Глава 3

Лони

К такой ведьме я готов не был. И дело не в том, что она оказалась красивой девушкой с удивительными рыжими волосами и огромными глазами, к слову, испуганными. Не в том, что схватила кочергу, вместо того чтобы кинуть в меня заклятье. И не в том, что смело спросила о смерти, не пытаясь торговаться и зачаровать. Пожалуй, меня поразило все это вместе взятое.

Она назвала свое имя. Настоящее, судя по тому, как оно отозвалось в прогретом огнем воздухе вибрацией силы.

Я продолжал ждать подвоха. Даже сказки из детства учили, что ведьмы славятся пакостями. Сначала наведут морок, заставят считать себя безобидными, вызовут жалость, потом привязанность, затем и верить им захочется, вроде как добровольно. И когда ты уже размякнешь окончательно, уверишься, что слухи лгут, или же тебе попалась особенная ведьма, не такая как другие, она вырвет тебе душу, чтобы засунуть ее в банку, чтобы поставить в кладовку.

У этой на полке стояло варенье, сушеные ягоды и лепестки цветов в крохотных коробочках, а также бутылочки с ароматным медом и маслом.

Тесная кухонька оказалась чистой, с тяжелым сосновым столом по центру, накрытым потертой клеенкой и салфеткой с пятном от донышка чайной кружки посередине. Окно выходило на поляну, туда, где между деревьями наверняка вилась тропинка, засыпанная сейчас снегом.

Поцарапанная плита притулилась к стене, подозрительно блестевшей у потолка инеем. Небольшие кастрюльки и сковородки блестели начищенными боками. Несколько рукоятей ножей торчали из банки, наполненной солью. Ее я отодвинул подальше, помня, как глупая ведьма схватилась за кочергу. Еще, чего доброго, попортит шкуру, а потом залечивай раны. Бояться ран мне не пристало. Не зря я Меняющийся. Хоть и наполовину, но регенерация не позволит погибнуть от случайного пореза.

Глядя на тщедушную девушку, становилось понятно, что серьезного вреда причинить она не сможет. Хотя, ради здравого смысла я продолжал держаться настороженно. Не стоит недооценивать противницу, тем более если она ведьма.

Кот вел себя подозрительно тихо. Обычно он возится под кожей, будто никак не может устроиться поудобнее. Фыркает на мое недовольство и демонстративно выпускает когти, доказывая, что контролирует тело. Мне всегда удается удерживать сущность внутри, но дается порой это с трудом. Не сегодня. Как только я вошел в дом, зверь затаился. Не думаю, что он боялся. Не та порода. Кот вечно втравливал нас в неприятности и подставлял под раздачу. Окружающие воспринимали мои выходки за блажь и скверный характер. Но я точно знал, что сущность от скуки так забавляется. Иногда выходило жестковато. Что поделать? Урезонить зверя не выходило при всем желании.

Однако, сейчас он стал практически незаметен. Будто его и не было внутри. Я бы уже начал сомневаться, но ощутил мягкое ворчание за солнечным сплетением, говорящее, что он со мной. Впервые за долгие годы был рад такому соседству. Даже ладонь прижал к груди, чтобы убедиться – тут мой кот, рядом.

***

Талика

– А кофе у тебя есть? – оказалось, он шёл следом и теперь с любопытством рассматривал интерьер.

– Лягушачьи лапки ищешь?

– Крылья летучих мышей. Мне с детства говорили, что каждая уважающая себя ведьма хранит их на кухне.

– Я не из тех ведьм.

– А есть "не те"? – пытливо спросил незнакомец, усаживаясь за стол.

В темной комнате он казался не таким угрожающим, и ненадолго я решила позволить себе не казаться сильной.

– В любом обществе есть преступники и те, кто живет по законам.

– И ты соблюдаешь законы?

Перед тем, как ответить, я разлила кипяток по чашкам. Мне всегда было сложно смириться со своей неправильностью. Но говорить об этом с чужими тем более казалось постыдным.

– Нет, – прошептала едва слышно. – Я не соблюдаю законы. Именно поэтому живу тут одна.

– Значит…

– Ты любишь сладкий чай?

– Нет. Просто горячий и крепкий, – было заметно, что мужчина напряжён.

– Ты здесь для того, чтобы убить меня, верно?

Он выдержал мой взгляд, но не ответил. Когда-то я слышала, что Меняющиеся не лгут о смерти. И его молчание приобрело мрачный смысл.

– Как тебя зовут?

– Лони, – он осторожно хлебнул чай и, поколебавшись, проглотил его.

– И чай не отравлен.

– Да, я и не думал…

– Не правда, думал, – возразила мягко. – И я не виню тебя в этом. Все ждут от ведьмы чего-то подобного.

Чужак откинулся на спинку стула и смерил меня внимательным взглядом. Он отметил небрежно стянутые в хвост волосы, ворот растянутой футболки, топорщащиеся на коленях пижамные штаны и старенькую шаль, которая, как назло, сползала с плеча.

– Ты совсем не похожа на страшную ведьму, о которой ходят слухи по округе.

– Слухи? – наконец поняла я, отчего удостоилась визита самого опасного Другого. – Что случилось в городе?

– С чего ты взяла, что что-то произошло? – ответил Лони вопросом на вопрос.

