не хочу. Мой принцип прост: я делаю свою работу так хорошо, как только могу. А гости платят за неё столько, сколько могут. Я знаю, что, если буду трудиться спустя рукава и не смогу порадовать гостей, то они больше не придут; гости знают, что, если будут скупы, дверь моей кофейни перед ними больше не откроется. 

— Но… я вот не платила. И…

— Марьяна, ну право, что за глупости! Есть огромная разница, даже пропасть, между гостем, который платить не может, и тем, который не хочет. И первых я продолжаю уважать и привечать, пока у них не настанут лучшие времена. Потому что бедность — это то, что с каждым может приключиться. Вторых же не терплю. Те, кто богат и жаден, недолго остаются моими гостями, потому что нам с ними нечего предложить друг другу.

— Понимаю. Наверное…

— Вот и отлично! А теперь поспешим. Я чую, что твой первый гость на подходе. А мы ведь ещё не померяли твою новую униформу! А я пряла между прочим, старалась. Надеюсь, ты хорошо относишься к паучьей шерсти?..