– Да, брось! – чашка дрожала в моих пальцах, и я оставила попытки поднести её к губам. – Ко мне, единственной во всей округе ведьме, пришёл Меняющийся. Палач Других. Не говори, что это случайность! Наверняка в этом городишке у какой-то гулящей девки из высшего общества случился выкидыш или сбежала дочка шерифа или… Они найдут в чём обвинить меня. Ведь такие вещи не могут произойти без вмешательства ведьмы. Верно?

Я вскочила на ноги и швырнула посуду в раковину. Гость молчал, вероятно выжидая, когда я наброшусь на него. Что ж, ждать он будет долго.

Отвернувшись к окну, я обняла себя. Снаружи всё также вьюжило. Наверняка завтра будет очень красиво. Наметёт знатно. Но мне не придётся расчищать снег. Меня уже не будет.

– Ты заворожила мальчишку и заставила уйти. Его так и не нашли, но след колдовства остался. Он привёл меня к тебе.

Как примитивно. Конечно, кто ж может быть виновен в тупости человека, как не ведьма? Если он ленится – это сглаз, запил – порча, а если загулял из-за подлого характера, бросив жену, да обокрав начальника – его приворожила ведьма. Не иначе.

– Посмотри вокруг, – я обвела комнату рукой. – Все эти свечи, мыло, варенье и керамика уйдёт в город на ярмарку, и моя ворожба будет вести ко мне из каждого второго дома.

– Они берут у тебя… обереги? – удивлённо воскликнул Меняющийся, оглядываясь.

– А как бы я выживала здесь? Мне нужно покупать лампочки, баллоны с газом и.… – голос надломился, и я пробормотала слабо, -Если бы я была "той самой" ведьмой, то не жила здесь.

– А где бы ты была? – он все же расслышал.

– Я осталась бы в клане. Там никто бы не позволил угрожать мне такому, как ты.

– Так почему ты ушла из клана? – раздалось вкрадчиво.

– Потому, что я не настоящая! – выкрикнула отчаянно. – Это ведь очевидно!

Я хотела выйти прочь, но здоровяк перегородил мне дорогу.

– Что это означает? – он не отступал. – Ответь.

– Не умею я наводить порчи и завораживать. Потому и выгнали меня. Потому и живу тут одна. А чтобы местные не обижали, наставила мороки. У дальних троп им мерещатся звери.

– Ты утверждаешь, что не наводила порчи? Ни разу? – казалось, это не укладывалось в его голове. – Как такое возможно?

– Вот и моя родня считала, что это неестественно, – пришлось опустить глаза к полу, чтобы не показать боли.

Обойдя мужчину, вернулась в гостиную и села на диван. Смотреть на огонь мне всегда нравилось. Меня успокаивал вид танцующего на поленьях пламени.

– Обычно ведьмы не любят костры, – Лони сунул мне в руки чашку со свежим чаем. Пока я приходила в себя от этого странного жеста, он уселся рядом. – Ты и впрямь можешь быть невиновной.

– Разве это важно? – я осторожно пригубила напиток.

– Конечно. Считаешь, мне доставит удовольствие уничтожить каждого? Думаешь, я монстр? – он окатил меня обидой. Может и настоящей.

– Ты тоже можешь быть неправильным, – веки потяжелели, и я тряхнула головой. – Это так странно.

– Что именно? Расскажи мне.

– Я живу тут очень давно. Местные меня терпят. Я стала для них достопримечательностью. Ко мне приходят за амулетами, которые потом тщательно прячут и никому не признаются, что ведьма им помогла. А ещё просят приворотных зелий…

– И ты их делаешь?

Мне вдруг показалось, что он спрашивает с опаской. Я поставила пустую чашку на столик и улыбнулась.

– Моё снадобье помогает людям раскрепоститься и ощутить уверенность в себе. Другое содержит немного природных афродизиаков. Если изначально нет влечения и желаний, то оно не сработает.

– Это ведь не зелье, – усмехнулся Лони.

– Так я их и не предлагаю. Никогда не утверждала, что готовлю такие, – стало теплее. – Мои травы лечат кожу, кашель и мигрени. Ещё я готовлю ароматические масла.

– Может ты не ведьма? – мне показалось, что он произнёс это с надеждой.

– Так было бы легче, – зачем-то я прижалась к плечу Меняющегося. – Вот только я родилась в клане. Моя мать из совета. И я могу быть опасной.

– В чём же? – Лони осторожно отвел со лба мои волосы.

– Когда на меня нападают люди… им.… больно. И мне… мне тоже очень больно, – язык заплетался. Говорить было все сложнее.

– Что происходит, детка? – странное слово из его уст прозвучало.

– Мы вместе… горим. Только я остаюсь, а они… в пепел…

– А что с Другими? Они тоже горят?

– Они меня не трогают… Думают, что я.… – сообщила доверительным шепотом, – ведьма. Но я ничего… не умею. И совсем беспомощна… Зачем я это говорю?

В голове уже шумело так, что я не слышала голоса собеседника. Попытавшись подняться, упала обратно и оказалась в руках Лони. Очень бережных, но крепких.

– Ты милый, – протянула задумчиво. – Такой большой… теплый.

– Точно, – усмехнулся он беззлобно.

– А у меня уже давно не было…– я закрыла ладонью рот.

– Продолжай.

– Что со мной? – жалобно всхлипнула. Взгляд упал на столик. – Ты добавил… что-то в чай, – озарение потрясло. – Зачем? Ты… ты…

– Тшш, – мужчина осторожно сжал меня в объятьях, не позволяя пошевелиться. – Не бойся. Я тебя не обижу.

В этом я не была уверена.